«Значит, – подумал, зачем-то слегка пнув вора по подошве ботинка, – можно оставить его в этом мире. Даже интересно будет понаблюдать, как попаданец в своём теле сможет обустроиться в новом для себя мире».
Для начала хотелось бы понять, получают ли такие гости Герталы хоть что-то в качестве бонуса. Источником вор не обзавёлся, это сразу стало видно вторым зрением, вряд ли ошалевший от переноса придурок сумел бы быстро сориентироваться и закрыть ауру, а как обстоят дела со знанием языка? До сих пор Великий Анд обращался к пленнику на русском. Надо пробовать.
– Рассказывай, кто ты такой, – обратился Немченко по-гертальски, сняв с пленника паралич. – Ты меня понимаешь?
– Где мы? Вы кто, сударь? – Вор сел на задницу, глядя на свой револьвер в руках молодого парня в средневековой одежде. – Вы дворянин?
– Здесь вопросы задаю я, – продолжил Великий Анд на местном. – Мой вопрос тебе понятен?
– Что? – сглотнул пленник, начав оглядываться по сторонам. – Что вы говорите?
– Понятно, – хмыкнул Немченко, переходя на язык родных берёзок. – Знание языка при перемещении не прилагается. Ладно. Как зовут тебя, леший?
Пленник ещё раз осмотрелся вокруг, задержал взгляд на своём выкидном ноже, увидел усмешку на лице Андрея и тут же явно отбросил дурные мысли. С трудом встал: видимо, в мышцах всё ещё чувствовал последствия заклинания паралича.
– Жук, – ответил. – Иван Жук.
– Я не кличку спрашиваю.
– Это не кличка, – мотнул головой вор. – Кличка Фартовый. Зовут так: Иван Александрович Жук. А вы-то кто, сударь, и куда вы меня переместили? Что это за дар у вас и на каком, простите, основании устраиваете мне допрос? Вы городовой? Тогда тащите меня в околоток.
– Конечно, – коротко и зло рассмеялся Великий Анд. – Будет тебе и околоток, и адвокат, и стряпчий, чтоб завещание написать. Что в моей квартире делал?
– В вашей? – искренне удивился вор, разминая кисти рук. – Так-то это квартирка нашего бывшего районного целителя, его благородия барона Рогова. Только он совершенно точно в Южную Америку уехал, а его племянник где-то в вятской глуши живёт, ещё не скоро появится. Подождите, – нахмурился он, похоже, до него что-то начало доходить. – Так вы и есть младший Рогов? Но откуда вы там появились, ваше благородие? Ах да, наверное, с помощью того же дара, благодаря какому и меня за Новгород вынесли?
В общем-то, Андрей услышал то, что хотел. Никакого особо злого умысла против человеческого воплощения Хаоса и его «племянника» никто не вынашивал. Просто воспользовались моментом: один уехал навсегда и далеко, а другой ещё не въехал, квартира пустая, вот и решили обнести.
– Не забывайся, Иван, вопросы здесь задаю я, – напомнил Великий Анд. – Если сочту нужным, разрешу задать парочку, а может, и так что-нибудь объясню. Ответь ещё, кто навёл тебя на моё жилище?
– Так Витушкин же, ваш домовладелец, громко стенал и жаловался, что его благородие Иннокентий Фомич покидает наш район. У барона ведь все наши толстосумы лечились. Брал, правда, дорого и принимал редко, но других целителей в нашем районе нет. Люська-Кокетка, ну, с которой Иван Митрофанович крутит, пока жена на водах отдыхает, та и разболтала. Я услышал. Теперь понимаю, что был неправ. Ваше благородие, вы бы вернули меня назад. Честное слово, Перуном клянусь, больше никто к вам не полезет.
«Ого, – мысленно хмыкнул Немченко, – так там до сих пор язычество, раз старославянским богом клянётся? А как же храм с крестами на куполах?» Сколько, оказывается, нужно узнать. Первое время на альтернативной Земле придётся говорить обтекаемо, больше слушать и поскорее вникать в ту действительность. Как говорится, дьявол в деталях, не спалиться бы на всяких мелочах.
Что же касается Ивана Жука, то хоть он и не настоящий земляк, из другого мира, но убивать его Немченко не хотел. Можно было б, конечно, транспортировать его в Рей, посидел бы там в подземелье, пока не вызрело б окончательное решение относительно его судьбы, да как-то Великий Анд с трудом представлял, на что тот может пригодиться: он в здешних средневековых реалиях даже по своему воровскому профилю не сможет работать. Сразу же попадётся на магическую сигналку или капкан.
А ещё отправка в Рей займёт больше половины суток. Напрасная потеря времени. Таскать этого уголовника с собой? Зачем? Глупость.
«Итог, – рассудил Великий Анд, – если убивать Жука не хочется, а оставлять у себя нет смысла, то остаётся единственный выход – предоставить его судьбе. Куда кривая Фартового вывезет, то и ладно».
«Фартовый» означает удачливый, только не зря ведь говорят, что удача – дама капризная, вот и проявила она свой характер, сведя его воровскую тропку с дорогой Андрея. А как удача Ивана Жука проявит себя в новом для него мире?
Немченко вдруг почувствовал большой интерес. Действительно, как сложится судьба попаданца, не получившего при перемещении в Герталу ничего? Подумал: «Вот он, выход». В рабство Жука вряд ли возьмут, если не попадётся каким-нибудь разбойникам – за незаконное обращение в неволю тут жуткие наказания, – убить просто так тоже не убьют. Может ли Иван рассказать что-нибудь о посещении Великим Андом другого мира? А откуда ему знать, что он именно с ним столкнулся: Андрей ведь не представлялся. Не зная языка, кому вор опишет внешность перенёсшего его в Герталу? Кто вообще будет слушать этот явный на взгляд разумных людей бред сумасшедшего? Иноземца в Жуке выдают лишь одежда и вещи, да и то не все.
– Назад тебе не вернуться, увы, – вздохнул Андрей. – И это не окрестности Новгорода. Ты сейчас вообще в другом мире, средневековом, где отныне тебе и придётся жить. Сам виноват, между прочим. Так что смирись. Там, – показал он рукой направление, – город Ашби королевства Ниитор. Снимай сюртук и кидай к вещам.
– Зачем?
– Затем, что ничего из этого тебе больше не понадобится. Скажи спасибо, что штаны и рубаху снять не заставляю. И давай побыстрее, и так много времени на тебя потратил. Твой револьвер я себе на память оставлю. – Ол Рей убрал бульдог в многоразмерную сумку.
Вор сбросил, как ему было велено, сюртук и сразу же кинулся на Великого Анда: быстро, резко, пытаясь сбить с ног. Сразу видно, мужик не промах. Только Немченко к чему-то подобному был готов, сам на месте Фартового поступил бы так же: попытался скрутить врага и угрозами добиться от него своих требований. Жука встретил слабоуровневый удар воздушным кулаком в грудь, отбросивший его метров на пять и переломавший рёбра. Впрочем, следом полетело целительское заклинание, которое устранило последствие магической атаки.
Немченко с насмешкой смотрел, как испытавший вначале боль переломов, а затем огромное блаженство от заклинания жизни Иван Жук поднимался из куста жимолости, куда влетел в результате магической атаки. Судя по выражению полной покорности на лице, он понял и осознал всю несоизмеримость своих сил с возможностями молодого барона Рогова.
– Ваше благородие… – начал вор что-то выдумывать в оправдание.
– Ещё раз сделаешь нечто подобное, повешу, – предупредил Великий Анд. – Или на кол посажу. Фартовый, соображай быстрее. – Без всяких жестов, просто посмотрев на брошенные вещи, он заклинанием растворения в сумраке превратил их в серую пыль, мгновенно исчезнувшую без следа. – Твоя судьба изменилась, и прошлого не вернуть. Там дорога, иди по ней в город. Языка здешнего ты не знаешь, но если голову включишь, то сможешь устроиться. Вот тебе от меня небольшая помощь, точнее, плата за револьвер. – Немченко покопался в кошеле, тщетно пытаясь найти медь. Не нашёл, отсчитал двадцать оборов четырьмя серебрушками и бросил их к ногам преступника. – Тут на неделю разгульной жизни или на месяц очень скромной. И вот ещё. – Достал из сумки и присоединил к монетам кинжал, который цеплял себе на пояс, когда выступал в роли наёмника. – Взамен твоей выкидушки. Главный же мой тебе подарок – это то, что оставляю тебе жизнь. Не благодари. Через год постараюсь с тобой встретиться. Выживешь, может, чем-нибудь и помогу. До города топать больше часа, к закрытию ворот ты уже опоздал, но перед ними есть пара трактиров. Заночуй в одном из них. Прикинуться глухонемым догадаешься? Впрочем, чего мне тебя учить. Прощай.
– Подождите, ваше благородие! – вскрикнул Жук, но Андрей уже скрылся в сумраке, только покинуть это место не спешил. – Сука! Сука! Сука! – Вор зарычал, потом застонал, а потом сел на корточки и схватился руками за голову.
– Где ты такого нашёл? – тут же появилась из глубин своего царства Таня, вырядившаяся как подруга Джеймса Бонда в фильме «Доктор Ноу» шестьдесят второго года: в приталенное красное, до пят, блестящее платье с большим вырезом на груди и открытой спиной. – Он не наш.
– Из того мира, который мне любезно подарил Хаос. Я тебе много раз рассказывал про альтернативную Землю. Вот так тамошние обитатели и выглядят. Как видишь, ничем не отличаются ни от здешних людей, ни от тех, кто живёт в моём родном.
– Не хочешь сделать его олом? – Тень с любопытством посмотрела на вскочившего и принявшегося пинать куст жимолости Ивана.
– За какие заслуги? – усмехнулся попаданец. – За то, что сначала хотел меня ограбить, а потом и вовсе застрелить?
– Даже так? – охнула подруга. – И он ещё жив? Ты умеешь удивлять, Андрей.
– Ага, я сам себе удивляюсь. Ладно, пусть дальше сам выкарабкивается. А я посмотрю, что получится.
– И я, – кивнула Таня. – Будет очень интересно. Как ты называл те, эти… когда снимают… а, вспомнила. Реалити-шоу.
– Ну что-то типа того, – подтвердил Немченко. – Только серии будут выходить очень редко, не чаще раза в месяц, и будут очень короткими. Да и то если наш главный герой не погибнет в самом начале своего пути. Ладно, нам пора.
В гостиничном номере он застал одного лишь Рика. Ол Шеми сидел на топчане, который присмотрел себе его командир, и оселком доводил до бритвенной остроты меч, выкованный с помощью магии огня и земли. Такие клинки хоть и превосходили обычные намного, всё же требовали ухода. Кстати, Великий Анд наточку своего оружия никому не доверял, тоже сам правил. Ему процесс нравился: думалось легко.
– Это моё место так-то, – сообщил Андрей соратнику, появившись в реальности и садясь на сундук. – Как дела, Рик? Что узнал? Только на, посмотри, какую я вещицу занятную нашёл. – Извлёк из сумки револьвер и бросил его олу Шеми, тот поймал и с удивлением посмотрел на странную конструкцию. – Механизм для дистанционного убийства. Вроде арбалета, но немного на других принципах.
– Удивительно. – Адепт огня повертел бульдог в руках. – И как это работает? Тут ведь совсем нет магии.
– Позже расскажу и даже покажу, когда время будет и остановимся где-нибудь за городскими стенами. Пуль, ну то есть особых ядрышек, правда, мало, но что-нибудь придумаем. Давай смотри и рассказывай, что накопал, в смысле, узнал.
Ол Шеми проделал неплохую работу. Во всяком случае, Немченко не в чем было бы его упрекнуть. Рик даже в мыльню сходил с двумя рабынями-болтушками. Конечно, ставшей теперь благородной олой Гадюке ниже её достоинства ревновать к девицам столь низкого статуса, но Великий Анд клятвенно заверил соратника, что Аля от него ничего про подвиг разведчика не узнает. Почему-то тот переживал насчёт возможной реакции супруги. Разумеется, поговорил адепт огня и с хозяйкой трактира, и с горничной, которая мыла коридор, дошёл проверить, как устроили в конюшне наших лошадей, поспрашивал конюхов. Выяснил всё, что мог, хотя пока ни одной стоящей зацепки не появилось.
Ол Гофр и ола Дистар приехали в сопровождении десятка королевских солдат одного из егерских полков и полутора десятков помощников и слуг. Послы, их помощники, личные слуги и все бойцы поселились компактно на втором этаже гостиницы, заняв почти всю его левую половину.
Лишь семь рабов разместились на сеновале конюшни, только они и спаслись. Здесь, в Ашби, понятно, никого из них нет: увезены тайной службой Ниитора в столицу.
Остальные были убиты ночью во сне с помощью холодного оружия. Возникший затем пожар уничтожал уже мёртвые тела. Все три его очага имели явное магическое происхождение.
– Их чем-то опоили перед этим, – высказал своё мнение ол Шеми. – Да, понятно, люди устали с дороги, но такого, чтобы прямо все-все захотели отдыхать, просто быть не могло, особенно среди егерей. Обязательно нашлись бы те, кто наплевал на любую усталость и не угомонился бы, пока не напился вином до невозможности стоять на ногах. Хозяйка клянётся Великим, что выпивка и закуска были отменного качества. Только как теперь это проверишь?
– Попробуем узнать у мертвеца. Узнал, где похоронен трактирщик?
– Да, узнал. Закопали у болота в миле от города. Один из рабов знает место. Готов показать. Я ему велел пока помалкивать. Дал пару медяков. Но не уверен, что не сболтнёт кому-нибудь.
– Даже если и так, это неважно, – отмахнулся Немченко. – Главное, нам есть у кого спросить. Ты подержал в руках? – кивнул на револьвер. – Кидай обратно, а то ещё нечаянно снимешь с предохранителя. Ладно, я в тень, у меня там дела, а ты, если хочешь, сходи вниз перекусить.
– Не лезет, – отказался ол Шеми. – Я лучше на улице у входа постою. Может, там что-нибудь ещё интересного узнаю. Быстрее бы Аля вернулась.
– Чувствую, она без интересных сведений не придёт.
Разделся до пояса и лёг поверх одеяла, зажав в кулаке небольшой камушек яхонта. Сегодня он собрался создать синема с очередной серией «Интернов» для Полины Георгиевны. Завтра к ней в гости нужно зайти, а с исполнением обещанного ещё конь не валялся.
Ему не только удалось выполнить задуманное, но ещё и хорошо выспаться. Гадюка явилась, когда на улице уже рассвело. Она вошла в комнату, пользуясь слоем сумрака, пройдя прямо сквозь двери. Дошла до единственного свободного топчана, села на него, устало вытянув ноги, и только после этого вышла в реальность.
Андрей с Риком уже проснулись, но вставать не спешили. Лежали на спине и вели беседу о предстоящей поездке к болотам. Тащить раба сквозь слой сумрака Великому Анду не хотелось, да тут и ехать-то совсем недалеко.
– Господин, то есть Анд, – сказала благородная ола Шеми. – Есть хочу сильно. Может, я за завтраком доложу, что узнала?
– С языка сняла эту мысль, – сел Немченко. – Рик, одеваемся.
Глава 5
В «Большой бочке» народ накануне гулял допоздна, так что, когда компания из трёх небогатых благородных олов спустилась в столовую, там, кроме них, никого не было, если не считать заплаканного мальчишку, стоявшего на коленях у входа и натиравшего пол грязной тряпкой. Андрей заметил, что и вода в деревянном ведре у пацана тоже была скорее чёрной, чем голубой. За стойкой никого не было, но из-за двери кухни доносились звуки посуды, и оттуда тянуло чем-то подгоревшим.
– Ты как, не спишь на ходу? – поинтересовался Великий Анд у Гадюки. – Эй, хозяева! – крикнул в сторону подсобок. – Живые есть?
– Нет, совсем не хочу, – мотнула головой ола Шеми. – Воспользовалась амулетом восстановления. – Она приподняла руку, сжатую в кулак, продемонстрировав перстень с сапфиром на среднем пальце. – И уже по новой наполнила энергией. Эх, как же хорошо быть магиней.
– Хозяева ещё спят, – сообщила полная рабыня, выскочившая из кухни. – Но мы все сделаем, что нужно. Вам завтрак подать? Чего желаете?
Компания с будущим повелителем Герталы во главе выбрала самый дальний от стойки стол у окна. От остатков вчерашней еды они, разумеется, отказались, а осмелившийся это предложить парень-разносчик, ровесник ола Рея, получил увесистую затрещину по затылку от Рика, не поленившегося ради такого дела встать со скамьи, на которую только-только сел.
Заказали сковороду яичницы, а пока готовилась, им принесли горячего ягодного чая, свежие пшеничные и ржаные лепёшки, мёд и три вида варенья. Гадюка первой погрузила кусок в мёд, опередив шефа, и начала рассказывать с набитым ртом.
– Познакомиться с местным сообществом удалось легко. Сказала, что сбежала из Далиора, всё равно бы по говору это определили, типа, меня чуть не поймали, вот и решила сменить королевство, только не решила ещё, где свои пожитки бросить. Спросила разрешения поработать в Ашби. Привели к местному пахану. Толстый и глупый. У нас в Фоже такой бы долго во главе не удержался: или кто-то из своих же подручных прикончил под место для себя, или стража с таким надутым придурком дело бы иметь не стала и отправила б на виселицу. Но для здешнего захолустья сойдёт. В общем, господин, то есть Анд, у меня теперь есть разрешение на ночное посещение домов мелких торговцев, которые уважаемым людям не платят. За половину добычи. Совсем обнаглел хряк жирный. Я, наверное, перед нашим убытием из городка его кончу? – вопросительно посмотрела на командира. – Крыса пытался меня попользовать, если ты понимаешь, что я имею в виду.
– Понимаю, – хохотнул Немченко, последовав с куском лепёшки примеру Гадюки, только выбрав не мёд, а вишнёвое варенье. – Разрешаю, но давай начни сразу с выводов, а потом, если будет нужно, подробнее расскажешь, как ты к ним пришла.
– Я лучше сразу всё, – сказала Аля. – И вывод, и почему так думаю. Королева к убийству послов вряд ли имеет отношение.
– О как, – удивился Великий Анд. – Тогда действительно давай с подробностями.
Гадюка кивнула и продолжила о том, как за восемь или девять дней до расправы с посольством в город приехала небольшая компания из пяти человек. Одеты путешественники были очень небогато, но на деньги при снятии номера в трактире «Горячий ключ», на еду и выпивку не скупились.
– Прямо как мы, – хмыкнул Рик.
Укоризненно посмотрев на мужа – мол, зачем прерываешь, – ола Шеми продолжила о том, как на рынке она выбрала самую болтливую торговку, потратившись на покупку у той небольшого куля уже начавшего прорастать батата, который позже выкинула в сточную канаву: нищие найдут и съедят.
Та тётка рассказала об оле Ашби: что он когда-то занимал высокую должность при дворе, однако после весьма странной смерти короля шесть лет назад попал в опалу к правительнице, отказавшейся передавать власть сыну, сославшись на его вздорный характер, после чего здешний владетель приехал в свой родовой замок и занялся хозяйством. Занялся очень неумело и скверно, если верить тому, что Великий Анд видел в этом задрипанном городке своими глазами.
Казалось бы, при чём тут крах дворцовой карьеры ола Ашби? А при том, что ошивающийся в поисках подаяний у входа в его замок мальчишка-попрошайка дважды видел старшего той подозрительной пятёрки путешественников входящим и выходящим из резиденции владетеля. Что ему там делать?
– Один из трактирных рабов случайно видел и слышал, как тот старший отряда по просьбе одного из своих спутников запитал амулет. – Гадюка уже приступила к поеданию глазуньи из сковороды, не дожидаясь командира и супруга. – То есть это был маг, но без знаков. Может, и ещё кто-то из той пятёрки одарённый. Я вот думаю: если ол Ашби обижен на королеву, то, направь сюда убийц она, местный владетель был бы последним, кому они показались бы на глаза.
– Разумно, – согласился Великий Анд и тоже поспешил направить ложку в сковороду, пока Гадюка всё не съела. – Только точно ли эти пятеро имеют отношение к нападению на посольство?
– Точнее некуда, – уверенно ответила ола Шеми. – Нет, никто из банды или попрошаек своими глазами не видел само убийство и последующий пожар, зато Хриза, шлюха с Мытного рынка, узрела, как Лойм, наш трактирщик, получил от одного из той пятёрки глиняный сосуд, очень небольшой, в такие обычно заливают зелья. Это было в подворотне, тут неподалёку. Разговора не слышала, но Лойм трясся от страха и успокоился, только когда ему увесистый кошель передали. Думаю, жадность победила страх. А ещё эти путешественники покинули город с открытием ворот в тот день, когда погибли ол Гофри с олой Дистар и их свита. Вот, собственно, и всё, что смогла узнать пока. Ах да, ещё дознаватели тайной службы работали не напоказ. То есть опять же, если королева Ютана это всё устроила, зачем ей направлять таких въедливых агентов?
«Кто хорошо работает, тот хорошо и ест», – с иронией подумал Немченко. Но всерьёз был Гадюке благодарен. Девушка реально хорошо поработала. Теперь оставалось лишь установить личности тех загадочных путешественников. Понятно, они не представлялись настоящими именами, зато магия позволит узнать их внешний вид. Нет смысла выпытывать, как те выглядели, у работников трактира «Горячий ключ» или бандитов с попрошайками. Всё равно здесь фотороботы не умеют делать, и сам попаданец сомневался, что на такое способен.
– Навестим ола Ашби? – поинтересовался, или, скорее, предложил Рик.
– Да зачем? – пожал плечами Великий Анд. – Пусть остаётся. Свидетелем на допросе в тайной службе он будет более полезен. Нам-то он добром ничего не скажет, а заставим силой или угрозами, решат, что он себя оговорил от страха. Без него разберёмся.
– Но как мы узнаем, кто те убийцы? – Гадюка с интересом посмотрела на командира.
– Имён не узнаем, а вот внешность и вы с Риком увидите, – небрежно отмахнулся Немченко. – Труп же есть. Рик, рассчитаешься? А, нет, иди договорись с хозяйкой, если уже проснулась, насчёт её раба, я сам заплачу.
– Она спит ещё, поди.
– Так разбуди, – усмехнулся Великий Анд.
Поднимать не пришлось: почтенная Вайла сама прибежала, вполне уже бодрая. Принесла кувшинчик с лучшим в её заведении вином в качестве извинения перед дворянами. Хотя извиняться ей было, по сути, не за что. Это олы спустились в зал ни свет ни заря. Следующие едоки только ещё начали появляться, и то заходили с улицы, а не спускались сверху из гостиничных номеров.
Тем не менее ол Шеми посчитал, что грех не воспользоваться её комплексом вины и поддержать репутацию небогатых: согласился бесплатно взять её раба для помощи в переноске покупок. Обещанное же вознаграждение самому слуге, худому лысому мужичку лет сорока, отдал сразу же, пока благородным олам седлали коней.
– Мне? – переспросил раб. – Простите, господин, я не умею ездить верхом. Ни разу не приходилось.
– Чушь какая-то, – коротко рассмеялся Великий Анд. – Работник конюшни не знает седла. Надо же, как бывает.
– Главное, чтобы бегать умел быстро, – здраво рассудила Гадюка, похлопывая по морде свою лошадь, когда ту готовили к поездке.
Андрей даже на секунду подумал отправиться к месту захоронения трактирщика сумрачным путём, но решил всё же не отказываться от первоначального намерения. Не хотелось бы, чтобы организаторы и исполнители убийства послов заранее через эфирники узнали, что близки к разоблачению, раз за расследование взялся некто очень похожий, по слухам, на адепта всех стихий – как того описывают и какие магические умения он имеет.
– Чего уставился на меня? – спросил мужичка ол Шеми. – Двигай вперёд.
Раб начал довольно шустро перебирать ногами, направившись в сторону северных ворот, однако уже после базарной площади запыхался, и Андрей подбодрил его заклинанием восстановления. Чуть не перепутал и едва не использовал исцеление. Представил, какой фурор по возвращении в «Большую бочку» вызвали бы вновь появившиеся у слуги волосы на голове, здоровые зубы во рту и вообще весь его помолодевший цветущий вид.
После заклинания, а никто ведь никогда не поверит, что этого жалкого раба восстанавливал сам Великий Анд, мужик побежал как марафонец, хлюпая ногами по дорожной грязи. Улицы Ашби и в самом деле содержались ужасно.
На воротах к их компании дёрнулся было стражник, но, увидев, что едут олы, свернул к идущей с корзиной горожанке, будто к ней и собирался.
В пригород им заезжать не пришлось: сразу же после моста свернули на запад и двинулись по неширокой грунтовой дороге, тоже сейчас кое в каких местах развезённой до грязевого месива. Но ехать было вполне удобно, кони особых проблем не испытывали, как и бодро бежавший впереди отряда слуга. Вскоре направились к чахлому заболоченному леску, на окраине которого и было устроено городское кладбище. Кладбищем это место мысленно назвал попаданец. В реальности это просто большая площадка для захоронений. В Гертале покойников закапывали в ямы, иногда по несколько человек, часто помещая новые тела к уже давно покоившимся. Бедняков и вовсе сбрасывали в длинные, заранее подготовленные рвы, которые засыпались один-два раза в месяц. Люди побогаче своих покойных родственников сжигали на погребальных кострах, как и олы. Почему почтенная Вайла пожалела денег на дрова для похорон супруга, выяснять не хотелось. Может, не любила его при жизни, а может, рассудила, что и так много средств на устранение последствий пожара уйдёт.
– И где тут? – спросила Гадюка, когда остановились на краю пространства, заполненного холмиками и разбросанными комьями земли и торфа. Кое-где белели кости. Иногда, чтобы закопать свежего покойника, выбрасывали останки уже упокоенных. – Чего встал, олух?
– Не спеши, Аля, – угомонил соратницу Немченко. – Дай человеку сориентироваться. Подзабыл? – спросил у раба.
– Нет-нет, – испуганно вжал он голову в плечи. – Сейчас найду. А, вон там, – показал грязным пальцем направление. – Только, господа, вам лучше спешиться. Бывает, что копыта лошадей проваливаются, и те ломают ноги.
Спрыгивая с коня, Андрей почему-то вспомнил про Ивана Жука: как-то он ночь пережил, жив ли ещё? Вроде землянин и говорил себе, что наплевать на вора, но сейчас вдруг поймал себя на том, что переживает за урода, хотевшего его ограбить, а потом и убить. Проявилась какая-то несвойственная Великому Анду мягкотелость. Может, почувствовал родство? Ну, вроде: он попаданец – и тот попаданец. Так сказать, коллеги.
