Шестизначная цифра на табличке шокирует даже больше, чем предыдущая.
Я перемещаюсь от картины к картине, начиная чувствовать парня у себя за спиной как теплую пушку. Голую физическую близость вместо колючих мурашек. И даже слышу его дыхание за шумом собственной крови, хоть мы и не имеем реального физического контакта.
Я начинаю этого контакта хотеть…
— Как прошел день? — спрашиваю я.
— Все вроде верно, но ничего не работает, — описывает мой собеседник ситуацию, конечно же, имея в виду свою работу.
Его голос звучит чуть ближе, словно он опустил подбородок и смотрит на мою макушку.
Я замечаю, имея в виду картины:
— Я, кажется, перестаю их различать…
— Давай уйдем.
Это больше, чем просто два слова. Это предложение продолжить вечер, я его кожей чувствую. Я этого и хотела, только с контролем у меня проблемы.
Я уверена, мой спутник знает, с какой вероятностью у девушки рядом с ним слетят трусы. С высокой. Особенно если он приложит усилия. Моя проблема в том, что они слетели заочно!
Я задерживаю ответ не предумышленно, но пауза позволяет вспомнить, почему у меня проблемы с теплообменом.
Искусав щеку изнутри, я спрашиваю:
— Точно ничего не хочешь купить?
— Только если пояснительную бригаду, — отзывается Багхантер.
Глава 4
В первую нашу встречу он сказал, что не любит говорить о работе вне работы. Я не знаю, где у него проходит граница между работой и личной жизнью, но ломать над этим голову точно не хочу.
На улице стемнело. В последние дни воздух теплый даже после заката, тем не менее я не хочу гулять, я скорее хочу чего-то гораздо более приватного. Например, столик на двоих. Такой, за которым будет тесно!
Глядя на широкую спину перед собой, я иду за Багхантером к машине, которая мигает сигнализацией.
Огибая капот автомобиля, он обращается ко мне с вопросом:
— Как насчет поехать в центр?
— Я за…
Оттуда мне в любом случае будет легко добраться до дома. И на метро, и на такси.
Несмотря на подтаявший контроль, я все еще помню, почему собираюсь отдать всю инициативу в руки Багхантера: я хочу выглядеть как девушка, за которой обычно ухаживают, а не наоборот. Хотя правда состоит в том, что я не люблю отдавать кому-то контроль над своей жизнью, даже над такой мелочью, как выбрать за меня кофейню.
У меня довольно много красных линий, и у них разные причины.
С этим парнем все немного иначе. Если я придирчивая, то он, кажется, редко решает что-то наобум. Сейчас Багхантер водит пальцем по экрану ЖК-панели, увеличивая карту города и изучая ее. Без комментариев и с легкой сосредоточенностью, что дает мне возможность наконец-то рассмотреть его профиль не в течение ворованных секунд, а досконально.
Ощущения меня греют. Разогревают.
Он не идеальный красавчик, но ему это идет.
И после такой тщательной подготовки, уверена, могу не волноваться о том, куда мы едем — наверняка он хочет провести вечер в пробке так же слабо, как и я.
Я могла бы расслабиться, но я слишком разогрета.
Я остро чувствую все — легкие движения водителя, воздух салона, запахи. Взгляд на себе, пока, внешне расслабленная, я смотрю в окно, не пытаясь искать темы для разговоров.
Навигатор объявляет время поездки — десять минут, ведь мы и так в центре. Я не настолько дурная, чтобы пытаться заполнить эту короткую паузу разговорами. И я не жду этого от водителя.
Всегда может оказаться так, что люди просто не на одной волне. Это может быть не сразу очевидно, а может быть сразу. У меня в основном случалось второе. Регулярно. И первое тоже бывало: в родном городе у меня был парень, с которым пришлось расстаться из-за переезда, но я думала, мы найдем какой-то выход, вот только выяснилось, что выход искала я одна, а он мечтал совсем о другом…
Я думала, он тоже выберет столичный вуз, а ему это было не нужно. Никогда не было нужно. Просто я была так влюблена, что не сразу это поняла.
Я не настолько ослеплена сейчас, чтобы не брать в расчет такие… механические вещи, как совпадение интересов или просто совпадение, но, когда я отмечала лайками страницу Багхантера, я не думала ни о чем.
Он не страдает излишней изобретательностью — привозит меня в кафе, где, как я знаю, бывает часто. Оно мелькает в его фотографиях. Кафе концептуальное, внизу, в цоколе, есть зал для конференций. Собственно, здесь и проходил тот самый корпоратив, на котором присутствовал мой брат.
Это здание очень просторное, двухэтажное. Здесь много столиков, много свободного места. Много воздуха, причем охлажденного кондиционерами. И этому потоку удается охладить мои ощущения. Боже, я за это благодарна! Меня эта освежающая пощечина будит, делая острее не ощущения, а зрение.
Я ловлю на себе взгляд Багхантера, когда мы садимся за стол.
С разных его сторон, как на собеседовании.
Обстановка не оставляет других вариантов, это место абсолютно не для свиданий. Оно не романтичное, вообще хреновое, если хочешь провести время «тесно».
Тем не менее практически впервые за этот вечер мы лицом к лицу без каких-то отвлекающих факторов.
Багхантер кладет на стол сцепленные в замок руки.
Мы опять знакомимся. Только на этот раз более обстоятельно. И я, и он.
Я — привыкая к его реальной мимике, выражению глаз. Снова к его габаритам, энергии. К нему реальному. Он — изучая меня скорее внешне.
Глаза, губы…
Я не отвожу взгляд.
Ему нравится, иначе он не предложил бы мне ни первую встречу, ни вторую. По крайней мере, это то, в чем можно быть абсолютно уверенной. Это ведь база. Он не ответил бы даже на мой лайк, если бы я… не была в его вкусе.
Я обвожу взглядом второй этаж над нами, говоря:
— Ты первый человек из тех, кого я знаю, кто не пытается каждую минуту заглянуть в телефон.
— Я у тебя, кажется, много в чем первый, — отзывается Багхантер.
Он произносит это, тоже бросив беглый взгляд наверх.
Там большой столик, и за ним шумно.
От озвученного замечания мои губы порываются улыбнуться, но свежесть в голове спасает от этого желания. Меня нужно спасать, ведь это желание — бесконечное.
Когда мы списались, я сказала ему, что он первый человек из тех, кого я знаю, кто ставит точки в сообщениях.
В ответ он прислал эмодзи «босс».
— Мне это нравится… — сообщаю я, отвечая на его замечание.
Мои слова звучат как вызов. И прямолинейно. Прямолинейно — в полном соответствии с его собственной манерой общения.
Я не собираюсь ее перенимать. Для меня эта манера неподходящая по всем параметрам, ведь я не люблю сталкиваться с людьми лбами. А это заявление я сделала, потому что хочу услышать ответный «комплимент».
По крайней мере, какую-то реакцию, ведь его взгляда, который плавает по моему лицу, мне уже недостаточно…
В противовес всем моим ожиданиям парень говорит:
— Я пытаюсь отдыхать от экрана. От любого. Он выключен, — поднимает Багхантер телефон, показывая мне черный спящий экран.
— И как давно он выключен?
— Час пятнадцать.
— Звучит так, будто ты считаешь минуты.
— Да. Меня слегка ломает, — подтверждает он.
— И давно ты в этом эксперименте?
— Пару дней.
Я опускаю взгляд на его руку, которой он накрыл свой гаджет.
— Я могу тебе помочь… — говорю я, посмотрев в его лицо.
— С чем?
— От ломки.
Несмотря на тахикардию, я встаю из-за стола на твердых ногах.
И даже двигаюсь так, что внимание парня сначала концентрируется где-то в районе моих бедер, которыми я покачиваю, а уже потом поднимается к лицу.
Я совершала в жизни смелые поступки, действительно совершала, но сейчас я иду ва-банк, а это чревато либо победой, либо провалом. Но конкретно сегодня мне не приходит в голову оставить неизгладимое впечатление другим способом.
Я скрываю тот факт, что от волнения у меня голова кружится, когда сажусь Багхантеру на колени. Ладонями я впиваюсь в спинку дивана у него за спиной, и я рада, что его мимика спит.
Спала все время, пока я приближаюсь и пока он наблюдает за моим лицом. За тем, как я склоняюсь к его губам, прикрыв глаза...
Глава 5
Все так, как должно быть, — я чувствую все что угодно, только не этот поцелуй: каменные бедра под собой; вкусный запах мужской туалетной воды; соприкосновение моей груди с мужской грудью напротив, еле заметное через слои одежды — мой пиджак и его футболку; но лифчик больно царапнул соски, потому что они стали каменными…
Я чувствую его губы, чувствую, что он задержал дыхание, как и я. И чувствую взрыв дискомфорта от того, что я нахожусь на коленях у парня, с которым еще толком не делила личное пространство.
Его ладонь на моем бедре — скорее рефлекс, чем осознанное движение.
Она неподвижная и легкая, потому что у Багхантера явно нет привычки лапать всех девушек подряд.
Это оставляет в моей подкорке след. Я и не думала, что он озабоченный придурок, но узнать наверняка — это важная жирная галочка.
Багхантер контролирует свою руку, и это последняя мысль, которая залетает в мое сознание, прежде чем я за считанные секунды преодолеваю весь этот набор ощущений.
Мне помогает то, что я на земле обеими ногами! Слишком трезвая от собственной дерзости и из опасений быть неловкой. Но все внимание в конечном итоге стягивают на себя ощущения от контакта, который происходит между нашими губами.
Ощущения его губ, которые хоть и неподвижны, но расслаблены.
Твердые и мягкие одновременно.
Незнакомые, но это не уменьшает ощущений — микроразрядов тока. Они кусают мои губы, когда я начинаю целовать Багхантера.
Он не убегает, не тормозит! Просто размыкает губы, которых я касаюсь языком едва-едва…
Бедра подо мной напрягаются сильнее. Это напряжение вспыхивает и гаснет, через секунду все возвращается к исходному, но я чувствую это, как чувствую и каждую-каждую мышцу под собой.
Я слегка оттягиваю мужские губы.
Это все, что я себе позволяю, — осторожные касания языком и детский поцелуй, который ударяет в голову, когда язык Багхантера кончиком касается моего.
Мне хочется зашипеть от ощущений. Отдернуть голову, но я ее отстраняю.
Его глаза снова наблюдают, пусть он и открыл их одновременно со мной — секунду назад.
На его карей радужке — желтые вкрапления.
Не знаю, способен ли он разглядеть застилающий мне видимость туман, сейчас я понять это не в состоянии.
За тридцать секунд я узнала о нем больше, чем за час общения.
Он не озабоченный. Не недотрога! Хоть с ним такое не каждый день бывает, ведь у него нет какой-то заготовленной реакции.
Он как пружина… Живой, заряженный.
Он умеет целоваться.
Точно не нежно, но умеет. Насколько твердо — я могу лишь догадываться, как и о том, насколько ощущения от настоящего поцелуя с ним будут другими.
