Евгения Потапова "Ведьма Агнета. Зимние забавы. Книга 5"

— Вы едете к нам, — повторил Саша, — Бери ее на руки и неси ко мне в машину. Я ее уже прогрел. Машины по трассе уже ходят, значит, в некоторых местах уже почистили. Трактор загони за гостинку, чтобы его с дороги не было видно.

Он четко отдавал приказы. Валера кивнул и понес жену к нам в машину. Саша всё проверил, выключил, забрал наши вещи.

— Спасибо тебе, банник, за гостеприимство, — прошептала я и оставила на столе шоколадку.

По дороге ехали медленно, перед нами вереница машин. Валера что-то шептал жене и гладил по голове.

— Сейчас, сейчас, моя Танечка, сейчас тебе помогут.

— Валера, она в очень плохом состоянии, риски большие, гарантии никакой не даю, — сказала я ему, — Получится, не получится, не знаю. Я попробую.

— Делайте, пробуйте, я всё понимаю, — огромный мужик плакал.

— У меня одно условие.

— Какое? — Он поднял на меня глаза.

— Не реветь, — сказала я, — Это сбивает с настроя.

— Не буду, — он вытер рукавом куртки лицо.

Добрались до дома. Около ворот стоял снегоход и автомобиль родителей Саши.

— Саша, проводи их, — тихо сказала я.

— Хорошо, — кивнул он.

Саша все понимал, ему не нужно было ничего объяснять. Он не обижался на меня.

Валера унес Татьяну в летнюю кухню. В дом заносить ее я запретила, мало ли что может пойти не так, там мои родные и близкие.

У нас в кухне за столом сидели родители Саши и Света. Это, оказывается, ее снегоход стоял около забора. Она смотрела на меня с каким-то восторгом и удивлением. Мама Люда и папа Паша встали, попрощались и ушли. Им даже ничего объяснять не надо было. Александр вышел их проводить.

— Катюша, — позвала я дочь, — угости гостя чаем.

Ребенок выскочил из спальни и кинулся меня обнимать. Выглянул Славик.

— Мы баню затопили, в летнем домике тепло, — пробормотал он.

— Катюшка, доченька, напои человека чаем, мне бежать надо. Дело срочное, — чмокнула ее в щеку и поскакала за нужными инструментами и вещами.

— Света, подожди меня тут. Я сейчас, — крикнула я Светлане.

Быстро, надо делать все быстро. Схватила косу, ночные рубашки, свечи, веники, камни. Всё сгребла в одну кучу и вышла в коридор.

— Пошли, — скомандовала я женщине.

— Я не нужен? — спросил Валера.

— Нет, сиди здесь и не волнуйся. Сейчас Саша придет.

— А это что? — спросила Света, показав пальцем на косу.

— Магический инструмент, — ответила я.

На дорожке я остановилась и повернулась к ней.

— Послушай меня, ты еще можешь уйти сейчас. Обратной дороги не будет.

— Не пойду, — мотнула она упрямо головой.

— Там может случиться всякое, слушайся меня, не паникуй. Мы не одни, нам помогут. Ясно? — спросила я.

— Да, — кивнула она.

— Ты можешь увидеть такое, от чего у тебя на всех частях тела волосы зашевелятся. Это страшно и это жутко. Женщина находится на грани, мы можем не успеть, будь к этому готова. Ясно?

— Да.

— И это ни черта не веселенькое приключение. Понятно?

— Да, — лицо у нее выражало упрямство и сосредоточенность.

Мы зашли в предбанник. Я кинула всё на стол, оставила в том помещении Свету, а сама пошла проверять Татьяну. Она лежала на боку на диване и стонала. Клещук сидел на спинке дивана и доедал свою жертву. Как только он меня увидел, спрыгнул ей на спину и вцепился в нее своими лапами. На его морде было написано, что, как только он оторвется от нее, так сразу перекинется на меня. Размечтался одноглазый, и не таких обламывали. Вернулась в предбанник.

— Жива? — спросила меня Света.

— Пока да. Снимай с себя всё и натягивай рубашку. Она удивленно на меня посмотрела.

— Зачем? — удивилась она.

— Занадом, — хмыкнула я.

Ее маленький друг навострил ушки и прислушивался ко всему происходящему.

Не все идет по плану

Светлана с недоверием на меня смотрела. Да уж, здесь каждая минута на счету, а она сомневается в моих действиях. Я стала быстро стягивать с себя одежду, тут не до стеснений. Она отвернулась и принялась переодеваться.

— Я могу крестик оставить? — спросила она.

— Как хочешь, но мы сейчас идем в баню. Там жарко, — помотала я головой.

Быстро нырнула в помещение бани, проверить, замочили травяные веники дети или нет. На лавке стояло три таза, в которых плавали травки. Молодцы, помощники растут. Выскочила в предбанник. В комнате стояла растерянная Света и прижимала руки к груди.

— Света, нижнее белье тоже нужно снять, — сказала я.

— Тоже? — повторила она.

— Блин, Светка, да не собираюсь я с тобой ничего такого делать. Меня вообще женщины не интересуют. Прими ты это, что вот так надо, и всё. Ладно, я пошла. За мной пока не заходи, там тебе делать сейчас нечего.

Сгребла свечи, взяла косу и вошла в кухню. На улице еще было светло, а вот здесь царил полумрак, словно это существо и свет вокруг себя поглощало. Расставила по всей комнате свечи и зажгла их. На стуле около входа пристроился Шелби в получеловеческом обличье, страховал меня.

Существо смотрело на меня зло и пронзительно. От его взгляда по коже пробегали мурашки, и становилось холодно. Я тихо запела песню и стала с косой приближаться к нему. Он вцепился всеми лапами в тело жертвы и чуть ли не залез головой в ее шею. За спиной открылась дверь.

— Агнета, а можно я...

Света не успела договорить, как существо ломанулось в ее сторону, резво прыгая, как блоха, при этом не оставляя свою прежнюю жертву. От нее к клещуку тянулось что-то наподобие полупрозрачной пуповины, по которой двигалась бледная серебристая масса.

— Ааа, — заорала Светлана, увидев нечто перед собой.

Ее мелкий помощник вдруг немного увеличился и прикрыл свою хозяйку огромным павлиньим хвостом. Так что клещук ударился об защиту и мгновенно вернулся на свое прежнее место. Татьяна застонала.

— Твою же мать, Света, я же просила не заходить, — прохрипела я.

— Что это, что это? — тыкала она пальцем в существо.

Сущность практически вошла в бедную Татьяну. На спине торчало только его деформированное тело, напоминая огромный бугристый горб или мешок с картошкой.

— Шиш теперь его достанешь, — вздохнула я, — Помоги мне ее раздеть. Оттащим в баню, может, его там разморит, и он хоть на мгновение вылезет.

Светлана вращала глазами и стояла около двери, как истукан.

— А это кто? — она ткнула пальцем в красного Шелби.

— Конь в пальто, — осклабился бес. — Шевели булками, пока клиент еще теплый, — рыкнул он на нее.

Почему-то его рык подействовал на нее отрезвляюще. Она подошла ко мне и спросила, что нужно делать.

— Раздеть, — ответила я. — В баню же поведем.

Я быстро заработала руками. Света как-то вяло шевелилась, видно, пребывала в шоке.

— Принеси рубашку для нее из предбанника, в бане расставь свечи, — командовала я.

— Как свечи расставить?

— По углам, а дальше так, чтобы они нам не мешали, — сказала я.

Она принесла рубашку и ушла в баню расставлять свечки. Вернулась тогда, когда я на Таню натягивала сорочку.

— Я сделала, — Света старалась не смотреть по сторонам, разглядывала пол.

Вокруг нее плотным веером красовалась защита от помощника.

— Помоги мне ее дотащить до бани, — попросила я.

Света подхватила Татьяну под руку с другой стороны. Видно было, что целительница еле сдерживает рвотные позывы. Вот так помощница, если бы знала. Времени на сожаления не было, надо действовать, а не раскисать.

Втащили Таню в баню. Клещук даже не пошевелился на ее спине. Где-то под потолком завис Шелби. Света тряслась мелкой дрожью.

— Я нужна? — спросила она после того, как мы уложили Таню на полку.

— Нет, но на улицу не выходи, ты мне еще понадобишься, — ответила я.

— Спасибо, — пискнула она и пулей вылетела из парилки.

— Помощница, — хмыкнула я себе под нос.

Не все же такие бесстрашные, как я или Мара. Интересно, Света видит своего помощника?

Закрыла дверь на щеколду, чтобы никто не ворвался в самый неподходящий момент. Рядом устроился Прошка. Он переливался всеми оттенками рыжего и красного, казалось, что он горит, и всполохи идут в разные стороны. Помощник вибрировал, и ему не терпелось начать. В углу парилки под потолком завис бес. Все были готовы.

Таня лежала на животе, голова ее была слегка повернута в мою сторону. Я из ковшика вылила немного полынного отвара на печку. Поднялся обжигающий пар. Покрылась испариной. Надо было как-то выковырять это чудовище из ее спины. Мозги лихорадочно работали.

Взяла полынный веник и стала легонько постукивать сущ. Существо заворочалось, но не торопилось вылезать. Я тихо запела песню и стала обмахивать женское тело различными вениками из трав. Вдруг Таня открыла глаза, на зрачках красовались бельма. Она захрипела, лицо перекосилось.

— Думаешь, справишься со мной? — хрипело чудовище. — Я таких, как ты, как орешки щелкаю, только шкурку оставляю. Мне сотни лет, а может, даже тысячи.

Почему-то вспомнила стихотворение про белку, которая сидит в клетке и грызет орешки. А орешки непростые, все скорлупки золотые, ядра — чистый изумруд. Несерьезная я женщина, тут меня пугают страстями всякими, а я Пушкина вспоминаю с орешками.

— У тебя зубы должны быть, как у белки, — ответила я.

По Таниному лицу прошло волной изумление.

— Кххе, не понял.

— Ну, если я орешек, то зубы у тебя, как у белки, должны быть, — пояснила я.

Горб на Таниной спине зашевелился, наверно, произошел сбой в программе. Однако чудище все равно продолжало торчать в теле женщины.

— Я говорю, что я тебя сейчас сожру, а ты мне про какую-то белку вещаешь, — захрипела «Таня».

— Попробуй сожрать, — ответила я.

Стояла рядом и примеривалась, с какой стороны мне по этому созданию косой проехаться.

— Можно я, — услышала я рядом с собой голос.

Повертела головой, рядом никого, только Прошка да Шелби, но голос Томаса я знаю.

— Проша? — удивилась я.

— Мяв, — ответил он.

— Пробуй, — кивнула я и приготовилась рядом с косой.

Помощник запрыгнул на тварь, не провалился на тело женщины, а четко попал на сущность. Он вцепился в нее всеми когтями и начал ее рвать зубами и лапами. Мне даже показалось, что у него их не четыре, а восемь. Таня закрыла глаза, а клещук подскочил над ее телом и завыл. Вот тут и я подпрыгнула и махнула своей косой. Тварь свалилась на пол вместе с Прошей.