- Кто же ходит в лес с пустыми руками, - улыбнулся садовник, доставая мощный тесак.
Смола ещё не успела застыть, была тягучей и липкой, аккуратно Эмин снимал её с дерева, перекладывая на влажный лист.
- Достаточно, - кивнула ему, - нам бы ещё отыскать живокост или его ещё называют окопник, знаешь такой?
- Как же, идём Шарлин, тут неподалёку течёт ручей, где его тьма-тьмущая.
Скоро перед моим взором открылась полянка, первым послышалось журчание родника, потом в лицо пахнуло приятной прохладой. Окопник разросся густо, почти скрывая русло ручейка. Его мощные с пушком ветви были усыпаны розовыми бутонами и голубыми цветами. Эмин выдрал для меня несколько кустов с толстыми кореньями.
- На сегодня достаточно, потом вернёмся ещё. Это же настоящая аптека!
- Так мы и лечимся отварами да примочками, - хохотнул Эмин, - а ты что задумала? Мне Тина делала компрессы из листьев живокоста, не помогает.
- У меня рецепт посерьёзней, вот увидишь, месяца через два от твоей боли и следа не останется. А скажи, такую мазь или другую, для заживления ран, купят в деревне?
Эмин замялся:
- Если недорого, так люди только рады будут, но разрешение на торговлю лекарствами есть лишь у Фарлея, а он может подать жалобу.
- И что тогда?
- Оштрафуют, - вздохнул старик.
Значит, надо заручиться поддержкой аптекаря, так понимаю, он не просто продаёт лекарства, но и самостоятельно их делает. Это может быть мне на руку. Если удастся раздобыть у Фарлея хоть несколько полезных ингредиентов и с его помощью создавать и продавать лекарства. Отличный задел на будущее, надо бы хорошенько обмозговать открывающуюся перспективу. Клянчить деньги у Хенрая долго не выйдет, да и просто противно. Я подумывала посадить огород и торговать овощами, однако в деревне, где у каждого свой надел, занятие это убыточное. Сам того не зная, Эмин подкинул мне первую дельную мысль о заработке. Не пропадать же моему богатому опыту химика-технолога. Пусть мир новый, страна, обычаи, да только люди те же самые, каждый со своей болезнью.
Глава 5
Хенрай
- Она посмела мне угрожать палатой лордов! - злился барон, сминая письмо от супруги. - Мне!
- Не так глупа твоя жёнушка, - промурлыкала Катрин, любуясь танцем пузырьков игристого в бокале, - как тебе бы того хотелось.
- Только насмешек мне не хватало, - жёлчно огрызнулся Хенрай.
- Успокойся. На твоём месте я бы уделяла побольше внимания этой свинке.
- Сама же говорила, что лучше её отправить в монастырь.
- Вот именно, - лениво потянулась Катрин, - но люди начнут задавать вопросы. А ты скажешь: заботился о ней, высылал деньги на содержание. Ты же отправил ей хоть немного?
- Пришлось, - буркнул барон.
- И замечательно, - улыбнулась его любовница, - пиши ей письма, где настоятельно интересуйся душевным здоровьем, а лучше справляйся о своей жёнушке у экономки. Слуги верны тебе?
- Куда деваться, они живут в моём доме, моей милостью.
- Приплати им немного, пусть поработают на тебя, научи, что и как писать. Потом покажешь бумаги настоятелю монастыря, и дело сделано.
- Хм, в письме о такой просьбе сообщать не стоит, - задумался Хенрай, - ехать в поместье?
- Зачем, вызови экономку сюда, потребуй отчёт о делах поместья.
Барон присел рядом с любовницей, поморщившись, взглянул на бокал в её руке, опять Кати пьёт с самого утра:
- Недурная мысль. Пусть получше бдит за Шарлин, а как это использовать, решу потом. Кошечка, ты, как всегда, полна ценных идей, - Хенрай провёл рукой по щеке женщины, приподнял подбородок, целуя в губы.
- Я соткана из одних достоинств, милый, - откинулась Кати на подушки, довольно улыбаясь.
Хенрай вспомнил, как скоропостижно скончался супруг Катрин, и невольно в голове зародилось подозрение, уж не её ли стараниями почил старик? С ним, бароном Леннард, она так не поступит, его Кати любит.
Мужчина прилёг рядышком, прикрыл глаза, обдумывая, как быть дальше, тонкие пальчики Катрин перебирали его волосы. Письмо Шарлин сжечь, никто и никогда не должен догадаться, что жена осталась без денег. Тину он вызовет в город, потом станет присылать понемногу средств на жизнь, а экономка каждый месяц будет отправлять ему весточки, что, мол, живём прекрасно, благодаря вашей заботе. Кати права в одном, нельзя допустить слухов, будто он бросил супругу и дочь без гроша. Тем более вопросы могут возникнуть у отца Шарлин. Правда, за всё это время тот дочерью не интересовался, однако монастырь – дело серьёзное, тут папаша может и взбрыкнуть. И девчонка подросла, надо будет через месяц-другой наведаться в поместье, позаботиться о том, чтобы род Леннардов продолжился в его наследнике.
***
Шарлин
Я стояла перед зеркалом, вделанном в створку шкафа, интересно, как дорого оно здесь стоит? Судя по хорошему качеству стёкол в окнах, бароны не скупились прежде на свой особняк. Впрочем, мысли мои опять убежали куда-то, поправила платье, осмотрела себя. Шарлин сильно исхудала, попав сюда, но вот милые щёчки остались, а когда улыбаюсь, на них появляются забавные ямочки. А молодая женщина хороша собой, с телом мне повезло. Пусть простит меня душа почившей, но я почти рада такому раскладу, всё могло обернуться гораздо хуже. Шарлин из хорошей семьи, замуж вышла неудачно, но и с этим жить можно. Трудней бы мне пришлось, очнись я в теле какой-нибудь деревенской девки из разорившейся семьи или вообще городской нищенки. Что поделать, я прагматик до мозга костей, ахи и вздохи, размышления о превратностях судьбы, не для меня. Есть неплохие исходные данные, значит, будем жить и действовать.
Тина закончила одевать Дженни, малышка протянула ко мне ручки, когда старушка поднесла дочку поближе, я обняла её. Вот ради чего стоит жить. Мягкие пухлые ручонки обвили шею, Дженни неловко ткнулась мне в щёку. От неё пахло молоком. Судьба не дала мне раньше такого обычного, и такого желанного счастья. Сколько женщин беременеют случайно, потом отдают детей в детдом или на усыновление, а кто побоялся осуждения общества, потихоньку растят, вымещая на малютках все свои обиды на жизнь. Я чмокнула дочку в лоб, скосила глаза к переносице и Дженни заливисто рассмеялась, эта шутка неизменно приводила её в восторг.
- Мне сходить с тобой, Шарлин? - спросила Тина.
- Да пожалуйста, поможешь с Дженни.
- Конечно, - кивнула экономка, - только оденусь.
На улице было тепло, накидывать лёгкий плащ не стала, но прихватила для Дженни небольшое покрывало, вдруг ветерок холодный. Сама того не замечая, каждый день я училась быть матерью, помогла и память Шарлин, а больше любовь дочки ко мне.
Я вышла во двор, подставила лицо лучам солнца, Дженни, завидев птичек, рвалась с рук, удивлённо агукая. Скоро показалась Тина, она накинула истрёпанный, но чистый и залатанный плащ, на голову нацепила чепчик.
По хорошо утоптанной дорожке направились в деревню, скоро ноги разболелись в стоптанных башмаках. Что же, Хенрай даже обуви не мог нормальной жене купить? Похоже, эти самые ботинки Шарлин носила ещё у родителей.
Аптека находилась в центре довольно большой деревушки: на маленькой площади стояло несколько мелких лавчонок, среди них был и домик Фарлея, а по совместительству и его магазинчик лекарств.
Тина подошла к низенькой деревянной двери, толкнула её, брякнул колокольчик. В лавке царил полумрак, небольшие окна, заставленные пузырьками, давали мало света. Сегодня я пришла «на разведку», посмотреть, что полезного могу приобрести здесь, заодно и ненавязчиво разузнать, готов ли Фарлей сотрудничать.
Центральное место в лавке занимал огромный деревянный шкаф с выдвижными ящиками, каждый из них был подписан до боли знакомой мне латынью (студенты знают, о чём я), только вот неразборчиво, кажется, знаменитый «врачебный» почерк во всех мирах одинаковый. Наверху шкафа были открытые полки, где стояли красивые когда-то, а сейчас пыльные фаянсовые альбареллы (прим. автора: разновидность аптекарского сосуда, которые предназначались для хранения мазей, трав и различных лекарств), стеклянные небольшие штофы, глиняные кувшинчики. Ряды выдвижных ящиков заканчивались особыми отделениями для хранения ядов и были заперты на замок.
Дженни на моих руках звонко чихнула, в аптеке витало убойное амбре: запах сухих трав, прогорклого сала, уксуса, угадывались нотки камфоры. На прилавке громоздились большие и маленькие ступки, весы с чашами на шнурах. А здесь ведь можно разжиться и перегонными кубами. Из соседней комнатушки раздались шаги, и к нам вышел высокий старик, волосы его давно выбелила седина, но взгляд голубых глаз был не по-старчески ясным.
- Добрый день, миледи, - поклонился аптекарь, - здравствуй, Тина.
- Откуда вы знаете - растерялась я.
- Кхе-хе-хе, - раскашлялся Фарлей сухим, чуть дребезжащим смехом, - кто же в Леннардвилле не знает, что в особняке поселилась баронесса.
- Зовите меня мадам Шарлин, - улыбнулась аптекарю, - муж не удостоил меня своим титулом.
Тот закивал в ответ:
- Вам нужны лекарства? Что-то для дочки?
- Да. Только не готовые снадобья. Скажите, мастер Фарлей, есть у вас берёзовый дёготь, квасцы, камфора, мел и цинковые белила?
- Мадам, - растерялся аптекарь, - право, могу я узнать для чего всё это?
- Моя семья из провинции Хардленд, - улыбнулась в ответ, рассказывая выдуманную заранее байку, - там с аптеками туговато, приходилось учиться самим делать кое-какие лекарства. И мне повезло, наш сосед был неплохим знатоком снадобий, он-то и доверил мне все свои секреты.
- Судьба была благосклонна к вам, мадам, - улыбнулся Фарлей, - сейчас соберу вам всё необходимое, но, может, вы всё же предпочтёте готовые лекарства?
- Спасибо за заботу, однако не стану от вас скрывать, я весьма стеснена в средствах.
- О, - только и промолвил аптекарь, - понимаю, сию же минуту соберу для вас всё необходимое.
С резвостью, удивительной для такого почтенного возраста, Фарлей двигался по аптеке, вынимая из ящичков нужные мне товары.
- Скажите, - не удержался он, - и много рецептов передал вам наставник?
- Все, какие знал: от изжоги, от воспаления, от лихорадки и другие.
Фарлей застыл, что-то прикидывая в уме:
- Мадам, не сочтите за дерзость, но я могу выкупить их у вас, если есть те, что мне не известны.
- Спасибо за предложение, но, пожалуй, я откажусь. Знания стоят дорого. Могу продать готовые снадобья, конечно, если вас они заинтересуют.
Фарлей пожевал губами:
- Мадам, я стар, и давно хочу передать своё дело смышлёному ученику, но вот беда, в деревне толковых парнишек нет, а городские ни за какие коврижки не поедут в это захолустье. По крайней мере, мне такие не попадались. Пожалуй, ваше предложение стоит рассмотреть, но где вы будете делать свои лекарства, для этого нужны инструменты.
- Дома, я умею пользоваться перегонными кубами и ретортами, знаю принцип песочной и водяной бани.
У Тины чуть челюсть не хлопнулась на пол, она стояла, глядя на меня с таким изумлением, будто узнала, что вместо дочери торговца живёт с отпрыском королей.
- Сомнительно это всё, простите меня, мадам, - покачал головой аптекарь.
- Понимаю вас. Давайте договоримся так: завтра принесу вам пару склянок хорошей заживляющей мази, посмотрите сами, будет ли она полезна. Могу доверять вам?
- Ох, мадам, не в том я возрасте, чтобы обманывать. Если ваши лекарства и правда принесут людям пользу, думаю, мы сможем договориться. И мне меньше возни, годы-то берут своё.
Ха, а дело пошло гораздо лучше, чем я ожидала! Чем не шанс на достойный заработок?
- Тогда до завтра, мастер Фарлей, - лучезарно улыбнулась своему будущему партнёру, в том, что мои лекарства принесут пользу, я ни на секунду не сомневалась.
- До свиданья, мадам, - аптекарь уже завернул в бумажный кулёк всё необходимое.
- Сколько с меня?
- Хм, - замешкался Фарлей, - если ваши средства стеснены. Я возьму сейчас половину от стоимости, а коли лекарства будут хорошо разбирать, все ингредиенты стану давать бесплатно, ведь вам причитается лишь процент от продаж, понимаете?
- Несомненно, и согласна, но наши доли мы с вами ещё обсудим.
- Всенепременно, мадам Шарлин, - поклонился аптекарь.
Он проводил нас до дверей, пожелав хорошего пути, а Тина, стоило ей выйти на улицу, обернулась ко мне:
- Шарлин! Я и не думала, что ты владеешь такими знаниями!
- Да как-то, к слову не приходилось, - слукавила в ответ.
- Подумать только! Когда Эмин сказал, что ты обещала ему мазь для суставов, думала, рецепт твоей бабушки.
- Мне повезло, получить такие знания, так почему же не воспользоваться ими.
Я бодро зашагала по дороге к дому, придерживая дочку. Даже и подумать не могла, что поход пройдёт с такой пользой. Надо же, а мастер Фарлей мужчина весьма продвинутых взглядов, не всякий бы на его месте согласился брать лекарства от женщины, будь она хоть трижды баронессой. Я чмокнула дочь в шелковистую щёчку:
- Дженни, мы ещё с тобой всех тут удивим.
Глава 6
Шарлин
Не успели мы дойти до дома, как Дженни «напрудила» на меня целую лужу, мокрое платье противно липло к ногам. Сменную одежду я, конечно, взяла, да только переодевать ребёнка на улице то ещё удовольствие. Нет, так дело не пойдёт, мне срочно нужны памперсы. Где бы взять хороший абсорбент?
- Ну вот и готово, - улыбнулась Тина, натянув на дочку штанишки и укутав в одеяльце, я перехватила Дженни поудобней.
- Скажи, - мысль об аптекаре не давала покоя, - согласится Фарлей взять меня в ученицы?
Это было необходимо, я смогу продавать аптекарю лекарства, но он стар и когда мастера не станет, всё моё дело пойдёт прахом. Без документов, лицензии или диплома (что тут в ходу?), никто всерьёз меня не примет и работать самостоятельно не даст, а с деревенских много ли получишь.
- Зачем? - удивилась Тина, - ты жена барона, как-то не по статусу...
- А голодать по статусу? Клянчить каждую копейку у скряги Хенрая?
Тина осеклась:
- Ситуация у тебя непростая, но вот Не слыхала я о женщинах аптекарях или врачах, ведь это мужское дело.
- Главное, чтобы согласился Фарлей, а там разберёмся.
