— Тоска зеленая! История — это такой предмет, где можно и нужно рассказывать что-то необычное. А даты человек и сам выучит, если ему нужно.
Им наконец удалось пробраться в первый ряд, и на какое-то время оба замолчали, наблюдая за кружащимися под музыку парами. Их было не так много. Может быть, не все решались танцевать на публике. Может, пары просто менялись, отдыхая от жары. По краям площади, где росли высокие раскидистые деревья и было много тени, она уже совсем не так ощущалась. Клонящееся к закату солнце стало менее жестким, с моря дул ветер, принося запах соли и водорослей. Но здесь, в центре, раскаленный камень отдавал накопленный за день жар, а потому воздух был не менее горячим, чем в знойный полдень.
И все же это не останавливало танцующих. Среди десятка пар от силы треть действительно умели танцевать вальс. Другие просто топтались под музыку. Здесь были люди всех возрастов: и парочка подростков, явно занимающихся в какой-то студии и решивших попрактиковаться, и двадцатилетние влюбленные, и люди в возрасте. Самым младшим участникам действа было года по четыре: мальчик и девочка пытались изображать что-то вроде танца, а родители снимали их на смартфоны. Самой старшей паре было, вероятно, под восемьдесят: две пожилые женщины танцевали вместе. Лина подумала, что они, должно быть, старые подруги, пережившие своих мужей.
От разглядывания танцующих ее отвлек громкий бой. Бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам! Семь вечера.
Едва удары возвестили о наступлении нового часа, музыка в колонке стихла, а вместо нее зазвучал перезвон на башне. Глаза Лины расширились от удивления: по бокам от циферблата открылись ранее незаметные дверцы и из них выехали две фигурки. Летящая женская, застывшая в вечном кружении, с раздувшейся колоколом юбкой, и мощная мужская, в шляпе и с вытянутой рукой. Под чистые звуки они встретились ровно посередине, повернулись так, что на секунду показалось: сейчас они закружатся в танце. Но вместо этого каждая фигурка начала движение в обратном направлении, и вскоре обе скрылись за своими дверцами.
Музыка из колонки зазвучала вновь, пары вернулись к прерванному танцу, зеваки пришли в движение: одни подходили ближе, другие, наоборот, отходили назад в поисках тени. А Лина все никак не могла оторвать взгляд от часов.
— Ты их еще не видела, да? — поинтересовался Костя, возвращая ее в реальность.
Лина кивнула, все-таки опуская голову.
— Даже не знала, что здесь есть что-то подобное. Слышала, что раньше тут были фигурки самовара и блюдца с баранками, а что их заменили танцующей парой — не слышала. Очень красиво. Только почему-то грустно...
— Разве? — удивился Костя. — По-моему, это просто красиво. Наверное, поэтому танцы здесь и проводят... Или фигурки установили из-за этих танцев? Точно не знаю, но они были здесь всегда, сколько я себя помню. Может, мы тоже потанцуем?
— Нет, давай пока просто посмотрим, — поспешно отказалась Лина, даже немного испугавшись его предложения. — Мы еще и не прогулялись толком. И танцевать я не очень умею.
На самом деле танцевать Лина умела, хоть и давно не практиковалась: в институте, где она училась, был кружок бальных танцев, который можно было посещать как факультатив, что она с удовольствием и делала. Но ей не хотелось заходить так далеко. Танец — это как откровенный разговор без слов, языком тела. Не стоило разговаривать с Костей таким образом. Она и так дала сегодня больше авансов, чем стоило. Если Артем не придет или не найдет их, это еще окажется и бессмысленно. Только все усложнит.
— Как скажешь, — вздохнул Костя, не настаивая, но и не скрывая огорчение.
Если он хотел таким образом разжалобить ее, то у него почти получилось. Лина поняла, что, если через какое-то время он предложит это снова, она уже не сможет отказать.
К счастью, до этого не дошло. Они какое-то время гуляли по площади, просто болтая. Лина трещала без умолку, рассказывая Косте о Бургомистрове, о котором за прошедший рабочий день успела узнать еще больше. Костя смиренно слушал, иногда вставляя свои комментарии или задавая вопросы, но Лина замечала, что он то и дело косится в сторону танцующих. Новое приглашение наверняка было не за горами, но тут ее взгляд нашел в толпе воздушный шар в виде динозавра, а рядом с ним — Кирюшу.
— Ой, смотри: Карина с сынишкой! Давай поздороваемся! — выпалила она и, не дожидаясь ответа, рванула к подруге. — Привет! Не ожидала вас тут увидеть! Привет, Кирюша! О, ты, как всегда, с питомцем? Кто на этот раз?
Слова летели из Лины скороговоркой, выдавая ее неловкость. Костя неторопливо догнал ее, встал рядом и поздоровался с Кариной, а Кирилл в это время важно рассказывал:
— Это брахиозавр — растительноядный динозавр...
Пока маленький профессор читал им свою лекцию, Лина и Карина обменялись многозначительными взглядами. Последняя безмолвно поинтересовалась, как проходит вечер, а Лина так же без слов дала понять, что пока никак.
Потом она снова скользнула взглядом по толпе, поймав себя на мысли, что весь вечер ищет в толпе гуляющих не подругу и даже не бывшего, а черный сюртук и трость. Но среди зевак на площади не было никого похожего на загадочного мужчину с фотографии прабабушки.
Зато через пару минут сканирования людей Лина наконец встретилась взглядом с Артемом. Тот все же пришел и уже какое-то время, по всей видимости, разглядывал ее с Костей. Заметив, что обнаружен, он направился в их сторону.
— Черт, — выдохнула Лина.
В глубине души она надеялась, что выяснения отношений удастся избежать, что Артем уже плюнул и уехал домой. Оказалось, она недооценила его настойчивость.
— Привет, милая, — поздоровался он, подойдя ближе и игнорируя всех, кто стоял рядом с ней. После чего вдруг по-хозяйски приобнял ее и попытался поцеловать.
К счастью, она успела увернуться и отшатнулась от него, неосознанно прячась за спину Кости.
— Эй, парень, ты чего? — спросил тот несколько обескураженно. — Попутал, что ли?
— Ничего я не попутал, — усмехнулся Артем спокойно и немного нагло. — Просто здороваюсь со своей девушкой. А вот ты, по-моему, здесь лишний.
Костя удивленно приподнял брови и посмотрел на Лину. Та активно замотала головой и обратилась к Артему:
— Артем, ты обалдел, что ли? — А потом повернулась к Косте: — Это мой бывший, я тебе про него говорила. У нас давно все кончено.
Ей не понравилось, что это прозвучало так, словно она оправдывается, но по-другому не получилось.
Костя тем временем перевел взгляд на Артема и выразительно развел руками.
— Видать, все-таки ты что-то попутал, приятель. Лучше тебе уйти. Бывшим тут не место.
— А я не бывший. — Артем шагнул к нему, сверля взглядом, в котором плескался вызов. Он был всего на пару сантиметров выше Кости, но это уже позволяло ему смотреть немного сверху вниз. Однако того это совершенно не смутило. — Я ее первый и единственный. И если здесь есть кто-то лишний, то это ты. Сам понимаешь: в отношениях всякое бывает. Мы поссорились, но скоро помиримся. Не влезай.
— А то что? — усмехнулся Костя, складывая руки на груди и ненароком демонстрируя бицепс. Его форма все же выглядела внушительнее, чем у Артема.
— А ты никогда не видел такие надписи на будках? — иронично поинтересовался Артем, как будто не слишком впечатленный. — Не влезай — убьет!
— Это что, угроза? — развеселился Костя.
— Предупреждение, — уточнил Артем.
— Несколько опрометчиво предупреждать о подобном в публичном месте, еще и при свидетелях. Статья 119 УК РФ. До двух лет, между прочим.
— Ребят, перестаньте! — взмолилась Лина. — Давайте без этих разборок. Тут все-таки ребенок.
Костя и Артем одновременно покосились на испуганно притихшего Кирюшу. Костя сразу сделал шаг назад, расплетая руки и обнимая Лину за плечи. На этот раз она даже не шелохнулась, чтобы отстраниться. Только хмуро посмотрела на Артема.
— Уходи, пожалуйста.
— Если это твой вариант «получше», Геля, — заметил тот, тоже отступая, — то скоро ты уедешь со мной. Вот увидишь.
Заявив это, Артем растворился в толпе. А Лина медленно выдохнула, стараясь сбросить напряжение. Она почувствовала, как лежащая на ее плечах рука чуть сильнее сжала их в безмолвной поддержке.
— Не бойся его, — тихо сказал Костя. — Он к тебе подойти не посмеет.
— Да я за себя не боюсь, — улыбнулась Лина, все же ненавязчиво освобождаясь от его объятия. Костя не стал ее удерживать. — Я теперь за тебя боюсь.
— О, это точно лишнее, — отмахнулся он с улыбкой. — Ко мне этот парень точно не посмеет подойти. Я знаю таких типов. Они горазды языком мести, а до дела никогда не доходит.
— Мама, а дядя Костя смелый, — вдруг громко объявил Кирилл. — Такой же, как папа, да?
— Да, сынок, — хрипло согласилась Карина. — Очень смелый. И добрый.
— А я хочу мороженое. Мама, можно мне мороженое? — заулыбался Кирилл, довольный всеобщим вниманием.
— Думаю, да. Надо только найти палатку, где его продают, — Карина привстала на цыпочки.
— Не волнуйся, я схожу, — успокоил ее Костя. — Угощаю. Кому с каким вкусом?
— Я не буду, — почти хором отказались Лина и Карина.
— А мне эскимо, — заявил Кирилл. — Оно вкусное. Дядя Костя, ты только обязательно с шоколадкой сверху купи.
— Обязательно, — рассмеялся Костя и скрылся в толпе.
— Кирюша, не стоит так требовать, — мягко заметила Карина, наклонившись к сыну. — Это некрасиво.
— Почему некрасиво? — переспросил Кирилл, нахмурившись, как будто складки на лбу могли помочь осмыслить требование мамы. — Я же могу просить то, что мне хочется...
Карина принялась что-то объяснять сыну, но Лина не стала вслушиваться. Вместо этого она вслушивалась в звуки очередного вальса, снова разглядывая старые часы, возвышающиеся над площадью.
Внезапно ее коснулся холод. Не порыв ледяного ветра, а именно холод, словно кто-то вдруг открыл дверцу морозильника. По спине побежали мурашки, когда она поняла, что позади нее кто-то стоит. Однако прежде, чем Лина успела пошевелиться, над ее ухом прозвучал еще один знакомый мужской голос:
— Позволь пригласить тебя на этот танец?
Не веря собственным ушам, Лина стремительно обернулась и замерла с приоткрытым ртом, глядя в карие глаза на узком бледном лице в обрамлении длинных черных волос.
— Вы?.. — только и смогла выдохнуть она в ответ, а мужчина, имени которого она так и не знала, уже галантно протягивал ей руку.
— Я, — подтвердил он, улыбаясь уголками губ. И уже коснулся ее руки. — Так что же?
— Я не... Не думаю, что... — попыталась отказаться Лина.
Она хотела объяснить, что не умеет танцевать, что не помнит движения вальса, что это вообще очень неуместно, но все слова застряли в горле, так и оставшись непроизнесенными. Ее уже тянули в круг танцующих, а еще через пару мгновений одна рука мужчины легла на ее талию, а другая — сжала ладонь. Привязанные к запястью шарики немного мешали. Мужчина скользнул по ним взглядом — и узел на ленте неведомым образом разошелся, отпуская шарики в полет.
— Не переживай, — мягко велел мужчина, слегка наклонившись к ней. — Я поведу. Ведь что нужно для танца? Хороший партнер. Просто расслабься и доверься мне.
И он шагнул вперед, заставляя ее сделать шаг назад, а потом тело уже само вспомнило и движения, и ритм. Раз-два-три, раз-два-три... Музыка лилась, а они кружились на площади, на которой как будто вдруг никого не стало.
— Кто вы? — спросила Лина.
Она уже задавала этот вопрос прежде, но тогда не получила ответа. Было маловероятно, что в этот раз что-то изменится, но она не могла не спросить.
— Разве это так важно?
— Я хотела бы знать.
— Ты поймешь сама. В свое время.
Его голос звучал тихо, но она отчетливо слышала каждое слово, как будто оно звучало прямо у нее в голове. Он завораживал и гипнотизировал, мешая думать, но Лина все же старалась держать за хвост расползающиеся мысли.
— Хотя бы как вас зовут?
Он помолчал, вероятно, размышляя, стоит ли называть свое имя.
— Когда-то меня звали Александром.
— А теперь?
— А теперь меня редко кто-то зовет.
— И когда же вас звали Александром? — поинтересовалась Лина. — Когда моя прабабушка была молода? Вы знали ее?
— С чего ты взяла?
По тому, как прозвучал вопрос, Лине показалось, что Александр знает ответ, но все же озвучила:
— Я нашла фотографию, сделанную в шестьдесят втором году. На ней прабабушка с подругой и вы...
— Разве такое возможно? — Он продолжал задавать вопросы вместо того, чтобы ответить ей. И это немного раздражало.
— Не знаю, вы мне скажите. Как все это возможно?
— Что именно?
— То, что происходит, когда появляетесь вы.
Он снова улыбнулся и покачал головой.
— Все это неважно. Равно как и то, был ли я знаком с твоей прабабушкой или на той фотографии мы случайно оказались рядом. Даже твоя прабабушка не имеет значения.
— А что же имеет? — ухватилась за явную подсказку Лина. И тут же предположила: — Сами часы?
— Не только.
— А что же еще?
Музыка вдруг смолкла. Александр остановился и посмотрел на циферблат. В то же мгновение снова раздался бой.
Бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам! Восемь часов. Створки открылись, выпуская фигурки, стремящиеся друг к другу, но так никогда и не встречающиеся в танце.
— Кто они, Лина? — услышала она вопрос, но когда повернулась к своему партнеру, того рядом уже не оказалось.
Вместо его руки в ее пальцах лежала крупная алая роза на длинном стебле, а сами пальцы были такими холодными, что почти не слушались. Ее всю знобило, словно вместо июльской жары она на какое-то время оказалась посреди лютой зимы.
Лина поднесла к лицу розу и вдохнула ее аромат, повторяя про себя последние услышанные слова. В голове они звучали голосом Александра: «Кто они, Лина?»
Кажется, она получила еще одну подсказку.
Глава 5
Вечер пятницы в итоге закончился еще большей неловкостью, чем Лина могла ожидать, отправляясь на псевдосвидание в надежде, что оно отвадит Артема.
Когда она после танца с загадочным Александром вернулась к остальным, ее встретили взгляды разной степени удивления. Наиболее спокойно к ее отлучке отнесся, конечно, Кирилл: он с удовольствием уплетал мороженое, следя, чтобы кусочки шоколадной глазури не упали и не испачкали ни его, ни окружающих. В глазах Карины вместе с удивлением читался жгучий интерес, а вот у Кости оно смешивалось с досадой. Лине сразу стало стыдно, ведь с ним она танцевать не пошла. Ситуацию еще больше портили улетевшие в небо шарики, которые заменила оставшаяся после исчезновения Александра роза.
Тем не менее Костя держался молодцом. Во всяком случае, не стал закатывать ей сцену ревности, а лишь отстраненно заметил в ответ на ее беспомощные попытки объяснить, что это было:
