— Разве? — усмехнулся я. — Твой новый босс только что сказал, что все синхронизируется с облаком. Для себя связь он оставил.
Славик оглянулся на Давида. Тот все так же пытался совладать с собой. Такого коварства он от меня не ожидал. Ну… не стоит быть таким самоуверенным и тупым. Обычно такие плохо кончают.
— Господин Воронов… — подошел к Давиду закутанный в одежду Матвей и тронул его за плечо рукой в перчатке.
Блондинчик от прикосновения словно ожил и кинулся раздавать указания.
— Вы трое к бассейну, вы — в подвал! Прикончите ублюдка! — рявкнул он. Охранники бойко сорвались с места, точно только и ждали повода убраться от меня подальше. — А ты, Слава, делай свою работу до конца. Убей Исаева!
— Это в сделку не входило! — встал в оборонительную позицию брат Лизы и набычился, не желая подчиняться. — Я привел тебе Исаева, а дальше не моя забота! Отдай мне сестру!
— Да как же… Плевать мне, о чем мы договаривались! Хочешь сестру назад? Убей своего дружка! — Давид подскочил к лежащей Лизе и приподнял ее лицо за подбородок. Девушка доверчиво заглянула ему в глаза, счастливая оттого, что он обратил на нее внимание. — Солнце мое, убей Исаева. Это сделает меня очень счастливым!
Я бы хотел подскочить и со всех сил вдарить ублюдку, чтобы он даже не трогал девушку, но гад был слишком далеко. А я тем самым вновь открыл бы спину предателю. Поэтому пока что вновь выжидал. Я все равно спасу ее, как и обещал, и с ее головы ни один волос не упадет.
— Да, конечно! — беззаботно улыбнулась Лиза, встала с пола и направилась ко мне со стеклянными глазами.
Давид, улыбаясь самой мерзкой улыбкой, отступил назад. Снова сел на свой дурацкий диван и хлопнул в ладоши.
— Да начнется представление! А ты, Славик, давай, помогай сестренке. Вдруг она одна не справится? — и опять захохотал.
В кабинете Воронова будто вдруг повеяло холодом. Здесь остались только я, Лиза, ее брат, потерявший все жизненные ориентиры, Матвей и Воронов, который все отказывался признать, что смерть уже дышит ему в затылок.
Лиза медленно, качая бедрами шла на меня. Слава, оглянувшись на нее, тоже направился ко мне, а на его лице отражались все его внутренние страдания. На расстоянии вытянутой руки от меня брат и сестра остановились и приготовились к бою.
— Ну, как на вкус, когда тебя тоже предают, Слава? — спросил я.
— Молчи, Исаев… — простонал он в ответ.
— Сейчас станет еще хуже, — пообещал, достав из кармана Морвину, по чьему лезвию забегали голубые разряды.
Глава 9
Давид Воронов словно отказывался понимать, что уже проиграл. Закинув ногу на ногу, он сидел на старинном вычурном диване у противоположной стены и смотрел, как Лиза и ее брат подбираются ко мне. Маленький человек, который вдруг сел на трон, пока король вышел по своим делам, и не заметил, как тот вернулся.
— Я тебя пощажу, если согласишься на меня работать, — сказал он, делая вид, что рассматривает ногти.
— Ты больше ничего не решаешь, — склонил я голову набок, хмыкнув. — Ты сам предрешил свою судьбу, перейдя мне дорогу. Теперь даже разговаривать с тобой не имеет смысла…
— Хватит болтать! — хрипло выкрикнул Славик, сделал резкий шаг вперед и нанес сильный боковой удар.
Метил мне в ребра, но я успел закрыться согнутой рукой. Кулак больно врезался в бицепс, но это было ожидаемо.
Следом, не давая передышки, в атаку пошла Лиза. Трудно сосредоточиться, когда против тебя сражается красивая девушка в золотом бикини. Она пнула левой ногой, я ушел в правую сторону, чтобы брат и сестра оказались на одной линии и начали мешать друг другу. Но Лиза хорошо владела своим телом и отлично дралась. Промахнувшись, не потеряла равновесия, а уперлась ногой в стену в том месте, где только что стоял я, спружинила ею и попыталась достать меня коротким ударом правого локтя. Я пригнулся, уходя с линии удара, и чуть не схлопотал коленом в нос.
Славик в это время успел обойти сестру и атаковать в тот момент, когда я уворачивался от локтя его сестры.
Черт, вот что значит хорошо сработались!
От первого удара я защитился руками, разогнулся, но Слава обхватил мою шею руками, сцепив их в замок под моим затылком, и притянул к себе, вновь нанося удар коленом. Снова я закрылся руками. В одной из них по-прежнему находился меч, в который превратилась Морвина. Я изо всех сил старался им не коснуться Славы, потому что берег впитанный атманитом электрический заряд для Лизы.
Когда Славик попытался ударить коленом в третий раз, я сильно толкнул его корпусом, подавшись вперед и выскользнув из захвата. Он потерял равновесие, попятился, неуклюже размахивая руками, и отлетел к дивану с Давидом. Появилась пара секунд, и я сосредоточился на Лизе.
Девушка хоть и была невысокой, но отличалась сильными ногами. И она их использовала, раскрутив свое тело, словно юлу. Одна за другой ноги промелькнули мимо моего лица, со свистом разрезая воздух и обдавая небольшой ударной волной. Лицо Лизы было искажено от гнева, будто я единственное препятствие, которое мешает ей стать счастливой.
Долбаное зелье Воронова! Издевательство над алхимией и человеческой природой! Он мне за это ответит.
Подловил девушку между атаками и наискось рубанул мечом. Голубое лезвие пролетело в считаных сантиметрах от голой кожи — Лиза отклонилась, уходя с линии удара. Я ударил мечом снова, сделал ложный выпад над ее головой, заставив нагнуться, чтобы пропустить атаку над собой. Тут я ее и подловил. Сделал вид, что собираюсь ударить коленом. Девушка резко разогнулась, и в этот момент я ударил ее в лоб мечом.
Плашмя, разумеется. Я же не собирался убивать Лизу за то, что она стала орудием в руках маньяка Воронова. Поэтому все атаки проводил плашмя.
Морвина несколько минут назад вобрала в себя заряд шокера и сейчас выпустила его весь без остатка в саму Лизу. Разряд оказался столь сильным, что девушку отбросило на метр назад, а ее саму парализовало и затрясло в конвульсиях.
Славик как раз снова пошел на меня. Широко размахнулся правой рукой, взревел, кипя от ярости, что я ударил его сестру, и атаковал. Я бросился ему в ноги, пропуская боковой удар над головой. Волосы на затылке пошевелило резким порывом. Затем обнял Славу за талию обеими руками, потянул на себя, разгибаясь и будто бы кладя его себе на плечо, и перекинул за спину. Он рухнул, загремев костями и длинными конечностями, а я бросился к Лизе, пока она не пришла в себя.
Спрятав Морвину, принявшую обычный облик, обратно в карман, влил девушке в рот противоядие от зелья Воронова, которое приготовил в подвале. Белая густая жидкость не очень быстро стекла ей между зубов. Ее перестало трясти, а лицо через несколько секунд разгладилось. Только красный след от меча остался на лбу. Лиза открыла глаза и не узнала меня, словно только что проснулась.
— Исаев? — удивилась она, взглянула мне за спину. — Слава?
— Сестренка? — остановил парень свою ногу возле моих ребер.
Успел встать и снова пытался атаковать меня, пока я спасал его сестру.
Пару долгих мгновений ее взгляд бегал по комнате, и видно было, что на нее обрушился поток воспоминаний. Или осознания того, что произошло за эти несколько часов.
— Добей Исаева, придурок! — требовательно крикнул Воронов. — Или я вас всех здесь закопаю!
— Пустые угрозы… — проговорил я, медленно вставая.
Закончить не успел, потому что они подействовали на Славика. Он напал со спины. Я услышал шорох его штанов и тут же понял, что среагировать не успеваю. Краем глаза успел только заметить, как что-то длинное приближается ко мне слева. Очень длинное и очень быстро приближается.
Но удара не последовало. Ногу Славика странно мотнуло в воздухе и отбросило на пол. Резко развернувшись, понял, что произошло. Лиза прямо с пола ткнула ногой по внутренней стороне бедра своего брата. Его нога, не долетев до меня, дернулась, потом послышался вскрик. Слава вопил от боли, упав на пол, и держался за то место, куда ударила его сестра.
Меня аж самого скривило. Кожа в том месте нежная, нервных окончаний много. В общем, больно, наверное.
Брат Лизы от удара по болевой точке ползал по ковру, скребя по нему пальцами, пытался отползти неизвестно куда. На лице Давида Воронова застыло выражение крайнего презрения: казалось, еще немного и он вскочит и просто плюнет на Славика с сестрой. Заорет, забрызжет все слюнями в припадке гнева. А вот Лиза… Она встала, нависла над братом. Ее лицо посерело, стало похожим на камень, а губы побелели от того, с какой силой она их сжала.
— Это все из-за тебя, верно? — тихо, едва слышно наконец спросила девушка.
Я знал, что надо им с братом дать поговорить, выяснить все и расставить все точки над всеми буквами. Поэтому занял такую позицию, чтобы видеть и Воронова с его Матвеем, и Вячеслава с Лизой. Первые были справа, вторые — слева. А я медленно пятился спиной в сторону компьютерного стола на тот случай, если у Романа ничего не вышло. Звукопередающий артефакт я сломал, так что не имел ни малейшего понятия, как он справился со своей задачей. Лучше быть готовым к тому, что вот-вот в кабинет ворвутся еще охранники и доложат, что мой друг мертв.
Хотя я чувствовал, что это не так. Кишка у них тонка Романа прикончить.
— Из-за тебя?! — сорвалась на крик Лиза, сжимая кулаки.
Слава лежал подле ее ног и боялся поднять глаза. А по щеке девушки скатилась слеза.
— Ты должна понять, Лиз… — заговорил он неуверенно.
Настолько неуверенно, что даже пятилетка в его оправдания не поверил бы.
— Как ты мог… — со слезами в голосе говорила девушка.
Славик оперся о локоть и все же осмелился посмотреть на сестру.
— Из-за Исаева, — твердо сказал он. — Он не просто рассказал нам, что алхимик, и показал свою лабораторию. Нет, он заставил тебя помогать ему, а это совсем другое дело. За это — смертная казнь, Лиз! Это он злодей в этой истории, как ты не понимаешь? Мы еще можем сбежать. Начнем все с чистого листа. Ты и я, Лиз, как в старые добрые времена…
Я допятился до края стола и повернул голову к плоскому экрану. На нем помещалась куча мелких изображений, и на одном я увидел, как Роман, прячась за углом коридора, отстреливается от нескольких охранников Воронова. Сзади него виднелась приоткрытая дверь в комнату. На мелком изображении трудно было разобрать, что за дверью, но там мигали маленькие огоньки. Кажется, у него все получилось. Теперь лишь бы смог выбраться.
— Как в старые добрые времена… — передразнил Славика, вставая с дивана, Давид. — Как меня это достало! Вам надо было сделать всего одну вещь — убить этого ублюдка! — он показал тростью в мою сторону. — А вы устроили тут… спектакль про воссоединение семьи. Достало. Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам…
Он взмахнул тростью, камень в набалдашнике сверкнул алым, и в воздухе мелькнула огненная дуга, полетевшая в Славика с Лизой. Брат девушки вскочил и закрыл ее своим телом. Огонь ударил ему по спине, оставив обожженный след, и отбросил обоих в противоположную стену, где стоял шкаф с напитками. Стекло и бутылки, стоившие целое состояние, осыпались на пол лужей осколков. Давид недовольно скривился и повернулся ко мне.
— Я испытаю истинное удовольствие, когда ты сдохнешь! — выкрикнул он с искаженным от ярости лицом и снова взмахнул тростью.
Применив свой дар, я увидел, как вокруг алого набалдашника сплетаются узоры оживших Нитей, порождая огонь.
Только вот у Воронова была проблема, о которой он еще не знал. Точнее, знал, но не осознавал ее масштабов. И эта проблема — я.
Зелье с цветком Ultimae Voluntatis, что заключил в себе последнюю волю алхимика, убитого отцом Давида, вернуло часть моих способностей. Я не только вновь мог сплетать Нити в узлы. Я мог расплетать их. В чем-то этот процесс схож с алхимией и ее нюансами во время приготовления зелья. Такими, как постановка локтя, хват стеклянной трубочки для перемешивания или определенная последовательность последнего.
Теперь я мог видеть, как расплетать эти узоры.
К сожалению, чтобы это сделать, атака должна быть направлена против тебя. Поэтому Лизу с ее братом я спасти не смог. Был слишком далеко, чтобы успеть оказаться на линии атаки трости.
Зато сейчас знал, что делать. Нити окончательно сплелись в узор. Он повис в воздухе, протянувшись вслед за алым камнем трости, и рванулся вперед. Я плюнул себе под ноги, встал носком правого ботинка в плевок, повернулся вокруг своей оси и взмахнул рукой крест-накрест.
Огненный серп потух на середине пути, не успев разгореться.
— Что за… — выдохнул, смотревший на меня во все глаза, Давид.
Его слуга Матвей сверкнул из-под шляпы прищуренными глазами.
Как шелуха со старого лука, с юнца слетала его спесь, и во взгляде во всю силу проявился страх. Но он еще не сдался: перехватил трость и снова выкинул ее вперед. Сплелся новый узор, разжигающий огненный шар, но и его я расплел, ударив два раза предплечьями друг о друга, затем сложив кулаки вместе и вытянув их вперед.
Давид остановился, тяжело дыша.
— Как это возможно… — не веря, помотал он головой. — Как?! Что это за магия такая?
Видимо, ответ ему был не особо нужен, потому что он повторил свои атаки, но с тем же успехом. Взмахнул тростью, затем уколол ей, ударил в пол набалдашником, порождая волну огня, но лишь подпалил ковер. Яркое, ревущее пламя, которым он пытался испепелить меня, гасло, будто залитое ведром воды. В конце концов шелуха самоуверенности окончательно слетела с Воронова. Я просто стоял на месте, а вся его магия ничего не могла со мной поделать. Он еще пытался храбриться, однако выходило ужасно плохо.
Я замер, расправив плечи и подняв подбородок, взглянул на него сверху вниз с холодной усмешкой.
— Ну вот, — сказал ему. — Теперь ты уверовал, что я Верховный Магистр Алхимии, не так ли, мальчик?
Давид стал белее снега, изогнул губы в уродливом оскале, истошно завизжал и кинулся на меня с тростью, взятой на манер дубинки. Попытался обрушить алый кристалл на мою голову, но я блокировал удар, поймав трость за древко над своей головой.
Блондинчик торжествующе засмеялся, за пару секунд его смех превратился в торжествующий хохот, а я все так же холодно улыбался ему, глядя в испуганные, неуверенные глаза.
Мальчик мой, я командовал собственной армией во время войн гильдий! Какой-то выскочка с замашками криминального короля для меня все равно что назойливая блоха.
Трость в моей руке начала раскаляться. Не сводя глаз с Давида, я вытащил из своего пояса последнее зелье, зубами выдернул пробку и осушил склянку одним глотком.
Действовать оно начало практически мгновенно. В тот же миг запахло паленым мясом.
— Что? Не помогли тебе твои зелья, Исаев?! — орал с пеной у рта Воронов, безумно хохоча.
Только через несколько секунд до него дошло, что это горела его плоть.
— А-а-а-а!!! — завопил он, выпуская трость, и попробовал отпрыгнуть, но вместо этого упал на ковер. Его обожженные ладони дымились.
Алхимик, когда знает своего врага, сам становится крайне опасным противником, потому что спрогнозировал все возможные ситуации.
Зелье, что я только что выпил, называлось Ignis in digitis. Огненные пальцы, если переводить. Оно наделило меня той же способностью, которой обладал атманит Воронова, — теперь я мог раскалить свою плоть добела.
Когда блондинчик ударил, а я перехватил его трость, та раскалилась докрасна, как тогда, в тюрьме, и попыталась обжечь меня своим внутренним огнем, чтобы я выпустил древко. Но в этот раз мои руки сами разогрелись до трех тысяч градусов. Кожа пальцев, запястий и немного выше засияла раскаленным металлом. Куртка и свитер под ней моментально превратились в пепел, сгорев до локтей.
Трость Воронова не выдержала такого накала, побелела сама, и жар по древку перешел дальше — туда, где Давид держался за свой артефакт обеими руками, как за рукоять дубинки. Сжимал пальцы так сильно, что не сразу понял: артефакт обжигает его, а не меня. В результате сейчас он валялся у моих ног, а кожа его ладоней дымилась и на глазах покрывалась уродливыми волдырями.
Другое бы дерево давно вспыхнуло и сгорело, но то был атманит. Я бросил его обратно Воронову, а тот в страхе оттолкнул от себя артефакт, боясь новых ожогов. Жалобно хныкая, Давид пытался отползти от меня подальше. Я же взглянул на его слугу, Матвея, все это время стоявшего поодаль и ничего не делавшего, чтобы спасти своего господина.
— Матвей! — вскричал Давид, проследив за моим взглядом. Видимо, его посетила та же мысль. — Матвей, сделай что-нибудь! Убей Исаева!
Мужчина, чье лицо было скрыто шарфом, бородой и шляпой, сделал шаг в мою сторону. Одновременно с этим по окну за моей спиной вдруг мазнул луч прожектора, скользнул по стенам и блеснул в стеклах разбитых на полу бутылок. В уши ворвался громкий шум, затем голос, усиленный и искаженный неведомым артефактом, произнес:
— Всем оставаться на своих местах! Работает полиция! Всем оставаться на своих местах!
Обернувшись, я пригляделся и увидел сквозь колеблющиеся занавески, как над территорией особняка Воронова завис вертолет. Подальше в небе насчитал еще пару штук.
Матвей, вместо того чтобы помочь своему господину, бросился к выходу. На полпути его ногу обхватил рукой Давид. Его уложенные волосы растрепались, лицо застыло в уродливой гримасе мольбы и отчаяния.
— Куда ты, Матвей? — почти кричал блондин. — Ты служишь мне! Делай, что я говорю! Убей Исаева и выведи меня отсюда. Скорее!
— Я служу вашему отцу, а не вам, — сказал Матвей, стряхнул со своей ноги Давида, словно грязь, и выбежал из кабинета.
Я кинулся было за ним, но, когда выглянул в коридор, там никого уже не было. Словно Матвей взял и исчез. Возможно, так оно и было, если он обладал каким-нибудь артефактом.
Когда вернулся в кабинет, Давид уже поднялся. Он неуклюже зажал свою трость между запястьями, будто это была последняя соломинка, способная спасти его, снова сделать королем, и отступил к окнам эркера. Одно из них уже было открыто, и в него врывался холодный ветер.
— Мы еще увидимся, Исаев! Я обещаю! — прокричал Воронов.
Сильный воздушный поток трепал его волосы. Затем он взял и выпрыгнул в окно.
Я бросился следом, ожидая увидеть внизу лепешку в форме напыщенного блондина, но нет… Воронов, согнувшийся, будто горбун, бежал вдоль своего особняка. На территории уже творилось что-то невообразимое. Несколько полицейских катеров освещали речную гладь яркими красно-синими огнями. И прибывали еще. Тянулись вереницей со стороны города.
Тройка вертолетов кружила над особняком, по которому носились люди, ища укрытия или спасения. С еще одного вертолета, зависшего над фонтаном в сотне метров впереди, спускались бойцы в черной броне и с оружием.
Похоже, Роман справился. Слил в сеть все, что происходило в этом особняке, в том числе прямо сейчас, весь компромат, все досье, и полиции пришлось отреагировать. На это и был расчет, когда я отправлял друга искать хранилище данных.
