– Представь, нет. Я уже отправил второе сообщение. Если и на него не ответят, придется заявиться без приглашения. Напроситься на чай, так сказать. – Тео поднес бинокль к глазам, разглядывая вторую яхту, вставшую на якорь рядом с «Титаном». – О, а владельца второй яхты я знаю. Это «Олимпия» Крига Эсзу. Его компания спонсировала несколько моих экипажей на регатах. Я с ним даже пару раз встречался.
– Правда? – удивилась я. Криг Эсзу был личностью не менее известной, чем моя сестра Электра. – И каков он?
– Не скажу, что он меня очаровал. Однажды за ужином я сидел рядом с ним, и он всю ночь говорил только о себе и своих успехах. А его сын Зед еще хуже. Испорченный мажор, искренне считающий, что папины деньги могут купить ему все что угодно.
В глазах Тео вспыхнуло нескрываемое раздражение. А я насторожилась. Уже не в первый раз я слышала это имя от близких людей.
– Неужели он настолько плох?
– Да! Настолько! – твердо повторил Тео. – Одна моя знакомая когда-то с ним встречалась, а он обращался с ней… как с пылью под ногами. В любом случае…
Тео снова поднес бинокль к глазам.
– Надо отправить еще одно сообщение на «Титан». Мне кажется, яхта снялась с якоря и уходит. Попробуй ты, Алли, поговорить с ними по рации. Если твой отец на борту, он точно узнает твой голос. И шкипер тоже.
Я взяла трубку, пытаясь вызвать «Титан». Тщетно. Уже невооруженным глазом было видно, как яхта набирает скорость и стремительно удаляется.
– Что будем делать? Погонимся за ними? – спросил Тео, наблюдая, как «Титан» уходит в открытое море.
– Я спущусь, возьму телефон и попробую дозвониться папе напрямую.
– А я пока прибавлю ход. Догнать их, конечно, будет сложно, да и фору они уже имеют приличную. Но я еще никогда не соревновался с суперъяхтой. Забавный вызов, – с легкой иронией заметил он.
Оставив Тео играть в догонялки, я вернулась в каюту, едва удержавшись в дверях, когда яхта резко рванула вперед. Порывшись в рюкзаке, я нашла телефон и попыталась его включить. Какое-то время я просто смотрела на темный экран, но он упорно не желал оживать. Так и есть – села батарея. Я снова полезла в рюкзак, на этот раз в поисках зарядки и адаптера. Наконец все нашла и подключила телефон, молясь, чтобы он поскорее включился. Когда я снова поднялась на мостик, Тео уже сбавил скорость до обычной.
– Не догнать нам твоего отца, – пояснил он. – Даже на максимальном ходу. И «Олимпия» тоже уходит. Ты дозвонилась?
– Пока нет. Телефон на зарядке.
– Возьми мой. Вот!
Тео протянул мне свой телефон, и я тут же набрала номер отца. Сразу же перебросило на голосовую почту. Я оставила короткое сообщение, объяснила ситуацию и попросила срочно перезвонить.
– Со стороны выглядит, будто твой отец нарочно от тебя убегает, – пошутил Тео, словно дразня меня. – Может, ему сейчас не хочется никого видеть. Но как бы там ни было, я свяжусь с Энди, узнаю его координаты, и мы направимся к нему.
Поняв по моему лицу, что я расстроена, Тео крепко обнял меня.
– Прости, дорогая. Это была неудачная шутка. Не забывай, все сообщения идут в общем эфире. Возможно, на «Титане» просто не обращают на них внимания, считая помехами. Или вообще отключили связь. Я и сам так иногда делаю. Попробуй еще раз позвонить.
– Хорошо, – безропотно согласилась я.
Наша яхта на малой скорости направилась к острову Делос на встречу с другом Тео. И тут я вдруг вспомнила: отец, с которым мы провели бесчисленное количество часов под парусом, всегда повторял, что радиосвязь должна работать постоянно. И Ганс, его шкипер, всегда отслеживает все сообщения.
Меня охватила тревога. И, как потом оказалось, не зря. Наверное, это и есть то самое пресловутое шестое чувство.
=♦=♦=♦=
На следующее утро я проснулась в объятиях Тео в живописной пустынной бухте Мачереса. На сердце у меня было по-прежнему тяжело, а при одной мысли, что во второй половине дня мы снова возьмем курс на Наксос, делалось еще хуже. Тео уже начал строить планы подготовки к предстоящей регате, которая должна стартовать через несколько дней. Судя по всему, время нашего безмятежного существования наедине друг с другом подошло к концу. Во всяком случае, на данный момент.
Растянувшись совсем голой на палубе рядом с Тео, я попыталась стряхнуть с себя это томное, мечтательное состояние, отрешиться от всех чудесных мгновений, что подарило мне время с ним, и вернуться в сегодняшний день. Окунуться обратно в реальность. Мой телефон все еще лежал на зарядке с самого вчерашнего дня, с той минуты, как я его подключила.
Я поднялась со своего лежака, чтобы пойти вниз и забрать мобильник.
– Куда ты? – Крепкая рука Тео остановила меня.
– Пойду возьму свой мобильник. Нужно прослушать все поступившие сообщения.
– И сразу же назад, ладно?
Я выполнила его просьбу. А Тео тут же предложил отложить пока телефон в сторону. На некоторое время. Излишне говорить о том, что мне стало уже не до телефона и прошел по меньшей мере еще час, пока я наконец включила его.
Я была уверена, что в почте уже накопились сообщения от друзей и сестер. Осторожно сдвинула руку Тео с живота, стараясь его не разбудить, и включила телефон. Меня сразу поразило необычно большое количество писем. И целая серия голосовых сообщений.
И все они были от моих сестер.
«Алли, пожалуйста, незамедлительно свяжись со мной. Люблю. Майя».
«Алли, это Кики. Мы все тщетно пытаемся отыскать тебя. Пожалуйста, перезвони Ма или кому-то из нас».
«Дорогая Алли, это Тигги. Мы не знаем, где ты. Но ты нам срочно нужна».
Послание Электры заставило меня вздрогнуть.
«Алли! Боже мой! Какой ужас! Невозможно в это поверить, да? Лечу домой из Лос-Анджелеса. Сейчас как раз в пути».
Я поднялась с лежака и побрела в носовую часть яхты. Вне всякого сомнения, случилось что-то страшное. Трясущимися пальцами я нажала на кнопку голосовой почты в надежде прояснить ситуацию. Почему сестрам вдруг так срочно понадобилось связываться со мной?
Прослушав последнее сообщение, я получила ответ на свой вопрос.
«Привет, это снова Кики. Все, судя по всему, боятся сказать тебе правду. Но тебе следует срочно приехать домой. Алли, мне жаль, что именно я должна сообщить тебе печальную новость, но так уж вышло. Па Солт умер. Прости… прости меня… И пожалуйста, перезвони при первой же возможности».
Кики, видимо, решила, что уже закончила разговор, но прежде чем в трубке раздался звуковой сигнал, означающий конец голосового сообщения, я услышала, как сестра громко всхлипнула.
Невидящим взглядом я уставилась на море. Как такое может быть? Ведь еще вчера я своими собственными глазами разглядывала в бинокль папину яхту «Титан». Нет, наверняка произошла какая-то ошибка, стала я успокаивать себя. Но, прослушав сообщение от Марины, которая была для меня матерью во всех смыслах этого слова, разве что не по крови, и которая сейчас буквально умоляла меня поскорее вернуться домой, а потом такие же душераздирающие послания от Майи, Тигги, Электры, я поняла…
– Боже! Господи боже мой!
Чтобы не упасть, я ухватилась за поручень. Телефон выскользнул из моих рук и с тяжелым стуком упал вниз. Я наклонилась, чтобы поднять его, в глазах у меня все поплыло. Я почувствовала, что еще немного – и я потеряю сознание. Тяжело дыша, я опустилась на палубу и закрыла лицо руками.
– Не может быть! Этого не может быть! – с громким стоном воскликнула я.
– Дорогая, что случилось? – Рядом появился Тео. Он все еще был раздет. Присел на корточки и приподнял мой подбородок. – Ради всего святого, что произошло?
Я лишь молча указала ему на валявшийся рядом мобильник.
– Плохие новости, да? – спросил Тео, поднимая мобильник с пола. Лицо его мгновенно приобрело озабоченное выражение.
Я кивнула.
– Ты сейчас сама похожа на привидение. Давай я отведу тебя в тень и дам воды.
Не выпуская мой мобильник из рук, Тео кое-как поднял меня и помог спуститься в каюту, а там усадил на кожаную банкетку. И почему это ему всегда выпадает участь видеть меня в таком беспомощном состоянии, мелькнуло у меня где-то на задворках сознания.
Тео быстро натянул на себя шорты, достал какую-то свою майку и облек в нее мое безжизненное тело. Потом налил изрядную порцию бренди и принес стакан воды. Мои руки продолжали трястись, а потому я попросила Тео помочь снова включить голосовую почту и прослушать оставшиеся сообщения. Глотнув бренди, я тут же поперхнулась, но в желудке сразу же стало тепло, и это помогло мне немного успокоиться.
– Готово! – Тео протянул мне мобильник, и я повторно прослушала сообщение от Кики, а потом и все остальные, включая три от Майи и одно от Марины. Потом послышался чей-то незнакомый голос, незнакомец представился Георгом Хофманом. Я смутно припомнила, что, кажется, это папин нотариус. Было еще несколько пустых сообщений. Видимо, абонент набирал мой номер и тут же вешал трубку, не зная, что сказать.
Тео смотрел на меня не отрываясь. Я положила мобильник на соседний стул.
– Па Солт умер, – прошептала я едва слышно и отрешенно уставилась в пустоту, погрузившись в затяжное молчание.
– Боже! Но как? Почему?
– Понятия не имею.
– Но, может, произошла какая-то ошибка? Ты уверена, что это правда?
– Уверена. Только у Кики хватило мужества сказать мне правду. Я и сама не понимаю, как такое могло случиться… Еще вчера мы с тобой видели папину яхту.
– Боюсь, у меня тоже нет никаких разумных объяснений, малыш. Перезвони-ка прямо сейчас домой. Это лучшее из того, что ты можешь сделать. – Тео снова придвинул ко мне мобильник.
– Я… не могу!
– Понимаю. Давай я позвоню им вместо тебя. Скажи мне только номер, и я немедленно…
– НЕТ! – крикнула я в ответ. – Нет! Мне срочно надо домой! Сейчас же! – Я подхватилась с места и беспомощно огляделась по сторонам, потом задрала голову в небо, словно ожидая, что вот-вот надо мной зависнет вертолет, который и доставит меня туда, где мне надлежит быть в данную минуту.
– Послушай, Алли! Я отлучусь на пару минут. Включу интернет. Хочу сделать пару запросов. Посиди пока здесь.
Тео исчез у себя в рубке, а я оцепенело уставилась перед собой, все еще пребывая в шоковом состоянии.
– Мой отец… Па Солт… умер? Да не может этого быть! – С моих уст сорвался зловещий смех, словно сама мысль об этом была невообразимо дикой. Отец всегда был таким несокрушимым, таким всесильным, таким живым… – О господи! Что угодно, но только не это! – Меня стало трясти, мурашки побежали по рукам и ногам, словно я не жарилась под солнцем на волнах Эгейского моря, а находилась где-нибудь высоко в заснеженных Альпах.
– Докладываю! – проговорил Тео из рубки. – Авиарейс на два часа сорок минут с Наксоса в Афины мы уже пропустили. Что ж, рванем в Афины на яхте. Я забронировал тебе на завтра билет на самый первый утренний рейс из Афин до Женевы. Там оставались свободными всего лишь несколько мест.
– Значит, домой я сегодня не попаду?
– Алли, уже половина второго. И впереди у нас долгий путь до Афин. Не говоря уже о перелете в Женеву. Будем идти на полной скорости. Только сделаем короткую остановку на Наксосе, чтобы заправиться топливом. Думаю, при таком раскладе к вечеру мы доберемся до Афин. Хотя, если честно, пока с трудом представляю себе, как мы там пришвартуемся в темноте. Пирейский порт наверняка в это время суток забит под завязку.
– Понятно, – коротко ответила я, не зная, как мне пережить предстоящие бесконечные часы ожидания.
– Хорошо! Тогда я включаю двигатель. Может, хочешь посидеть рядом со мной?
– Чуть попозже, ладно?
Минут через пять я услышала, как ритмично заработала гидравлика, следом послышалось позвякивание поднимаемого наверх якоря. Негромко зажужжали двигатели. Яхта тронулась с места. Я поднялась со скамейки и пошла на корму. Прислонилась к поручням и задумалась. Островок, на котором мы провели ночь, стал стремительно удаляться от нас. Еще сегодня утром я думала, что побывала ночью в нирване, а теперь это место навсегда будет связано в моей памяти с известием о смерти отца. Ведь именно здесь я узнала, что папы больше нет в живых. Яхта ускоряла ход, и меня тут же начало подташнивать. Скорее всего, сказывался пережитый только что шок, а также чувство вины, которое буквально раздирало сердце. Ведь последние несколько дней я продемонстрировала такой тотальный и совершенно непростительный эгоизм. Думала только о себе любимой и о том, какое это счастье, что я встретила Тео.
Страшно даже представить себе, что, пока я нежилась в объятиях Тео, снова и снова занимаясь с ним любовью, мой бедный отец где-то в это время умирал. Разве я смогу простить себе это?
=♦=♦=♦=
Тео сдержал слово, и на закате мы вошли в бухту Пирея. Весь долгий, бесконечный путь я провела с ним на мостике. Молча лежала у него на коленях, пока он одной рукой держал штурвал, а другой мягко перебирал мои волосы. Море было неспокойным, но Тео уверенно вел яхту, разрезая волны на скорости. Едва мы встали на якорь, он спустился в камбуз и приготовил пасту. А потом стал кормить меня с ложки, как ребенка.
– Поспишь немного? – спросил он по завершении трапезы. По его усталому лицу я поняла, что он тоже вымотан. Столь стремительный марш-бросок до Афин дался ему нелегко. – Нам нужно будет подняться завтра в четыре утра, чтобы успеть на твой рейс.
Я согласилась, зная, что в противном случае Тео на всю ночь останется дежурить возле меня. Заранее приготовившись к длинной бессонной ночи, я позволила ему уложить себя в постель. Он лег рядом, обнял меня, прижал к себе и стал убаюкивать.
– Алли, если это хоть как-то облегчит твое горе, знай, я люблю тебя. Это точно.
Я молча смотрела сухими глазами в темноту. С той самой минуты, как узнала о смерти отца, я не проронила ни слезинки. Но тут я почувствовала, как глаза наконец наполняются влагой.
– И не думай, что я сказал тебе это лишь затем, чтобы немного утешить, – проронил Тео. – Я все равно сегодня вечером собирался признаться тебе в любви, – добавил он, немного помолчав.
– Я тоже тебя люблю, – прошептала я в ответ.
– Правда?
– Да.
– Ты даже не представляешь, что значат для меня твои слова. Пожалуй, выиграй я в этом году Фастнет, я бы не чувствовал себя более счастливым. А сейчас постарайся заснуть.
Как ни странно, уютно устроившись в объятиях Тео и растроганная его признанием в любви, я действительно уснула.
=♦=♦=♦=
На следующее утро такси медленно ползло по афинским улицам, забитым машинами даже в такой ранний час. Тео то и дело поглядывал на часы, боясь, что мы опоздаем. Обычно это я слежу за временем, и за своим, и за чужим, но сегодня была лишь рада, что он взял эту заботу на себя.
Я едва успела на регистрацию. До вылета оставалось минут сорок, не больше. Фактически я была последним пассажиром – стойка уже закрывалась.
– Алли, дорогая, ты уверена, что справишься без меня? – Тео смотрел на меня с беспокойством. – Может, мне полететь с тобой в Женеву? Как думаешь?
– Не волнуйся. Со мной все будет в порядке, – ответила я, направляясь к выходу.
– Но если что, сразу же дай знать, хорошо?
Мы встали в самый конец длинной очереди на досмотр. Она тонкой змейкой вилась между барьерами, преодолевая последние преграды перед свободой. Я обернулась к Тео:
– Спасибо тебе. Спасибо за все. Ты очень мне помог.
– Не так уж сильно. Послушай, Алли! – Вдруг он крепко обнял меня и притянул к себе. – Пожалуйста, просто помни: я люблю тебя.
– Обещаю, буду помнить, – ответила я, слабо улыбнувшись.
– А если почувствуешь, что не справляешься, сразу же позвони. Или хотя бы напиши, обещаешь?
– Обещаю.
– И еще вот что. – Тео разжал объятия, отпуская меня. – С учетом обстоятельств я полностью пойму и приму твое решение, если ты откажешься от участия в регате.
