Папа, мы тебя поймали!
Анастасия Иванова
— Папа, мы тебя поймали! — заявляет воинственно настроенная дочь.
— У тебя нет другого выбора, кроме как рассчитаться с долгом, — вторит ей брат. — Начнём с совместной рыбалки, потом линейка первого сентября.
— Парк аттракционов! И и чаепитие с куклами обязательно!
Дочка топает маленькой ножкой, и я на автомате киваю.
С каждой секундой мой долг становится всё больше, но я и не думаю уклоняться. Наоборот, поднимаю голову, ловлю взгляд их мамы и спокойным голосом произношу:
— Готов начать отдавать долг прямо сейчас. Вы переезжаете ко мне!
***
Моей безмятежной жизни пришёл конец, когда ко мне в кабинет вломились два мелких коллектора. Они требуют вернуть им долг: шесть лет жизни, которые меня не было рядом. Ведь они утверждают, что я их отец!
Папа, мы тебя поймали!
Пролог
— Вы кэто? — застываю на входе в свой кабинет.
За моим рабочим столом сидят дети. Мальчик и девочка. Мозг быстро считывает что-то знакомое в их чертах, но, кого именно они мне напоминают, сложно так сразу сказать. Сколько им лет? Года четыре? Ни черта не шарю в детях, чтобы вот так, на взгляд, определить их возраст.
Тут же отмахиваюсь от этого вопроса. Какая разница?! Интереснее другое: как они вообще здесь оказались?
— Рома и Рита, — говорит мальчик. Важно складывает руки в замок и кладёт на стол. Смотрит на меня исподлобья.
И снова что-то неуловимое в этом взгляде меня останавливает от того, чтобы сразу прогнать детей из своего кабинета.
Наконец сдвигаюсь с места. Прохожу в собственный кабинет, только ощущение, будто я в гостях у этих мелких. Продолжаю изучать детей. Перебираю в памяти всех своих сотрудников в попытке вспомнить, кого именно они напоминают.
— И что вы забыли в моём кабинете?
Девочка спрыгивает с моего кресла, которое она с братом делила. Складывает руки на груди и с вызовом во взгляде, но лёгкой дрожью в голосе заявляет:
— Мы пришли за долгом.
Хмыкаю на слова мелкой. Не думал, что когда-нибудь по мою душу нагрянут коллекторы. Тем более такие, только что из ползунков выползшие.
— Интересно. И что же я вам должен?
Мальчик улыбается, он явно ждал этого вопроса.
— Ты нам должен две тысячи триста двадцать шесть дней, — смотрит на часы. — И примерно восемь часов, папа.
Последнее слово он выделяет интонацией. Пригвождает меня к месту. Посреди кабинета застываю статуей.
Смешок, который до этой минуты рвался наружу, застревает в горле. Так как именно в это мгновение девочка откидывает волосы назад, открывает вид на уши. Такие знакомые: в детстве я их ненавидел. Как же часто меня дразнили Дамбо, а всё из-за их чудаковатой формы.
И вот передо мной совершенно незнакомая девчушка с точно такими же ушами!
Дар речи ко мне возвращается не сразу.
Продолжаю смотреть на детей.
М-да, вот же я осёл! Всё вспоминал, кого они напоминают. Мысленно перебрал всех коллег, а про собственную рожу забыл.
У пацана нос и линия роста волос, как у меня и моего отца. А у девочки ямочки на щеках, точно как у моей сестры.
Сколько я им там задолжал? Две тысячи дней? Получает им пять? Нет, там было ещё что-то про триста дней. Значит, шесть.
Пытаюсь вспомнить, с кем я был шесть лет назад, кто мог родить от меня. И ни одного варианта.
Снова всматриваюсь в детские лица.
Да ну нах…
Может, они просто результат современных технологий? Нейросеть, голограмма, и вот я уже вижу перед собой двух мелких, так похожих на меня.
Ну откуда у меня могут быть дети?!
Пацана со своего места не выгоняю. Сажусь в кресло для посетителей. Смотрю на главного среди этих двоих в попытке установить контакт и вытянуть нужную для меня информацию.
— Как договариваться будем? Тебе робота какого-нибудь куплю, твоей сестре — куклу, и будем считать, что в расчёте?
Голос неожиданно подаёт девочка:
— Не-е, — на меня смотрит самый настоящий белокурый ангел, но взгляд девчушки выдаёт её: за очаровательной внешностью скрывается маленький чертёнок, не меньше. И куклой я не отделаюсь. Хотя и не собирался! Просто нужно разговорить девчонку. Малышка упирает руки в бока, смотрит решительно: — Куклу и мама может купить. А нам папа нужен!
Хмыкаю.
Мелким явно достались мои гены. Та же бульдожья хватка, с которой они вцепляются в своё и ни на шаг от цели не отступают.
— Ты нам должен время. Совместные прогулки, посещение школьных линеек, — включается в разговор пацан, девочка активно кивает в такт его слов, — и все праздники быть с нами.
— Окей, — зеркалю позу пацана. Складываю руки в замок и кладу их на стол перед собой. Подаюсь вперёд, ловлю взгляд пацана и задаю главный вопрос: — А мама не будет против?
У меня не было цели напугать парня, хотя я и не в восторге от их выходки. Нет. Не потому, что у меня есть дети. Об этом я пока стараюсь не думать. Потом решу, как относиться к данной новости. Мне категорически не нравится, что они вот так просто заявились к постороннему человеку!
А если бы я оказался каким-нибудь маньяком?
Узнаю, кто их мамаша, и голову ей откручу! Чтобы за детьми (поправочка: МОИМИ детьми!) лучше следила!
Пугать пацана не планировал, но, если честно, я сейчас немного в ярости. И обычно в таком состоянии не каждый взрослый мужик выдерживает зрительный контакт со мной. Но мелкому хоть бы хны. Он даже не думает отводить взгляд.
— Маму мы берём на себя. Ну что, по рукам? — протягивает мне открытую ладонь, которую я пожимаю.
— По рукам.
Глава 1
— Тонька, ты не поверишь! — ко мне в кабинет вихрем врывается Люся, моя подруга и главная сплетница не только нашей фирмы, но и всего нашего небольшого городка. Устраивается на край моего рабочего стола, глаза блестят от сплетни, которую узнала и которой ей не терпится поделиться: — Сан Саныч уходит на пенсию!
Хмурюсь. Слухи о том, что наш незаменимый директор хочет уйти на заслуженных отдых, ходили давно. Последние лет пять точно. Сначала дёргались, волновались всем рабочим составом, но дальше разговоров Сан Саныч никуда не уходил, и мы выдохнули. Так же всем составом.
Петухов на пенсию уходит регулярно — два раза в год: в сезон охоты на куропаток и во время закрытия года.
— Люсь, может, ты что-то не так поняла? И он, как обычно, побурчит и вернётся к работе?
Подруга активно мотает головой.
— Приказ подписан. Вместо него к нам кто-то из столицы приезжает, — Люся накручивает на палец локон и задумчиво тянет: — Надеюсь, мужчина и он холостой.
— Ага, берег себя специально для наших местных девушек, — не выдерживаю и начинаю хохотать: — Знал, что однажды окажется в провинции, где обязательно встретит свою судьбу. Ведь местные девушки такие классные, настоящие, в отличие от городских.
Подруга берет со стола первый попавшийся лист бумаги, комкает его и кидает в меня.
— Тонь, ну что ты за человек? Помечтать не даёшь. А как же все эти красивые сказки про любовь?
— Вот именно, сказки. И ты уже большая девочка, должна была перестать в них верить. Только Золушке и Джулии Робертс, у последней и то только в фильме, так повезло.
— Ну а вдруг, Тонь, а? Приедет, увидит…
— И сразу в ЗАГС поведёт, — киваю в такт словам, — ты начни на всякий случай платье белое выбирать. Сразу в нём на работу приходи. Представляешь, заглядывает в бухгалтерию, а там ты: в белом платье, с причёской и макияжем. Спрашиваешь устало: “Что ты так долго? Я тебя так ждала!”
Подруга с хохотом перебирается на маленький диванчик, что стоит рядом с рабочим столом.
— Тонька, а что сразу я в белом платье? Может, ты? Вдруг именно ОН — твоя судьба? Не испугается твоих бандитов, и будет у вас долго и счастливо.
От её слов мне захотелось перекреститься, не надо такого счастья! Был в моей жизни уже один принц. Только, как выяснилось, принцы женятся на принцессах. А НЕпринцесски в одиночестве растят детей.
Люська всё понимает по одному моему взгляду. Тяжело вздыхает.
— Ты бы хоть раз сходила на свидание! Влюбилась. А то мне иногда кажется, что у тебя всё там зачерствело.
Подхожу к подруге, крепко обнимаю её за плечи и целую в щёку.
— Нет, Люська, по свиданиям бегать и влюбляться — это твоя роль. А моя — выслушивать твои стенания после ваших расставаний и подтверждать, что все мужики козлы и недостойны такой шикарной девушки, как ты.
— Тонь, ну неужели тебе ни разу не хотелось почувствовать, как порхают бабочки в животе, а мысли превращаются в сладкую вату? Узнать, что можно рассчитывать не только на себя?
Мотаю головой. Всё то, что она расписывает, хорошо, наверное. Но когда ты одна. А когда от тебя зависят ещё две жизни, то все эти бабочки и сладкая вата становятся непозволительной роскошью.
Словно в подтверждение раздаётся телефонный звонок. Тяжёлые ноты, которые высекает из себя скрипка в произведении “Лето” Вивальди, сразу заставляют все мышцы тела напрячься в дурном предчувствии.
Прикрываю глаза и мысленно прошу небеса, чтобы в этот раз всё обошлось.
— Здравствуйте, Светлана Михайловна, — горжусь, насколько мой голос звучит ровно и не выдаёт страха.
— Антонина, немедленно забирайте своих детей! Нет! Это не дети! Это маленькие уголовники! Да после татаро-монгольского нашествия ущерба и то меньше было, чем от них!
Не пронесло.
— Светлана Михайловна, что произошло? — задаю вопрос, попутно начинаю отключать рабочий комп и собирать свои вещи.
— Что произошло? Что произошло?! — голос воспитательницы срывается в истерику: — Вместо часа сна ваши дети решили построить дом для ужа, которого они поймали на улице! В строительство шли все подручные средства! Да и ладно с беспорядком, но они подвергли всех опасности, притащив в садик змею!
— Ужи не опасны, — замечаю мягко, хотя понимаю — бесполезно. Терпение Светланы Михайловны лопнуло окончательно.
