— Почему она побледнела? — встревоженно шепнул дракон краем губ, но не перестал улыбаться.
Улыбка у него, к слову, оказалась очень располагающей: она делала его лицо не таким грозным. Однако меня на такое не купить! Я нахмурилась и поставила ноги на пол.
— Все хорошо, Иванна, не волнуйся. Ты абсолютно здорова! — вместо того, чтобы ответить на вопрос своего господина, принялся убеждать меня мэтр.
Ну точно дело нечисто!
— Я поговорил с учителями и пришел к выводу, что они нам не подходят. Так что и из-за них не переживай. Я сам буду тебя учить, — заверил дракон таким голосом, будто обещал достать с неба звезду.
И тут я окончательно все поняла! Жить мне осталось недолго! Вспомнилась старая нянька Лизаветы, которая воспитывала еще ее мать — мою мачеху. Так вот, когда ноги ее уже почти не носили и пришла ее пора отправляться в лучший мир, с ней тоже все таким тоном разговаривали и так же ей улыбались. Даже обычно хмурая мачеха расплывалась в неестественной улыбке, когда няньку вывозили во двор на лавочке посидеть.
— Скажите все как есть! — завопила я, вскакивая и прижимая руки к груди. — Не надо такие лица делать! Я не слабоумная — понимаю, что мой час вот-вот пробьет!
Аметистовый закатил глаза и скривился, а мэтр Никола звонко ударил себя по лбу ладонью и вытолкал дракона за дверь. Потом подошел ко мне и взял за руку. Зачем-то ее пожал и потряс.
— Ива, послушай меня внимательно, — заговорил серьезно. — Ты обязательно будешь жить долго и счастливо, но я действительно нашел в твоем организме маленький непорядок. Он возник из-за… — Целитель запнулся. — Впрочем, не важно, из-за чего он возник. Главное, что я его обязательно со временем устраню. Но пока тебе лучше не нервничать, не расстраиваться и получать только позитивные эмоции. Только поэтому владыка отослал учителей и станет сам тебя учить. Так он будет уверен, что тебя никто не обидит.
Я посмотрела на мэтра с недоверием: он правда думает, что это лучшее решение? Да Аметистовый бесит меня сильнее всех танцоров и чистописцев вместе взятых!
— Он считает меня дикаркой, которая ест руками, и вообще я для него обуза. Вчера он сказал, что меня нельзя показывать людям, чтобы их не напугать, — наябедничала я без зазрения совести.
— Он больше так не будет, обещаю, — заверил мэтр, приложив руку к сердцу, будто давал клятву. — Владыка больше всех хочет, чтобы ты выздоровела, и будет для этого очень стараться.
Я сощурилась. Выходит, чтобы моя неведомая болезнь скорее прошла, меня нельзя нервировать, и поэтому Аметистовый станет пылинки с меня сдувать? Хм-м-м… А это будет весело!
Я еле сдержала коварную улыбку, которая так и норовила меня разоблачить.
— Ла-а-адно, — протянула я, изо всех сил стараясь звучать смиренной. — А мне, значит, для выздоровления не нужно ничего, кроме как оставаться в хорошем настроении?
— Совершенно верно. А еще пока как можно реже оставаться без присмотра, чтобы не получить ненароком ярких негативных эмоций.
Ну, впечатления и заряд отличного настроения можно и дома отлично получать. Я уже предвкушала, как буду наслаждаться местью Аметистовому во время наших с ним занятий…
***
Однако я очень сильно просчиталась. Все пошло совсем не так, как я думала.
В тот день я дракона больше не видела, а утром он ждал меня за столом, уже подготовленный мэтром Николой к «правильному» со мной обращению.
— Доброе утро, Ива, — сказал владыка абсолютно нейтральным тоном и погрузился в чтение газеты.
И ни надменного высокомерия, ни вчерашнего сострадания к умирающей мне. Дракон встретил меня так, будто я член его семьи, который за этим столом был раньше и будет всегда.
— Доброе утро, Архейн, — ответила я, надеясь, что фамильярное обращение выбьет его из колеи.
Но нет.
— С чего бы ты хотела начать сегодняшние занятия? Умеешь ездить на лошади? Предлагаю первым уроком верховую езду. Уже привезли твои наряды. Можешь примерить, надеть амазонку, и поедем в парк, — сказал дракон, оторвавшись от чтения и сложив газету на краю стола.
Я чуть про завтрак не забыла и не вскочила с радостными воплями. Лошадей я обожала и ездить на них верхом, разумеется, умела. А уж прогуляться до парка и посмотреть на столицу — это ж вообще мечта!
Но самое главное, что Аметистовый вдруг передумал меня стыдиться и совершенно серьезно собирался вывести в люди! И как при этом вредничать, скажите на милость? Конечно же, мне изо всех сил захотелось оправдать его доверие и не опозорить, чтобы он в том же духе и дальше продолжал.
Глава 8
Аркхейн Аметистовый
Я весь вчерашний день и всю ночь думал о том, что делать в сложившейся ситуации. Рассматривал ее со всех сторон. Вернуть Иванну родителям — равно признать вину отца. Совесть подсказывала, что это единственный правильный выход, а здравый смысл — что это навредит клану так, что последствия могут оказаться необратимыми. Для начала — мои подданные не поймут, если я предам отца открытым заявлением о его поступке. Закон гласит: делай с провинившимся соклановцем всё, что хочешь, но так, чтобы чужие не знали. Иначе начнутся волнения, недовольство, недоверие ко мне. И тогда другие кланы сочтут наш слабым, и нападки на него будут неизбежны. Отразить их можно, только сплотившись, встав плечом к плечу. А это невозможно, когда внутри клана раздрай.
Молчу уже о том, что сами Жемчужные могут потребовать расплаты.
В общем, этот вариант я отмел.
Но Иванна рано или поздно проявится во всей своей красе, и правда всплывёт. Невозможно будет скрыть, что она — жемчужный дракон. Однако если оттянуть этот момент, то можно успеть удачно выдать ее замуж и заработать ее искреннюю благодарность. Таким образом я смогу минимизировать негативные последствия. Получив счастливую дочь, а может сразу и внуков, Жемчужные будут гораздо благодушнее, чем если им прямо сейчас вернуть маленькое злобное чудовище, которое из вредности будет есть кашу вилкой и дерзить всем вокруг. И у моего клана не будет ко мне претензий, если я в силу непреодолимых обстоятельств вынужден буду рассказать об отцовском долге жизни, который перешел ко мне, а не сознаюсь в его преступлении по собственной инициативе.
Оставался еще один сложный момент — преподаватели. Едва они вошли в мой кабинет, очень эмоционально споря друг с другом, я сразу понял, что поладить с Иванной им будет сложно. А позже Никола добавил еще больше аргументов в пользу того, что от учителей придется отказаться.
— Ива не дикарка, Хейн, — сказал он мне после того, как провел исследования. — Она умная и вполне образованная. Такое поведение — защищающий от проявления дракона механизм, вызванный ведьминскими зельями.
— Она специально себя так ведет? — уточнил я.
— Не она, а ее вторая ипостась. Сейчас я тебе объясню. Живущий в нас дракон — это мощная, агрессивная и хищная магия. У вас, у высших, она получает удовлетворение и пищу за счет оборота, полета, тренировок и ярких впечатлений. У нас — у тех, кто не может совершить оборот — драконья суть не такая агрессивная, но ей все равно нужна пища, поэтому мы тоже постоянно ищем впечатлений и каждый день обращаемся к магии. У Иванны дракон заперт и усыплен, но его суть никуда не делась. Он не может расправить крылья и подняться в небо. Он не может запустить огненные шары...
— Если Иванна — Жемчужная, она бы запускала водяные бомбочки, — зачем-то вставил я.
— Неважно. Важно, что ее дракон требует пищи даже во сне, как и все остальные. Если его не кормить, он проснётся. Значит, нужно дать ему возможность получать достаточно яркие впечатления. А что можно получить в Клюквенном уезде, да ещё и в тех условиях, в которых Иванна жила? Одно уныние. Поэтому ведьма сделала так, чтобы дракон получал своё за счет своей вредности, идя наперекор всему и всем. Так он удовлетворяется. Ты просто попробуй плавно переключить Иванну на что-то более позитивное — может, и получится ещё какое-то время держать её происхождение в тайне, — посоветовал Никола.
И в этот момент я понял, что мне придется на какое-то время отодвинуть все дела и самому заняться Иванной.
Я отправил учителям отказы с извинениями и компенсацией — хотя уверен, что они сами готовы были мне приплатить, лишь бы не работать с моей подопечной — и позвал домоправительницу. Федосья Товая — представительница одной из младших ветвей Аметистовых и рядом со мной с самого детства. Ей я тоже всецело доверяю.
— Скажи, как тебе моя воспитанница? Не сильно тебя и горничных изводит? — спросил ее, немного опасаясь ответа.
Собирался убеждать проявлять к Иве терпение и делать скидку на её трудное детство, но…
— Да что вы, владыка! — даже слегка возмутилась Федосья. — Такая хорошая девочка! Ей несладко пришлось, а она сохранила надежду на счастье, животных любит и вообще вся такая светлая. С ней рядом одно удовольствие находиться!
И я пришел к окончательному решению: проявлю к Иванне мягкость и такт. Начну с того, что вывезу её в парк покататься верхом.
И уже после завтрака убедился, что выбрал правильную стратегию. Я мог бы гордиться собой, если бы ни одно «но».
Иванна сбежала по лестнице в амазонке цвета топленого молока, в кокетливой шляпке, с уложенными в аккуратную прическу локонами, сияя ослепительной открытой улыбкой, и даже у меня сердце пропустило удар. А что говорить о всех тех мужчинах, которых мы встретим в парке? Они не видели ее в убогой одежде и не сталкивались с ее выходками. Нужно ли ей такое внимание прямо сейчас?
— Прекрасный выбор! — выдохнул я, не в силах отвести от нее восхищенного взгляда.
Ива мило смутилась, потупилась и пробормотала:
— Если волнуетесь, что я быстро испачкаю наряд, то не нужно. Я умею быть аккуратной.
— Вообще не сомневался в этом, — соврал я и подал ей руку.
Правда, этот жест Ива не оценила и поспешила на улицу впереди меня. Пока плёлся сзади, не мог не отметить ее врожденную грацию. Даже при том, что приличные драконицы ходят неспешно, не отметить то, что дано природой, просто невозможно.
И в седло породистой белоснежной кобылы она взлетела, как настоящий дракон. И лошадь тут же признала в ней главную. Все сходилось. Все вокруг Ивы — настоящие слепцы, раз их столько лет удавалось обманывать. И я тоже такой, раз в ней сомневался.
Мы выехали за ворота и спокойным шагом направились в парк. Мой дом в центре, от него до парка рукой подать. Я только успел сказать Иванне, что она прирожденная наездница, как мы уже миновали его арку и…
— Владыка Аметистовый, доброго утра! — воскликнул посол Жемчужных. — Удивительно встретить вас в этот час на прогулке, да ещё и в сопровождении прекрасной незнакомки. Кто же она такая?
Мы столкнулись с ним и его сопровождением нос к носу. У меня в висках застучало от того, каким взглядом Жемчужные уставились на Иванну. А от того, как она прилипла взглядом к жемчужному ордену посла — символу его статуса, — вообще дыханье сперло.
Глава 9
Я очень старалась соответствовать, поэтому копировала поведение Лизки. Опускала глаза в пол, говорила тихо и на лошади сидела, будто мне к спине привязали дрын. Хотелось пуститься в галоп и прижаться грудью к шикарной лошадиной гриве, но я держалась и, разглядывая столичную улицу и жителей, улыбалась только уголками губ.
Я как будто в неведомый мир попала!
Люди, дома, трандоезды и даже деревья с кустами тут совсем другие! Как будто их намыли, нарядили и причесали прямо как меня! Нельзя сказать, что мне тут понравилось и вдруг страшно захотелось остаться навсегда. Нет, родное озеро и лес, небо и ветер мне оставались гораздо милее. Они казались более настоящими, что ли.
Я размышляла об этом, и вдруг важный господин (даже про себя язык не поворачивался по привычке назвать его дядькой) остановил нас на въезде в парк. С ним были нарядные дамы и господа, но я даже лиц их не рассмотрела — мое внимание привлекли перламутровые гладкие круглые камешки на большой брошке, приколотой на мундир этого важного господина в районе сердца. Они молили меня к ним прикоснуться, клянусь! Так и говорили: «Ива, скорее погладь нас, мы живые и изнываем без твоего тепла!»
Я сжала поводья так, что даже через перчатки ногтями в свою кожу впилась, лишь бы не опозориться, прыгнув на грудь незнакомца.
— Знакомьтесь, посол, это Иванна Шелест. Моя подопечная. Приехала в столицу, чтобы блеснуть на сезоне, — донесся до меня голос Аметистового как сквозь толщу воды.
Я с трудом оторвала взгляд от броши и постаралась сосредоточиться на лице посла. Получилось с огромным трудом, и то с помощью вдруг решившей прийти на выручку ящерицы. Она вдруг пробежалась по моей спине до плеча и легонько меня куснула. Не больно, но это помогло разорвать странное притяжение к этим камушкам.
— Ваша подопечная? Как интересно. Разве в клан Аметистовых драконов входят люди? — зачем-то пристал с вопросами господин с волшебной брошкой.
И посмотрел на меня совсем иначе. Как будто я ему золотой шумлян задолжала. Я решила, что хватит послу улыбаться, и отвела взгляд. Посмотрела на Аркхейна, и мне сразу полегчало. Выглядел он привычно хмуро, смотрел с выражением: мы вам прощаем всё, что были должны.
— Разумеется, Аметистовые, как и все остальные драконы, могут брать под опеку кого угодно, если предварительно дадут этому человеку гаранта. Так что не беспокойтесь за Иванну. Она полноправный член клана и защищена так же надежно, как все мои подданные, — отчеканил дракон недружелюбно.
Я подумала, что этот посол сейчас разобидится на такое нелюбезное обращение, но он вдруг снова поменялся в лице — расплылся в такой широкой улыбке, будто вспомнил, что это он нам денег должен, а не мы ему.
— Но вы нас так и не представили, владыка. Наше посольство в этот сезон планирует активное участие. Вы знали, что наследники из наших кланов, в том числе и Корул Жемчужный, планируют посетить Шумляндию и, возможно, присмотреть себе невест?
— Иванна, это посол Игнат Чужный — доверенное лицо Жемчужного владыки и владычицы, — нехотя пробурчал Аркхейн, повернув ко мне голову.
Опять этот камень! И целитель про него спрашивал… Зачем? Странно, что я никогда раньше о нем не слышала и не видела его. Но если у клана есть целый посол в Шумляндии, значит, это большой клан. Почему я знаю: Золотых, Серебряных, Алмазных, Рубиновых и даже Алюминиевых с Ртутными и Яхонтовыми. Да я столько знаю, что устанешь перечислять! Но никогда не слышала о Жемчужных?
— Мне так приятно с вами познакомиться, Иванна, — пропел посол.
Он хотел еще что-то сказать, но Аметистовый легонько шлепнул мою чудесную белую лошадку по крупу, и та аж прыгнула вперёд.
— Просим прощения, посол, у нас запланированы встречи, — сухо бросил Аркхейн и тронул бока своего вороного коня.
Мы промчались мимо компании иностранцев и углубились в парк. Только там вороной перешел на шаг, и моя лошадка последовала его примеру.
— Какие у нас встречи? — спросила я насмешливо. — Тоже хотите пройти урок хороших манер? Даже я понимаю, что вы вели себя невежливо.
Аметистовый поморщился.
— Ты плохо на меня влияешь, — сказал, но не с обидой или угрозой, а как будто в шутку.
Я к нему пригляделась — и правда, в глазах блестят смешинки.
— Не боишься, что это ты после наших уроков станешь другим, а не я? — осмелилась пойти дальше, раз уж он настроен веселиться.
— Совсем не боюсь. Тем более я сейчас убедился, что ты умеешь себя вести, когда захочешь. И в знак поощрения у меня будет для тебя подарок.
Ничего себе! А такую учебу, где за достижения станут подарки дарить, я, пожалуй, с легкостью полюблю.
— Какой? Если сладкий, то сразу предупрежу: я больше люблю немного кисленькое, чем приторное! — выпалила я.
Дракон поднял вверх палец:
— Запоминай мой первый совет: никогда не озвучивай свои желания раньше, чем выслушаешь предложение. Я заметил, как ты смотрела на посольский знак Игната, и хотел отвести тебя в ювелирный магазин Жемчужных, но раз ты будешь рада кисленькому, то куплю тебе фруктовый лед.
Я с шумом втянула носом воздух. Ну надо же, какая я балда! Ужасно продешевила! Но Аметистовый тоже хорош! Ведет себя, как торговец какой-то, а не богатый владыка!
Однако не успела я рассказать ему все, что думаю о жадинах, как на дорожке появилась пара на породистых лошадях: молодой красивый мужчина и уже знакомая мне драконица Власта. Ей невероятно шла ее розовая амазонка, и ее спутник явно это мое мнение разделял.
А вот сама драконица выглядела недовольной, и мой наряд совершенно точно ей не понравился. Она окинула меня надменным взглядом и фыркнула. Даже ее искристые чешуйки сверкнули угрожающе, приобретая более тёмный оттенок. Я приготовилась отвечать ударом на удар, как привыкла. И даже наказание отказом купить фруктовый лед никак не смогло бы меня остановить. Вот если бы на горизонте маячили те перламутровые чудесные камушки... тогда да, я бы сумела сделать вид, что ничего не заметила. А так я сощурилась и глянула на Власту исподлобья.
— Ты только посмотри, Люциан, куда катится мир! — воскликнула драконица тоном ярмарочного актера. — Если даже главы кланов не стесняются средь бела дня вывозить в центральный парк своих...
— Госпожа Морганитовая, господин Аловый, мы с моей воспитанницей рады встрече, но вынуждены раскланяться — у нас урок, — перебил ее Аметистовый.
Почему-то глаза Власты Морганитовой загорелись, а брови приподнялись. Кстати, я о таких драконах ничего не слышала — видимо, это какой-то мелкий клан. А вот Аловый — скорее вторая ветвь Опаловых, а они большие и сильные.
— Воспитанница?! — выдохнула она.
— Совершенно верно, — подтвердил Аркхейн. — Не понимаю, чему ты удивляешься, Власта. Я глава большого клана, у которого множество обязательств и деловых связей. Иванна — подопечная Аметистовых и прибыла в столицу, чтобы найти жениха на будущем сезоне.
Спутник Власты расплылся в улыбке и почтительно мне кивнул. А я прикусила щеку изнутри, пытаясь унять всплеск раздражения. Зачем Аметистовый ей все это сейчас рассказывает?! Почему промолчал, когда она влетела в его гостиную и придумала про нас всякие глупости, а сейчас оправдывается? Я понятия не имела, почему мне это так не понравилось, но сил моих слушать их разговор дальше почти не осталось.
— То есть эта девушка живет в твоем доме под гарантом? — промурлыкала драконица.
— Разумеется. Все обязательные приличия строго соблюдены, — снова отчитался Аметистовый.
