- Я внимательно слушаю вас, герр Хоффман, - произнёс нацист, ставя саквояж на стол. Внутри вновь что-то мелодично звякнуло.
«Неужели алкаш? – мелькнула в голове майора шальная мысль. – Вон, как бутылки звенят».
Хотя запаха алкоголя от эсэсовца он не уловил. А вот слабая и едва заметная сладковатая вонь разложения присутствовала. Хотя, её могло затянуть с улицы ветром. После ожесточённых боев за город трупов в округе хватало, как с одной, так и с другой стороны. Похоронные и санитарные команды не справлялись с такой чудовищной нагрузкой, а жаркое крымское солнце делало своё дело.
- Прочтите для начала доклад лейтенанта Вебера, - произнес майор, подвигая к эсэсовцу несколько исписанных листков бумаги. – Он был непосредственным участником этих событий. Доклад подробный, насколько это возможно.
- Отлично, Фридрих! – Довольно кивнул штурмбаннфюрер СС, погружаясь в чтение.
Закончив знакомиться с документом, Кранц поднял глаза на майора. И Хоффман неожиданно «погрузился» в его завораживающие и чёрные провалы вместо зрачков – как в глубокую пропасть ухнул. Если бы эсэсовец не отвел от него взгляд в этот момент, майор, наверное, упал бы в обморок.
«Надо больше отдыхать… - подумал Фридрих, придя в себя и списав всё на бессонные ночи. – Во-первых – выспаться, как следует, во-вторых…»
- Отлично составленный документ, - неожиданно похвалил майора Кранц, вырвав из размышлений. – А теперь я хочу лично видеть, где это всё произошло. Мне нужно в госпиталь! И, надеюсь, тела всех убитых той ночью еще не закопали? Не хотелось бы заниматься еще и их эксгумацией а такую-то жару.
- Нет, герр Кранц, - ответил майор, - они в морге при том же госпитале. Хоффман поднялся из-за стола. - Я сопровожу вас лично.
- Хорошо, - согласно кивнул эсэсовец. - Надеюсь, майор, вы понимаете всю серьёзность ситуации? Всё, что вы увидите сегодня… - Он сделал паузу, и его тонкие «бескровные» губы искривились в подобии улыбки. – Должно умереть вместе с вами майор. Это дело особой секретности!
От этой натянутой улыбки эсэсовца Хоффман неожиданно почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок, несмотря на удушающую утреннюю жару.
- Прекрасно понимаю уровень ответственности, герр штурмбаннфюрер, - поспешно ответил Фридрих.
- Дайте мне минутку, Фридрих, - произнёс эсэсовец, подвигая к себе саквояж и щелкая его замками.
Внутри кожаного чемоданчика, отделанного бархатом, лежали странные инструменты: скальпели, щипцы, несколько стеклянных колб с какими-то мутными и прозрачными жидкостями разных цветов, какой-то металлический прибор с подобием циферблата, и еще ряд предметов, которые майор даже не сумел опознать.
- А выжившие свидетели? Имеются? – уточнил эсэсовец, вынимая из саквояжа одну из колбочек с жидкостью ярко-оранжевого цвета. Вытащив из неё резиновую пробку, Кранц сделал несколько маленьких глотков.
«Точно алкаш! – вновь подумал Хоффман, но спиртным опять не запахло. – А то и чего похуже…»
- Только выжившие в перестрелке, - вслух сообщил майор.
- Хорошо! - Кивнул штурмбаннфюрер, возвращая колбу на место и закрывая саквояж. – С ними я тоже хочу переговорить.
- Устроим, герр штурмбаннфюрер.
Кранц взял саквояж и направился к двери:
- Давайте поспешим, герр майор. Время не ждёт. Солнце встаёт, а тени… тени становятся короче…
- Что? – не понял его последних слов Хоффман. – Что вы имеете ввиду?
- Ничего особенного, - отмахнулся эсэсовец, - не берите в голову.
Они вышли из особняка. Чёрный «Опель» так и стоял у подъезда, тихо урча мотором.
Кранц остановился, и бросил внимательный взгляд на небо:
- Давайте поспешим, майор, пока не исчезли все следы! Два настолько солнечных дня – весьма критично для моего расследования.
Глава 8
Туман неожиданно сконцентрировался вокруг старых костей в прозрачную «тушку» натурального призрака – молодого парня с длинными темными волосами и клочковатой бородкой - почти юношеским пушком. Лицо - умеренно широкое, с хорошо очерченными скулами и выступающим носом. Одет парнишка был в длинную кожаную безрукавку, домотканые штаны и простые сандалии-поршни.
- Ты кто? – Брякнул я, ничего другого мне в голову в этот момент не пришло.
- Не понимаю, что ты говоришь, - вновь раздался тот же голос прямо у меня в голове. – Лучше подумай об этом.
Это было похоже на моё общение с Изморой, когда она тоже каким-то неведомым образом «общалась» со мной, вкладывая свои слова непосредственно мне в мозг.
- Ты кто? – попытался я последовать совету незнакомца, и у меня, похоже, получилось.
- О! Так намного лучше!– воскликнул призрак. - Я – Агу!– И он «стукнул» себя кулаком в призрачную грудь.
Самое интересное, что я понимал, что Агу – имя собственное, и в то же время осознавал, что оно означает – «зоркий».
- Ну, а я, стало быть – Сергей,- назвал я призраку имя моего «реципиента», в теле которого я оказался.
С этого дня я решил, что моё настоящее имя умерло с моим родным телом, там, в будущем, которое для меня еще и прошлое. Так что теперь я - Сергей Филиппов. Еще я решил взять себе позывной – «Самовар». И, если мне придётся вступать в контакт с нашими войсками или партизанами, буду называть именно его.
Спешить мне было сейчас некуда, поэтому «свободное время» я посвятил общению с Агу. Как выяснилось, призрак этого юноши, основательно соскучившегося по общению, оказался либо тавром, либо скифом, либо тавроскифом - сколотом.
Я так до конца и не разобрался в его происхождении – не хватало информации, но он жил в этих местах, похоже, еще до нашей эры. Что меня удивило, так это его вполне себе типичные европеоидные черты лица. А я отчего-то раньше думал, что тавры и скифы – монголоиды9[9 - Мнение о том, что скифы — это «азиаты с раскосыми глазами» (как в знаменитом стихотворении Александра Блока), является историческим мифом. Современная наука — и археология, и палеогенетика — это опровергает.].
По заверениям пацана, при жизни он был «на подхвате» у верховного шамана, или жреца, служителя культа некой богини Девы10[10 - Дева (Парфенос) — главное божество древних тавров, населявших горный Крым. Ей приносили в жертву моряков, отождествляли с греческой Артемидой. Культ Девы, связанный с суровыми обрядами на скалистых берегах (предположительно мыс Фиолент), позже стал основным государственным культом в Херсонесе Таврическом.]. А еще его «патрон» владел некой «магией», сообщил мне между делом пацан. Да и сам Агу (по его заверениям) тоже кое-что умел, поскольку считался не только «служкой», но еще и учеником того самого жреца.
Внутри каменного ящика, в слое пыли и древнего праха, лежали не только его истлевшие кости, но еще и пара почерневших бронзовых браслетов, какие-то каменные амулеты в виде примитивных фигурок животных и каменный нож (или наконечник копья - я в этом не разбираюсь) из черного вулканического стекла. И всё - больше ничего не было. Ни золота, ни драгоценностей.
Вот так я и познакомился с Агу, который проторчал в этой каменной ловушке не одну тысячу лет, а я оказался первым, кто его потревожил за всё это время. С тех пор он пристал ко мне как банный лист к ж… пятой точке, став моим непрошеным и навязчивым, но, как позже выяснилось, весьма полезным спутником и товарищем.
Любопытно, что общаться без проблем мы с ним могли только мысленно - телепатически. А вот если я пытался что-то растолковать ему вслух – он меня абсолютно не понимал. Так же, как и я его, когда он, вдруг, тоже с чего-то решал использовать «распространение упругих волн в сплошных средах11[11 - Звук — физическое явление, представляющее собой распространение упругих волн в сплошных средах (газах, жидких, твёрдых или плазмах).]», хотя и был натуральным призраком.
О чём мы только с ним не говорили в тот день, но больше всего меня интересовала магия, в существование которой я, после всего со мной произошедшего, поверил безоговорочно.
- Магия у нас была разная… - с видом заправского лектора произнёс Агу, устроившись по-турецки прямо в воздухе над своими костями.
- И в чем же она заключалась?
- В посредничестве между миром людей и миром духов, - с серьёзным выражением на лице, сообщил призрак, - для обеспечения благополучия общины. Мы исцеляли болезни, провожали души умерших в Навь, предсказывали будущее, обеспечивали удачу на охоте и управляли погодой – чтобы земля могла больше родить: вызывали или прекращали дожди, управляли духами стихий.
- Солидно! – не стал я сомневаться в правдивости парня. – Нам бы сейчас такие возможности… - размечтался я. – Даже одно умение управлять погодой по своему разумению, столько бы пользы принесло. Слушай, а ты ведь тоже что-то умеешь… вернее, умел, пока был жив?
- Умел, - подтвердил призрак, - я ведь был лучшим из учеников Верховного шамана.
- А меня каким-нибудь таким «фокусам» сможешь научить?
- Я бы и рад, - неожиданно дал «заднюю» недоделанный шаман, - но только Верховный жрец умел открывать Врата между мирами.
Врата? Я неожиданно насторожился. Глядишь, сейчас чего пацан и про Двуликого брякнет?
- А настоящим шаманом, либо магом, не стать, - самозабвенно продолжал парнишка, - если не посетить хотя бы один из миров – Верхний - Правь, или Нижний – Навь. Я умею чувствовать смерть и видеть то, что скрыто от глаз живых, но открыть Врата не могу. - Агу виновато развёл руками. – Для этого нужно особое благоволение самого Двуликого – Владыки Врат, а его уже тысячелетия никто не встречал...
Призрак неожиданно замолчал и уставился на меня постепенно разгорающимися в темноте глазами. Его нижняя челюсть постепенно отвисала всё ниже и ниже, пока рот не распахнулся настолько широко, что даже мне стало как-то не по себе.
- Ты отмечен Его печатью, Двоедушец! – От его ментального крика у меня в голове едва мозги не закипели. - Я вижу это в тебе! И печать… Она… Она свежая!!!
- Слушай, да не ори ты так, оглоблю тебе в дышло! – постарался осадить я пацана, пока моя башка действительно не лопнула. – С чего ты решил, что я - Двоедушец? Это как? Две души в одном теле?
- Да, - подтвердил Агу. – Я четко вижу два «отпечатка»: одна душа - твоя, а вторая - того, чьё тело ты носишь. Пусть она уже ушла на очередной Круг Перерождений, но её «след» ты будешь носить всегда.
- Да он такой, этот твой Двуликий?! – не выдержал я. – И какого хрена он ко мне привязался?!
- Он к тебе не привязывался – Двуликий вообще не смотрит на тебя. Он смотрит сквозь тебя. Одно его лицо обращено к тому, чем ты был, другое — к тому, чем ты станешь. И между этими лицами — ты, застрявший в этом изувеченном теле, как муха в янтаре, - весьма туманно и непонятно выдал недоученный шаман. – Но ты явно часть Его неизвестного плана, раз уж Он осенил тебя своей печатью.
Я невольно задумался над его словами. Значит, всё со мной происходящее, не череда случайностей. И Измора была права – это Двуликий имеет на меня какие-то виды.
- Тогда почему бы просто не сказать, чего он от меня хочет?
- Пути Двуликого непознаваемы, - пожал плечами призрачный парнишка. – Со временем ты обязательно всё узнаешь. И вот еще что, Двоедушец…
- Зови меня Сергеем, Агу, - попросил я, - мне так привычнее.
- Хорошо, Сергей, - согласно кивнул призрак, - раз уж ты уже проходил сквозь Навь Вратами Двуликого, у тебя имеется настоящий магический дар. Это я просто сразу не рассмотрел, и не догадался. Иначе, как бы мы с тобой разговаривали? И как бы ты себе без дара руки-ноги отращивал?
- Так это старуха одна меня таким даром снабдила – Изморой назвалась. Знаешь такую?
Агу усмехнулся — его лицо дрогнуло, словно поверхность воды.
- Видел я подобных тварей Тьмы. Сильный дух, и злобный весьма. Только она никакого дара тебе не передавала – всё это у тебя было изначально, как у отмеченного печатью Двуликого.
- Хочешь сказать, кинула меня бабка? Ну, обманула, то есть?
- Нет, не совсем чтобы обманула, – мотнул головой Агу, - просто не открыла всей правды. Создания Тьмы всегда стараются свою выгоду поиметь. А сейчас ты ей, как бы, и должен.
- Вот грёбаный агрегат! – выругался я.
- А вот с хранилищем силы…
- Это с резервом, что ли? – уточнил я. – Она его еще лабазом называла.
- Не важно, как назвать, пусть будет резерв. Вот его-то она в тебе и открыла. Так-то некоторым одарённым, чтобы резерв развить, очень и очень постараться надо. Зачастую не один год на это уходит. Правда, и тут схитрить умудрилась, использовав «пустоту» от ушедшей «родной» души этого тела. Так что ты одним «рывком» от Видящего до Ведуна скаканул! А на это тоже немало времени в медитациях, да тренировках угробить надо. Можешь мне поверить – я этот путь на собственной шкуре прочувствовал.
Я молчал, переваривая информацию.
- И что теперь? - спросил я. – Если я Ведун, что я могу делать, кроме как руки-ноги по ночам отращивать?
Агу усмехнулся, и его лицо снова дрогнуло, словно рябь на воде.
- Ведун-то ты Ведун… - Он задумчиво почесал призрачный подбородок, заросший юношеской бородёнкой. - Но не простой, спасибо Изморе. Обычные маги-Ведуны черпают силу Жизни - от земли, от солнца, от природы. А ты... - Агу посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то вроде жалости. - Твоя же сила – от Смерти, от самой Тьмы. Ты – «Теневик», Тёмный Ведун. Это отдельный путь. Древний, но запретный… Он быстрее. Легче стократ, но и стократ опаснее.
- Чем он опасен?
- Чем больше смертей ты соберёшь, тем больше Тьмы в тебе поселится. Рано или поздно ты станешь частью Нави. Переродишься, как та Измора. – Он немного помолчал. - Но еще не поздно всё изменить. Ты можешь остановиться и найти другой путь.
- Другой путь? - Я горько усмехнулся. - Ты меня сейчас видишь? Разве у такого калеки есть выбор? Мне нужна сила, чтобы элементарно выжить. Я потом найду этого твоего Двуликого, и спрошу с него за всё…
- Тихо, ты что? – нервно оглянувшись, зашипел на меня Агу. – Нельзя так с богами! О них, как о мертвецах – либо только хорошее, либо ничего!
- Что я еще могу научиться «на тёмной стороне»? – спросил я паренька. – Кроме отращивания рук и ног?
- Расскажу всё, что знаю и слышал, - Агу серьёзно посмотрел на меня. – Хотя, я не так уж и много знаю об этой стороне силы. Но помни, Сергей - за всё нужно платить. И как бы в этой погоне за силой не потерять свою человечность…
- Я осторожно, - заверил я пацана, - постараюсь не потерять. Давай, трави, чего я там в теории могу?
Призрак поднялся немного в воздухе, уткнувшись головой в каменную плиту-крышку, и его фигура начала светиться слабым изумрудным светом.
- Первое и самое главное - Тень. Это еще не Тьма, но слабые её проявления. Ты уже чувствуешь Тень. Она уже служит тебе, но в малом – руки и ноги у тебя именно из Тени. Но можно научиться большему. Научиться повелевать ей, делать именно то, что тебе нужно и когда это нужно.
- Вот это было бы очень кстати, - согласился я. – А конкретнее?
- Самое простое – использовать Тень, как прикрытие – никто из простых смертных тебя не сможет тебя увидеть. А ведь даже в самый яркий и солнечный день всегда найдётся место для тени.
- Полезное умение, - согласился я.
- Но не расслабляйся, - осадил меня призрак, - даже слабенький одарённый, новичок-Видящий, тебя легко распознает.
- Да откель им взяться-то, этим Видящим? Они сейчас табунами не ходят, как у вас там, в прошлом. Я за всю жизнь ни одного так и не встретил.
- Так, может, это от того, что ты обычным смертным раньше был? – уел меня Агу. - Любой одарённый простаку на раз глаза отвести сможет. А вот между магами – уже кто кого пересилит. У кого сила…
- Тот и сильней? – хохотнув, произнёс я.
- Ну, да, - не понял моей иронии дух. - Еще шагать между тенями можно - из одной в другую. Чем больше сил – тем большее расстояние можно преодолеть. Правда есть ограничение – всё в пределах видимости.
- Ух, ты – отличная функция, даже в пределах видимости, - по достоинству оценил я мгновенное перемещение. Похоже, именно таким способом Измора «прыгала» в госпитале от двери прямо к моей кровати. – Еще что помнишь, Агу?
- Можно научиться забирать дыхание жизни не только прикосновением, но и на небольшом расстоянии. Можно вкладывать Тень в предметы, делать их... подобием живых. Еще можно научиться делать Тень плотной, как сталь. Твои руки и ноги – подобие такого умения. Но можно сделать их еще крепче.
- Как сталь? — переспросил я, вспоминая, как одним ударом кулака размозжил фрицу черепушку.
