– Нет, все в порядке, – быстро отвечаю, стараясь сосредоточиться на работе. – Просто плохо спала.
– Тогда сосредоточься. В медицине рассеянность недопустима.
– Да, конечно.
Но сосредоточиться не получается. Весь день ловлю себя на том, что оглядываюсь по сторонам, вздрагиваю от резких звуков. Словно кто-то наблюдает за мной из-за угла.
В обеденный перерыв иду в кафе в первом этаже больницы. Беру салат и чай, сажусь за столик у окна. И снова это чувство, будто чьи-то глаза сверлят затылок.
Резко оборачиваюсь. За соседним столиком сидит мужчина средних лет в обычной одежде, читает газету. Ничего подозрительного. Но когда я повернулась, он быстро отвел взгляд.
«Паранойя, – говорю себе. – Обычный посетитель кафе».
Но паранойя ли? Утром, когда я шла от парковки, где меня высадил водитель, заметила того же мужчину возле аптеки. А вчера вечером он стоял на остановке напротив нашего дома.
Достаю телефон, делаю вид, что читаю сообщения, но украдкой наблюдаю за ним. Мужчина допивает кофе, встает, направляется к выходу. У двери оборачивается, наши глаза встречаются. Он быстро отворачивается и выходит.
Сердце колотится. Это уже не совпадение.
Возвращаюсь в отделение, но мысли заняты не работой, а странным незнакомцем. Кто он? Почему следит? И главное, что ему нужно?
– Амина, – зовет медсестра Патимат, – тебя в коридоре кто-то спрашивает.
– Кто?
– Мужчина. Сказал, что по личному вопросу.
– А где он? – выхожу в коридор. Никого нет.
– Странно, – удивляется Патимат. – Только что здесь был. Спрашивал именно тебя. Знал твое имя и отчество.
– Как он выглядел? – холодок пробегает по спине. Знал имя и отчество? Откуда?
– Обычно. Средний рост, темные волосы. Прилично одетый.
Тот самый мужчина из кафе?
– Он не сказал, зачем я ему нужна?
– Нет. Сказал только, что подождет на улице.
Подхожу к окну, выглядываю во двор больницы. Никого подозрительного не вижу, но чувство тревоги усиливается. Остаток дня проходит в напряжении. Каждый шорох, каждый незнакомый голос заставляет вздрагивать. К вечеру голова раскалывается от постоянного стресса.
Выхожу из больницы в семь, как обычно. Водитель Исса ждет у входа.
– Домой?
– Да, домой.
По дороге рассказываю ему о странном мужчине.
– Может, журналист какой? – предполагает Исса. – Про семью вашу хочет написать.
– Журналист бы представился. А этот...
– А этот что?
– Прячется. Наблюдает. Это не журналист.
– Может, брата предупредить?
– Не стоит. Пока ничего конкретного нет. Одни подозрения.
Но дома не выдерживаю. Мирлан еще не вернулся с работы, зато Полина кормит сына, подсаживаюсь к ней за стол.
– Полина, можно вопрос?
– Конечно.
– Когда тебя похитили... ты заранее чувствовала опасность?
Она замирает с ложкой в руке.
– Почему ты спрашиваешь?
– Просто интересно. У женщин ведь интуиция развита.
– Нет, но мне было страшно, а вот моя подруга Лиза чувствовала, – медленно отвечает она. – За несколько дней до... того случая. Ей казалось, что за домом следят. Но я думала, это паранойя.
– И что было дальше?
– Дальше оказалось, что это не паранойя, – Полина пристально смотрит на меня. – Амина, что происходит?
– Ничего особенного. Просто последние дни такое же ощущение.
– Какое именно?
– Что меня кто-то изучает. Знает мой распорядок, появляется в неожиданных местах.
– Ты говорила Мирлану?
– Не хочу его волновать без причины.
– Амина! – Полина берет сына, кладет на грудь, легонько хлопает его по спине. – Это и есть причина! После того, что со мной случилось, любая угроза...
– Это не угроза! Просто странный тип маячит рядом. Может, он влюбился и не знает, как познакомиться.
– А может, готовит похищение! – Полина встает, начинает ходить по кухне. – Амина, ты понимаешь, в каком мире живешь? У вашей семьи есть враги!
– У Мирлана есть враги. У меня их нет.
– Для врагов ты такая же Богаева, как и он! И если кто-то хочет ударить по Мирлану...
– Хватит! – резко прерываю ее. – Не накручивай себя! Это всего лишь подозрения!
В этот момент в дом входит Мирлан. По его лицу видно, что день был тяжелый.
– Что за крики? – спрашивает.
– Полина считает, что меня кто-то преследует, – говорю с нарочитым равнодушием.
– А ты как считаешь?
– Я считаю, что все слишком подозрительны после истории с Полиной.
– Расскажи подробно, – Мирлан подходит ближе, внимательно смотрит на меня.
Неохотно рассказываю про странного мужчину, про ощущение слежки. Брат слушает молча, лицо каменеет.
– И ты думаешь, это просто совпадение? – спрашивает, когда заканчиваю.
– А что еще?
– Амина, сегодня я получил вот это, – он достает из портфеля конверт без обратного адреса. – Посмотри.
Открываю конверт. Внутри – старая фотография. Два мужчины пожимают руки, улыбаются в камеру. Одного я узнаю, это папа, только молодой. Второго не знаю.
– Кто это? – показываю на второго мужчину.
– Магомед Радзиев. Бывший партнер отца.
– Что за партнер?
– Неважно, – Мирлан переворачивает фотографию. На обороте приписка: «Помнишь, чем закончилась эта дружба?»
Читаю и не понимаю.
– О чем это?
– О старой истории. Очень старой, – голос Мирлана становится жестким. – Амина, завтра с тобой будет охрана.
– Что? Нет! – вскакиваю. – Не буду жить как пленница!
– Будешь! После того, что случилось с Полиной...
– Со мной ничего не случится! – кричу. – Я не Полина! Я могу о себе позаботиться!
– Амина, не будь ребенком! – повышает голос Мирлан. – Это серьезно!
– Серьезно? – смеюсь зло. – Старая фотография и подозрительный тип? Мирлан, ты параноик!
– Параноик? – глаза брата темнеют. – Хорошо. Тогда объясни, откуда этот «подозрительный тип» знает, где ты работаешь? Как оказывается именно там, где ты появляешься?
Молчу. Действительно, как?
– Это может быть кто угодно, – упрямо говорю. – Поклонник, журналист, сумасшедший...
– Или киллер, – холодно добавляет Полина.
– Полина! – одергиваю ее.
– Что «Полина»? Ты же умная девочка! Почему отказываешься видеть очевидное?
– Потому что не хочу жить в страхе! – взрываюсь. – Понимаете? Не хочу прятаться, бояться каждой тени, подозревать каждого встречного!
– А я не хочу потерять сестру! – рычит Мирлан.
– Не потеряешь. Со мной все будет в порядке.
– Откуда такая уверенность?
– Потому что я Богаева! – выпаливаю то, что думаю. – Потому что знают – тронуть меня означает объявить войну нашей семье!
Мирлан и Полина переглядываются.
– Амина, – тихо говорит брат, – а если кто-то именно этого и хочет? Войны?
– Тогда он получит ее, – отвечаю гордо. – Но не через меня. Я не беззащитная жертва.
– Нет, ты упрямая дура, – вздыхает Мирлан. – Которая не понимает реальности.
– Понимаю. Реальность в том, что я дочь самого влиятельного человека в республике. И это делает меня неприкасаемой.
– Полина тоже была женой влиятельного человека. Это ее не спасло.
– Полина была наивной провинциалкой. А я выросла здесь. Знаю правила игры.
– Какие правила?
– Правила силы. Я сильная. У меня сильная семья. И мы не прячемся от угроз, мы их уничтожаем.
Мирлан качает головой.
– Гордость до добра не доведет.
– А страх до добра доведет? – парирую. – Нет уж. Я не буду жить как затворница.
– Тогда хотя бы будь осторожней. Не ходи одна, не задерживайся...
