— Тогда побежал!
Павел вздохнул так тяжело, как будто на его плечи свалилась ещё одна глобальная проблема.
— Отлично. Теперь у нас в доме пропавшая принцесса и беглый хомяк.
— Папа, а мы найдём Пушистика?
— Найдём. Куда он денется в двухкомнатной квартире?
— А что если он убежал на улицу?
— На улицу он убежать не мог. Двель закрыта.
Дверь. Я слушала их переговоры и думала о том, как странно наблюдать за обычной семейной катастрофой. В моём детстве не было сбежавших хомяков. Были гувернантки, которые следили, чтобы всё шло по расписанию.
— Принщесса, а вы поможете искать Пушистика? — обратилась ко мне Алиска.
— Конечно помогу.
— А вы умеете искать хомяков?
— Не умею. Но научусь.
— А как их искать?
— Логически, — сказал Павел. — Хомяк испугался, убежал и спрятался. Где может спрятаться маленький грызун?
— Под кроватью! — предложила Алиска.
— Правильно. Ещё где?
— За шкафом!
— Тоже правильно.
— В кухне под плитой! — добавила я.
Павел удивлённо посмотрел на меня:
— А откуда вы знаете?
— Логика. Тёмно, тепло, тихо.
— Неплохо для принцессы, — признал он. — Значит, план такой: Алиска ищет в своей комнате, я — в спальне, принцесса — на кухне.
— А что если не найдём?
— Найдём. Главное — двигаться тихо и не кричать. А то напугаете его ещё больше.
Мы разошлись по своим секторам. Я встала на четвереньки и заглянула под плиту. Там было пыльно, темно и пусто.
— Пушистик! — тихонько позвала я. — Иди сюда, маленький!
Никого. Я проверила под холодильником, за мусорным ведром, даже в шкафчиках. Пустота.
— У меня тоже пусто! — донеслось из спальни.
— И у меня! — отозвалась Алиска.
Мы собрались в коридоре, озадаченные.
— А может, он в ванной? — предположила я.
— Проверим, — согласился Павел.
В ванной мы обнаружили Пушистика. Он сидел в углу за стиральной машиной, дрожал и смотрел на нас укоризненно.
— Пушистик! — обрадовалась Алиска. — Ты нашёлся!
— Не хватайте его сразу, — остановил Павел дочь. — Дайте ему успокоиться.
Мы присели на корточки и стали тихонько уговаривать хомяка выйти из укрытия. Павел протянул ему семечку.
— Иди сюда, пушистая катастрофа, — ласково сказал он.
Я посмотрела на него. Этот суровый мужчина, который спасает людей из огня и ворчит по каждому поводу, сидел на полу в ванной и уговаривал хомяка семечкой. И в этот момент я поняла, что влюбляюсь.
Влюбляюсь в человека, который делает кукольные домики, варит кофе с ворчанием, но с заботой, и разговаривает с хомяками как с людьми.
— Получилось! — воскликнула Алиска, когда Пушистик наконец решился подойти к семечке.
Павел осторожно взял хомяка в руки.
— Всё, приключения закончились. Возвращаемся в клетку.
— А можно я его ещё немножко поглажу?
— Можно. Но аккуратно. И никаких попыток искупать.
— Хорошо. А что мы будем делать дальше?
— Дальше будем завтракать, — объявил Павел. — А потом принцесса будет учиться готовить.
— Ура! — завизжала Алиска. — А что будем готовить?
— Яичницу, — решил Павел. — Начнём с простого.
Я смотрела на них — на этого ворчливого мужчину и его болтливую дочь — и понимала, что за два дня моя жизнь перевернулась с ног на голову. И самое страшное: мне это нравилось.
На кухне началась самая настоящая катастрофа. Оказалось, что готовить яичницу — это не просто разбить яйца и бросить их на сковородку.
— Сначала масло, — проинструктировал Павел, наблюдая за мной как ястреб за добычей.
Я взяла бутылку подсолнечного масла и щедро плеснула в сковородку.
— Стоп! — взревел Павел. — Мы готовим яичницу, а не устраиваем озеро!
— А сколько нужно?
— Чуть-чуть!
— А сколько это в миллилитрах?
Павел посмотрел на меня как на инопланетянку:
— В миллилитрах? Вы собираетесь готовить по научной формуле?
— А как иначе? Должны же быть точные пропорции!
— Пропорция простая: чтобы не залить всю кухню маслом.
Алиска захихикала:
— Принщесса, а вы лавно никогда не готовили?
— Никогда.
— А что вы ели?
— Еду приносили готовую.
— А кто приносил?
— Повара, официанты.
— А вы не хотели сами попробовать?
Хороший вопрос. Хотела ли я когда-нибудь сама что-то приготовить?
— Честно? Никогда не думала об этом.
— А сейчас думаете?
— Сейчас понимаю, что готовка — это... забота.
— А папа готовит с заботой?
Я посмотрела на Павла, который сливал лишнее масло из сковородки и бурчал что-то про принцесс, которые не умеют отличить каплю от озера.
— Твой папа готовит с ворчанием, — сказала я. — Но почему-то это тоже получается с заботой.
— Может, хватит философствовать? — буркнул Павел. — Масло уже горячее.
Я взяла яйцо. Обычное куриное яйцо, которое лежало у меня на ладони как маленькая загадка всей обычной жизни.
— И как его разбить?
— Об край сковородки. Аккуратно.
Я стукнула яйцом о край. Ничего не произошло.
— Сильнее.
Я стукнула сильнее. Яйцо раскололось, и половина содержимого шлёпнулась мимо сковородки.
— Прекрасно, — проворчал Павел. — Мастер-класс высшего уровня.
— Папа, не ругайтесь! — заступилась за меня Алиска. — Принщесса учится!
— Если доучится, — буркнул он, вытирая плиту.
Второе яйцо я разбила более удачно. Правда, в желток попал кусочек скорлупы.
— Не руками! — ужаснулся Павел. — Ложкой!
— А почему не руками?
— Потому что это негигиенично!
— А вы лавно мыли руки? — поинтересовалась Алиска.
Я задумалась. Когда я в последний раз мыла руки? Утром? Или вчера?
— Не помню, — честно призналась я.
— Вот и идите мойте, — велел Павел. — А я спасу то, что можно спасти.
Когда я вернулась, он колдовал над сковородкой, а Алиска комментировала:
— Папа, а почему у принщессы не получается готовить?
— Потому что она этому никогда не училась.
— А почему не училась?
— Потому что жила в другом мире.
— А в каком мире?
