Эльвира Осетина
Попаданка и космо-эльфы. Часть 2
Пролог
Резко встав, я посмотрела на всех трех моих мужей, и поняла, что они не двигаются, словно парализованные, а их глаза остекленели.
Я тоже застыла, ничего не понимая и озираясь вокруг.
Внутри корабля было тускло, и… веяло чем-то странным. Воздух словно застыл и казалось будто все звуки пропали.
- Архи? Что происходит? – шепотом спросила я, ничего не понимая, но осознавая, что так не должно быть.
Но моя милна почему-то не откликалась.
- Архи? – уже громче крикнула я.
И вновь тишина. Абсолютно никакого отклика.
Ни привычных эмоций, ни слов в моей голове, ни мягкого касания к моему разуму. Ничего.
Мне стало так страшно, что я даже начала задыхаться. И чего же мне стоило успокоить себя, ведь я понимала, что кажется только от меня зависит теперь наша дальнейшая судьба.
Для начала я подергала каждого мужчину за руки, похлопала по лицу, но… от них не было никакой реакции. Они просто лежали, и, кажется, даже почти не дышали. И стали похожи на восковые куклы…
Какое-то время я встала и походила из стороны в сторону. Даже вышла из кампуса и прошлась по кораблю, трогала стены, звала Архи. Но она молчала. Тогда я вернулась обратно к мужьям, села в позу лотоса, и положив руки на мягкий пол, начала с шумом дышать, вспоминая простые медитации в йоге. Потому что больше ничего придумать не могла.
Время шло, я успела досчитать до ста, и когда уже вновь меня начала затапливать паническая атака, вдруг ухнула куда-то в темноту.
Какое-то время я болталась в воздухе или просто в пространстве, словно в толще воды, не видя перед собой абсолютно ничего, пока не увидела свет, который медленно приближался ко мне.
Застыв, я наблюдала за ним, и постепенно поняла, что это… точнее кто это. Это была моя милна. Кит, облепленный кучей светлячков.
Она приближалась ко мне. Кажется, она подросла и стала больше и величественнее. А еще… кажется даже степеннее?
А затем Архи, просто застыла, остановившись.
- Архи, – сказала я. – Что происходит? Слияние ведь состоялось? Или что-то пошло не так?
«Ты тревожишься, - вдруг услышала я е голос в своей голове. – Что-то не так с этрами? Ты уверена в них всех?»
Я хотела на автомате соврать, но прикусила язык. Сейчас точно было не то время, чтобы делать это. Устало вздохнув, я положила руку на милну, почувствовав её гладкую кожу, а затем и вовсе попыталась её обнять, на что она поднырнула под меня, и я легла к ней на спину животом, уткнувшись в её мягкое и почему-то пушистое тело. А затем не сдержалась и расплакалась.
Слезы просто текли из меня рекой, а моя милна их впитывала словно губка, и мне становилось постепенно всё легче и легче, а когда Архи и вовсе затарахтела, словно огромный кот, я притихла и просто лежала на ней отдыхая и слушая это приятное, успокаивающее тарахтение.
«Расскажи мне», - сказала она.
И я, перевернувшись на спину, и положив ладони на мягкое тело милны начала рассказывать. Всё, что со мной случилось, все свои тревоги, всю свою усталость, грусть и обиду…
Когда я закончила стало так легко, словно я сняла с себя огромный груз, который тащила на себе все эти тридцать дней и даже не понимала, что несу.
«Хочешь я погружу его в кому? - вдруг спросила меня милна, и я без имени поняла о ком она, конечно же о командоре. – Я могу это сделать. Он будет внутри моего тела. Просто спать и видеть сны, даже не подозревая о случившемся. И всё. А мы будем пользоваться его энергией и его огромной силой. Он самый сильный из всех твоих мужей. Я чувствую его огромный потенциал…»
Предложение было заманчивым. После слияния мы собирались убраться подальше от цивилизации и жить там вдали от всех, пока милна не начнет расти, а когда она станет достаточно взрослой и сильной, лишь тогда вернуться. Таков был изначальный план. И если Амбрато просто усыпить на это время, то, наверное, это будет отличным решением для нас всех. А еще… моей маленькой местью за то, что он сделал и за то, что шантажировал меня.
План был идеальным, но кое-что беспокоило меня.
Я ведь помнила его сон. И его невероятно сильную тоску.
Наверное, будь на моём месте не такая дура, как я, она бы усыпила этого гавнюка, но… я всё же та еще жалостливая идиотка, и наверняка об этом сильно пожалею…
Глава 1
Я очнулась не от боли. Не от света, бьющего в глаза. Я очнулась от ощущения, что меня обнимают. Много рук, настойчивых и тёплых, и что-то мокрое и тёплое касается моей щеки, губ, виска.
В следующую секунду до меня дошёл смысл происходящего, и я, не успев даже толком открыть глаза, ощутила себя центром небольшого урагана. Вернее, целого сейсмического события. Слева меня сжимали в объятиях, не давая дышать, до хруста в рёбрах. Справа меня целовали. Не в щёку, не в лоб, а в губы. Настойчиво, требовательно, но при этом с какой-то отчаянной нежностью, будто боялись, что я растворюсь в воздухе.
Руки. Губы. Запахи. Мужские голоса.
— Боги, ты жива... — прохрипел кто-то прямо в моё ухо, и я, наконец, распахнула глаза.
Первое, что я увидела, — это бешено колотящееся сердце, точнее, грудь прямо перед моим лицом, в котором колотилось громко сердце. Мускулистую, смуглую грудь. Пришлось задрать голову.
На меня смотрел с тревогой Сапфир. Он был бледен, под глазами залегли тени, на щетинистой щеке виднелась засохшая царапина, а в его темных, как космическая бездна, глазах, плескалось столько боли и облегчения, что у меня на миг перехватило дыхание. Его руки сжимали меня так крепко, будто я была его личным якорем, спасающим от безумия. Он по-прежнему держал меня за талию, словно боялся отпустить.
Второе, что я заметила — это розовые волосы, щекочущие мой висок. Бейро. Он, прижимаясь к моей спине, вцепился в меня сзади, уткнувшись носом в мои волосы, и его дыхание, сбивчивое и горячее, овевало мою шею. Его поцелуи — теперь я понимала, что это был он — всё ещё касались моей шеи, заставляя мурашки бежать по коже.
— Куколка моя, — прошептал он. — Ты меня чуть не угробила, знаешь? Не смей больше так...
Что произошло? Я помнила нас. Слияние? Да, слияние! Мы все четверо лежали в кампусе, опустошённые, но... живые. А потом я встала и...
Я попыталась пошевелиться, но меня держали мёртвой хваткой. Все мои мужчины, будто сговорившись, не давали мне сдвинуться с места. Они очнулись в один момент, и их первым инстинктом было добраться до меня.
— Амбрато... — прохрипела я, пытаясь отстраниться от захвата. — Где... он?
И в тот же миг, как по команде, хватка обоих мужчин стала менее железной. Сапфир отстранился, дав мне возможность вздохнуть, а Бейро, чмокнув меня в затылок, наконец-то ослабил объятия.
Я села, чувствуя, как все мышцы ноют, как внутри меня разливается странная, пульсирующая энергия, словно после долгого бега. Голова шла кругом. Я огляделась.
В кампусе было всё то же пространство, усыпанное подушками. Но я чувствовала, что оно изменилось. Стало больше, выше, просторнее. Архи действительно выросла после нашего общего ритуала.
А в нескольких шагах от меня, уже полностью одетый и стоящий с идеально прямой спиной, возвышался Амбрато. Он выглядел так же холодно и безупречно, как и всегда, словно только что не участвовал в самом сокровенном ритуале. Его волосы были убраны в строгий пучок, а взгляд темных, как осеннее небо, глаз, был устремлён на меня. В них не было той дикой страсти, что я видела во время слияния, лишь анализирующий холод.
— Рад, что ты очнулась, — произнес он ровным голосом, и в этом «рад» не было ни капли эмоций. Он подошёл ближе, и я заметила на его запястье небольшой браслет, который, кажется, пульсировал светом. — Однако, нам надо поторопиться.
Я нахмурилась. Пульсация в голове усилилась.
— Совет, — продолжил он, и это слово прозвучало как приговор. — Они уже знают, что слияние состоялось и что ты определилась с этрами.
Я моргнула, пытаясь переварить информацию. Как они могут знать? Мы же только что закончили!
Амбрато, словно прочитав мои мысли, ответил:
— Они узнали через мои же каналы. Информация о слиянии жрицы с тремя этрами — событие, которое отслеживается на уровне галактических сетей Содружества. Это как землетрясение для магических датчиков. — Он сделал паузу, его губы сжались в тонкую линию. — Они хотят видеть нас на заседании Совета.
— Нас? — переспросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Но как?
— Голографическая связь, — терпеливо объяснил он, будто говорил с ребёнком. — Мы не можем добраться до центрального комплекса за столь короткий срок. Они находятся в системе Соларис, до которой отсюда минимум два десятка мини-цикла пути. Поэтому они выйдут на голо-связь. Будут видеть только нас. Нас и, разумеется, меня, как члена Совета.
— Члена Совета? — вырвалось у меня.
— Один из моих титулов, — коротко пояснил Амбрато, не удостоив меня подробностями. — Поэтому у меня есть право голоса. И я его использую.
Сапфир, стоящий рядом, напрягся, и его рука, лежащая на моей пояснице, сжалась.
— Что ты задумал? — голос Сапфира был низким и предостерегающим.
Амбрато холодно посмотрел на него.
— Я всё решу. Но, ты будешь молчать. И ты, — он перевёл взгляд на Бейро, который тут же оскалился в неприятной ухмылке. — Оба будете молчать. Это не переговоры, это аудиенция. Обращаться к вам будут только с позволения моей жены. Или моей воли.
Бейро открыл было рот, чтобы съязвить, но Амбрато опередил его.
— Если ты откроешь рот без моего разрешения или разрешения Алевтины, это может привести к непоправимым последствиям. В том числе и для твоей планеты, - с нажимом добавил он.
Бейро фыркнул, но промолчал. Сапфир же просто стиснул зубы, и я почувствовала, как его пальцы на моей талии подрагивают от сдерживаемой ярости.
— Идемте, — приказал Амбрато, разворачиваясь.
— Но мы даже не одеты, — я с ужасом посмотрела на свои руки, на ту же одежду, что была на мне во время ритуала, на спутанные волосы.
— У тебя есть совсем немного времени, — бросил он через плечо, уже направляясь к выходу из кампуса. — К тому же голограмма передает только лица и верхнюю половину туловища. Приведи себя в порядок. Я жду всех у выхода.
Он вышел, и я, ошеломлённая, уставилась на проход.
— Он всегда такой мудак? — тихо спросил Бейро, подходя ко мне ближе. — Или ты его специально такого выбрала?
Я устало вздохнула.
— К сожалению выбора у меня не было…
Сапфир подошёл и, обхватив моё лицо ладонями, заставил посмотреть на себя. Его глаза, тёмные и глубокие, смотрели на меня с такой любовью и одновременно беспокойством, что у меня перехватило дыхание.
— Мы справимся, — сказал он. — Вместе мы сможем все.
Он поцеловал меня в лоб, и я почувствовала, как его забота и нежность передаются мне через нашу новую связь. И это было так непривычно, что я чуть не всплакнула от нахлынувших на меня чувств.
В зал заседаний мы въехали на платформе: впереди стояли мы с Амбрато, за нами, как два стража стояли Сапфир и Бейро.
Зал оказался большим и круглым. В центре стоял огромный голографический стол, а вокруг него — кресла. Амбрато помог мне сесть в одно из них. А Бейро с Сапфиром встали позади нас.
Как только я села, воздух в центре зала начал мерцать. И в следующую секунду вокруг голографического стола материализовались фигуры.
Вот чего я не ожидала, так это того, как они выглядят. Я ожидала увидеть дряхлых старейшин. Я ожидала морщинистых рук, седых волос и старческой немощи. Я готовилась к совету древних старцев, которые будут смотреть на нас сквозь века усталыми, но мудрыми глазами.
Вместо этого передо мной сидели молодые люди. Нет, даже не люди. Красивые эльфы. Мужчины и девушки, которые выглядели максимум на тридцать лет. Идеальные лица, блестящие волосы, ровная кожа.
Я моргнула, пытаясь понять, не глючит ли у меня голова после слияния.
Передо мной сидело пятеро. Три женщины и двое мужчин. У них были такие же длинные уши, как и у нас, но их одежды, хоть и были строгими, выглядели невероятно дорого. У одной из женщин были волосы цвета платины, заплетённые в замысловатую косу, украшенную драгоценными камнями. У мужчины рядом с ней — седая шевелюра, которая делала его похожим на лунного эльфа.
Но глаза. Я посмотрела им в глаза. И я поняла – это старики. Заигравшиеся в свои злые интриги. Решившие, что им все можно. Возомнившие себя вершителями судеб.
Их глаза — те самые окна в душу — выдавали их истинный возраст. Это были глаза существ, которые жили где-то лет триста, примерно. Я не могла сказать точно, но я будто знала это.
Откуда я это знала? Только что я не знала об этом ничего. А теперь... Я ощущала, как по моей спине пробегает холодок. Это осознание пришло не извне — оно родилось где-то внутри меня, как вспышка озарения. И в тот же момент меня захлестнула чуждая волна мыслей. Как будто кто-то включил телевизор на полную громкость, но на всех каналах одновременно.
«...неприкасаемый, это оскорбление...»
«...Лилит в коме, кто теперь...»
«...этот инкуб, он же...»
«...убийство жрицы, Элирея...»
«...Амбрато нарушил протокол...»
«… глупый мальчишка, пошел против…»
«… они еще пожалеют…»
Я замерла, пытаясь отгородиться от этого гомона. Я слышала их мысли. Нет, не полностью. Это были лишь обрывки фраз, затаённые страхи, невысказанные предубеждения.
Это было невозможно. Я не могла читать мысли. Раньше я не умела этого делать! Но сейчас я слышала эхо их голосов внутри своей головы, приглушённое и неразборчивое, как разговор за толстой стеной.
— …убийца… — донеслось чётко. Это была одна из жриц с платиновыми волосами. Она смотрела прямо на Сапфира. — …он убил Элирею.
Я вздрогнула. Это было не эхо. Это было конкретное обвинение, адресованное нам.
Жрица, та, что сидела во главе стола, подняла руку, и гул в моей голове мгновенно стих. Она посмотрела на Амбрато, игнорируя меня, Сапфира и Бейро.
— Амбрато, — её голос был мелодичным, но в нём звенел металл. — Ты нарушил протокол. Присутствие неприкасаемого на этом совете уже является оскорблением. Наличие инкуба, как представителя королевской крови наших прямых врагов — ещё большим. — Она перевела взгляд на меня. — Но твоя новая «жена» вызывает у нас наибольшее беспокойство.
— Вы можете высказать мне своё недовольство, — холодно ответил Амбрато. — Жена не должна быть участником разбирательства.
— Она астера, — возразила жрица с огненно-рыжими волосами, которая сидела слева. — Она симбионт милны. Дитя Великой матери перешло к ней. Поэтому она имеет прямое отношение к делу.
— Делу об убийстве, — добавил мужчина с седыми волосами, и в его голосе прозвучала сталь. — Сапфир, неприкасаемый, обвиняется в убийстве жрицы Элиреи и покушении на жизнь Верховной жрицы Лилит. Лилит находится в коматозном состоянии, и её невозможно разбудить. Он должен быть немедленно арестован и привлечён к суду.
