Седой потянул в противоположную сторону. Молчун потерял равновесие и тяжело рухнул на бетон, после чего третий зэк уже сам прыгнул вперёд с мешком и натянул его на голову.
Дальше они справились сами. Руки стянули назад, ноги связали отдельным ремнём, после чего закрепили пятого молчуна возле остальных, и только тогда Зыков позволил себе сесть на корточки и перевести дыхание.
Я прошёл вдоль стены, проверяя каждого по очереди. Пять связанных тварей лежали возле стоек, ремни держали, мешки оставались на головах, а значит, арифметика, наконец, сошлась: сорок в гараже, плюс пятеро, которых мы взяли раньше, и эти пятеро.
Пятьдесят.
До этого нужное число существовало в расчётах, списках и разговорах. Теперь все пятьдесят молчунов действительно были у нас, и каждый оставался живым. Оставалось, конечно, ещё довезти их до Маяка, однако саму квоту мы наконец закрыли.
Седой посмотрел на связанных тварей и медленно покачал головой. После ловли выглядел он так, словно отработал полноценную смену, а Зыков сидел рядом в пыли, с порванным рукавом и длинной грязной полосой на щеке.
– Если мне ещё кто-нибудь когда-нибудь предложит такую работу, я лучше соглашусь целый день яму копать, – нервно выдохнул седой. – Там хотя бы яма не пытается тебя сожрать.
Зыков поднялся с корточек, вытер ладони о штаны и подошёл ко мне. Он впервые за всё время выглядел чуть спокойнее, хотя продолжал внимательно следить за моим лицом.
– Значит, на этом всё? – спросил он. – Пятерых мы взяли, всех связали и условия выполнили. Теперь хочется понять, действительно ли ты собираешься нас отпустить.
– Собираюсь, – подтвердил я. – Возвращаемся в кооператив, забираете свои личные вещи и уходите всей группой. Машина, оружие и боеприпасы остаются у нас, как и договаривались.
Седой тоже подошёл ближе и некоторое время молчал. Потом покосился в сторону гаражей и всё-таки задал вопрос.
– А Кривцов там остался? – спросил он. – Тело нам отдадите, если забрать захотим?
– Забирайте. Мне его тело здесь не нужно, а заниматься похоронами сейчас некому, – ответил я. – Если хотите похоронить своего командира сами, мешать вам никто не станет.
– Всё-таки по-человечески будет, – сказал седой и посмотрел на Зыкова. – Каким бы он ни был, своих из зоны вывел, и бросать его тут, вроде, погано.
Для нас Кривцов пришёл сюда за чужими машинами, оружием и людьми и получил закономерный итог. Для этих зэков он оставался человеком, который освободил их и дал шанс прожить ещё сколько-то месяцев, поэтому желание забрать его тело меня не удивило.
Я повернулся к Артёму и показал в сторону дальней улицы. Парень уже держал брелок в руке и ждал команды.
– Включай первую колонку и снова уводи молчунов подальше, – распорядился я. – Этих пятерых заберём на обратном пути, когда убедимся, что дорога чистая.
Артём нажал кнопку, и издалека снова донёсся раздражающий скрежет. Дмитрий некоторое время смотрел на связанных тварей, потом перевёл взгляд на троих зэков.
– Ты их действительно отпустишь вместе с остальными? – спросил он достаточно тихо, чтобы разговор не слышали люди у стены. – После того, что они сегодня здесь устроили?
– Отпущу. Они выполнили условия, которые я им назвал, и на этом сделка закончилась, – ответил я. – Машину мы забрали, оружие тоже, Кривцов мёртв, а пятерых молчунов они нам связали.
Дмитрий недовольно переступил с ноги на ногу и снова посмотрел на Зыкова. По его лицу было видно, что такой итог его совершенно не устраивал.
– Серёг, они сюда пришли нас грабить, – напомнил он. – Там дети были, раненые, женщины. Если эти завтра найдут ещё десяток таких же и вернутся, мы сами себе потом спасибо скажем?
Я выдержал его взгляд. Вопрос был разумным, только вывод, к которому Дмитрий подбирался, мне уже не нравился.
– Что ты предлагаешь с ними сделать? – спросил я. – Скажи нормально, чтобы я не гадал.
Дмитрий помолчал и посмотрел в сторону троих зэков. Потом снова повернулся ко мне.
– Я думаю, отпускать их нельзя, – произнёс он уже тише. – После всего этого их надо здесь положить и закончить вопрос.
Я несколько секунд смотрел на него. Потом кивнул на автомат в его руках.
– Тогда бери ответственность на себя и стреляй сам, – предложил я. – Поставь их к стене после того, как они выполнили нашу сделку, и объясни остальным, когда вернёмся, почему моё слово перестало что-либо значить.
Дмитрий замер и нахмурился. Судя по выражению лица, такого продолжения он от меня не ожидал.
– Я должен их расстрелять? – переспросил он. – Ты сейчас серьёзно мне это предлагаешь?
– Эту идею предложил ты, Дима. Я всего лишь предлагаю тебе самому сделать то, что ты считаешь правильным, – ответил я. – Я сказал им, что после пяти молчунов они уйдут. Пятеро лежат возле стены, значит, они уйдут.
Дмитрий отвёл взгляд и некоторое время молчал. Автомат в его руках всё ещё был направлен стволом вниз, и поднимать его мужик явно не собирался.
– А если они всё-таки вернутся? – спросил он уже спокойнее. – Что тогда?
– Тогда они снова придут к нам с оружием, и разговор будет совсем другим, – пояснил я. – Сегодня они сдались, приняли условия и выполнили их. Если после этого я их расстреляю, в следующий раз любой противник будет знать, что сдаваться нам бессмысленно и торговаться со мной тоже.
Мне ещё предстояло договариваться с людьми много раз, и далеко не всегда с теми, кто нравится. Слово работало только до первого случая, когда сам решишь его нарушить ради удобства, а потом любые угрозы и обещания превращались в пустой звук.
Дмитрий тяжело выдохнул и сплюнул в сторону. Потом поправил ремень автомата и кивнул на дорогу.
– Ладно, я тебя понял, – сказал он. – Только если эти уроды ещё раз сюда сунутся, второго разговора с ними уже не будет.
– В этом можешь не сомневаться, – ответил я. – А сейчас возвращаемся и заканчиваем с ними.
Мы вернулись в кооператив вместе. Ломов встретил нас возле ворот, посмотрел сначала на троих потрёпанных добровольцев, затем на меня и сразу понял, что работа закончена.
– Пять взяли? – спросил он. – Судя по их виду, там весело прошло.
– Пять взяли, наша квота закрыта, – подтвердил я. – Теперь этих отпускаем вместе с остальными. Кривцова они хотят забрать с собой.
Ломов внимательно посмотрел на меня, потом на зэков у стены. Спорить он не стал, только кивнул и распорядился принести их вещи.
Когда остальным сообщили, что договор выполнен и они уходят, первые несколько секунд никто не верил. Потом разговоры пошли сразу со всех сторон, однако веселья среди освобождённых не наблюдалось. Еще бы, грузовик оставался у нас, автоматы лежали у Ломова, Кривцов был мёртв, а трое добровольцев вернулись после ловли молчунов грязные и потрёпанные. Цена свободы у каждого получилась своя.
Ломов привёл их к месту, где лежал Кривцов. Тело завернули в старое покрывало, найденное среди вещей зэков, после чего двое подняли его и понесли к воротам.
Зыков задержался возле калитки и оглянулся на меня. Прежнего упрямства в его лице стало меньше, зато теперь он выглядел человеком, который прекрасно понимал, какой разговор ждёт его после того, как ворота закроются за спиной.
– Значит, действительно всё? – спросил он. – Мы уходим и больше тебе ничего не должны?
– Всё. Сегодня наши расчёты закончены, – ответил я. – Постарайтесь сделать так, чтобы нового счёта между нами не появилось.
Зыков несколько секунд смотрел на меня, затем кивнул и вышел вслед за остальными. Ломов закрыл калитку только после того, как последний зэк вместе с телом Кривцова скрылся за поворотом, а во дворе, наконец, стало заметно тише.
Дмитрий стоял рядом и смотрел им вслед. Через некоторое время он покачал головой и усмехнулся.
– Даже странно получается. Утром пришли сюда хозяевами жизни, а ушли пешком, оставили автоматы, машину и ещё пятерых молчунов нам связали, – сказал он. – Такой конец дня они точно не планировали.
– Зато живыми ушли, – ответил я и посмотрел на трофейный грузовик. – А вот у нас вырисовывается следующая проблема.
Пятьдесят молчунов мы собрали. Теперь оставалось придумать, как погрузить в один кузов пять десятков тварей. Этим уже предстояло заниматься как можно скорее.
Глава 10
Десять новых молчунов остались лежать в тупике. Мы разложили их в два ряда, ноги по-прежнему были связаны ремнями, руки – за спиной. На головах мешки. Один всё ещё пытался подтянуть колени к животу, другой медленно тёрся щекой об асфальт, остальные реагировали только на шаги и голоса. Я прошёл вдоль ряда, пересчитал их ещё раз, проверил ближайшему затяжку ремня. Забрать их было решено потом. Вопрос – как?
Мы направились к гаражам, а оттуда я пошёл прямиком к тому боксу, в котором «хранились» остальные четыре десятка тварей. Там всё оставалось как после утренней проверки. Сорок живых, пригодных для Маяка тварей, сидели и лежали вдоль стен, временами начиная двигаться следом за звуком снаружи. Я прошёл до конца ряда и вернулся к воротам.
Всё так.
Получалось ровно пятьдесят молчунов.
Требование Маяка, наконец, было выполнено, и пользоваться этим результатом требовалось прямо сейчас. Снаружи гаража меня уже ждал Артём. Он кивнул в сторону внешней стены кооператива, там, где в полукилометре отсюда продолжала работать вынесенная колонка.
– Сергей, я перед уходом аккумулятор ещё раз проверил, как ты и просил, – заговорил парень. – Три часа она продержится с хорошей вероятностью, а вот дальше напряжение начнёт падать. И четвёртый час не обещаю.
Новости были так себе.
Я посмотрел на часы и подошёл к воротам кооператива. Через щель между створками была видна часть улицы. Молчунов там не было, все твари стянулись к колонке. Колонка пока исправно собирала их вокруг себя и заодно освобождала нам дорогу вдоль кооператива.
– Тогда у нас два часа на сборы, – заключил я, поворачиваясь к Артёму.
– За два часа здесь придётся очень быстро шевелиться... – задумчиво протянул парень. – Я ещё вторую систему хотел снять и забрать усилитель.
– Сначала обеспечь работающую приманку снаружи до нашего выхода. Потом снимай всё, что успеешь и что поместится. Через два часа мы уже должны выехать.
Артём озадаченно поскрёб макушку.
– А зачем, Серёг?
– Затем, что, если твоя колонка сядет раньше, твари начнут разбредаться по району, – пояснил я. – Мне бы хотелось исключить такие неожиданности. Тебе, думаю, тоже.
Парень быстро смекнул, о чём я, кивнул и пошёл делать то, что я ему поручил.
Я же созвал остальных. Люди собрались довольно быстро: первым пришёл Павел, потом Инна Павловна вместе с Леной, Элина привела за собой ещё нескольких человек. Зэков оставили возле стены под присмотром Дмитрия.
– Слушайте внимательно, времени у нас стало меньше, – начал я, когда все подошли.– Внешняя колонка уверенно работает ещё около трёх часов. Сейчас она держит основную массу молчунов в стороне. Через два часа все люди должны быть собраны, груз распределён, а машины готовы к движению.
Я сказал всё как есть, теперь было не до сглаживания.
Элина сразу достала сложенный лист и ручку, без лишних слов приготовившись к предстоящей тяжёлой работе. Инна Павловна оглянулась на медбокс, явно уже прикидывая, кого и куда придётся укладывать. Я продолжил, показывая по очереди на каждого, чтобы потом никто не выяснял, чья это была работа.
– Элина, на тебе люди, вода, продукты и личные вещи. Инна Павловна и Лена – вы отвечаете за больных, лекарства, перевязочный запас и размещение тех, кому тяжело ехать сидя. Паша, за тобой автомобили, горючее и инструмент. Семён Ильич, вы ему в этом поможете.
Я последовательно раздал людям задачи так, чтобы каждый был задействован и никто не остался без дела.
Семён Ильич указал подбородком на зэков, которые слушали нас с другого конца двора под присмотром Димы.
– Этих ребят тоже в план включаем?
– Пойдут в качестве грузчиков. Пусть таскают колёса, канистры, инструмент и всё тяжёлое. А там решим, что с ними делать дальше, – сказал я.
Один из пленных поднял руку со связанными впереди запястьями и громко спросил:
– Начальник, а если мы нормально работаем, жрать-то перед дорогой дадите? Мы с утра на вашем гостеприимстве далеко не уедем.
Я посмотрел на него и кивнул в сторону Димы.
– Отработаешь эти два часа нормально, поешь вместе со всеми. Сейчас можешь начинать с того, что перестанешь стоять у стены и спросишь у Дмитрия, что требуется принести первым.
– Понял, начальник… – кивнул зэк.
Дима, прекрасно слышавший наш разговор, показал мне большой палец, заверяя, что он всё устроит.
Ну а дальше началась работа. Группы разошлись по кооперативу, начав сборы.
Я догнал Павла у грузовика. Он успел открыть задний борт и уже лазил внутри с рулеткой, отмечая мелом места вдоль пола. Семён Ильич стоял рядом и записывал размеры на куске картона.
– Сколько сюда влезет? – спросил я.
Павел спрыгнул с кузова и вытер ладонь о штаны.
– Я уже посчитал, и цифры тебе вряд ли понравятся. На ходу сейчас грузовик, Димин универсал и ваш маленький электрокар. Людей девятнадцать, молчунов пятьдесят, плюс груз…
Он развёл руками. Добавить к сказанному и правда было особо нечего. Картина получалась так себе. Места у нас не хватало катастрофически. В тот же электрокар могло поместиться в лучшем случае двое. В универсал – ну, допустим, шестеро, ещё четверо кое-как усядутся в кабине грузовика…
– Сколько тварей поместится в грузовик? – уточнил я.
Павел снова полез внутрь и показал мне меловые линии на полу.
– Если хочется довезти их живыми и связанными, я поставлю сюда два ряда креплений, проход тоже нужно оставить. Получается около сорока двух. Можно впихнуть больше, но я бы так не рисковал. Ну, если мы хотим довезти их живыми, – Павел пожал плечами. – И ещё, если кто-то сорвёт крепление, то придётся разгребать половину кузова прямо на дороге. Короче, сорок два, Серёг, это прямо уже край.
Я прошёл до переднего борта. Кузов выглядел большим, пока в нём ничего не лежало, разве что пустые ремни. Пятьдесят связанных тел на деле очень быстро превращали его в тесную коробку.
– Сорок два ты гарантируешь? – уточнил я.
– Сорок два я закреплю так, чтобы доехали. Для остальных восьми нужна ещё одна закрытая машина. Желательно фургон, где есть металл, к которому можно привариться или хотя бы нормально притянуть ремни, – развёрнуто объяснил Павел.
Я посмотрел на стоявший рядом универсал.
– С людьми тоже не очень, как понимаешь. В универсал всех оставшихся не посадишь, даже если забыть про больных и вещи. Нам требуется ещё одна пассажирская машина. Лучше микроавтобус, тогда Инна Павловна сможет нормально уложить тех, кому сидеть тяжело.
Я задумался, потому что поразмыслить было о чём.
– Значит, ищем две машины. Пассажирскую и закрытый фургон под восемь молчунов.
Павел оглянулся на ряды гаражей.
