Отправив друзей к стойке договариваться насчёт ночлега и устройства оставленных у коновязи под присмотром хромого мальчишки лошадей, Великий Анд отправился в большой зал занимать места.
Для обеда было уже поздно, для ужина – ещё рано, уголок для музыкантов пустовал, если не считать пары струнных инструментов и большого бубна, прислонённых к стене, однако большинство столов было занято.
Публика тут собралась вполне приличная: большинство – мужчины – торговцы, приказчики, мастеровые, возчики, пара совсем юных парней, похожих на приезжих студентов, – но были и женщины, немолодые и непривлекательные, кроме четвёрки разбитных девиц, сидевших почти у самого входа и с интересом смотревших на появившегося молодого ола, адепта тени. О характере их профессии у землянина вопросов не возникло, не ребёнок.
Никого из благородных в трактире не наблюдалось. В принципе, пользуясь своим благородным статусом, ол Рей мог потребовать от любой здесь присутствующей компании освободить ему и его спутникам стол, но он этого делать не захотел. Занял место за свободным – почти в самом центре зала. Ему такое местоположение никогда не нравилось, однако махнул рукой: чёрт с ним.
Понятно, на него и разговаривавших с грустной трактирщицей олов Шеми народ посматривал: хоть и украдкой, но с любопытством, а одна из гулящих девиц, самая молоденькая, и вовсе извертелась. Она оказалась к благородному парню спиной, что не помешало ей бросить на него несколько игривых взглядов.
Знала бы, что этот привлекательный молодой маг – десятиранговый адепт всех стихий, умерла бы, поди, от страха.
Андрей хмыкнул и поставил полог тишины: одно из воздушных заклинаний второго уровня. Смотреть пусть смотрят, а вот слышать, о чём беседуют новые посетители, никому не следует.
– Взял нам один номер на троих, – доложил Рик, усаживаясь напротив командира.
Ола Шеми села рядом с Великим Андом, правда, на расстоянии. Стол рассчитан на десять-двенадцать человек, как обычно во всех кабаках, так что втроём им тут вполне просторно.
– Один? – хохотнул Немченко.
– Одноместные слишком дороги для нашей легенды, не селить же могущественнейшего мага в общей комнате с десятком простолюдинов? – резонно заметил ол Шеми. – Ничего, мы с Алей не храпим – и спать будем на разных топчанах. Там сейчас два, но трактирщица сказала, принесут третий, слугу она уже отправила. Кстати, я нам утку, запечённую с яблоками, заказал. Правильно? А ещё кабатчица намекала, что может тебе прислать в мыльню помощницу. Я сказал, что не нужно.
– Ты молодец, Рик, – коротко рассмеялся Немченко. – Прямо мысли мои читаешь.
– Есть и плохая новость, – сказала ола Шеми.
Гадюка наслаждалась бросаемыми на неё украдкой почтительными взглядами. Ещё не привыкла быть благородной госпожой, и внимание жалких простолюдинов доставляло ей огромное удовольствие. Так что, сообщая о наличии плохой новости, она улыбалась, будто хотела своего благодетеля, командира и почти друга порадовать.
– Говори, не улыбайся, – сказал Андрей, но сразу же остановил её жестом, так как к столу прибежала разносчица с кружками и кувшином вина, а внутри полога тишины всё слышно. – Вот теперь давай выкладывай, – приказал, когда рабыня убежала.
Утку, как он понял, ещё только начали готовить.
– Её муж, бывший хозяин «Большой бочки», был убит в тот же день, что и послы. Нет, – Гадюка верно поняла по выражению лица командира, о чём тот подумал, – он не случайная жертва. В ту ночь он наверх, где остановились ол Гофр и ола Дистар со своими сопровождающими, даже не поднимался. Кабатчик ушёл куда-то под утро, даже не дождавшись, пока пожар окончательно потушат, а через пару часов его нашли зарезанным на заднем дворе ратуши.
Андрей никогда не был детективом, не служил в полиции или следственном комитете, однако достаточно много и читал, и фильмов смотрел о всяких подобных делах, поэтому сразу понял мысль Гадюки.
– Полагаешь, он что-то знал, поэтому и убрали как ненужного свидетеля? – спросил задумчиво.
– Думаю, трактирщик был сообщником, – уверенно заявила ола Шеми. – Мы с боссом часто пользовались услугами таких плутов, они через одного нечисты на руку. Подзаработать не откажутся. Ну или на него вышел кто-то, кому он не осмелился сказать нет. В любом случае мы его уже не спросим. Даже труп. Времени-то много прошло.
Бывшей воровке было простительно не знать, что для её начальника время, прошедшее после смерти человека, не настолько критично: Великий Анд может пообщаться даже со скелетом. Весёлая девочка Аида подарила ему такую возможность, чуть смущённо добавив, что он единственный, кто удостоился такого умения. Им даже предшественник Аркадий не обладал.
– Ошибаешься, Аля, – ответил соратнице. – Твой командир это проблему сможет решить. Только сначала нужно узнать, что с телом сделали: сожгли или закопали. Если первое, то куда сбросили останки (там наверняка не всё прогорело до пепла), если второе – то где закопали. Какие будут предложения? Начнём с младшего среди нас и по возрасту, и по магической силе. Ола?
– Вообще-то я старше вас на год, господин, – напомнила Гадюка, язвительно улыбнувшись. Напомнила, за что получила своё прозвище. Конечно, не только из-за улыбки, но и благодаря ей тоже. – Хотела посетить своих коллег, бывших коллег – местных бандитов. Найду их быстро. Как получить от них информацию, придумаю. Вы не представляете, насколько наблюдательны и информированы могут быть даже мелкие воришки и попрошайки.
– Почему же, – хмыкнул Великий Анд. – Очень даже представляю. Принимается. Занимаешься воровскими шайками Ашби. Нам найти хотя бы зацепку. Рик?
– Я займусь расспросами местной прислуги, – предложил он. – Узнаю насчёт останков их бывшего хозяина – где они, – ну и выясню подробности того, что здесь происходило в ночь убийства послов.
– Вместе займёмся, – кивнул попаданец. – А потом я поброжу среди стражи и агентов местной тайной службы, если таковая в этой дыре имеется. Надеюсь, услышу что-нибудь полезное. Пока мне непонятно, почему никто не удосужился допросить труп трактирщика.
– Его вдова говорит, что в городе всего шесть олов – в замке, – и среди них нет ни одного адепта смерти, да и не решились бы ни она, ни стража обращаться к господам по поводу смерти столь мелкого для них человека.
– А дознаватели тайной службы, прибывшие из столицы? – почесал подбородок Андрей.
– Не знаю, – пожала плечами благородная ола Шеми. – Им, видать, не до этого было, они здесь с телами и допросами занимались. Хотя адепт смерти точно был, только вряд ли тот смог эффективно поработать. У нас в Фоже, помню, когда главу каменщиков убили и уговорили ола Грамера…
– Сейчас не об этом, – остановил её Немченко. – Времени ли адепту не хватило или он от кого-то получил указание глубоко не вникать и по сторонам не смотреть, теперь неважно. За расследование берёмся мы, и я не успокоюсь, пока не узнаю, кто за этим стоит.
Вскоре им принесли заказанное блюдо. Утку разрезали на порционные куски, и она оказалась совсем небольшой. Впрочем, олы совсем недавно, на предпоследнем привале, плотно пообедали, так что еды им хватило. К тому же к мясу, помимо сладкого сливового соуса – Андрею вспомнилась утка по-пекински, ту тоже сиропом обмазывали, – подали лепёшки, овощи гриль и три тарелки тушёных бобов, которые ни он, ни Гадюка есть вовсе не стали, только адепт огня с удовольствием очистил свою миску.
Изобразив усталость от якобы долгого путешествия, в зале засиживаться не стали, поднялись в номер. Хотя, если бы по-честному проделали путь от Ровены до Ашби без магии тени, сейчас бы точно с ног валились.
От мыльни отказались, что удивления у хозяйки заведения не вызвало: особой чистоплотностью тут не только простонародье не отличалось, но и дворянство.
Пристроив вещи в сундук, оставляя ценное в многоразмерных сумках, которыми Великий Анд снабдил и своих спутников, разделились. Рик отправился на конюшню посмотреть, как устроили их лошадей, а затем он займётся беседами с местной обслугой. Гадюка со своим благодетелем по отдельности покинули номер незаметно для окружающих, пользуясь преимуществами своей стихии.
Первым из них ушёл ол Рей, а ола Шеми задержалась, чтобы переодеться в одежду, подобную той, которую носила в Фоже. Она и свои прежние жесты, ужимки и взгляды вспомнила, прорепетировав их перед командиром.
Вновь стала похожа на разбитную весёлую девицу, а не на почтенную хозяйку мастерской и тем более не на благородную олу. Особо внимательный взгляд знающего и опытного стражника, бандита или попрошайки пусть не сразу, но определит в этой красавице, жгучей брюнетке, представительницу воровского мира. Магиня Аля хотела побеседовать с преступниками и оборванцами городка Ашби как своя со своими.
За час Андрей обошёл почти весь городок, побродил по четырём его базарчикам, послушал людские разговоры, но, к сожалению, об интересующем его событии убийства послов вообще не услышал ни слова, будто такого громкого преступления вовсе тут не совершалось.
По всей видимости, у народа других проблем хватает, чтобы целую декаду мусолить произошедшее в «Большой бочке». В Ашби почти наверняка имеется агент или несколько агентов тайной службы королевства, вот только штаба отделения данной организации здесь нет, и понятно почему. Слишком мелкое поселение: никакой королевской казны не хватит, если в таких держать контрразведку. Хватит и стражи.
В ратуше и околотке он, конечно же, тоже побывал, но и там результат оказался нулевым. Возвращался в гостиницу пешком, не выходя в реальность, разговаривая с Таней и пребывая в нерадостном настроении. Оставалось надеяться, что у соратников дела обстоят лучше: всё ж прямая беседа, когда можно человека вопросами вывести на интересующую тему, часто намного эффективнее тайного подслушивания.
– Стой, тварь! – раздался совсем рядом с ним злобный мужской крик.
Задумавшийся о своём Великий Анд даже вздрогнул, на миг предположив, что кто-то осмелился так к нему обратиться. Сразу же посмеялся над такой глупой мыслью. Мимо него в проулок забежала тощая босая девчонка в грязном платье из домотканого полотна, что-то стащившая с прилавка, за которым торговал тот самый крикун: высокий лысый мужик, сейчас торопившийся нагнать мелкую воровку.
Немченко остановился, глядя вслед убегавшей и догоняющему. До конца проулка оставалось совсем немного, и Великий Анд понял, что девчонке не скрыться. Сам не зная зачем, заклинанием переместился на пару шагов дальше бегущего торгаша, а когда тот проскочил мимо него, вышел в реальность, поставил ему сзади подножку, снова скрылся в слое сумрака и посмотрел, как мужик полетел вперёд головой и упал возле стены здания.
– И для чего? – поинтересовалась Тень.
– Знать бы ещё, – хмыкнул её друг. – Но настроение повысилось. А то извёл себя грустными размышлениями о своих никчёмных детективных способностях. – Бродить ему надоело, и с подругой моментально перенеслись в гостиничный номер.
– Ты ещё не начинал, – успокоила Таня. – Аида тебе совершенно удивительные умения дала. Так что всё ещё впереди. Как-то не похоже на тебя – впадать в уныние.
– Да я и не впал. Просто расстроился, что ничего полезного за час с лишним так и не услышал. Надеялся, городок маленький, тут всё как в деревне, все обо всём знают. А они-то, может, и знают, да не говорят. Ладно, Тань, Гадюка, поди, до утра не вернётся, а Рик мог уже что-то узнать. Пойду его найду.
Глава 3
В трактире к возвращению в него Великого Анда народу заметно прибавилось, в зале почти не оставалось свободных мест, а музыканты принялись отрабатывать свой хлеб, играя весёлые танцевальные мотивы. Однако посетители пока ещё не созрели до танцев, и площадка перед барной стойкой пустовала. Из сумрака землянин не выходил. Увидев, что Рика в зале нет, переместился в их номер, но и там его не обнаружил. Ходить и искать соратника не стал: зачем от дела отвлекать? Решил дождаться его доклада, когда тот вернётся. А пока сходить в гости к друзьям-стихиям.
Иногда у Андрея возникала шутливая мысль на тему, что уже оказанная услуга ничего не стоит. От могущественных сущностей он получил практически всё, что они могли ему дать, и теперь мог бы обходиться без регулярных, отвлекающих его от дел посещений их реальностей, но землянин тут же гнал от себя эту крамолу. Не нужно так думать даже в шутку, непорядочно и нечестно. Да и не знал он: вдруг стихии, обидевшись и разозлившись, могут чем-нибудь насолить? Они во многом в человеческих своих ипостасях вели себя как люди со всеми присущими им чертами характера. Не хотелось испытывать на себе, есть ли у магических сущностей злость и мстительность. А ещё, заметил за собой, ему с ними становится интересно, вроде как вторую жизнь в их слоях реальности проживает, точнее, уже третью. Они хоть и видели гертальскую реальность глазами своих адептов и лишь в моменты использования олами заклинаний, зато этих адептов за века и тысячелетия существования этого мира было так неизмеримо много у каждой из стихий, что из виденных картинок можно было сложить мозаику истории этого мира и человечества. Так уж получилось, что Аркадий – прежний, первый Великий маг, адепт всех стихий – в своё время не догадался, а вот Андрей придумал складывать пазлы былого вместе со своими друзьями-стихиями. Получилось увлекательное, интересное занятие, будто путешествуешь по прошлому, заодно извлекая массу полезного для себя.
Сегодня была очередь Ярослава, повелителя света. Ему он приготовил в подарок полный комплект «Приключений Электроника». В ипостаси четырнадцатилетнего беловолосого мальчишки тот любил не только боевики и приключения, в основном почему-то морские, оставшись равнодушным ко всяким «Звездным войнам» и прочей космической фантастике, но и вот такие детские фильмы. Мог смотреть их по многу раз.
Скука – вот главная беда его друзей, давно понял землянин и как мог помогал им от неё спасаться. Подогнал им даже игры, вспомнив пасьянсы, которые иногда раскладывал на компьютере, причём занимался этим в рабочее время. Стихиям он подарил знания об игральных картах, пятнашках, дартсе и некоторых других развлечениях, которыми можно заниматься в одиночестве или в компании с ним.
Сегодня стихия света принял своего друга в зале, ярко освещённом солнечными лучами, пробивающимися сквозь громадный стеклянный купол вместо потолка, со стенами из белого мрамора.
– А я ведь раньше никогда об этом не задумывался, – сказал Ярик, кидая последний дротик в мишень. – Всё! Я победил.
– Потому что ты играл нечестно, – буркнул Великий Анд. – Мог бы и не пользоваться тем, что мы в твоей реальности, где снаряды полетят так, как тебе захочется. Не смейся, не вижу ничего смешного в том, что у меня пропадает всякое желание играть, когда так жульничают. Насчёт того же, что ты самый информированный из всех моих друзей, эта мысль ведь на поверхности лежала. Чаще, чем осветительными амулетами, пользуются разве что зажигалками, но их использование короткое, подожгли – и всё, а у тебя же есть возможность видеть нашу реальность постоянно и в разных местах. Поэтому-то об истории, о прошедших событиях с тобой говорить намного информативнее. Эх, если б ещё можно было бы вытягивать из тебя сведения о настоящем…
– Размечтался, – дружески толкнул Свет Великого Анда в бок. – Не можем мы ничего про других своих ныне живущих адептов рассказывать.
– Ну тогда я пойду.
– Эй, дядя Андрей, ты чего, обиделся, что ли? – схватил его Ярик за рукав.
– Нет, конечно, – усмехнулся попаданец. – Это я так, тоже шучу. Мне в самом деле пора. Жди в гости через неделю. Принесу тебе иллюзион про человека-амфибию.
– Да не нужно пока, – отмахнулся Свет. – Сам приходи, в преферанс поиграем.
– Угу, с вами всеми мне играть очень интересно, когда у вас джокеров и козырных тузов полная колода. Ладно, Ярослав, до встречи.
После яркого зала стихийного слоя реальность встретила Великого Анда сумраком. На улице ещё вечер, не ночь, но оконце в номере настолько узкое, причём единственное, что казалось, будто он от Ярослава перешёл сразу в гости к Тане. Впрочем, тут и разглядывать-то нечего. Три топчана – два возле стен, один – слева от двери, – столик у окна, рядом с ним сундук, который заодно можно использовать в качестве сиденья, и два табурета, справа от входа – платяной шкаф, вот и вся обстановка. Люксом даже по средневековым меркам не назовёшь, но вполне приличный номер для небогатых путешествующих олов. Олу Рею приходилось ночевать в условиях и похуже. Тут хоть убрано, чисто и бельё свежее.
Сколько ещё ждать соратников? Точно ответить не мог. Зайти ещё к Тане в гости? Подумал, что час назад только расстались, да и не любит его первая стихия, когда он сразу от Ярослава к ней приходит. Какие-то эманации света, что ли, чувствует, остаточные? Не говорит, вредина, но сразу же узнаёт, где её адепт только что побывал, и хмурится.
Рик где-то здесь в трактире: опыт вытягивания информации без пыток и угроз у него уже солидный, так что принесёт что-нибудь интересное. У Гадюки задача не сложнее, зато опаснее. Переживал Андрей за неё? Ну разве что совсем чуть-чуть. Его мнение о бывшей воровке в этом плане не изменилось: брось её в яму с крокодилами, выйдет живой, невредимой и с сумочкой, пошитой из крокодильей кожи. Раньше так было, а уж теперь-то, когда Аля стала магиней тени, ей сам чёрт не страшен.
Над дверью висела масляная лампа, но ни её зажигать, ни активировать один из двух своих осветительных амулетов Немченко не стал. Выбрал себе топчан возле двери, скинул рядом с ним сумку, снял и положил на неё куртку, оба меча и кинжал – не захотел заморачиваться со шкафом и сундуком, – стянул сапоги и лёг, заложив руки за голову на тряпичном валике, заменявшем подушку.
Почему-то вспомнились Лика, Светлана, Наталья – подруги, с которыми он когда-то тесно дружил. Вспомнились с теплотой и надеждой, что всё теперь у них там, на Земле, хорошо, как и ему с ними было, пока не расстались. Только вот иметь детей от любой из них – сейчас подумалось – он бы не захотел. Значит, Джиса действительно единственная и неповторимая. Не будь тех убивших его бандитов, он бы никогда свою настоящую любовь не встретил. Наверное, сейчас бы он не дал Шико расправиться с ними. Эта мысль вызвала на его лице улыбку.
Спать вообще не хотелось, а заняться оказалось нечем: редкий момент в его новой жизни. Пожалел, что не догадался прихватить с собой одну из книг, которые взял в библиотеке барона Иннокентия Фомича Рогова, своего родного дяди на альтернативной Земле. Мог бы в ожидании помощников почитать, как в старые добрые времена.
И тут сообразил, что ничто же не мешает ему посетить альтернативную Землю: всё равно ведь экономить суточные ограничения на переходы туда ему в эти дни не нужно, а в кабинете ещё немало книг.
Кто-то из великих сказал, что в его мечтах райские кущи выглядят как библиотека. До такого рая жилищу, оставленному бароном Иннокентием племяннику, очень далеко, но два здоровых, во всю стену, стеллажа имеются. Грех было бы этим не воспользоваться. А взятую книгу можно будет завтра вернуть на место, а можно и положить в многоразмерную сумку: она лёгкая, у Андрея там немного вещей, амулеты же и вовсе в ней почти ничего не весят.
Раз решил, то выполнить задуманное ему оказалось легко, только не отправляться же на альтернативную Землю босиком и полураздетым? С кряхтением, словно старик, сев на топчане и посмеявшись над своими иногда вдруг просыпающимися старческими замашками в двадцати с небольшим лет теле, обулся. Затем облачился, нацепил оружие – без него чувствовал себя как без рук, да и вдруг кто-нибудь из гостиничной обслуги заглянет в номер, а тут клинки разбросаны? – призвал якорь, а ощутив в кулаке прохладный металл, пожелал перемещения в новый мир, подаренный Хаосом.
Поскольку последней точкой его пребывания там являлся кабинет, то туда он и попал. За окном была непроглядная ночь, но в рабочей комнате барона освещение имелось. Его создавал фонарик в руке какого-то мужчины в светлых штанах, сером сюртуке и картузе. Стоя на коленях перед раскрытым шкафом, он что-то выискивал на его нижней полке, безжалостно вышвыривая оттуда всё подряд, перед этим осматривая. А перед этим – кроме него некому, сообразил Великий Анд – ночной гость превратил кабинет в настоящий свинарник, расшвыряв здесь ненужные ему вещи. Нужное лежало на письменном столе – тонкая пачка банкнот, золотой портсигар, два массивных серебряных подсвечника, которые зачем-то приобрёл Шико, чернильница из слоновой кости, нефритовая статуэтка Венеры, как и в родном мире Немченко, без рук, ещё что-то, что Андрей не стал рассматривать.
– Бог в помощь, – подошёл к нежданному гостю почти вплотную. – Чего ищем?
Он вскочил так резко и неуклюже, что вначале ударился коленкой о раскрытую дверцу шкафа, затем левой рукой, державшей фонарик, о полку тумбы, выронив его, а в конце ещё и крепко приложился плечом о сам шкаф, в итоге оставшись без упавшего на пол картуза.
Это оказался молодой мужчина примерно одного возраста с ним прежним, то есть лет тридцати пяти – сорока, чуть выше его ростом и немного шире в плечах. Лицо в темноте – фонарик теперь светил куда-то внутрь тумбы – разобрать было сложно, но вроде как ничем особенным не отличалось: ни шрама, ни больших ушей или носа. Ему тоже было непросто рассмотреть Немченко, однако походную одежду благородного ола, две рукояти мечей, выглядывавшие из-за его спины, тот всё же не мог не увидеть.
– Ты кто? – шёпотом вскрикнул вор. – Какого чёрта?! Что ты за клоун? Из цирка, что ли, сбежал или из театра? – Говоря это, он мелкими шажками отступал к письменному столу: похоже, отказываться от честно наворованного не собирался. – Откуда ты здесь взялся?
Андрей заметил, как правая рука ночного гостя полезла в оттопыренный карман сюртука. Что там? Кастет? Нож? Пистолет? Судя по размерам выпуклости, могло быть всё что угодно из перечисленного и не только.
Давно уж землянин имел дело лишь с магическими атаками либо с холодным оружием, при этом, не страдая склерозом, отлично помнил об убойной силе огнестрельного оружия. Никакие магические щиты мира Герталы здесь не сработают, как и та магия вообще.
Что же касается даров, полученных Великим Андом от местных богов по протекции Хаоса, так они все пока на начальном уровне, и их применение никак не поможет в схватке с противником, вооружённым пистолетом. Нельзя было вору, или кто бы он там ни был, позволить успеть вынуть некий предмет из кармана.
Эти мысли ещё не успели мигом пронестись в голове Немченко, как его тело сработало на рефлексах: доли секунды, и он шагнул вперёд, выхватив меч, и приставил остриё клинка к горлу незваного гостя, под самый подбородок.
– Руки подними, – приказал ему. – Так, правильно. И не дёргайся, иначе тебе конец. Спрашиваешь, кто я? Да так, мимо проходил. А вот что мне теперь с тобой делать? Вот в чём вопрос.
– Я… это… – прошептал мужчина, вынужденно, под натиском клинка, поднимая подбородок всё выше.
– Предлагаешь понять и простить? – предположил Немченко.
В это время его мозг усиленно соображал, как следует поступить. Просто прогнать вора из квартиры – не вариант. Очень скоро о странном средневековом посетителе квартиры барона Рогова станет известно всем кому ни попадя. Эта воровская публика во всех мирах одинакова: напьётся и будет в кабаках языком трепать. Убить? Насчёт себя Андрей не заблуждался, годы жизни в Гертале его сильно изменили, и сейчас снести вору голову для него проблем не составит: и муки совести мучить не будут, и спать спокойно не помешают. Вот только не хотелось окроплять свой кабинет брызгами крови, а может, и лужей украшать. Куда потом труп девать? Кто всё тут вымывать будет? А кровь весьма непросто вычистить, особенно если в дубовый паркет впитается. А тут и ковёр ещё может намокнуть. Или в него и завернуть тело, а потом куда-нибудь вынести? Ну да. Только куда и когда?
Озарение не озарение, но решение пришло быстро. Якорь-амулет ведь позволяет одного человека перетаскивать из мира в мир, и для этого к спутнику даже прикасаться не нужно. По желанию Великого Анда в его левой, свободной от оружия ладони возникла монета, и вот он уже вместе с вором оказался у подножия лесистого холма, где перед самым появлением у Ашби его команда поила своих коней. Перемещать в гостиничный номер передумал в последний момент. Там мог находиться кто-то посторонний – или вернуться Рик. Олу Шеми Андрей доверял, однако иномирное происхождение Великого Анда – не та тайна, которую можно доверить даже самым близким соратникам. И как он смог бы Рику объяснить появление в их номере человека в столь странной одежде, причём добротно сшитой в сравнении с местной? А что-то говорить бы пришлось. Поэтому глухое урочище, где если и встретится кто-нибудь, так только здешние разбойники, а с ними у Великого Анда разговор короткий.
– Что это?! – оторопело покосил взглядом в сторону вор. – Где мы?
Всё же мир альтернативной Земли тоже являлся магическим, и ночной гость квартиры барона Рогова хоть и удивился, но шок не испытал. Видимо, люди там подготовлены к тому, что чудеса всё-таки случаются. Немченко первым делом проверил вторым зрением наличие у захваченного магического ядра. Земное здесь исчезло бы, но вот не получил ли он гертальское? Немченко по себе знал, что с попаданцем тут многое может произойти. Нет, нормально, к этому вору стихии-повелители с добротой не отнеслись, хотя наверняка появление неучтённой особи из другого измерения не могло пройти мимо их внимания.
– Помолчи, приятель, дай подумать. – Андрей убрал клинок и парализовал нового попаданца заклинанием стихии жизни.
Тот свалился на траву будто мешок с костями, при этом не теряя сознания, а ол Рей принялся расхаживать, улыбаясь и хмыкая, чем, наверное, ещё больше напугал своего пленника. А Немченко только что пришла в голову мысль, что у него есть возможность на пару с любимой переносить людей из альтернативной Земли в Герталу. Понятно, речь не о ворах, которыми можно пополнять рейские рудники: нет смысла добывать по два-четыре раба в день, тут своих воров в городах полным-полно, а леса забиты разбойниками, знай только устраивай облавы. А вот каких-нибудь учёных или мастеров – почему бы и нет?
Не обязательно ведь портить людям жизнь, отрывать их от родных и близких. Всегда есть люди неустроенные, готовые лезть в петлю от отчаяния, и при этом талантливые. Надо таких находить и переносить сюда. Вот и получатся квалифицированные помощники в техномагическом развитии Герталы. И им вовсе не обязательно знать, кто им сделал предложение, от которого они не смогли отказаться. Дар иллюзии поможет представать перед ними хоть в образе херувима. Можно легко устроить, что они ничего друг о друге знать не будут и выяснять это не станут. Наоборот, приложат все усилия, чтобы скрывать свою иномирную сущность.
Идея его захватила, но Немченко понял, что над ней ещё надо много думать и проработать её. И лучше посоветоваться. А с кем? Вариантов-то нет. С Джисой и друзьями-стихиями, больше не с кем.
Он ходил туда-сюда минут десять, пока не обратил внимание, что солнце окончательно скрылось и опустилась ночная темнота.
– Ладно, – встал он в ногах вора. – С тобой-то что мне делать? Сходил, называется, за книжицей.
Глава 4
Место на пологом склоне, куда Немченко перенёс неудачливого вора, или, точнее, грабителя, раз попытался оказать сопротивление вернувшемуся хозяину дома, было окружено деревьями и располагалось на пологом склоне. Поляной не назовёшь: свободное от деревьев пространство заросло кустами ивняка и можжевельника.
– Чёрт, надо ж посмотреть вначале, что там у тебя в кармане, – остановился расхаживающий в размышлениях туда-сюда Великий Анд. – Так, ты глаза не пучь тут, – обратился к захваченному новому гостю мира Герталы. – Скоро всё поймёшь, а пока просто лежи. Твоё беспокойство ничему не поможет. Всё равно ведь что-то изменить ты уже не в силах. – Андрей обшарил карманы сюртука своего пленника, вытащил и бросил чуть в сторону портсигар, часы из серебра размером с мелкое куриное яйцо, грязный носовой платок, неровно оторванный тетрадный лист бумаги со схемой квартиры барона Рогова, несколько мелких монет от копейки до гривенника, выкидной ножик на кнопке, а из правого кармана, который осмотрел последним, как и предполагал, извлёк шестизарядный револьвер с укороченным почти под барабан стволом. Кажется, в родном мире такие называли бульдогами. Клеймо фирмы на нём присутствовало, но Немченко оно ничего не сказало. – Значит, всё ж хотел меня пристрелить? – обратился к неподвижному вору-грабителю. – Ай-яй-яй, нехорошо. Нет, хорошо, это развязывает мне руки в плане определения твоей дальнейшей судьбы.
Легко сказать, а вот что действительно с ним делать, олу Рею совсем не было понятно. Возвращать? Это невозможно. Если не весь Новгород, то жандармы и полиция, чьей агентурой наверняка заполнены воровские шайки, очень быстро узнают о необычайном даре молодого барона.
Убить? Андрей оценивающе заглянул к себе внутрь и понял, что достаточно изменился за годы, проведённые в Гертале, и, если потребуется, прикончит пленника без каких-либо угрызений совести, тот ведь в карман за бульдогом полез не для того, чтобы просто попугать. Однако столь кардинальное решение Немченко чем-то претило.
