— Положи в сейф. Я поехал.
— Хорошо, до завтра.
Мы давно работаем, и все уже едет по накатанной. Деньги с откатов за крышу общие, но обычно все делится поровну. Часть пускается обратно в ход, но это все пришло с опытом, с годами. Мы тут уже настроили свою систему, все работает как часы, ну или почти все.
Деньги платят, мы крышуем, параллельно еще ведя кучу дел. Но завод должен отойти мне, я возлагаю на него огромные надежды, и по-честному, таких дорогих сделок мы еще не проводили.
Это будет первая и, похоже, я вложу в нее все свои деньги. Да, это риск, но если бы мы в Стае не рисковали, ничего бы и не было.
Сажусь в машину, бью по газам.
Вика больше не звонила. И хорошо. Особенно хорошо то, что делить нам больше нечего. Я оставил ей дом, сам живу на Волчьем Берегу. Там база отдыха, Леня так и заправляет. Привык уже, тишина там, озеро, сосны, берега белые.
Мне там лучше. Когда я один, и никто мозг мне не ебет, что я не тем занимаюсь и все просто не так.
Я все эти годы только и делал, что работал, но Вике все равно не так. Раньше как-то бесился, психовал, а после просто стало ровно. Ни ее нежелание иметь детей, ни потакание родителям.
Не знаю, в какой момент Стая и Бастион стали мне ближе родного дома. Просто в какой-то момент я больше захотел оставаться в офисе и работать, нежели возвращаться в свой пустой трехэтажный дом.
Это не случилось сразу, все было постепенно, а теперь мы разъехались, так и живем уже полгода. Вика дома, а я на Волчьем Берегу, и что самое интересное — я по ней не скучаю.
Кольцо снял, чтоб не мозолило глаза. Душило оно уже меня так же, как и Вика со своими закидонами. Единственное, что не успел — развод оформить, но это надо сделать, надо только найти время.
И все, как мы разъехались с Викой, я даже думать о бабах не мог, настолько она мне мозги, сука, вытрахала.
Тогда я полностью зарылся в работу. Потом выплыл завод этот на продажу, и мы пустили все силы туда. И теперь только вопрос, где деньги брать на него, и этот еще, сука, Баса переходит мне дорогу. Я помню его еще с молодости, оно отбитое на всю голову еще тогда было, агрессивное. Если честно, я думал, его давно прирезали, но нет. Поднялся, видать, тоже он, давно это было.
На Берегу Леню не вижу, похоже, покатил уже к себе, хотя мы часто разговариваем вечерами.
У него ведь еще хуже. От него жена вообще ушла, как только в кресло инвалидное сел, а так любила, целовала, чуть ли не молилась на него.
Как только Леня калекой стал, хвостом вильнула тут же, даже месяца не прошло. И все, Ленька в депрессию упал, запил, но я потом постарался, конечно, чтобы урвать ему этот Волчий Берег.
Работу подкинул, обязанности, так он и живет до сих пор один тут.
Ни детей, тоже ни хрена не получилось, но он хотя бы не злопамятный и легкий на подъем, а я нет.
Если меня предадут, не прощу такого никогда в жизни. Если бы прощал, не было бы ни Стаи, ни Бастиона, ни денег. Но и мы не ангелы, часто по головам шли: я, Роман и Валик, который пусть с виду и кажется клоуном, но в бизнесе у него хватка акулы.
Потом уже другие появились, но мы так и остались костяком Стаи. Я еще Леню подтянул, хоть он и на Берегу больше. На коляске, сложно ему, разве только по телефону дела решает.
Вике поначалу нравилось, что я такой занятой, пробивной, но потом это ее стало раздражать. Ей надо было, чтобы я дома у ее юбки сидел, коттедж строил, и в то же время деньги нес на блюдечке. Так мы и грызлись всю нашу совместную жизнь. Работать Вика не хотела, да я и сам оберегал ее, не пускал в дела Бастиона, обеспечивал все сам от и до. Доказать что-то ей хотел по молодости, себе, ее родителям, хуй знает, кому еще.
Так мы и жили, я работал, она жаловалась родителям, а потом у меня просто уже не было даже злости, и я съехал. Так и живу на Волчьем берегу по сей день даже легче как-то стало, спокойнее.
После такого брака меркантильные бабы меня раздражают. На дух таких не переношу. Им всем, сука, деньги только и надо. Я когда еще моложе был, бесился, а потом понял, что они такие тупо все.
И потому, наверное, эта Сойка как белое пятно на моей картине жизни. Тогда в ателье даже денег с рук не взяла. Наивная еще, зеленая, видно, что с деревни. И глупая, конечно, раз не уехала домой. Бежать надо было отсюда, такая грязь в городе, но она сама приняла решение остаться.
И чудная, конечно, хорошо, что Артем с ней рядом. Не то чтобы я переживал за эту малую, но когда с ней Рысь поблизости, я не думаю даже об этом.
Не зря он Беркут, там они все как на подбор, но, пожалуй, Артем — это золотая середина. Главное, чтобы он зеком не стал, как свой старший брательник. В остальном мы Артема натаскаем. Он будет одним из нас, я вижу в нем перспективу.
Что же касается Сойки, она не из нашего мира, совершенно оторванная, но пока я не нашел более удачную альтернативу, а Гару не убрал ориентировки на Рыся, пусть работает. Неделю, может, две, дальше решим что-то.
И да, я прекрасно понимаю, что мы бросаем эту куклу на амбразуру, но вариантов нет. Она одним своим видом будет в недоумение вводить, отвлекая внимание от Артема. Другого от нее не требуется.
Глава 14
— Ну что?
— Нормально. Вот.
Передаю очередной конверт Артему. Я уже работаю с ним больше двух недель, и у меня все получается. Вечерами Рысь заезжает за мной, потом мы едем на несколько точек, дальше сразу в офис Вячеслава Андреевича.
Его самого, правда, за это время вижу всего пару раз, и то мельком. Он постоянно занят, ездит по делам, и на меня, кажется, не обращает совсем никакого внимания. Я же пялюсь на него, сама даже не знаю, почему.
Вот вроде он меня пугает, но взгляда от него отвести сложно. Это… это как огонь, пожалуй. Ты все равно хочешь им любоваться, хоть он может сделать тебе больно.
Но Вячеслав Андреевич не такой. Он добрый. Ну, наверное, по крайней мере, я не видела, чтобы он кого-то бил тут или что-то подобное. Совсем нет, но они часто спорят, особенно с тем Романом Павловичем или Фебом, как тут его все зовут за глаза. Валентин как-то проговорился, что эта кличка еще со школы прилипла к Роману, когда он участвовал в какой-то постановке.
Роман Павлович очень умен и прямолинеен, он почему-то недолюбливает меня, так как уходит, как только я появляюсь на горизонте.
Зато Вера, секретарша, по уши в него влюблена, о чем как-то мне заявляет. И вообще, она любит поболтать, в отличие от Артема, что здорово играет мне на руку:
— Сколько Вячеславу Андреевичу лет?
— Тридцать пять. Тридцать шесть уже почти.
— А Роману?
— Так же. Они учились в одной школе.
— А он женат?
— Роман Павлович? Нет, холост. Красивый, правда?
Пожимаю плечами, он вроде красивый, но какой-то отстраненный. И слишком прямой. Как посмотрит на меня, хочется отвести взгляд, хотя в этом они с Бариным похожи.
— А Монах? Ну... то есть, Валентин?
— У него нет жены, насколько мне известно. Но тут никто колец не носит, так что сильно не обольщайся.
— Почему?
— Ну, слушай, никто не хочет подставлять под удар свою женщину. Дела полулегальные или вообще нелегальные, так что о личном стараются не говорить.
— Поняла. А почему Валентина Монахом зовут?
— Я точно не знаю, но слышала, когда пришла сюда, что в молодости Валентин девушку свою в аварии потерял. С тех пор не состоял в длительных отношениях, но если честно, за время, что я тут работаю, у него уже несколько подружек сменилось, так что ни разу он не Монах. Ой, Феб идет! Все, я побежала, кофе ему сварю!
Как раз в этот момент мимо нас проходит Роман Павлович, и даже голову в нашу сторону не поворачивает.
Зато Вера, точно ошпаренная, начинает суетиться. Он нравится ей, сильно, но кажется, там нет взаимности, ну или Роман молоденькую рыжеволосую Веру еще не разглядел.
У меня же времени нет даже на такие мысли. После смены в ателье и поездок с Артемом все, на что хватает сил, — доползти до дома и упасть на кровать. Зато деньги у меня появляются, и я оплачиваю квартиру теть Шуре, наконец, вылезая из долгов.
И все как обычно, в один из дней Вячеслав Андреевич даже хвалит меня, когда мы после очередной поездки привозим больше конвертов, чем обычно.
Хотя, ну как хвалит — просто одобрительно качает головой. И чем больше я нахожусь в Бастионе, тем сильнее чувствую, что это место, конечно, не мой дом, но сюда хочется возвращаться.
Тут и правда словно бастион — место, где безопасно, где тебя никто не тронет и всегда защитит. И они сами точно как Стая. Барин — вожак, холодный и решительный. Феб — умный стратег, Валентин, пожалуй, доброта, а Артем тихая сила. Вера сказала, что в круг доверия входят и другие, но пока я их не видела.
Несмотря на огромную занятость, они тут все хорошо друг друга знают, а я лишь знакомлюсь со всеми.
Еще меня Валентин часто подкармливает, давая мне конфеты, когда я голодная и уставшая волочусь домой.
— Так, я сам сюда.
Мы на очередном деле, как любит выражаться Артем, вот только почему-то в этот раз он выходит из машины.
— Почему?
— Потому что. Сиди тихо.
Мы приехали то ли на какой-то склад, то ли что-то похожее. Обычно Артем сильно не маячит, как и приказал ему Барин, но в этот раз он идет сам и быстро возвращается назад, держа в руках конверт.
— Что тут находится?
— Да так… компания одна.
— Какая компания?Смотрю на Рыся, он не то чтобы сильно разговорчивый — больше молчит, зато он много думает.
— Тая, я тебя просил не задавать лишних вопросов.
— Ну я же должна знать.— Не должна.
— В конвертах деньги, да? Я не глупая, не похоже чтобы там были документы.
Артем сильнее сжимает руль, мы возвращаемся в офис Бастиона.
— Конечно, деньги.
— И что, все эти бизнесы, которые мы по району объезжаем, они все просто так платят Вячеславу Андреевичу?
— Не просто так. За это их никто не трогает, все под протекторатом Барина, и если какие проблемы, именно он все решает.
— Ну а если все давно договорено, то почему ты сюда сам ходил? Я ведь тоже могла справиться? Тем более, Вячеслав Андреевич сказал тебе не светиться. Ты его не послушал, получается.
Взгляд Артема становится темнее:
— Я сам буду принимать решения, куда тебе лучше зайти, а куда мне.
— Ну ладно. Как скажешь.
Я не вникаю больше, потому что знаю — Артем уже выдал свою порцию слов на сегодня, и больше ничего не скажет.
Сегодня, на удивление, мы ездим по делам утром, и я попадаю в Бастион в двенадцать дня, когда тут много народу.
Оказавшись в офисе, узнаю от Валентина, что Вячеслава Андреевича сегодня не будет и, понятное дело, все расслабились. И я в том числе.
Вера уже сварила кофе, и мы с Артемом ждем очередного адреса от Романа Павловича, но Рысь времени зря не теряет. Вера агитирует всех поиграть в карты, ну и меня в том числе зовут:
— Тая, иди к нам! Давай, сегодня все равно выходной, можно сказать.
— Я не особо умею.
— Да ладно! Иди, малая.
Смелею, когда к игре подключается Валик. Он тут самый добрый, насколько я успеваю выяснить, в очередной раз получив от него шоколадку.
— Вы все время шоколад с собой носите.
— Потому что он маньяк, — шутит Вера.
— Ну, спасибо! Вообще-то, у меня сахар падает и его надо пополнять. Диабет проклятый.
— А, извините, не знала.
— Да ничего.
— На что играть будем?Вера окидывает всех взглядом, Валентин достает купюру из кошелька:
— У меня сотка.
Артем тоже достает, кладет на стол:
— Тоже сто. Я же так и стою. Я не брала денег, я как-то это не предвидела.
— Я не буду играть. У меня нет…
— Да ладно тебе! Иди сюда. На поцелуй сыграешь.
Подмигивает мне Валентин, Вера хлопает в ладоши. Всеобщий взор падает на меня, и я сдаюсь.
— В щеку только.
— Конечно!
