Мужчина прилёг рядышком, прикрыл глаза, обдумывая, как быть дальше, тонкие пальчики Катрин перебирали его волосы. Письмо Шарлин сжечь, никто и никогда не должен догадаться, что жена осталась без денег. Тину он вызовет в город, потом станет присылать понемногу средств на жизнь, а экономка каждый месяц будет отправлять ему весточки, что, мол, живём прекрасно, благодаря вашей заботе. Кати права в одном, нельзя допустить слухов, будто он бросил супругу и дочь без гроша. Тем более вопросы могут возникнуть у отца Шарлин. Правда, за всё это время тот дочерью не интересовался, однако монастырь – дело серьёзное, тут папаша может и взбрыкнуть. И девчонка подросла, надо будет через месяц-другой наведаться в поместье, позаботиться о том, чтобы род Леннардов продолжился в его наследнике.
***
Шарлин
Я стояла перед зеркалом, вделанном в створку шкафа, интересно, как дорого оно здесь стоит? Судя по хорошему качеству стёкол в окнах, бароны не скупились прежде на свой особняк. Впрочем, мысли мои опять убежали куда-то, поправила платье, осмотрела себя. Шарлин сильно исхудала, попав сюда, но вот милые щёчки остались, а когда улыбаюсь, на них появляются забавные ямочки. А молодая женщина хороша собой, с телом мне повезло. Пусть простит меня душа почившей, но я почти рада такому раскладу, всё могло обернуться гораздо хуже. Шарлин из хорошей семьи, замуж вышла неудачно, но и с этим жить можно. Трудней бы мне пришлось, очнись я в теле какой-нибудь деревенской девки из разорившейся семьи или вообще городской нищенки. Что поделать, я прагматик до мозга костей, ахи и вздохи, размышления о превратностях судьбы, не для меня. Есть неплохие исходные данные, значит, будем жить и действовать.
Тина закончила одевать Дженни, малышка протянула ко мне ручки, когда старушка поднесла дочку поближе, я обняла её. Вот ради чего стоит жить. Мягкие пухлые ручонки обвили шею, Дженни неловко ткнулась мне в щёку. От неё пахло молоком. Судьба не дала мне раньше такого обычного, и такого желанного счастья. Сколько женщин беременеют случайно, потом отдают детей в детдом или на усыновление, а кто побоялся осуждения общества, потихоньку растят, вымещая на малютках все свои обиды на жизнь. Я чмокнула дочку в лоб, скосила глаза к переносице и Дженни заливисто рассмеялась, эта шутка неизменно приводила её в восторг.
- Мне сходить с тобой, Шарлин? - спросила Тина.
- Да пожалуйста, поможешь с Дженни.
- Конечно, - кивнула экономка, - только оденусь.
На улице было тепло, накидывать лёгкий плащ не стала, но прихватила для Дженни небольшое покрывало, вдруг ветерок холодный. Сама того не замечая, каждый день я училась быть матерью, помогла и память Шарлин, а больше любовь дочки ко мне.
Я вышла во двор, подставила лицо лучам солнца, Дженни, завидев птичек, рвалась с рук, удивлённо агукая. Скоро показалась Тина, она накинула истрёпанный, но чистый и залатанный плащ, на голову нацепила чепчик.
По хорошо утоптанной дорожке направились в деревню, скоро ноги разболелись в стоптанных башмаках. Что же, Хенрай даже обуви не мог нормальной жене купить? Похоже, эти самые ботинки Шарлин носила ещё у родителей.
Аптека находилась в центре довольно большой деревушки: на маленькой площади стояло несколько мелких лавчонок, среди них был и домик Фарлея, а по совместительству и его магазинчик лекарств.
Тина подошла к низенькой деревянной двери, толкнула её, брякнул колокольчик. В лавке царил полумрак, небольшие окна, заставленные пузырьками, давали мало света. Сегодня я пришла «на разведку», посмотреть, что полезного могу приобрести здесь, заодно и ненавязчиво разузнать, готов ли Фарлей сотрудничать.
Центральное место в лавке занимал огромный деревянный шкаф с выдвижными ящиками, каждый из них был подписан до боли знакомой мне латынью (студенты знают, о чём я), только вот неразборчиво, кажется, знаменитый «врачебный» почерк во всех мирах одинаковый. Наверху шкафа были открытые полки, где стояли красивые когда-то, а сейчас пыльные фаянсовые альбареллы (прим. автора: разновидность аптекарского сосуда, которые предназначались для хранения мазей, трав и различных лекарств), стеклянные небольшие штофы, глиняные кувшинчики. Ряды выдвижных ящиков заканчивались особыми отделениями для хранения ядов и были заперты на замок.
Дженни на моих руках звонко чихнула, в аптеке витало убойное амбре: запах сухих трав, прогорклого сала, уксуса, угадывались нотки камфоры. На прилавке громоздились большие и маленькие ступки, весы с чашами на шнурах. А здесь ведь можно разжиться и перегонными кубами. Из соседней комнатушки раздались шаги, и к нам вышел высокий старик, волосы его давно выбелила седина, но взгляд голубых глаз был не по-старчески ясным.
- Добрый день, миледи, - поклонился аптекарь, - здравствуй, Тина.
- Откуда вы знаете - растерялась я.
- Кхе-хе-хе, - раскашлялся Фарлей сухим, чуть дребезжащим смехом, - кто же в Леннардвилле не знает, что в особняке поселилась баронесса.
- Зовите меня мадам Шарлин, - улыбнулась аптекарю, - муж не удостоил меня своим титулом.
Тот закивал в ответ:
- Вам нужны лекарства? Что-то для дочки?
- Да. Только не готовые снадобья. Скажите, мастер Фарлей, есть у вас берёзовый дёготь, квасцы, камфора, мел и цинковые белила?
- Мадам, - растерялся аптекарь, - право, могу я узнать для чего всё это?
- Моя семья из провинции Хардленд, - улыбнулась в ответ, рассказывая выдуманную заранее байку, - там с аптеками туговато, приходилось учиться самим делать кое-какие лекарства. И мне повезло, наш сосед был неплохим знатоком снадобий, он-то и доверил мне все свои секреты.
- Судьба была благосклонна к вам, мадам, - улыбнулся Фарлей, - сейчас соберу вам всё необходимое, но, может, вы всё же предпочтёте готовые лекарства?
- Спасибо за заботу, однако не стану от вас скрывать, я весьма стеснена в средствах.
- О, - только и промолвил аптекарь, - понимаю, сию же минуту соберу для вас всё необходимое.
С резвостью, удивительной для такого почтенного возраста, Фарлей двигался по аптеке, вынимая из ящичков нужные мне товары.
- Скажите, - не удержался он, - и много рецептов передал вам наставник?
- Все, какие знал: от изжоги, от воспаления, от лихорадки и другие.
Фарлей застыл, что-то прикидывая в уме:
- Мадам, не сочтите за дерзость, но я могу выкупить их у вас, если есть те, что мне не известны.
- Спасибо за предложение, но, пожалуй, я откажусь. Знания стоят дорого. Могу продать готовые снадобья, конечно, если вас они заинтересуют.
Фарлей пожевал губами:
- Мадам, я стар, и давно хочу передать своё дело смышлёному ученику, но вот беда, в деревне толковых парнишек нет, а городские ни за какие коврижки не поедут в это захолустье. По крайней мере, мне такие не попадались. Пожалуй, ваше предложение стоит рассмотреть, но где вы будете делать свои лекарства, для этого нужны инструменты.
- Дома, я умею пользоваться перегонными кубами и ретортами, знаю принцип песочной и водяной бани.
У Тины чуть челюсть не хлопнулась на пол, она стояла, глядя на меня с таким изумлением, будто узнала, что вместо дочери торговца живёт с отпрыском королей.
- Сомнительно это всё, простите меня, мадам, - покачал головой аптекарь.
- Понимаю вас. Давайте договоримся так: завтра принесу вам пару склянок хорошей заживляющей мази, посмотрите сами, будет ли она полезна. Могу доверять вам?
- Ох, мадам, не в том я возрасте, чтобы обманывать. Если ваши лекарства и правда принесут людям пользу, думаю, мы сможем договориться. И мне меньше возни, годы-то берут своё.
Ха, а дело пошло гораздо лучше, чем я ожидала! Чем не шанс на достойный заработок?
- Тогда до завтра, мастер Фарлей, - лучезарно улыбнулась своему будущему партнёру, в том, что мои лекарства принесут пользу, я ни на секунду не сомневалась.
- До свиданья, мадам, - аптекарь уже завернул в бумажный кулёк всё необходимое.
- Сколько с меня?
- Хм, - замешкался Фарлей, - если ваши средства стеснены. Я возьму сейчас половину от стоимости, а коли лекарства будут хорошо разбирать, все ингредиенты стану давать бесплатно, ведь вам причитается лишь процент от продаж, понимаете?
- Несомненно, и согласна, но наши доли мы с вами ещё обсудим.
- Всенепременно, мадам Шарлин, - поклонился аптекарь.
Он проводил нас до дверей, пожелав хорошего пути, а Тина, стоило ей выйти на улицу, обернулась ко мне:
- Шарлин! Я и не думала, что ты владеешь такими знаниями!
- Да как-то, к слову не приходилось, - слукавила в ответ.
- Подумать только! Когда Эмин сказал, что ты обещала ему мазь для суставов, думала, рецепт твоей бабушки.
- Мне повезло, получить такие знания, так почему же не воспользоваться ими.
Я бодро зашагала по дороге к дому, придерживая дочку. Даже и подумать не могла, что поход пройдёт с такой пользой. Надо же, а мастер Фарлей мужчина весьма продвинутых взглядов, не всякий бы на его месте согласился брать лекарства от женщины, будь она хоть трижды баронессой. Я чмокнула дочь в шелковистую щёчку:
- Дженни, мы ещё с тобой всех тут удивим.
Глава 6
Шарлин
Не успели мы дойти до дома, как Дженни «напрудила» на меня целую лужу, мокрое платье противно липло к ногам. Сменную одежду я, конечно, взяла, да только переодевать ребёнка на улице то ещё удовольствие. Нет, так дело не пойдёт, мне срочно нужны памперсы. Где бы взять хороший абсорбент?
- Ну вот и готово, - улыбнулась Тина, натянув на дочку штанишки и укутав в одеяльце, я перехватила Дженни поудобней.
- Скажи, - мысль об аптекаре не давала покоя, - согласится Фарлей взять меня в ученицы?
Это было необходимо, я смогу продавать аптекарю лекарства, но он стар и когда мастера не станет, всё моё дело пойдёт прахом. Без документов, лицензии или диплома (что тут в ходу?), никто всерьёз меня не примет и работать самостоятельно не даст, а с деревенских много ли получишь.
- Зачем? - удивилась Тина, - ты жена барона, как-то не по статусу...
- А голодать по статусу? Клянчить каждую копейку у скряги Хенрая?
Тина осеклась:
- Ситуация у тебя непростая, но вот Не слыхала я о женщинах аптекарях или врачах, ведь это мужское дело.
- Главное, чтобы согласился Фарлей, а там разберёмся.
- И ты уверена, что твоих знаний хватит? Несколько рецептов, переданных добрым лекарем, не сделают из тебя мастера, уж прости, Шарлин.
- Потому я и хочу учиться, - улыбнулась в ответ.
- Но это займёт уйму времени! Аптекари познают своё искусство годами.
- А я никуда не тороплюсь, сколько положено, столько и буду ученицей мастера.
- Не знаю, - покачала головой экономка, - верна ли твоя затея.
- Время покажет, - улыбнулась я Тине, и старушка молча кивнула в ответ.
Дома быстро сварила кашу Дженни, крупу приходилось толочь в ступке, её надо хорошенько измельчить, прикорм я добавляла понемногу, чтобы не пострадал нежный детский желудок. Это у нас куча смесей и пюре в баночках, где всё для детей рассчитано по миллиграмму, здесь же приходилось осторожничать. Кипятила молоко подольше, просеивала толчёные крупы, убирая крупные кусочки, понемногу добавляла сливочного масла, а вот от мёда сразу отказалась, слишком сильный он аллерген, может навредить малышке.
Накормила дочку, уложила спать, оставив на попечение Тины, и отправилась в свою мастерскую, бывшую конюшню. Там всё давно вычистили, перегородки денников пошли на длинные столы, которые разместили вдоль одной из стен, потом я куплю сюда шкаф, как у Фарлея, для хранения всего нужного, а пока придётся обходиться малым. У Тины выпросила хорошую массивную ступку, несколько чистых склянок, тряпицы для процеживания составов. С очагом дела обстояли сложнее, в конюшне его просто не было, надо бы исправить такое упущение, только вот денег уже в обрез, вызвать печника не на что.
Разложив часть ингредиентов на столе, довольно потёрла руки, за это время соскучилась по работе, а создавать лекарства по старинным технологиям мне ещё не приходилось, тем интересней будет.
Сначала мазь для дочки. Нежная кожа малышки шелушилась от мокрых пелёнок, сильной красноты не было, но необходимо позаботиться о Дженни.
Все смеси требуется греть на огне, а потому мне пришлось занять кухню, на водяной бане перетопила нутряной жир, процедила его через плотную ткань, убирая ненужные ошмётки. Затем, пришёл черёд квасцов, с ними было чуть сложней, пришлось калить их в железной ложке на огне, чтобы получить белёсый порошок, известный в нашем мире как жжённые квасцы. В ступке растолкла мел в мельчайшую пудру, просеяла через мелкое сито. Теперь все ингредиенты надо «подружить» между собой, не так-то это и просто. Я ссыпала квасцы и мел в ступку, добавила немного тёплого подтопленного жира и тщательно растёрла, добившись консистенции густой пасты, порциями, постоянно быстро вымешивая, добавляла жир. Ступкой работать было непривычно и тяжело, на лбу выступила испарина, но и останавливаться нельзя, жир застынет до того, как я получу нужные пропорции смеси. Рука изрядно разболелась, когда я, наконец, сделала однородную белоснежную мазь. Она пригодится не только для Дженни. Состав хорош для остановки мелких кровотечений от порезов или ссадин, впитывает гной и сукровицу, успокаивая раздражение, а жир отлично смягчает кожу и «доставляет» активные ингредиенты вглубь тканей. Пожалуй, его я тоже отнесу на пробу Фарлею.
На кухню вошла Тина с проснувшейся Дженни на руках, я быстро покормила малышку грудью и снова взялась за работу.
- Шарлин, - последние минут двадцать за столом сидел Эмин, наблюдая за моей вознёй со смесью, - в дни моей молодости тебя признали бы ведьмой.
- И сильно ошиблись, - улыбнулась в ответ, - только чистая наука. Вот, к примеру, ты же знаешь, что подорожник хорошо прикладывать к ране, в этом нет ничего волшебного, всё сок растения, содержащий полезные вещества.
- Не думал, что аристократы интересуются чем-то кроме своих важных персон, - рассмеялся садовник.
- Так я и не из благородных, - хихикнула в ответ, - но, мне кажется, ты к ним слишком суров.
- Мало мне чего довелось повидать, нигде кроме Леннардвилля и не бывал, только всю жизнь провёл в поместье и наблюдал за многими чванливыми, богатыми гостями баронов. Напыжатся так, что носом люстры задевают, а кроме гордыни и нет ничего. Сама видела, у нас даже книг нет, а сказывают, в иных домах целые библиотеки имеются, благородные по ним учатся.
- Каждый выбирает свой путь, - я аккуратно переложила мазь в две чистые сухие склянки, - кто хочет овладеть знаниями, своего добьётся.
- Тина сказала, ты решила податься в ученицы к Фарлею.
- Верно.
- А тут я с тобой согласен. Прости за грубость, да только муженёк твой умеет лишь деньги проматывать. Ты бы видела, каким было поместье при хозяйке, - старик мечтательно прикрыл веки, - порядок, всё ухожено, в саду роз видимо-невидимо, любила их матушка барона. Бились мы с Тиной, старались, чтобы сохранить дом и сад, всё одно, без денег материалов не взять, без рабочих крышу не подлатать. А, - махнул он рукой, - горько смотреть, как всё ветшает, приходит в негодность. Я рад, что вы с Дженни теперь с нами. Дом ожил, а потом, когда ваши дела с Фарлеем сложатся, ты снова наведёшь здесь порядок и уют.
- Спасибо, что веришь в меня, - улыбнулась Эмину.
- Мазь-то свою, которая от порезов, мне немного дай, я предложу тихонько по соседям да знакомым, кто-нибудь купит, всё тебе медяшка, а где одна там и вторая, - Эмин взял склянку, осторожно, едва дыша, рассмотрел мазь, - надо же, и выглядит приятно, съесть хочется, - хохотнул он.
- Сейчас я и тебе для суставов сделаю лекарство. Не откажешься мне немного помочь?
- Со всем удовольствием, - Эмин вернул склянку на место.
- Надо растолочь в ступке корень окопника, он уже высох. Сильно не утруждайся, чтобы суставы не разболелись. Я только немного передохну, а то рук не чую.
Готовый порошок слегка сбрызнула водой, чтобы он разбух и отдал соки, потом смешаю его с жиром и поставлю томить на водяной бане на всю ночь в остывающий очаг. Затем надо будет убрать жмых и немного смеси добавить в живицу, ещё раз подогреть, чтобы растворилась смола, процедить через сито, и можно соединить с остатками жира и окопника.
- Твоя мазь будет готова завтра, - предупредила я старика.
- Подожду, - кивнул он, - а ты ещё чего делать будешь?
- Да, мазь для заживления ран. Её я положу тебе немного, отнеси знакомым, пусть узнают новый товар, распробуют.
А вот в чём я дам Эмину мазь? Подходящей посуды у меня почти нет. Глянула в окно и чуть не подпрыгнула от радости. Там рос раскидистый куст лопуха. Листья! Можно завернуть в них немного смеси. Такой свёрток сохранит прохладу внутри, а фитонциды, содержащиеся в лопухе, защитят мазь от бактерий. Идеально на первое время! Процесс становился всё увлекательней, надо бы раздобыть оборудование, вот тогда будет где развернуться.
Я снова поставила топиться жир, добавила в него живицу, по кухне разнёсся терпкий смолистый аромат хвои, процедила готовую смесь, немного остудила её, иначе все «полезности» из берёзового дёгтя испарятся, если добавить его в горячую жировую массу. Дёготь вливала тонкой струйкой, постоянно перемешивая. Мазь сначала стала тёмно-бурой, затем и вовсе почти чёрной. Работать приходилось быстро, чтобы дёготь не отслоился и не осел каплями на дно. Руки уже почти не слушались, да, это не на производстве, где десятки машин всё сделают за тебя.
- Готово, - выдохнула я, опустившись на стул, глянула в окно, солнце уже склонилось к горизонту, лаская на прощание тёплыми лучами наш сад.
- Пахнет приятно, - принюхался Эмин.
- Что тут такое душистое? - Тина заглянула на кухню. - Аромат по всему дому, как в лесу.
