– И что мать?
– Не знаю и знать не хочу. Дала ей месяц сроку. Либо он сваливает, либо они оба. И ушла из дома.
– Давно блуждаешь?
Судя по синякам, полторы недели. Такой вывод он сделал.
– Полторы недели, – ответила она. – То у одних знакомых перекантуюсь, то у других.
– Не работаешь?
– Нет пока. Перехватываю случайные заработки, чтобы за коммуналку платить и всё такое. Сейчас вот с родичами утрясу проблему, тогда уж пущусь в активные поиски. Да и синяки должны пройти: кто меня с фингалами возьмет?
Он размышлял.
Синяки окончательно пройдут недели через две – тогда не останется ни единого следа на ее гладкой коже. За две недели он сможет ее обучить простейшим навыкам. И потом устроит ее на работу. И пока Наташа будет работать, он подумает, как распорядиться ее квартирой. Эта новость, свалившаяся на него вместе с Наташей, оказалась приятным бонусом. И думать не думал, а вон как вышло. Жить в Москве все же лучше и удобнее. В толпе затеряться гораздо проще, чем в глухомани. Хотя жить он там, может, и не станет. А использует это жилье как-то иначе. Надо будет подумать.
То, что в Наташиной квартире сейчас проживали ее родители, его совсем не волновало. Не такие препятствия устранялись махом. А что за препятствие – парочка алкашей? Смех…
– В общем, так: спать будешь в гостиной. Там камин и гораздо теплее, – скомандовал он сразу после того, как они убрали со стола и совместно вымыли посуду. – Завтра с утра начнем обучение.
– Обучение? – удивленно вскинула Наташа аккуратные брови.
– Работать хочешь?
– Хочу.
Она методично вытирала чистым полотенцем разномастные тарелки.
– А что можешь?
Подумав, она кратко ответила:
– Полы мыть, посуду, руками стирать могу очень чисто.
– Уже неплохо. Но мы еще кое-чему тебя научим. А сейчас спать.
Он не сделал ни единого намека, что хотел бы переспать с ней. Вел себя как старший товарищ, не более. Если Наташа сама предложит, он не станет отказываться. Одно другому не мешает, так ведь?
– Спокойной ночи.
Она сразу поняла, что он не станет приставать, и благодарно улыбнулась.
А он в который раз восхитился собственной проницательностью: не ошибся в этой девушке. Хорошенькая. Умненькая. Послушная. У него с ней все получится.
Глава 2
Валентин сдавал? Как ни пыталась она тянуть его за собой, как ни старалась растормошить, ничего не выходило.
Что не так? Что-то не так…
Валентин с каждым днем становился все более мрачным. Цвет лица серый, под глазами с утра мешки, взгляд мутный. Он сделался неразговорчивым, раздражительным. И все чаще ложился спать в своей холостяцкой спальне.
Разница в возрасте между ними была в двадцать пять лет. И если поначалу пятидесятилетний Валечка излучал энергию, целеустремленность, восхищал ее, заряжал позитивом, то спустя двадцать лет совместной жизни будто выдохся.
– Он просто постарел, Нико, – скалился брат Миша в ответ на ее жалобы. – Ему семьдесят – что ты хотела? Чтобы он, как двадцать лет назад, с теннисной ракеткой бегал и на лошадях через барьеры прыгал?
– Почему нет? Семьдесят – не возраст для мужчины, – вяло возражала она.
– Серьезно? Хочешь сказать, что через тридцать пять лет я буду все так же силен в постели? И все женщины будут от меня без ума?
Миша задирал голову, хохоча во все горло. Он всегда громко смеялся, заражая своим смехом окружающих. Но сейчас Веронике было не до смеха. Она лишь поморщилась и потерла виски указательными пальчиками.
– Кстати, а как у вас в сексе, Нико?
– Отстань.
– Нет, ну правда. Вы с ним того, а? Или нет?
Брат смотрел на нее догадливо и насмешливо. И это Веронику ранило больше всего. Но брат намекал на возраст ее мужа, совершенно опустив тот факт, что и ей уже сорок пять. И она уже сходит с дистанции. И последний прием у одного влиятельного лица это доказал как нельзя лучше.
На нее совершенно не смотрели мужчины! А она была хороша в новом платье с глубоким декольте. И прическа была красивая, замысловатая. И макияж выше всяких похвал. А всё мимо! Все взгляды! На нее не обращали внимания не только мужчины, но и женщины. А это было гораздо хуже.
Зато произвела фурор молодая спутница одного из партнеров ее Валечки. Высокая, худая, волосы длинные, до пояса, и просто причесаны, макияжа почти ноль. Но ей вслед оборачивались. И ее Валечка тоже. И даже к ручке ее приложился.
– Какой позор, – шипела Вероника, возвращаясь с мужем домой.
– Что именно, дорогая? – сонно спросил супруг.
Он принялся дремать сразу, как сел в машину, отдав распоряжение водителю везти их за город. Даже ее не спросил. А она не хотела за город. У нее завтра в три массаж. Но он даже не спросил.
– Что ты считаешь позором? – поторопил ее с ответом Валентин, приоткрывая глаза. – То, что я поцеловал девочке ручку, или то, что мой партнер привел малолетку на прием?
– И то и другое, – буркнула она в ответ. – Притащил в приличное место какую-то студентку!
– Ну-у… Тут я с тобой не соглашусь. Нет в том никакого позора, Ника. Двадцать лет назад я так же вот ввел тебя в свет. А ты была на каком? На пятом курсе?
– Я уже, между прочим, проходила ординатуру. И была без пяти минут доктором. А она кто?
– Артистка, – ответил муж, загадочно улыбаясь. – И она чудо как хороша и талантлива. И очень молодая. И кожа у нее такая… Такая шелковистая…
– У меня тоже, знаешь, не пергамент! – взвилась она мгновенно. – А ты когда в последний раз до нее дотрагивался, Валя?
– До кого? – сделал он вид, что не понял.
– До моей кожи! Мы спим раздельно! Уже полгода, Валя!
– Ника, не начинай, – поморщился он с раздражением.
И замолчал. И промолчал до самого дома. А потом ушел к себе, а утром, пока она спала, уехал на фирму…
– Вижу, Нико, что все у вас в этом плане плохо, – подвел черту братец, совершенно точно истолковав ее молчание. – И причина не в вашем преклонном возрасте.
– Он у меня не преклонный! – рассердилась Вероника, швырнув в брата диванной подушкой.
– А в том, что, возможно, у твоего мужа кто-то появился, – продолжил брат, ловко отбив подушку рукой.
Взгляд Миши сделался противным. Он точно что-то знал. Но рассказывать не собирался.
– Говори! – повысила голос Вероника. – Говори, что знаешь! И не смей крутиться, Миха! Или я…
– Или ты что? – Его взгляд стал еще противнее. – Лишишь меня карманных денег?
Вероника прикусила губу. Карманных денег с некоторых пор и она не имела. Все четко по чекам и надобности и ни рубля сверх того. А что говорить о Мише! Несколько лет назад Валентин его баловал. И подарки были щедрыми. И жить бесплатно в квартире, принадлежащей фирме, Мише позволял. Но потом всё вдруг и сразу прекратилось. Как будто оборвалась незримая пуповина, связывавшая Валю и ее брата.
– Миша, братик…… – Вероника подползла к нему на коленках по дивану, на котором они вдвоем сидели. – Пожалуйста! Расскажи, что знаешь! Предупрежден – вооружен. Вдруг Валя задумал меня бросить?
– С чего вдруг? – отозвался Миша скрипучим голосом. – У вас сын.
– Макс давно за границей. Поступил. Успешно учится. А я тут путаюсь у Вали под ногами. Возьмет и разведется со мной. И будет за ручку водить такую же вот молоденькую красотку, с которой явился его компаньон.
– Кстати, о красотке…… – Миша покосился на Веронику, усевшуюся очень близко. – Ты знаешь, что она артистка?
– Да. Валя говорил.
– А Валя говорил тебе, что он крупно вложился в какой-то сериал, где эта девчонка будет сниматься?
– В смы-ысле?!
Вероника вскочила с дивана, как будто с раскаленных углей.
– Поразмысли! – фыркнул Миша в ответ. – Мало же ты знаешь о своем супруге, Нико! Можно сказать, что вообще ничего не знаешь.
– Нет, погоди, погоди! – махнула она на него узкой ладошкой. – Девка его компаньона, почему Валечка платит деньги? Или…
– Ну, ну, думай, Нико, думай.
Вытянув шею, Миша смотрел на нее с азартным ожиданием.
– Ты хочешь сказать… – Внутри у нее сделалось холодно. – …что это девка не его компаньона, а Валечкина?
– Бинго, Нико! Как до тебя долго доходит! – проговорил брат с непонятной обидой.
– А я и думаю: с чего бы это он какой-то девке ручки взялся целовать? – Ненависть принялась раздувать ее легкие, как органные меха. – Старый козлина! Тебя с довольствия снял. Меня ужимает. А какой-то шлюхе в сериал решил вложиться! Ах ты…
– И это еще не всё, Нико.
Миша встал с дивана. Подошел к сестре и обнял за плечи, поцеловав в висок.
– Мне доподлинно стало известно, что твой старпер собрался переписать завещание.
– Да ладно!
Колени у нее вдруг подогнулись. Если бы не крепкие руки брата, Вероника точно упала бы на пол. Миша удержал ее, довел до дивана. Усадил, подложив под спину сразу три подушки. Дал ей отдышаться и переварить новость.
– Сведения точные. Информация из офиса нотариуса, с которым давно сотрудничает твой Валечка. Договоренность о встрече на следующей неделе. Ровно через пять дней. У тебя, Нико, ровно пять дней.
– На что? Чтобы вещи собрать и к родителям уехать? – Ее губы дрожали, она задыхалась.
– Еще чего! Ты двадцать лет ему была верной женой. С какой стати…
– А с какой вообще стати он завещание решил переписать? Болеет? – Вероника резко подобрала ноги под себя.
– Об этом мне ничего не известно, Нико.
Миша задумался. И довольно долго просидел молча.
– Мне надо позвонить, – прервал он свое молчание и встал. – Я сейчас.
Отсутствовал он еще дольше, чем молчал. Вернулся темнее тучи.
– Твой Валечка в прошлом месяце прошел комплексное обследование, Нико, – объявил ей брат.
– И? – Вероника прищурилась. – Он болен?
– Судя по результатам обследования, твой Валечка будет жить долго и счастливо. – Миша присел к ней на диван, глянул проникновенно и добил: – Жить он будет долго и счастливо, Нико, но вряд ли с тобой.
Глава 3
Ресторанный зал был наполовину полон – или наполовину пуст, это как кому угодно. Веронике хотелось думать, что зал наполовину полон, и даже этого было много. Для важного разговора, который она запланировала, ей необходимо было пространство. Чтобы никаких лишних ушей, если ситуация выйдет из-под контроля и кто-то из них повысит голос. Чтобы никаких косых взглядов, если всё вдруг пойдет хорошо и они с Валечкой примутся обниматься, целоваться и нежно гладить друг друга.
На последнее она мало надеялась. Но вдруг? Муж вчера и сегодня вел себя вполне прилично и даже улегся вчера вечером с ней в одну койку. Правда, сразу отвернулся от нее и захрапел. Но ведь не ушел в свою холостяцкую спальню? Не ушел. Это обнадеживало.
Утром, когда Валечка проснулся, она нежно целовала его, шептала всякие милые словечки. И он растаял, отечески похлопал ее по спине и поинтересовался:
– Ну, что надо лисичке-сестричке? Новую шубку присмотрела?
– Нет, любимый. Моими шубами можно выстлать наш сад, – нежно рассмеялась она. – Просто соскучилась. Ты давно не был в этой постели. Давай поужинаем сегодня где-нибудь?
Он задумался, сведя брови. Видимо, искал отговорку. Но выдумать экстренное совещание вечером в субботу было очень сложно. И неожиданную встречу с партнерами тоже. Рождественские каникулы. Все разлетелись кто куда. Только они засиделись в Москве непонятно по какой причине.
