Савва с Глебом даже ради приличия не пытаются скрыть гримасу отвращения.
— Хочешь ещё заработать?
Несостоявщийся жених замирает, озирается, а потом тихо, чтоб никто посторонний не услышал, спрашивает:
— Что делать надо?
— Рассказывай всё, что знаешь. Кто такая, как на тебя вышла, какие договорённости сегодня были?
Он настолько активно кивает, что мне начинает казаться, сейчас башка с прилизанными волосами с шеи оторвётся и, как мячик-попрыгунчик, поскачет по полу.
— Я случайно столкнулся с бывшей одноклассницей в магазине. Поздоровались, разошлись, а потом она меня на кассе нагнала, думал, хочет примазаться, чтоб в очереди не стоять. Народу много было, а работало только две кассы.
— Давай подробности о покупке твоих носков и банки пива опустим? — не выдерживает Савва.
На что наш рассказчик вздрагивает всем телом, глаза округляет до пугающих размеров.
— А откуда вы узнали, что я покупал носки и пиво? Вы из этих, да? — недоженишок кивает на потолок.
— Ты продолжай. Чем быстрее расскажешь, тем быстрее мы потеряем к тебе интерес, — добивает его Глеб, а тот начинает даже икать.
Идиоты, сейчас единственный свидетель коньки от страха отбросит, так и не рассказав нам ничего о моей жене.
— Но Петрова заплатила за мою покупку, вытолкала из магазина и чуть ли не силой в кафе затащила. Начала расспрашивать про мою личную жизнь, а потом вдруг говорит: “Женись на моей подруге!” Я у виска покрутил, хотел уйти, но Катька не позволила. Схватила за руку, обратно на стул усадила. Заверила, что брак будет фиктивным. Её подруге печать срочно в паспорте понадобилась. Полгода — и мы разведёмся. Говорит, я её увижу только два раза, и оба в ЗАГСе: во время заключения брака, а потом расторжения. Я бы отказался, но Петрова сказала, что мне за это двадцатка будет. А мне деньги не лишние!
И где справедливость? Невесты требуют тридцать процентов акций от успешной, активно развивающейся фирмы. А женихи вон согласны за двадцатку идти паспорт марать.
— Сегодня что у вас было?
— Петрова какого-то народу для массовки нагнала. Невеста опаздывала. Нас уже вызывали, тогда Петрова толкнула какую-то бабу ко мне, говорит ей: “Постоишь рядом с женихом, пока настоящая невеста не приедет”. Только настоящая невеста так и не пришла. Эта, которая стоять должна была, на вопрос регистраторши сказала “нет”, церемонию тут же свернули, и все стали расходиться по домам.
— Петрова твоя где? — Глеб даже делает шаг навстречу, нависая над недоженишком.
— Так уехала.
— Номер её есть?
— Д-да.
Трясущейся рукой лезет в задний карман джинсов, достаёт телефон в чехле-книжке из рыжей кожи. Не с первого раза ему удаётся разблокировать телефон, потом дрожащим пальцем листает список контактов и останавливается на “Зануда-заучка”.
Глеб кривится от названия контакта, но быстро переписывает в свой телефон.
— Держи, — Савва протягивает недомужику пятёрку.
— А вы это… — мнётся, как девчонка перед первой брачной ночью: и хочется, и страшно, — вы, может, накинете мне ещё пару тысяч? Мне как раз на новый компьютерный стул хватит.
Савва без слов протягивает ещё одну бумажку пятитысячную.
— Рубашку ещё новую прикупи. На сдачу, — хлопает меня по плечу. — Пошли, Дюш, нас уже в ресторане ждут. Дальше твои ребята попробуют эту Петрову выцепить. Найдём твою пропажу на вишнёвой “девятке”, не волнуйся.
Глава 3
— Такую свадьбу мне ещё не приходилось вести, чтобы без невесты, — ведущий усмехаются, глаза загораются азартом, — но так даже интереснее! Дюш, я думал, ты вырос, стал серьёзным дядечкой. Всё-таки владелец заводов и пароходов, а ни черта со школы не изменилось, да? Признайся, до сих пор кнопки на стул подкладываешь?
Рома, бывший одноклассник, а нынче популярный актёр театра и кино, с нескрываемым наслаждением подтрунивает надо мной. Друзья тоже стоят скалятся во все тридцать два.
— Дюш, это карма тебя настигла, — ржёт Проша, — за все разбитые женские сердца.
Гады.
Никакой моральной поддержки от них.
— Андрей! Что происходит?! — а вот и всадник апокалипсиса в лице любимой матушки мчится на меня. — Кто та женщина в ЗАГСе, что стала твоей женой? Почему Ларису выставили за дверь? Где сейчас моя невестка? В ЗАГСе я молчала. Не стала устраивать спектакль. Думала, приедем в ресторан — и я тихо обо всём вас расспрошу. Только спрашивать, оказывается, некого.
— Тёть Люба, чего вы кипишуете? — Рома обнимает мою маму за плечи, — подмена невесты — крутейший пиар ход! Теперь на всех обложках, на всех первых страницах газет будет эта очаровательная, а главное, довольная морда, — приятель кивает в мою сторону, — акции его компании стрельнут вверх, и превратится наш Андрюша из богатого в сказочно богатого мужчину. Купит вам с дядей Мишей трёхъярусную яхту, и помчитесь вы в кругосветное путешествие.
Хмыкаю. Столько лет прошло, а Ромыч до сих пор помнит, как мама на одном из уроков проболталась, что хочет на пенсии в кругосветку отправиться. А я и забыл. Надо заняться этим вопросом и отправить родителей в морское приключение.
Только выходка Ромы не прокатывает.
Фирменный взгляд учителя — и мы с мужиками съёзживаемся до размера первоклашек и отступаем на полшага назад. Мама складывает руки на груди, скользит по нам взглядом, задерживаясь на каждом на несколько секунд, при этом старается смотреть в глаза. Отчего мы начинаем нервничать сильнее и мысленно молиться, чтобы кого-нибудь другого вызвали к доске.
Тьфу ты, блин!
Мне почти сорок, а я тут допроса от матери родной боюсь.
В педе точно учителей готовят, а не пытателей? Один взгляд — и все готовы по струнке ходить, пароли и явки выдать, лишь бы свою шкуру спасти.
— Мамулечка, — подхожу к родительнице, целую в щёку, — с Кристиной ты обязательно познакомишься. Уверен, она тебе понравится. А сейчас пора идти в зал. Праздновать.
— Что праздновать, Андрей?! Свадьбу без невесты?
— Мам, поверь, никто не заметит её отсутствия! Ромыч сейчас такие конкурсы устроит, что гости забудут про жениха и невесту. Просто моей жене пришлось срочно уехать.
— У неё проблемы? И что она будет решать их сама, а ты в сторонке на празднике отсиживаться?! Андрей, мы не так тебя воспитывали!
— Никто не будет отсиживаться. Ручкой гостям помашу и поеду к жене.
Ну, Ураганчик, только попадись мне!
Я от общения с матушкой столько не стрессовал с самой начальной школы, когда она у меня преподавала. За каждую нервную клеточку, которую я за эти пять минут потерял, ответит!
Мы заходим в зал, где уже собрались гости и с любопытством поглядывают на нас. В одном Ромыч прав — наша свадьба станет самой обсуждаемой. Даже если её не освещать в газетах, то нам всё равно будут перемывать косточки. Особенно теперь, когда я в ресторане появился один.
Провожаю маму к её столу. Передаю в заботливые папины руки, но уйти просто так мне никто не даёт.
— Андрюша, в выходные мы вас с Кристиной ждём у себя.
— Мам, я не уверен, что у нас получится выбраться.
— Получится, Андрей, — и снова этот фирменный взгляд, после которого ты не в силах спорить, — обязательно получится.
Сажусь за главный стол, со злостью смотрю на пустое место справа. Украдкой шлю смс Васе.
“Где?”
Помощник читает, начинает что-то писать в ответ. Стирает. Берёт паузу. И снова строчит, а потом опять стирает. И так несколько раз, пока не приходит:
“Ищем. Её подруги тоже нигде нет.”
Мать твою! Не жена, а какая-то Мата Хари досталась мне. Вместо ресторана и конкурсов — шпионские игры. Для сохранения хрупкой мужской психики мне не стоит думать, чем она заменит первую брачную. И всё-таки гадкие картинки проскальзывают в голове, заставляя содрогнуться всем телом.
Бросаю взгляд на Ромыча, который профессионально заболтал публику настолько, что в сторону нашего стола даже никто не смотрит. Отлично. Как раз то, что мне и требовалось.
Незаметно сваливаю со своего места к фотографу.
— Андрей Михайлович, всё сделал! Немного фотошопа — и даже присутствующие не смогут усомниться, что ваша жена была на празднике.
Хоть одна хорошая новость в этот безумный день.
— Босс! — Васька радостно верещит в трубку, как только я принимаю вызов. — Нашли! Мы её нашли!
Глава 4
— Босс! — Васька радостно верещит в трубку, как только я принимаю вызов. — Нашли! Мы её нашли!
Наконец-то!
Попалась беглянка.
Ни с кем не прощаясь, в спешке покидаю ресторан, только улизнуть незамеченным не получается.
— Ты куда? — Савва, как всегда, материализовался из ниоткуда, перехватывая меня у выхода из ресторана. Его лицо выражает смесь любопытства и легкой обеспокоенности.
— За женой.
Запрыгиваю в свою тачку, Макаров усаживается на пассажирское рядом. Невозмутимо тянет ремень, чтобы пристегнуться.
— Ты же не думал, что я тебя одного пущу?
Ну да. Как я мог такую наивную мысль допустить?!
Телефон вибрирует в руке, подтверждая получение сообщения. Вбиваю в навигатор адрес и вжимаю педаль газа. С места стартуем резво, Савва кидает в меня укоризненный взгляд, но молчит. И правильно. Я сейчас в таком состоянии, что даже друга готов на скорости высадить.
Веду машину на автомате, не замечаю ни красоты города, ни других водителей. Перед глазами стоят картинки, как я подхожу к своей жене, как смотрю в бесстыжие глаза, а потом…
“Потом” будет зависеть от её покорности.
Если признает вину, извинится как положено, то, так и быть, пощажу. Стоит представить, как эта девчонка будет оправдываться, как будет объяснять свои действия, и уже предвкушаю момент, когда ее румяные щечки покроются стыдом.
Губы расплываются в широченную улыбку чеширского кота. Да-а. Мне определённо нравится эта картина. И я даже думать не хочу, что Ураганчик заупрямится, снова попытается пойти против меня. Не получится! Это она по глупости не знала, против кого пошла, но я, так и быть, объясню. Будет моим свадебным подарком.
— Дюш, у тебя рожа, как у мясника, заметившего свежую тушку. Пожалей девчонку, всё-таки жена твоя.
Моё тихое “придурок” тонет в его хохоте. Помогай после этого друзьям. Я его личную жизнь спас! Оправдал в глазах его любимой, а он…
Адрес, который прислал Вася, приводит меня в спальный район. В унылую серость с плохо очищенными дворами от снега, с панельными “кораблями” и обшарпанными фасадами хрущёвок. Кругом ни души, хоть фильм про апокалипсис снимай.
Я привык к другим районам, к историческому центру с его величественными зданиями или к элитным коттеджным поселкам. Хотя и вырос в похожем дворе. Но я так старательно бежал от этой унылости и бедности, которой, кажется, даже воздух здесь пропитан, что и не вспомню, когда последний раз был в похожем месте.
— Смотри, — друг легонько стучит меня тыльной стороной ладони по плечу, привлекая моё внимание, кивает на вишнёвую “девятку”, — вот и карета нашлась.
Предвкушение разливается приятным теплом по телу. Гонимый нетерпением, жаждой поскорее заглянуть в бесстыжие глаза, пулей вылетаю из машины и сразу к подъезду. В квартиру Кристины не звоню. Набираю соседский номер, представляюсь курьером — и вот уже тихий сигнал домофона оповещает, что путь нам открыт.
Взметаюсь на пятый этаж, даже не заметив этого. И сразу к нужной двери. Вдавливаю звонок, только трели не слышно.
— Вам кого? — раздаётся за спиной.
Дверь в квартиру напротив приоткрыта, и в небольшую щель просунута голова старушки, внешне очень похожей на Шапокляк. И улыбается точно так же, словно какую-то гадость затеяла. Выжидает, чтобы потом повеселиться.
— К Филимоновой Кристине.
— Родственники? — скептически осматривает нас. Задерживает взгляд на дорогих часах Саввы, на моей стильной стрижке.
— Муж её.
Шапокляк хмыкает.
— Какой-то ты молодой для мужа. Но кто вас, питерских, поймёт. Я сама тут недавно живу, ещё толком никого не знаю. Только если ты её муж, должен был знать, что дверь не заперта. Или обманул и никакой ты ей не муж? Я тогда полицию вызову!
Старушка грозит пальцем, но я уже не обращаю на неё внимания, не слышу, что ей там Савва отвечает. Дёргаю входную дверь на себя, та с лёгкостью поддаётся, и я вхожу в маленькую квартиру. Пропитанную запахом кошек и еды.
— Теперь понятно, чего это она так спешила замуж выйти, — петросянит друг, но я его не слушаю, не разуваясь, иду вперёд на шум из кухни.
— Ну что, детка-конфетка, ты ждала меня?
Спрашиваю, заходя на кухню. Тут же глохну от истошного крика. Даже пытаюсь отступить назад, но упираюсь в Савву.
— Вы кто?! — женщина лет пятидесяти с силой прижимает к груди махровое полотенце, которое так и норовит сползти ниже. Продемонстрировать мне всё то, что видеть, если честно, не хочется.
— Жену ищу. Филимонову Кристину Алексеевну.
Лицо женщины вдруг покрывается румянцем. Рука, удерживающая махровую ткань, взметается вверх, поправляя завивку, а полотенце, обретя долгожданную свободу, соскальзывает вниз.
Мы с Саввой как по команде отворачиваемся.
— Так это я, Филимонова Кристина Алексеевна, — сладким голосом тянет хозяйка, — считай, что нашёл ты меня.
