Страница 2 из 3
Кажется, вселенная недвусмысленно намекала мне, что пора завязывать с таким тусовками.
Алкоголь – зло.
Я осторожно повернулся, поднял с пола телефон – такая у меня привычка, на ночь туда его класть, – и, щурясь, посмотрел на экран.
Одиннадцать утра. Восьмое марта. Международный женский день, мать его.
Ну точно, мы же как раз и начали отмечать вчера в клубе этот чудесный праздник!
Надо было вставать. Попить воды. Сушняк мучил жёстко.
Больше никогда в жизни бухать не буду. И уединяться с первыми встречными красотками тоже, не выяснив сначала их семейное положение.
Я встал, добрёл до кухни, выпил полтора стакана воды залпом и поплёлся обратно в сторону кровати, понимая, что весь день сегодня проведу в горизонтальном положении и полной тишине.
Но тут раздался звонок в дверь, спровоцировав в моей черепной коробке взрыв невыносимой головной боли.
Я остановился посреди коридора, схватившись ладонями за виски.
Мерзкий звонок раздался снова, причинив ещё больше дискомфорта.
– Иду я, иду! – жмурясь, заорал я, не представляя, кого там принесло в такой час.
Почти на ощупь провернул замок и распахнул дверь.
И тут же едва не получил кулаком в лицо! На голом рефлексе увернулся.
А в следующее мгновение я сфокусировал взгляд на дверном проёме и увидел там вчерашнего амбала с красной рожей, жениха той самой фигуристой красотки.
Похоже, каким-то непостижимым образом он меня нашёл…
Я среагировал раньше, чем успел это осознать – резко захлопнул дверь. Но амбал успел подставить ногу. Однако это не спасло его разъярённую физиономию от нехилого удара по носу. Раздался характерный хруст и следом поток впечатляющих матерных оборотов.
Я навалился на дверь плечом, пытаясь удержать её – и не удержал. Мужик всё-таки был огромным. Он вломился в квартиру и начал неотвратимо надвигаться на меня с устрашающим видом.
– Ты! – ревел он, как медведь, тыча в мою сторону указательным пальцем, который напоминал сардельку. – Ты лапал мою невесту! Ты – труп!
Я попятился в коридор, пытаясь быстро сообразить, что в моей квартире можно использовать в качестве самообороны. Как назло, под рукой ничего подходящего не оказалось.
Но тут амбал полез за пояс, и все мысли мгновенно вылетели из моей головы.
Когда в руке этого Халка появился ствол, я вдруг отчётливо осознал: мне пришёл капец.
В голове даже успели пронестись крамольные мысли: «Прости меня, мама, я был так себе сыном».
Потом понял, что пока никак не могу умереть, потому что, идиот, не потрудился заранее заказать ей на праздник доставку цветов.
Вообще друзья-самбисты как-то учили меня обезоруживать нападающего, вот только во время практики никто из них не весил под двести с лишним кило.
Я сделал то единственное, что, по моему предположению, могло сработать – рухнул под ноги этому громиле и сшиб его, как в американском кино. Это оказалось почти не сложно: масса тела решила всё – ревнивый жених потерял равновесие, охнул, завалился сначала на стену, и по той уже благополучно сполз вниз.
Но пистолет всё ещё оставался в его руке, и амбал начал прицеливаться в меня, даже не потрудившись подняться с пола.
Я вскочил, снова подчинившись рефлексам, и понёсся в комнату, а оттуда сразу выскочил на балкон.
Никогда бы не подумал, что у меня такой мощный инстинкт самосохранения.
Несмотря на первые дни весны, на улице стоял мороз, но на адреналине я даже не почувствовал холода.
Перегнулся через перила и посмотрел вниз, прикидывая, как бы так аккуратно сигануть с пятого этажа, чтобы не убиться нафиг. В сущности, это являлось невозможным. Но напуганному до усрачки человеку разве есть дело до таких мелочей?
К тому же прямо под моим балконом находился ещё один – так удачно не застеклённый.
До него было метра полтора, может, два. Если повиснуть на руках, раскачаться немного и спрыгнуть прямо туда – теоретически могло получиться.
В квартире за спиной что-то грохнуло. Я резко обернулся, боясь, что в любую минуту амбал может выскочить на балкон вслед за мной, и тогда он уж точно меня пристрелит.
Терять было нечего.
Быстро перелез через перила, держась руками за ледяные прутья. Повис. Почувствовал, как пальцы немеют, и снова запаниковал. Как же не хотелось умирать такой глупой смертью! Убегая от разъярённого жениха, приревновавшего ко мне свою невесту…
Но быть пристреленным им – ещё хуже.
Я сделал глубокий вдох и выдох, приказывая себе успокоиться.
Нашарил ногами перила нижнего балкона.
Раз. Ещё раз. Нога поехала по металлу, и я сжал руки что было сил.
Вот сейчас, подумал я, будет максимально нелепая смерть.
«Кирилл, двадцать восемь лет, погиб, упав с пятого этажа в трусах, убегая от разъярённого жениха девушки, с которой познакомился накануне».
Мама умрёт со стыда.
Но моя нога всё-таки нашла точку опоры.
Судорожно сжимая деревянными пальцами балку, которая соединяла верхний и нижний балкон, я медленно опустился на корточки и сразу спрыгнул внутрь на твёрдый пол.
Фух…
Жив.
Отдышавшись немного, встал. Прикидывая, что же делать дальше.
Посмотрел на балконную дверь перед собой.
Подошёл ближе, приложил ладони к стеклу, заглянул внутрь.
За спиной светило такое яркое солнце, что внутренности квартиры ни черта не просматривались. Кажется, что-то розовое мелькнуло за стеклом.
Мне ничего не оставалось, как начать стучать в окно и подавать знаки, чтобы меня впустили.
Глава 3
Майя
Я стояла за стеклом и смотрела на него.
Кирилла. Соседа сверху. Каким-то невообразимым образом оказавшегося на моём балконе.
Голым.
В мороз.
Я ущипнула себя за руку – больно. Значит, я не спала. Значит, это происходило на самом деле.
Неужели сосед решил устроить надо мной какой-то тупой пранк?
В прошлом году пара идиотов из соседнего подъезда натянули плёнку на дверной проём и снимали на телефон, как жильцы в неё врезаются. Не удивлюсь, если этот хам трамвайный с пятого этажа до подобной тупости додумался.
Но... вроде бы никакой камеры у него с собой не было. Да и синеватый оттенок губ Кирилла вряд ли был признаком хорошей актёрской игры.
Как долго он уже торчал на моём балконе?
Я нахмурилась, разглядывая его через стекло. Балконы в нашем доме располагались друг над другом – мой прямо под его. Чисто теоретически... он мог перебраться с пятого этажа на четвёртый. Но зачем? Да ещё и голый.
Может, он лунатик и свалился ко мне на балкон во сне?
Я поморщилась, раздражаясь от абсурда, происходившего сегодня в моей жизни. Сначала сестра выкинула номер, теперь… это.
Господи, чем я так нагрешила, что ты наказываешь меня в праздничный день?
Кирилл снова постучал в окно, ёрзая за стеклом. Я подошла ближе и заметила, что его зубы выбивают дробь.
Он смотрел на меня. Я смотрела на него.
Он сложил руки перед собой в молитвенном жесте и произнёс одними губами «пожалуйста», пытаясь меня разжалобить.
Ух, ненавистная наглая рожа.
Я выдохнула, надеясь, что это не тупой розыгрыш, а всё-таки какое-то недоразумение, и потянула ручку, слегка приоткрыв дверь.
Старалась смотреть строго на его лицо. Ни в коем случае не ниже, потому что было очевидно, что ниже лица на соседе абсолютно ничего нет, кроме...
Ох, слава богу, он всё же оказался в трусах. Тёмно-синих боксерах. Спасибо хоть на этом.
Я молниеносно вернула взгляд на его лицо и уставилась строго в переносицу:
– Ты что делаешь на моём балконе?
Вместо ответа Кирилл навалился на дверь. Я не успела среагировать – та распахнулась, и сосед ввалился в квартиру, едва не сбив меня с ног. Я кое-как успела отскочить в сторону.
Кирилл проследовал мимо меня в комнату, клацая зубами и дрожа крупной дрожью. Обескураженная донельзя, я несколько секунд просто смотрела ему в спину, пытаясь осознать произошедшее.
Потом наконец меня прорвало:
– Ты совсем охренел, соседушка?!
– Я всё объясню, – повернулся он, продолжая клацать зубами.
– Зачем ты залез на мой балкон?! Ты голый! – Я гневно ткнула пальцем в его сторону, продолжая смотреть исключительно на его лицо. – Ты что, под чем-то? Я сейчас полицию вызову!
– Да успокойся ты, истеричка, я просто... – Он сделал неопределённый жест рукой. – Чинил балкон. И упал случайно.
Я уставилась на него во все глаза.
– Что?
– Что слышала, – выпучил он глаза, продолжая стучать зубами. – Балкон чинил, говорю.
– В трусах.
– Ну... да.
– Что именно ты там чинил? – с диким скепсисом поинтересовалась я, сложив руки на груди.
– Эм… – Он открыл рот. Закрыл. Ничего убедительного явно не нашлось.
– А, я поняла, – сказала я. – Ты извращенец. Подглядывал за мной.
– Ахаха, ты себя видела? – фыркнул он. – На что там смотреть?
Я почувствовала, как что-то горячее и злое поднимается внутри меня.
– Значит, за моей сестрой!
– Ой, да она вообще не в моём вкусе.
– Короче, проваливай! Давай, на выход!
Я замахала руками в сторону прихожей, выталкивая извращенца в коридор. Он нехотя пятился поначалу, но потом вдруг остановился и не пожелал больше двигаться с места.
– Подожди. Можно я хотя бы немного у тебя побуду? Согреюсь?
– Ещё чего. Проваливай, я сказала.
– Да как я пойду голый? – возмутился он. – Дай хоть надеть что-нибудь. Есть какие-нибудь мужские вещи?
