Страница 7 из 8
- Вот грёбаный агрегат! – выругался я.
- А вот с хранилищем силы…
- Это с резервом, что ли? – уточнил я. – Она его еще лабазом называла.
- Не важно, как назвать, пусть будет резерв. Вот его-то она в тебе и открыла. Так-то некоторым одарённым, чтобы резерв развить, очень и очень постараться надо. Зачастую не один год на это уходит. Правда, и тут схитрить умудрилась, использовав «пустоту» от ушедшей «родной» души этого тела. Так что ты одним «рывком» от Видящего до Ведуна скаканул! А на это тоже немало времени в медитациях, да тренировках угробить надо. Можешь мне поверить – я этот путь на собственной шкуре прочувствовал.
Я молчал, переваривая информацию.
- И что теперь? - спросил я. – Если я Ведун, что я могу делать, кроме как руки-ноги по ночам отращивать?
Агу усмехнулся, и его лицо снова дрогнуло, словно рябь на воде.
- Ведун-то ты Ведун… - Он задумчиво почесал призрачный подбородок, заросший юношеской бородёнкой. - Но не простой, спасибо Изморе. Обычные маги-Ведуны черпают силу Жизни - от земли, от солнца, от природы. А ты... - Агу посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то вроде жалости. - Твоя же сила – от Смерти, от самой Тьмы. Ты – «Теневик», Тёмный Ведун. Это отдельный путь. Древний, но запретный… Он быстрее. Легче стократ, но и стократ опаснее.
- Чем он опасен?
- Чем больше смертей ты соберёшь, тем больше Тьмы в тебе поселится. Рано или поздно ты станешь частью Нави. Переродишься, как та Измора. – Он немного помолчал. - Но еще не поздно всё изменить. Ты можешь остановиться и найти другой путь.
- Другой путь? - Я горько усмехнулся. - Ты меня сейчас видишь? Разве у такого калеки есть выбор? Мне нужна сила, чтобы элементарно выжить. Я потом найду этого твоего Двуликого, и спрошу с него за всё…
- Тихо, ты что? – нервно оглянувшись, зашипел на меня Агу. – Нельзя так с богами! О них, как о мертвецах – либо только хорошее, либо ничего!
- Что я еще могу научиться «на тёмной стороне»? – спросил я паренька. – Кроме отращивания рук и ног?
- Расскажу всё, что знаю и слышал, - Агу серьёзно посмотрел на меня. – Хотя, я не так уж и много знаю об этой стороне силы. Но помни, Сергей - за всё нужно платить. И как бы в этой погоне за силой не потерять свою человечность…
- Я осторожно, - заверил я пацана, - постараюсь не потерять. Давай, трави, чего я там в теории могу?
Призрак поднялся немного в воздухе, уткнувшись головой в каменную плиту-крышку, и его фигура начала светиться слабым изумрудным светом.
- Первое и самое главное - Тень. Это еще не Тьма, но слабые её проявления. Ты уже чувствуешь Тень. Она уже служит тебе, но в малом – руки и ноги у тебя именно из Тени. Но можно научиться большему. Научиться повелевать ей, делать именно то, что тебе нужно и когда это нужно.
- Вот это было бы очень кстати, - согласился я. – А конкретнее?
- Самое простое – использовать Тень, как прикрытие – никто из простых смертных тебя не сможет тебя увидеть. А ведь даже в самый яркий и солнечный день всегда найдётся место для тени.
- Полезное умение, - согласился я.
- Но не расслабляйся, - осадил меня призрак, - даже слабенький одарённый, новичок-Видящий, тебя легко распознает.
- Да откель им взяться-то, этим Видящим? Они сейчас табунами не ходят, как у вас там, в прошлом. Я за всю жизнь ни одного так и не встретил.
- Так, может, это от того, что ты обычным смертным раньше был? – уел меня Агу. - Любой одарённый простаку на раз глаза отвести сможет. А вот между магами – уже кто кого пересилит. У кого сила…
- Тот и сильней? – хохотнув, произнёс я.
- Ну, да, - не понял моей иронии дух. - Еще шагать между тенями можно - из одной в другую. Чем больше сил – тем большее расстояние можно преодолеть. Правда есть ограничение – всё в пределах видимости.
- Ух, ты – отличная функция, даже в пределах видимости, - по достоинству оценил я мгновенное перемещение. Похоже, именно таким способом Измора «прыгала» в госпитале от двери прямо к моей кровати. – Еще что помнишь, Агу?
- Можно научиться забирать дыхание жизни не только прикосновением, но и на небольшом расстоянии. Можно вкладывать Тень в предметы, делать их... подобием живых. Еще можно научиться делать Тень плотной, как сталь. Твои руки и ноги – подобие такого умения. Но можно сделать их еще крепче.
- Как сталь? — переспросил я, вспоминая, как одним ударом кулака размозжил фрицу черепушку.
- Именно. Я слышал от учителя об «Оружие из Тени», «Доспехе из Тени», «Щите из Тени». Но на это нужно много силы… Очень много…
Агу взял паузу, что-то обдумывая или вспоминая. Так-то и забыть мог за столько-то времени, проведенном в одиночестве в каменной ловушке. Я его не торопил - пусть подумает.
- Теперь о Жизни и Смерти, - наконец «заговорил» призрак. - Ты уже чувствуешь дыхание жизни перед смертью своего врага - как свечение, исходящее из умирающего тела. Но ты можешь научиться видеть это проявление жизненной энергии всегда.
- Хочешь сказать, что я могу видеть, сколько человек ещё проживёт?
- Да. Но это тяжело. Ты будешь видеть смерть везде. Это... давит… на душу, делает её грубее, убивая сострадание. В итоге Тьме становится легче тебя поработить. Старайся не давать Тьме лишнего повода, Сергей. Когда она «пожирает» человека, от его собственного «я» не остаётся уже ничего.
- Постараюсь… как-нибудь…
- Еще хочу сказать пару слов про Навь. Ты уже проходил сквозь неё Вратами Двуликого. Твоя душа несёт эту потустороннюю метку. Ты можешь научиться входить в Навь сознательно. Говорить с мёртвыми. Спрашивать у них то, что они знали при жизни. Можешь даже призывать некоторых духов на помощь.
- Призывать духов? - Я заинтересованно приподнял одну бровь. - Как настоящие шаманы?
- Да, как настоящие шаманы, - подтвердил Агу. - Но духи опасны. Они помнят былые обиды. И если ты призовёшь их неправильно... можешь погибнуть…
- Понимаю. Что я должен для всего этого сделать?
- Терпеливо тренироваться и копить силы. Во-первых, нужно увеличить резерв. Копить больше силы, но...
- Но что? — я уже предчувствовал, что будет какое-нибудь «но». В таких делах без него никогда не обходится.
- Сейчас ты – Тёмный Ведун. И чем больше твой резерв, тем «тяжелее» Тень, которая будет стремиться превратиться во Тьму. Ты будешь постоянно чувствовать холод. Голод. Жажду вкусить новой Жизни, сея смерть направо и налево. И чем дальше, тем сложнее тебе будет остановиться... И не потерять себя…
Агу замолчал, давая мне время осмыслить информацию. Я чувствовал, как в груди что-то сжимается. Это не просто сила. Это проклятие. Но проклятие, которое даёт мне шанс выжить.
- И как мне научиться всему, о чём ты мне рассказал? - спросил я наконец.
- Практика, — просто ответил Агу. – Я научу, как чувствовать Тень. Как «говорить» с ней, чтобы она отвечала. Главное - не переусердствовать! Если почувствуешь, что сама Тьма начинает говорить с тобой... срочно останавливайся!
- Говорить со мной? - Я нахмурился.
- Тьма жива, Сергей. Не в том смысле, как люди. У неё есть своя воля и подобие разума. И она обязательно захочет поглотить тебя. - Агу серьёзно посмотрел на меня. – Помни, Двоедушец: либо ты используешь Тьму, либо она использует тебя. Не допусти второго исхода!
Я кивнул. Это было важно. Слишком важно, чтобы забывать.
- Хорошо, - сказал я. - Буду помнить. А что насчёт Врат Двуликого? Как их отыскать?
Агу пожал плечами.
- Я не знаю. За тысячи лет, прошедших после моей смерти, на земле всё изменилось…
- Ладно, — сказал я, - будем искать. Но для начала мне нужно пережить этот день. И ещё один... И ещё...
- Ты выживешь, — уверенно сказал Агу. - Ты - Двоедушец. Ты отмечен Двуликим. Ты не умрёшь, пока не выполнишь своё предназначение.
- А что это за предназначение? - спросил я, догадываясь, что не получу ответа.
Агу только улыбнулся - грустно и загадочно:
- Ты обязательно узнаешь, когда придёт время.
Дух начал медленно растворяться в воздухе, становясь всё более прозрачным.
-Э-э-э, Агу, ты куда? – окликнул я призрачного парня.
- Солнце в зените. Тени слабеют. Я тоже, в своем роде, порождение Тьмы… Отдохни, Сергей. Ночью тебе понадобится сила…
- Подожди! А почему ты мне всё это рассказал?
Агу пожал призрачными плечами.
- Потому что ты первый, кто сумел меня услышать за всё это время, что я здесь... - Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула тоска. - Тысячи лет одиночества – это страшно… Я с трудом сумел удержать себя от безумия…
- А почему ты не ушел… как все остальные…
- В Навь? – переспросил дух.
- Да, туда где мертвым самое место.
- Я не знаю… - Агу вновь пожал плечами. – Я даже не помню отчего умер. Ведь я еще юн… Ну, был тогда… Может быть в этом причина. Я что-то не завершил на земле, и оттого и стал неприкаянным духом. Да я даже далеко от своей могилы отойти не могу, - пожаловался он мне. – Представляешь, каково это – быть абсолютно бессильным что-либо изменить и быть привязанным к одному месту?
- Похоже, дружище, я тебя прекрасно понимаю! – ответил я. – Ладно, давай отдыхать. А после мы с тобой обязательно придумаем, как друг другу помочь.
Глава 9
«Опель» остановился у здания госпиталя, несшего следы ожесточённого боя. Кирпичные стены местами зияли чёрными провалами выбитых окон, фасад был испещрён следами пуль и осколков. Кранц неторопливо вышел из машины, поправил полы своего чёрного кожаного плаща.
Он не забыл про свой потертый кожаный саквояж, который прихватил с собой. Несмотря на утреннюю жару, он так и не снял перчатки. Майор, уже успевший основательно вспотеть в своём полевом кителе, абсолютно не понимал, почему заезжего эсэсовца не берёт эта проклятая жара.
- Ведите меня туда, - кратко бросил нацист Хоффману, указав свободной рукой направление.
- В палату? Где всё началось? – уточнил майор.
- Да.
Фридрих кивнул и повёл эсэсовца внутрь госпиталя. Коридоры лечебного заведения были пусты, и гулко отзывались эхом на звуки шагов. На полу местами темнели высохшие лужи крови и валялись пустые автоматные гильзы. Немцы поднялись на второй этаж. Закопчённые двери в палату были сорваны с петель взрывом гранат, пробиты пулями и посечены осколками.
Кранц остановился на пороге, закрыл глаза и глубоко вдохнул воздух, пахнущий гарью и кровью.
- Да, это здесь... - прошептал он, шагнув внутрь.
Его блестящие сапоги, как показалось Хоффману, ступали по полу совершенно бесшумно, не издавая ни звука на битом стекле, чем сам майор похвастаться не мог – он передвигался как слон в посудной лавке. Кранц двигался мимо пустых кроватей, медленно поворачивая голову из стороны в сторону.
- Вы чувствуете? - спросил он майора, не оборачиваясь.
- Что именно, герр штурмбаннфюрер? - напряжённо спросил Хоффман, не понимая, что от него хочет услышать это весьма странный эсэсовец.
- Холод. Смертельный холод. - Кранц провёл по воздуху правой рукой, предварительно сняв с неё перчатку. - Ледяной шлейф. Смерть прошла здесь. Не обычная смерть от пули или осколка. Это... Кто-то забрал жизнь силой, просто вырвал её из тела и поглотил эту животворящую субстанцию…
Хоффман почувствовал, как по спине пробежал холодок. В палате было жарко и душно, но слова эсэсовца были пугающими.
- Кто это мог быть? – выпалил он. - Партизаны? Диверсанты?
Кранц криво усмехнулся, и от этой усмешки майор непроизвольно вздрогнул и поёжился.
- Люди не оставляют таких следов. Это была... – Эсэсовец снял темные очки, и в его зрачках вновь мелькнуло что-то нечеловеческое. – Некая потусторонняя сущность, питающаяся чужими жизнями…
Он поставил саквояж на уцелевший подоконник и щелкнул замками. Кранц аккуратно извлёк из «бархатного чрева» своего чемоданчика некий прибор, который уже видел мельком в своём кабинете. Латунный корпус, стеклянная колба с тёмной жидкостью внутри, несколько стрелок и циферблат с непонятными символами.
- Что это? - не удержался Хоффман.
- Теневой резонатор, - невозмутимо ответил Кранц, включая прибор, имеющий, как оказалось электрическую батарею питания. Раздался тихий гул, стрелки прибора дрогнули. - Реагирует на остаточную энергию Нави. На следы Тьмы. Это весьма унифицированный и уникальный инструмент, разработанный нашими учёными из «Аненербе».
Одна из стрелок прибора поползла вправо, затем замерла. Кранц медленно пошёл с устройством по палате. Прибор временами бурно реагировал мельтешением стрелок у некоторых кроватей. Но самый пик - когда дернулись буквально все стрелки и легли на «максимум», произошёл только у одной.
- Вы знаете, кто здесь лежал? – резко поинтересовался эсэсовец у майора.
- Нет, - мотнул головой Хоффман, - расследование проводил лейтенант Вебер, нужно спросить у него.
- Хорошо, обязательно спросим… - задумчиво произнес штурмбаннфюрер СС, продолжая передвигаться по палате.
- Здесь, - произнёс Кранц, остановившись у распахнутого окна. – Тот, кто мне нужен, ушёл через окно.
Хоффман подошёл ближе.
- Вы уверены, герр штурмбаннфюрер?
— Прибор не лжёт. — Кранц прищурился, глядя на разбитое окно. — След тёплый. Ещё не остыл. Он ушёл в сад.
Эсэсовец убрал прибор обратно в саквояж. Его лицо стало ещё более каменным, если это было возможно.
- Это не просто диверсант, майор. Кто-то из русских сумел встать на путь Тьмы… – Кранц замолчал, словно взвешивая слова. – Причём, ему помогли. Непонятно только, за какие заслуги? И это может стать большой проблемой для нас, если его вовремя не уничтожить.
Хоффман сглотнул, отчего-то слова эсэсовца прозвучали весьма зловеще.
- Что нам делать?
- Для начала прочесать каждый куст в этом саду и все подвалы, которые найдутся поблизости. - Кранц взял саквояж и направился к выходу. Майор поспешил за ним следом. – Возможно, он не успел далеко уйти. Хотя, пошли уже вторые сутки… Если он действительно безногий – Тень не будет поддерживать его силы днём. Но ночью... Ночь его время, майор! Бросьте все силы на его поиски! Срочно!
Голова у Хоффмана шла кругом, но он отчего-то безоговорочно поверил этому безумному эсэсовцу в кожаном плаще.
