– Мне бы еще подзарядиться…
– Ага, а еще поесть и переночевать! – оборвал девушку старик. – Многовато ты хочешь за этот хлам.
– Там два сердца исправных есть! И потом, есть у меня к тебе одно предложение…
– Предложение?! – протянул старик. – Из-за твоего последнего предложения мне из Громовой Кузни сюда бежать пришлось!
– Там ты сам виноват был, не надо было пытаться меня кинуть, – возразила Ласка, и старик опустил глаза. – А здесь куш в сто раз больше будет!
– Сотое сердце нашла? – ухмыльнулся Лектор.
– Самолет. Который до орбиты подняться может.
– Таких не бывает. Поверь, в чем, в чем, а в технике я соображаю, – недоверчиво сказал Лектор.
– Во-во, представляешь, сколько стоит то, чего ни у кого нет?
– И откуда он у тебя?
– Он… – кивнула Ласка на Гвоздя, – в смысле брат пригнал.
Старик перевел взгляд на Гвоздева:
– У тебя правда есть орбитальный самолет?
– Челнок. Это называется «челнок».
– Ты не умничай! – завелся дед. – Есть или нет?
– Прямо сейчас нет, но знаю, где взять, – осклабился Гвоздь.
– Ну как это… ну это же невозможно! И стоит кучу бонов, наверное! – Лектор начал расхаживать перед экзоскелетом-жуком, возбужденно размахивая руками. – Но откуда он взялся? Откуда, а?
Рассказывать про полет к другой звездной системе и исследование похожей на Землю планеты Гвоздь не стал. Аборигены еще толком в орбитальный челнок не поверили, а от межзвездного перелета у них вообще мозги закипят.
– Я с группой мирных исследователей высадился на старом заброшенном космодроме…
– А откуда вы прилетели? – тут же задал неудобный вопрос Лектор.
– Секрет, – отрубил Гвоздь.
– Но…
– Да какая тебе разница, откуда столько счастья прилетело! – поумерила любопытство старика Ласка. – Главное, он водить этот челнок умеет! И приведет туда, куда мы скажем!
Лектор вроде бы заткнулся, но когда Гвоздь дошел в своем рассказе до появления солдат в серой броне, он снова встрепенулся:
– Что у них на доспехах намалевано было?
– Доспехи особо рассматривать у меня времени не было. Но на их вертолете весы были. С мечом.
– Чего?! Арбитры?! Да ну вас на хрен вместе с вашим челноком! – Старик полез в экзоскелет. – И не говорите никому, что вы ко мне приезжали. Знать вас не знаю! И не видел ни разу!
Ласка тоже стояла столбом, потрясенная новостью об Арбитрах. Вот, девочка, тебе урок: сначала узнавай все подробности дела, за которое собираешься взяться. А то можно взвалить на себя столько, что хребет с хрустом сломается.
– Лектор! Стой! Подумай сам – если бы этот челнок так Арбитрам нужен был, они бы его под охраной охламонов Падлика оставили бы?
Старик задумался, потом тряхнул головой:
– Надо, не надо – мне это неизвестно. Какие они, – он кивнул на Гвоздева, – к чертовой матери, исследователи? Ты хоть раз слышала, чтобы Арбитры интересовались учеными?
– Нет, но…
– Арбитры ловят самых отвязанных отморозков! Ты хочешь попасть в их число?!
– Это понятно…
– А раз понятно, то валите отсюда на все четыре стороны!
– Да ты подумай! – Ласка подскочила к уже забравшемуся в экзоскелет старику. – У тебя сейчас какой уровень? Пятьдесят шестой?
– Пятьдесят пятый.
– А жить сколько тебе осталось? Десять лет? Пятнадцать?
Лектор, надув губы, промолчал.
– Вот то-то! Успеешь ты за десять лет до сотки дойти? Вряд ли. А тут шанс… шанс, который раз в жизни бывает! На челноке мина сорок пятого уровня. Тебе ее вскрыть – все равно что высморкаться. Перегоним челнок…
– Куда?
– А кто даст за него хорошую цену? Конечно же Шершень!
– Все веселее и веселее, – взгрустнул Лектор. – То Арбитры, то Шершень.
– Зато в конце этого веселья тебе не надо будет думать о старости. И о смерти, – с нажимом произнесла Ласка.
Глаза старика забегали, губы что-то беззвучно шептали.
– Бомба сорок пятого уровня? – вдруг влез в разговор подросток, который загрузил тележку и стоял, слушая разговор с открытым ртом. – Я могу попробовать ее обезвредить.
– У тебя какой уровень, мальчик? И какая специализация? – мягко спросила его Ласка.
– Инженер я. И уровень десятый.
Ласка звонко рассмеялась:
– Тебе еще рано умирать! Но мальчишка дело говорит. Слышишь, Лектор? Ты откажешься, и я найду кого-нибудь другого. А когда будешь подыхать, то отчетливо себе представишь себе этот момент и…
– Ладно! Я согласен! – не выдержал красочных описаний своего будущего Лектор. – Согласен, будь оно все проклято! Как добычу делить будем? Пятьдесят на пятьдесят?
– Минуточку, – влез в разговор Гвоздь. Он вообще не понимал, за что ведется торг последние пять минут. Все эти уровни, специализации – что они вообще обсуждают? Но хлопать ушами и смотреть, как эти двое делят его челнок, он не собирался. – А давайте и мою долю обсудим?
– Тебе двадцать, нам по сорок, – быстро сориентировалась Ласка. – И больше просить не стоит.
Девушка похлопала себя по шее, намекая, что на Гвоздева у нее имеется особый рычаг давления.
– А мне тогда сколько? – выискался еще один любитель халявного добра. – Я же тоже помочь могу…
– Рома, заткнись, – по-отечески попросил пацана Лектор.
Погрузились в броневик Ласки они шустро, только подвеска машины жалобно скрипнула, когда в кузов в экзоскелете забрался Лектор. Рома тоже напросился ехать вместе с ними, а старик согласился его взять, обосновав свое решение тем, что всяких бед будет меньше, если «этот балбес» будет под присмотром. Как ближайшему родственнику Гвоздю досталось место в кабине, а парня отправили вслед за его боссом в кузов.
Безопасник, зная манеру вождения Ласки, предполагал, что Рома доедет либо в виде отбивной, либо, того хуже, – в виде фарша. Но, к его удивлению, возле челнока парнишка выбрался из кузова единым куском, даже без синяков и ссадин. И пока старик восторженно рассматривал космический аппарат, Рома сразу бросился к входному люку.
– Охранная мина, «Консьерж», семисотая серия. Уровень и правда сорок пятый.
– Все верно, только серия девятисотая, – поправил парня Лектор.
Рома наклонился над миной:
– Разницы почти никакой, я могу попробовать…
– Рома, отойди! – хором крикнули Лектор, Ласка и Гвоздь.
А потом переглянулись – это же надо было так быстро достичь полной спаянности и взаимопонимания в коллективе.
– Но у меня получится, я про них читал…
– Если он протянет к бомбе лапу, отстрели ее к чертям! – Гвоздеву было совсем нерадостно лишиться единственного шанса на спасение экипажа «Пилигрима» из-за ошибки косорукого ботана, который что-то там читал.
– Отстрелю, – Ласка подняла свою винтовку, – причем вместе с головой.
Рома изобразил оскорбленного гения.
– Очень трезвая мысль, малыш, – отойди от челнока, – раздался незнакомый голос из темноты.
Гвоздь резко обернулся. На взлетной полосе шагах в двадцати от челнока сгрудилась толпа из десятка темных силуэтов. Повинуясь беззвучной команде Ласки, броневик зажег прожектор, высветивший группу уже знакомых Гвоздю «Франкенштейнов» с железными ногами, руками и даже головами. В своих протезах они сжимали разнообразное оружие, а их натуральные и искусственные очи так и светились злобой. Во главе этих механизированных уродцев стоял, сложив руки на груди, высокий чернявый красавец.
Сколько бы медалей и орденов не висело на груди Гвоздя, а женщины героем будут всегда считать вот такого вот альфа-самца. Голубые глаза с блеском, черная бородка клинышком, серьга с крупным камнем в ухе. Плечи его красной с золотом кирасы были просто необъятных размеров, да и вся броня смотрелась очень внушительно. Но при этом красавчик оставлял открытой голову, шлем он сжимал в кулаке, что говорило о его глупости и склонности к бахвальству и самолюбованию.
– Разрешите мне как хозяину Зоны тринадцать поинтересоваться, какого, собственно, хрена здесь происходит?
Вперед красавчика выскочил мелкий тип с двумя пистолетами в руках. У типа ниже пояса был сплошной металл, две тоненькие ножки крепились к тазу, напоминавшему стальной памперс.
– Чего молчите, шакалы?! Патрис вас, ушлепков, спрашивает – что вы делаете на его земле, а?!
С тихим шелестом поднялся дрон из кузова броневика Ласки. Девушка поудобнее перехватила винтовку и ответила:
– Да нашли мы тут кое-что. Пробуем открыть.
– Нашли они! – Железноногий завертел головой, глядя то на своих подельников, то на Ласку. – Стоял наш самолет под охраной, а они опа – и нашли его, ага! Еще и внутрь залезть хотят! Крысы!
– Да! Крысы! Хватай их! – заголосила толпа бандитов.
– Кажется, вышло недоразумение… – попыталась оправдаться Ласка.
– Недоразумение?! – задохнулся от негодования железноногий. – Ах недоразумение! А если мы сейчас вас грохнем, это тоже будет недоразумением?
Шакал заводил себя и остальных членов банды, Гвоздь чувствовал по исходящим от них волнам агрессии, что эта стая на грани. Один неверный жест, один лишний взгляд – и бандиты кинутся рвать их на части.
– И с кого начнем это недоразумение решать? С тебя? А может, со щенка, который руки тянет куда не надо? – Шакал-провокатор вскинул пистолеты и прицелился в Рому.
Бах! Красная с золотом перчатка врезалась в челюсть шакала. Да так, что свернула эту самую челюсть аж до уха.
– Ты прав, Бабан. Это моя земля, и мне решать, кому жить, а кому умереть, – поставил своего шныря на место Патрис.
Ага, мы любим дешевые эффекты – бьем своих, чтобы чужие боялись. Гвоздь утвердился в мысли, что главарь банды – позер. Но позер опасный. Достойное сопротивление шайке могли оказать только Ласка и Лектор. Гвоздев безоружен, а Рома… этот паренек будет только под ногами путаться.
– Вот мое решение. Вы в добровольно-принудительном порядке снимаете с себя моды. И оставляете их нам. Еще мы заберем в качестве отступных машину и дрон.
У Ласки опасно сузились глаза: расставаться со своим имуществом она просто так не собиралась.
– Лектор, – продолжил озвучивать свою волю Патрис, – ты можешь не волноваться. Как и договорились – с тебя я ничего не возьму. Спасибо за звонок.
Зашибись! Их ряды редеют. Старик как-то из своего костюма умудрился связаться с Патрисом и их сдать.
– Трус и дурак! – сквозь зубы бросила Ласка.
– Зато живой. Ты меня возрастом недавно попрекала, так вот – ты со своими авантюрами и до моих лет не доживешь, – ответил старик и потопал к шайке.
– Ну, – притворно зевнул Патрис, – будем модули снимать? Или умирать?
– Погоди! Зачем тебе это? – Она махнула рукой в сторону челнока. – Что ты с этим делать будешь? Сгноишь здесь, на полосе? А у меня покупатель есть. И пилот. Перегоним, продадим. И деньги поделим.
– Прости, но у меня контракт на эту штуку с Арбитрами. Сама понимаешь, давши слово – держись.
Ласка зло ругнулась. Она знала, чего стоит слово Патриса, более известного под прозвищем «Падлик». Ничего. Полный ноль. Падлик кидал кого хотел и как хотел, когда был уверен, что за это ему ничего не будет. Такого беспринципного сукиного сына еще надо было поискать. А сейчас он банально боится Арбитров и прячется за красивыми словами о чести.
– О! А вот и они! – Патрис поднял палец, и Гвоздев услышал шум авиационных турбин. – Везут мои премиальные.
На какую сумму Патрис договаривался с Арбитрами, неизвестно. Но они вдруг решили заплатить ему не деньгами. Откуда-то сверху раздался закладывающий уши визг, и ряды шайки прошили заряды ярко-оранжевой плазмы. Эти шарики легко пробивали кости, плоть и механические конечности и с шипением впивались в бетон, оставляя в нем глянцевые воронки.
Большинство бандитов заметалось, пытаясь скрыться, и только трое из них начали палить в ответ, ориентируясь на звук двигателей. Лектор тоже поднял правый манипулятор своего «жука» и залпом выпустил сразу четыре ракеты. Не успели их огненные хвосты отлететь на несколько метров, как «жука» буквально разрезало пополам плазменной очередью. Карма – дама непредсказуемая, может и десять лет ждать, а может и сразу награду за трусость и предательство выписать. Наводчики Арбитров четко отслеживали самые опасные цели и оперативно переносили огонь на них. Экзоскелет грузно завалился на безнадежно вскинувшего руки Патриса.
С самого начала перестрелки Гвоздев ничком плюхнулся на землю. Когда говорят большие пушки, голову лучше высоко не поднимать. Но и лежать, притворяясь деталью ландшафта, долго не получится. Воздушное судно Арбитров перемололо уже почти всю шайку, и следующим блюдом будет он.
– Бегите! – вдруг пронесся мимо Гвоздя Рома, швыряя на землю продолговатый предмет.
