– Амина, что ты все оглядываешься? – замечает Зарема.
– Кажется, что кто-то следит, – честно признаюсь.
Девочки тоже оглядываются.
– Не вижу никого, – пожимает плечами Лейла.
– Может, мой брат охрану приставил? – размышляю вслух. – После истории с Полиной он стал очень осторожным.
– Логично, – соглашается Зарема. – В вашем положении лишняя безопасность не помешает.
– В каком это положении? – возмущаюсь. – Мы не преступники!
– Нет, но влиятельные люди. А это автоматически делает вас мишенью.
– Ерунда. Кому я нужна? Я же не Мирлан, у меня нет бизнеса, нет врагов.
– У тебя есть фамилия, – серьезно говорит Зарема. – А это дорого стоит.
Не хочется думать о плохом в такой прекрасный день. Отбрасываю мрачные мысли и продолжаю наслаждаться прогулкой. Добираемся до фонтана, садимся на лавочку в тени деревьев. Вокруг играют дети, парочки прогуливаются под ручку. Идиллическая картина мирной жизни.
– А помните того мужчину из кафе? – неожиданно говорит Лейла.
– Того, со шрамом? – уточняю.
– Угу. Что-то в нем было... не знаю, как объяснить. Магнетическое, что ли.
– Магнетическое? – фыркаю. – Лейла, он же жуткий!
– Не жуткий, а... мужественный. Настоящий мужчина, а не эти мальчишки из университета.
– Девочки, вы о чем? – вмешивается Зарема. – Он же явно не из нашего круга и возраста.
– А какой у него возраст? – интересуется Лейла. – По-моему, лет тридцать пять. Самый раз.
– Лейла! – возмущаюсь. – Ты что, в него влюбилась?
– Не влюбилась, но заинтересовалась. Редко встретишь такой типаж. Обычно мужчины либо красивые, но пустые, либо умные, но невзрачные. А этот... И красивый, и явно неглупый.
– И опасный, – добавляю. – Не забывай про это.
– А может, это и хорошо? – мечтательно говорит Лейла. – Надоели эти правильные мальчики.
Зарема закатывает глаза:
– Лейла, ты романов начиталась. В жизни опасные мужчины – это проблемы, а не романтика.
– А ты откуда знаешь? – не сдается Лейла.
– Кстати о мужчинах, – меняю тему, потому что разговор об этом незнакомце почему-то волнует меня. – Зарема, как твои дела с Артуром?
– Никак, – вздыхает Зарема. – Родители против. Говорят, пусть сначала армию отслужит, работу найдет.
– А ты что думаешь?
– А что я думаю? Родители правы. Рано еще о свадьбе думать.
– Согласна, – киваю. – Мы только на втором курсе! Впереди столько всего интересного!
– Легко тебе говорить, – усмехается Лейла. – У тебя вообще никого нет.
– И прекрасно! – заявляю решительно. – Пока у меня есть цели поважнее, чем поиски мужа.
– Но ведь когда-нибудь захочешь семью? – не унимается Лейла.
– Когда-нибудь – да. Но не сейчас. Сейчас хочу стать лучшим кардиохирургом в республике. А все эти безмозглые курицы пусть спешат выйти замуж и рожать детей.
– Амина! – возмущаются подруги хором.
– Что «Амина»? Говорю как есть. Половина наших одноклассниц уже помолвлены или замужем. И что? Сидят дома, вышивают, ждут детей. А могли бы быть врачами, юристами, инженерами!
– Может, им нравится быть женами и матерями? – осторожно говорит Зарема.
– Тогда зачем было поступать в университет? – не понимаю. – Можно было сразу замуж выходить.
– Ну, образование всегда пригодится...
– Бред! Если не собираешься работать, зачем тратить время на учебу? Лицемерие какое-то.
– Амина, ты слишком категорична, – замечает Лейла. – Можно и семью иметь, и карьеру.
– Можно, но трудно. Особенно если муж требует полного подчинения. А у нас мужчины именно такие – хотят покорных женок.
– Не все, – робко возражает Зарема.
– Почти все. Им нужны куклы, а не партнеры.
– А ты хочешь партнера?
– Хочу равенства. Хочу, чтобы мой муж уважал мои амбиции, а не пытался превратить меня в домохозяйку.
– И найдешь такого? – сомневается Лейла.
– Найду. А если не найду – останусь одна. Лучше быть свободной и успешной, чем замужней и несчастной.
– Но одиночество...
– А что одиночество? У меня будет работа, которую люблю, пациенты, которым помогаю, коллеги-единомышленники. Разве это одиночество?
Подруги молчат, видимо, обдумывают мои слова. А я смотрю на фонтан и думаю о будущем. О белом халате, операционной, благодарности пациентов, о десятках, даже, может, сотнях спасенных жизней. И это гораздо важнее, чем сидеть дома и рожать детей.
Никто и ничто не заставит меня отказаться от мечты. Никакие женихи, никакие традиции, никакие уговоры. Ни даже мать. Я буду бороться за свое право быть собой.
Даже если придется идти против всего мира.
Солнце клонится к закату, мы собираемся домой. Настроение отличное, день удался. Завтра начинается новый этап жизни, практика.
И пусть кто-то попробует меня остановить.
Глава 4
Эльдар
Центр Махачкалы, съемная квартира. Сижу за широкий столом и смотрю на досье семьи Богаевых. Две недели в городе, и я уже знаю о них все, от распорядка дня до банковских счетов. Информацию было достать не так легко, но я достал, у меня есть свои связи.
Мирлан Богаев. Тридать три года. Владелец сети автосалонов и строительной компании. Женат на русской, маленький сын. Считает себя неприкасаемым. Ошибается.
Беру в руки фотографию Амины, сделанную вчера возле университета. Она идет в окружении подруг, смеется чему-то, беззаботная и счастливая. Не знает, что каждый ее шаг фиксируется, каждое движение изучается.
Гордая маленькая принцесса. Думает, что фамилия папы сделает ее неуязвимой. Скоро поймет, как глубоко ошибается. Звонит телефон, это Али с отчетом.
– Эльдар Магомедович, первый этап выполнен. У Богаева начинаются проблемы с лицензиями на строительные объекты.
– Подробнее.
– Налоговая нашла нарушения в документации. Несколько контрактов заморожены. Ожидаемые убытки около пятидесяти миллионов.
– Хорошо. А что с автосалонами?
– Санэпидстанция обнаружила нарушения в одном из филиалов. Временное закрытие на две недели.
– Отлично.
Пятьдесят миллионов – это только начало. Двадцать лет назад Богаевы украли у моей семьи все. Теперь я буду забирать у них по кусочку, медленно и болезненно.
– А что с девушкой?
– Расписание изучено. Каждый день с восьми до двенадцати в больнице, потом университет или встречи с подругами. Охраны практически нет, только бесполезный водитель. Ее брата явно не заботит безопасность сестры.
– Как может не быть охраны? – удивляюсь. – После истории с женой? Она вроде даже сбежала с начала, а потом ее уже похитили. Там странная история вышла.
– Она сама отказывается. Говорит, что не будет жить как в тюрьме. Гордая очень.
Усмехаюсь. Гордость – самая большая слабость Богаевых. Она и сгубит их, но мне это на руку.
– Продолжай наблюдение. И пока, никаких контактов. Время еще не пришло.
Отключаю телефон и встаю из-за стола. Подхожу к окну, смотрю на город, который когда-то выгнал меня как неудачника. Сейчас я здесь хозяин положения. У меня есть деньги, связи, план. И главное, есть терпение.
Месть – это не эмоция. Это холодный расчет.
Звонит другой номер. Мой человек в мэрии.
– Радзиев? Как и планировали, разрешение на строительство торгового центра заблокировано. Экологическая экспертиза не пройдена.
– Богаев в курсе?
– Только что узнал. Очень зол. Кричал, что это саботаж.
– Пусть кричит. А остальные проекты?
– Тоже под вопросом. Там проблемы с земельными участками обнаружились.
Отключаюсь с удовлетворением. Мирлан начинает понимать, что происходит что-то не то. Но пока не догадывается, кто за этим стоит.
Достаю из сейфа старую папку с документами двадцатилетней давности. Договор, который подписали наши отцы. Тот самый, который разрушил мою семью.
Читаю знакомые строки, и снова накатывает та же ярость, что и тогда, в пятнадцать лет. Отец доверился Рустаму Богаеву, а тот подставил его с фальшивыми гарантиями. Деньги исчезли, долги остались на нас.
«Твой отец был слишком доверчив», – говорили соседи после похорон. «Надо было внимательнее документы читать». Да, отец был доверчивым. Верил в дружбу, в честность, в порядочность. И за это поплатился жизнью.
А Богаевы тем временем процветали на наших костях.
Вспоминаю лицо Рустама на поминках отца. Он даже пришел выразить соболезнования. Стоял с печальным видом, жал руку матери, бормотал что-то о невосполнимой утрате.
Лицемер. Убийца. Вор.
И теперь его сын живет в роскоши, построенной на крови моего отца. А дочь разгуливает по городу, считая себя принцессой. Но справедливость настигнет их. Пусть и с опозданием на двадцать лет.
Беру телефон, звоню в типографию.
– Заказ готов?
– Да, все как просили. Конверт без обратного адреса, печать обычная.
– Доставьте в офис Богаева. Лично в руки.
– Будет сделано.
Первое послание Мирлану. Пока просто намек. Фотография его отца рядом с моим на той злополучной встрече двадцать лет назад. И приписка: «Помнишь, чем закончилась эта дружба?»
Пусть начинает догадываться.
Иду в спальню, достаю из чемодана небольшую деревянную шкатулку. В ней все, что осталось от прошлой жизни. Фотография родителей на свадьбе. Папина медаль за трудовые заслуги. Мамино обручальное кольцо, единственное, что не забрали судебные приставы.
