– Легко тебе говорить, – усмехается Лейла. – У тебя вообще никого нет.
– И прекрасно! – заявляю решительно. – Пока у меня есть цели поважнее, чем поиски мужа.
– Но ведь когда-нибудь захочешь семью? – не унимается Лейла.
– Когда-нибудь – да. Но не сейчас. Сейчас хочу стать лучшим кардиохирургом в республике. А все эти безмозглые курицы пусть спешат выйти замуж и рожать детей.
– Амина! – возмущаются подруги хором.
– Что «Амина»? Говорю как есть. Половина наших одноклассниц уже помолвлены или замужем. И что? Сидят дома, вышивают, ждут детей. А могли бы быть врачами, юристами, инженерами!
– Может, им нравится быть женами и матерями? – осторожно говорит Зарема.
– Тогда зачем было поступать в университет? – не понимаю. – Можно было сразу замуж выходить.
– Ну, образование всегда пригодится...
– Бред! Если не собираешься работать, зачем тратить время на учебу? Лицемерие какое-то.
– Амина, ты слишком категорична, – замечает Лейла. – Можно и семью иметь, и карьеру.
– Можно, но трудно. Особенно если муж требует полного подчинения. А у нас мужчины именно такие – хотят покорных женок.
– Не все, – робко возражает Зарема.
– Почти все. Им нужны куклы, а не партнеры.
– А ты хочешь партнера?
– Хочу равенства. Хочу, чтобы мой муж уважал мои амбиции, а не пытался превратить меня в домохозяйку.
– И найдешь такого? – сомневается Лейла.
– Найду. А если не найду – останусь одна. Лучше быть свободной и успешной, чем замужней и несчастной.
– Но одиночество...
– А что одиночество? У меня будет работа, которую люблю, пациенты, которым помогаю, коллеги-единомышленники. Разве это одиночество?
Подруги молчат, видимо, обдумывают мои слова. А я смотрю на фонтан и думаю о будущем. О белом халате, операционной, благодарности пациентов, о десятках, даже, может, сотнях спасенных жизней. И это гораздо важнее, чем сидеть дома и рожать детей.
Никто и ничто не заставит меня отказаться от мечты. Никакие женихи, никакие традиции, никакие уговоры. Ни даже мать. Я буду бороться за свое право быть собой.
Даже если придется идти против всего мира.
Солнце клонится к закату, мы собираемся домой. Настроение отличное, день удался. Завтра начинается новый этап жизни, практика.
И пусть кто-то попробует меня остановить.
Глава 4
Эльдар
Центр Махачкалы, съемная квартира. Сижу за широкий столом и смотрю на досье семьи Богаевых. Две недели в городе, и я уже знаю о них все, от распорядка дня до банковских счетов. Информацию было достать не так легко, но я достал, у меня есть свои связи.
Мирлан Богаев. Тридать три года. Владелец сети автосалонов и строительной компании. Женат на русской, маленький сын. Считает себя неприкасаемым. Ошибается.
Беру в руки фотографию Амины, сделанную вчера возле университета. Она идет в окружении подруг, смеется чему-то, беззаботная и счастливая. Не знает, что каждый ее шаг фиксируется, каждое движение изучается.
Гордая маленькая принцесса. Думает, что фамилия папы сделает ее неуязвимой. Скоро поймет, как глубоко ошибается. Звонит телефон, это Али с отчетом.
– Эльдар Магомедович, первый этап выполнен. У Богаева начинаются проблемы с лицензиями на строительные объекты.
– Подробнее.
– Налоговая нашла нарушения в документации. Несколько контрактов заморожены. Ожидаемые убытки около пятидесяти миллионов.
– Хорошо. А что с автосалонами?
– Санэпидстанция обнаружила нарушения в одном из филиалов. Временное закрытие на две недели.
– Отлично.
Пятьдесят миллионов – это только начало. Двадцать лет назад Богаевы украли у моей семьи все. Теперь я буду забирать у них по кусочку, медленно и болезненно.
– А что с девушкой?
– Расписание изучено. Каждый день с восьми до двенадцати в больнице, потом университет или встречи с подругами. Охраны практически нет, только бесполезный водитель. Ее брата явно не заботит безопасность сестры.
– Как может не быть охраны? – удивляюсь. – После истории с женой? Она вроде даже сбежала с начала, а потом ее уже похитили. Там странная история вышла.
– Она сама отказывается. Говорит, что не будет жить как в тюрьме. Гордая очень.
Усмехаюсь. Гордость – самая большая слабость Богаевых. Она и сгубит их, но мне это на руку.
– Продолжай наблюдение. И пока, никаких контактов. Время еще не пришло.
Отключаю телефон и встаю из-за стола. Подхожу к окну, смотрю на город, который когда-то выгнал меня как неудачника. Сейчас я здесь хозяин положения. У меня есть деньги, связи, план. И главное, есть терпение.
Месть – это не эмоция. Это холодный расчет.
Звонит другой номер. Мой человек в мэрии.
– Радзиев? Как и планировали, разрешение на строительство торгового центра заблокировано. Экологическая экспертиза не пройдена.
– Богаев в курсе?
– Только что узнал. Очень зол. Кричал, что это саботаж.
– Пусть кричит. А остальные проекты?
– Тоже под вопросом. Там проблемы с земельными участками обнаружились.
Отключаюсь с удовлетворением. Мирлан начинает понимать, что происходит что-то не то. Но пока не догадывается, кто за этим стоит.
Достаю из сейфа старую папку с документами двадцатилетней давности. Договор, который подписали наши отцы. Тот самый, который разрушил мою семью.
Читаю знакомые строки, и снова накатывает та же ярость, что и тогда, в пятнадцать лет. Отец доверился Рустаму Богаеву, а тот подставил его с фальшивыми гарантиями. Деньги исчезли, долги остались на нас.
«Твой отец был слишком доверчив», – говорили соседи после похорон. «Надо было внимательнее документы читать». Да, отец был доверчивым. Верил в дружбу, в честность, в порядочность. И за это поплатился жизнью.
А Богаевы тем временем процветали на наших костях.
Вспоминаю лицо Рустама на поминках отца. Он даже пришел выразить соболезнования. Стоял с печальным видом, жал руку матери, бормотал что-то о невосполнимой утрате.
Лицемер. Убийца. Вор.
И теперь его сын живет в роскоши, построенной на крови моего отца. А дочь разгуливает по городу, считая себя принцессой. Но справедливость настигнет их. Пусть и с опозданием на двадцать лет.
Беру телефон, звоню в типографию.
– Заказ готов?
– Да, все как просили. Конверт без обратного адреса, печать обычная.
– Доставьте в офис Богаева. Лично в руки.
– Будет сделано.
Первое послание Мирлану. Пока просто намек. Фотография его отца рядом с моим на той злополучной встрече двадцать лет назад. И приписка: «Помнишь, чем закончилась эта дружба?»
Пусть начинает догадываться.
Иду в спальню, достаю из чемодана небольшую деревянную шкатулку. В ней все, что осталось от прошлой жизни. Фотография родителей на свадьбе. Папина медаль за трудовые заслуги. Мамино обручальное кольцо, единственное, что не забрали судебные приставы.
Беру в руки кольцо, сжимаю в кулаке. Мама отдала его мне перед отъездом к родне.
«Это все, что у нас осталось от счастливых дней, – сказала она тогда. – Сохрани. Может быть, когда-нибудь ты сможешь отомстить за отца». Тогда мне было пятнадцать, и месть казалась несбыточной мечтой. Что мог сделать бездомный подросток против могущественной семьи?
Но я не сдался. Двадцать лет строил империю, копил силы, ждал момента. И теперь он настал. Кладу кольцо обратно, закрываю шкатулку. Пора действовать дальше.
Звонит Али.
– Эльдар Магомедович, у нас проблема. Богаев усиливает безопасность. Нанял дополнительную охрану.
– Испугался?
– Похоже на то. И еще, он пытается выяснить, кто стоит за атаками. Подключил частных детективов.
– Пусть ищет. Пока ничего не найдет.
– А что с девушкой? Она по-прежнему без охраны?
– Пока да. Но это может измениться. Нужно действовать быстрее.
– Понял. Когда переходим к решающему этапу?
Смотрю на календарь. Сегодня четверг. В понедельник у Амины начинается новая неделя практики. Обычно в этот день она остается в больнице допоздна.
– В понедельник. Подготовь все необходимое.
– Какие инструкции по девушке?
– Никого не калечить. Никакого физического вреда. Но и никакой жалости. Она должна понять, что время игр закончилось.
– А что делать, если она будет сопротивляться?
– Будет. Она из тех, кто сдается только сломанная. Но это не наша проблема. Главное – доставить целой и невредимой.
– Куда доставить?
– Старый дом родителей матери в горах. Там она будет ждать, пока ее братец не поймет цену своих грехов.
Отключаю телефон и снова подхожу к окну. Где-то там, в этом городе, Амина Богаева заканчивает свой обычный день. Встречается с подругами, смеется, строит планы на будущее.
Не знает, что будущего у нее нет. Что через четыре дня ее беззаботная жизнь закончится навсегда. А может, и знает. Подсознательно чувствует опасность. Недаром постоянно оглядывается, ловит подозрительные взгляды.
Но гордость сильнее инстинкта самосохранения. Она не может поверить, что кто-то осмелится поднять руку на дочь Богаева.
Узнает. Очень скоро узнает.
Беру со стола еще одну фотографию: нашей семьи на празднике. Я маленький, лет десяти, сижу между родителями. Все счастливые, улыбающиеся. Не знаем, что через пять лет от этого счастья не останется ничего.
– Папа, – тихо говорю в пустоту, – я не забыл. И не прощу.
За окном садится солнце, окрашивая горы в багровый цвет. Красивый закат. Возможно, один из последних, которые Амина Богаева увидит на свободе.
А завтра я продолжу разрушать империю ее брата. По кирпичику, по рублю, по мечте. Пока он не поймет: некоторые счета никогда не списываются.
Даже через двадцать лет.
Глава 5
Амина
Понедельник в кардиологическом отделении начался как обычно – обход с заведующим, разбор сложных случаев, помощь медсестрам в подготовке к операциям. Но что-то сегодня идет не так. Не могу понять, что именно, но какое-то смутное беспокойство не покидает меня с самого утра.
– Амина, ты как-то рассеянна сегодня, – замечает доктор Магомедов, когда мы изучаем кардиограмму пациента. – Что-то случилось?
