Корсаков. Том 2
Владимир Кощеев
Балы, красавицы, дуэли, кутежи? На что ещё тратить вторую молодость, переродившись в семье дворянина императорской России XXI века?
Увы, целитель не может не помогать, иначе его дар угаснет. А стоит спасти не того, как окажется, что теперь ты под прицелом.
Одного не знают враги: жизнь и смерть - две стороны одной монеты.
Я Иван Корсаков, и одной рукой я исцеляю, а второй - забираю жизни.
Ну что, господа, поиграем? Угадай, в какой руке...
Владимир Кощеев
Корсаков. Том 2
Глава 1
Немногим ранее.
Москва, перекрёсток в юго-западном округе.
Мигалки полиции и скорой помощи освещали место аварии. Проезжающие мимо автомобили замедляли ход, чтобы объехать занятый двумя столкнувшимися машинами перекрёсток.
Первая с гербом Корсаковых на капоте, сейчас измятым в гармошку, зияла выбитыми стёклами. Фигура сидящего внутри водителя практически утратила человеческий облик. Влетевший в салон двигатель раздавил мужчину. Брызги крови заляпали изуродованный салон, и по ним одним было ясно, что на заднем сидении до аварии кто-то был – узкое пространство было слишком чисто.
Вторая машина была микроавтобусом без опознавательных знаков. Типовой автомобиль, будто только что выехавший из салона, даже без временных номеров. От столкновения ли вылетели все стёкла? Двери микроавтобуса были распахнуты и покорёжены. Кто бы в нём ни ехал, оставаться на месте он не пожелал.
Вместе с тем, что пассажир Корсаковых исчез, картина складывалась очевидная даже для последнего олигофрена. И старшему офицеру жандармерии она не нравилась категорически. Машина Корсаковых выехала из Кремля по направлению к родовому особняку. Внутри – Екатерина Владимировна, будущая фрейлина её императорского высочества, теперь похищенная неизвестными.
Рядом с местом аварии застыл автомобиль сопровождения с эмблемой правящего рода. Охранники, которые должны были сопровождать Корсакову, прибыли с задержкой в пять минут, когда всё уже закончилось. Застряли в стихийно образовавшейся пробке, зажатые между гражданскими машинами. Вели-то Екатерину Владимировну не как члена правящего рода, когда сопровождение едва ли не впритык двигается, а на расстоянии. Довели, мать его.
Родионов Платон Демьянович внимательно осмотрел бродящих вокруг места аварии специалистов. Медикам здесь оставалось только труп водителя забрать, но лишь после того, как спасатели вскроют дверь и извлекут останки. Полиция оцепила место, практически остановив движение на перекрёстке. Люди Долгоруковых свой транспорт пока не покидали – и правильно, чего топтаться на месте, мешая собирать улики профессионалам?
— Камеры? — спросил Платон Демьянович, когда к нему подошёл старший городовой.
— Помехи, ваше высокоблагородие, — ответил тот. — У нападавших были глушилки, которые уничтожили удалённо.
Он протянул старшему офицеру планшет. На экране была отлично видна подъезжающая машина Корсаковых. А потом изображение засыпало белым шумом. Около минуты длились помехи, а когда они прошли, стало видно, что из микроавтобуса исходит облако дыма. Тоже, впрочем, испарившееся достаточно быстро.
— Свидетелей мне найдите, — распорядился Родионов, возвращая планшет полицейскому. — Не может такого быть, чтобы на оживлённом перекрёстке никто ничего не видел. Хоть весь город перетрясите, но найдите свидетелей.
Старший городовой отправился выполнять указания жандарма, а сам Платон Демьянович обернулся на рёв двигателя. К месту похищения подкатывал внедорожник с гербом Корсаковых. Не успела машина затормозить, как из неё решительно вышла Анастасия Александровна. Она ещё только шагала к старшему офицеру, когда с другой стороны появился новый автомобиль, видеть который Родионову не хотелось вовсе.
Герб Долгоруковых на капоте блестел угрожающе. И Платон Демьянович ощутил, как и без того паршивое дело становится ещё хуже. Конечно, похищение ученицы гимназии – это плохо. Но похищение человека правящего рода, а Екатерина Владимировна уже считалась таковой – гораздо хуже. И для виновных, и для тех, кто не сможет её найти.
Однако из машины Долгоруковых вышел молодой светловолосый парень в кителе целителя. И Родионов медленно выдохнул. Корсаков – это не так страшно, как члены правящего рода. О судьбе шефа жандармерии, уволенного с лишением всех заслуг и должностей, в ведомстве прекрасно знали. И повторить финал его карьеры никто не хотел.
— Где моя дочь?! — потребовала ответа подошедшая Анастасия Александровна.
— Ваше высокоблагородие, — обратился к ней старший офицер, но ответить толком не успел.
Иван Владимирович не стал тратить время на разговоры. Его глаза полыхали зелёным огнём, когда он растолкал экспертов, возящихся в салоне смятой машины Корсаковых. Всего пары мгновений ему хватило, чтобы осмотреть внутренности автомобиля.
— Сука, — шипение пронеслось над местом аварии, и его благородие решительно обернулся к матери. — Это Миронов.
Корсакова не стала спрашивать, почему её сын так уверен, лишь кивнула и, развернувшись на каблуках, отправилась обратно к внедорожнику, на котором прибыла. А её сын поспешил к автомобилю Долгоруковых.
Родионов не стал рваться задавать уточняющие вопросы. Когда Иван Владимирович, не переставая пылать своими глазами, лишь мазнул по нему взглядом, Платон Демьянович внезапно ощутил, как прямо перед самым носом пронеслась старуха с косой. И почувствовал – то, что он ещё дышит, всего лишь случайность.
Обе машины сорвались с места, но разъехались в разные стороны. Опомнившийся старший офицер выхватил служебный телефон.
— Свободную группу к особняку Мироновых, — приказал он. — Корсаковы будут их убивать. Остановите их!
К нему подошёл мужчина в форме Долгоруковых – один из тех, кто должен был сопровождать Екатерину Владимировну. Без слов вручив Родионову телефон, он убрал руки за спину.
— Платон, — раздался в трубке женский голос.
— Ваше императорское величество! — вытянувшись по струнке, поприветствовал старший офицер.
— Никто Мироновых спасать не поедет, — равнодушно произнесла государыня. — Мы обещали защиту и охрану Корсаковым. Наше сопровождение отрезали перед самым похищением. Езжай к Мироновым лично. Проследи, чтобы к утру Мироновых не осталось.
— Будет исполнено, ваше императорское величество.
— Мои люди уже предупреждены, поступают в твоё распоряжение. Действуй.
Родионов вернул телефон охраннику, и тот спокойно кивнул в ответ.
— Поехали, — скомандовал Платон Демьянович.
Ему совсем не нравилось, куда свернуло дело. Конечно, теперь его карьера пойдёт в гору, но то, что его повяжут кровью, приказав участвовать в уничтожении дворянского рода, не могло не создать кучу врагов среди благородного сословия.
Но когда Железная Екатерина приказывает, разве можно ей отказать?
* * *
Сейчас.
Москва. Иван Владимирович Корсаков.
Сообщение о похищении сестры застало меня на выходе из «Мидины». Дарья приказала выделить мне машину, так что на место я примчался с ветерком. Голову разрывали противоречивые мысли.
Мне обещали, что сестру защитят, а в итоге что? Могут быть сотни оправданий, но суть одна. Катю Долгоруковы упустили. И Дарья Михайловна понимала это прекрасно, потому и организовала мне транспорт.
Место аварии промелькнуло перед глазами, не задерживаясь в памяти. Я заглянул в салон нашего автомобиля, машинально отметил, что Никите, нашему водителю, уже ничем давно не поможешь. А затем осмотрел салон и едва сдержался, чтобы не дать волю гневу.
На полу имелась кровь, и я прекрасно знал, кому она принадлежит. Ублюдок, однажды уже поплатившийся за то, что лез к моей сестре, решился повторить. А в процессе порезался о разбитое стекло. Больше задерживаться здесь не было смысла.
— Сука, — прошипел я, пережидая вспышку ярости.
Высунувшись наружу, я нашёл взглядом мать. Пока эксперты разберутся, всё уже будет кончено. Раз Матвей решился на такой шаг, оставлять Катю в живых он не собирается.
— Это Миронов, — сообщил я и тут же направился к выделенной мне машине.
Не слушая и не глядя, что происходит вокруг, я запрыгнул в салон. Человек Долгоруковых за рулём, всё это время не гасивший двигатель, стартовал с места. Он меня прекрасно слышал и уточнять, куда мы сейчас поедем, даже не подумал.
Это в моём прошлом мире подобное заставило бы нас сидеть и ждать звонка от похитителя или собирать деньги для выкупа. В этом мире всё кончалось быстрее – оружие в руках и твои враги напротив.
— Вас вызывает государыня, — сообщил водитель, после чего переключил звонок на громкую связь.
— Иван, — услышал я голос её императорского величества. — Я не стану оправдываться, что не уследила за твоей сестрой, как обещала. Вызов бросили не только Корсаковым. Я отдала приказ, никто не станет вмешиваться в твоё личное дело. Жандармы проследят, чтобы особняк Мироновых был оцеплен, и никто оттуда не вышел.
— Я понял, — ответил я.
Говорить спасибо не стал, благодарить здесь не за что. Ещё более жидко обделаться Долгоруковы просто не могли. Мало того что из-за Мироновых государыня нарушила своё слово, так и человека её дочери похитили прямо под носом охраны Долгоруковых. Куда уж сильнее макать в дерьмо престиж правящего рода.
— Мы обсудим, когда всё кончится, — добавила прекрасно понявшая мой настрой императрица.
Звонок прервался. Водитель открыл бардачок и вынул из него пистолет.
— Нужно, ваше благородие? — уточнил он, протягивая оружие мне.
— Давай, — не стал отказываться я.
У меня и свой ствол, конечно, был. Но иметь запасной куда лучше, чем не иметь. К тому же я не ношу с собой арсенал и хранилище боеприпасов. У меня один магазин, и тот уже вставлен. А здесь пластиковый пистолет, специально предназначенный, чтобы проходить через любые рамки и обманывать детекторы.
Мироновы имеют склонность к магии земли. А это значит, что и металлами в некоторой степени способны управлять. Устроить аварию, выдернуть надёжный двигатель, чтобы втолкнуть его в салон и убить водителя. Много применений можно придумать, если желаешь убивать. Вырвать обычное металлическое оружие из моих рук им бы ничего не стоило.
До особняка Мироновых мы добрались минут за двадцать. Машина резко повернулась на месте, встав так, чтобы от угрозы со стороны дома меня отделял автомобиль, и я выбрался наружу. Невысокий металлический забор, кованые ворота с гербом Мироновых. В доме горел свет, охрана бродила по территории без особого напряжения.
Они, похоже, ещё даже не знали, что случилось. Впрочем, моя ли это проблема?
Спокойно обойдя транспорт Долгоруковых, я подошёл к воротам, на ходу прибегая к дару. Фигурки живых людей, попавших в радиус действия моей магии, подсветились. Зона охвата выросла – сказалась интенсивная практика. Теперь я бы тех наёмников, которые в нас стреляли, поймал, не покидая машины.
В отдалении прозвучала полицейская сирена. Ко мне направился один из охранников – неспешно, но и не затягивая. На мне китель целителя, я же в «Мидину» со службы поехал, так что боец запросто мог решить, что я здесь по службе.
— Представьтесь, — потребовал охранник, подойдя на расстояние трёх метров.
Вместо разговоров я отдал приказ, и тело мужчины дёрнулось. Двигаясь, как марионетка, он добрался до кнопки открытия ворот и вдавил её, позволяя мне войти. Лицо охранника судорожно подёргивалось – я не церемонился, когда заставлял тело слушаться целителя.
Практика, практика, практика. Взять вот так пребывающего в сознании человека ещё до моего поступления в корпус было бы невозможно. А сейчас ничего, справился. Тяжело, но реально.
Пройдя на территорию, я сделал последнее усилие, и охранник рухнул на землю, лишённый сознания. Его напарники, ожидавшие чуть в стороне, потянулись за оружием. Но выхваченные короткие винтовки оказались направлены друг на друга.
Один из них попытался заорать, но я сдавил ему глотку спазмом. Моя ладонь окуталась пламенем, и все трое попадали на тропинку, опоясывающую особняк. Камеры за всем наблюдали, а потому в доме началась суета – я видел замельтешившие силуэты. Зрение, позволяющее мне разглядеть вероятных пациентов сквозь стены, показывало, как одни люди поднимаются наверх, другие, наоборот, занимают места у окон.
Подняв руку с огнём на ней, я усилил собственный голос.
— Миронов!
Глава рода был дома, его я прекрасно запомнил, ведь мы столкнулись после конфликта с его сынком, моим бывшим одноклассником. Вокруг Льва Семёновича крутились ещё двое человек, но самого Матвея среди них не было.
— Где моя сестра, ублюдки?! — крикнул я ещё раз, после чего взмахнул ладонью.
Охрана, приготовившаяся открыть огонь, повалилась на пол. Пока что ещё живая, но уже не способная сопротивляться. Перерубленные нервы им дышать позволяли, а вот воевать – уже нет.
Магия хлынула в ногу, наполняя её мощью, и я ударил стопой в двери особняка. Замок выломало, створка повисла на петлях, и я без задержек вошёл внутрь.
— Звони своему сынку, ублюдок, — продолжил усиленным голосом я, быстро заскакивая на лестницу. — Иначе я вырежу всю твою семейку.
Снаружи прозвучала и тут же заглохла сирена. Освещение в доме погасло, погрузив особняк во тьму, и я ощутил, как встают волосы по всему телу. Что бы ни делали Мироновы, удар должен был оказаться крайне мощным.
Наэлектризованным воздухом было почти невозможно дышать. Кислород конденсировался на стенах, полу и потолке, но от меня разлетался во все стороны. Однако я тоже не пальцем деланный мальчик. Управлять собственным телом гораздо проще, чем чужими. А потому достать кислород, чтобы вбирать его всей поверхностью тела – плёвое дело, если знаешь как.
Проходя мимо стонущих от боли и ужаса охранников, я на калек даже не посмотрел. Вместо этого выстрелил в сторону кабинета ещё дважды. Первая пуля ударила в стену, вторую отшвырнуло прочь прямо в полёте. Она врезалась в закрытое окно, выбивая стекло.
— Я считаю до трёх, — предупредил я, прежде чем дойти до двери, за которой сидел глава рода.
