— Не трогай Арсения! — предупредила я и ретировалась в ванную.
Где обнаружила, что мое лицо больше не напоминает перезрелый томат. Я бы сказала, оно больше напоминало лицо девушки после похода к косметологу. Сеансов этак на десять, а то и больше. Я, конечно, в младенца не превратилась (слава всем кому только можно), но все, что в ПМС вызывало у меня желание поныть на тему «Я страшная», напрочь исчезло. Ни одного крохотного прыщичка, ни одной черной пылевой точки, кожа стала гладенькой и ровной, сияющей, как после курса масок или биоревитализации — если верить рекламе.
Я поморгала на себя в зеркало, поискала взглядом халат и не нашла.
— У тебя нет халата! — крикнула я.
— Нет, — донеслось из комнаты.
Ну нормально вообще.
— А в чем мне прикажешь ходить?
— Меня все устраивает.
Я скрипнула зубами.
— А меня нет. Дай накинуть что-нибудь!
Я, в общем-то, не особо рассчитывала на то, что Нортон выполнит мою просьбу, но он выполнил. Дверь приоткрылась, и он протянул мне рубашку. Не сказать, что она прямо была спасением, но, когда я в нее завернулась, бедра и ягодицы она мне прикрыла. И даже не сильно просвечивала, если уж быть откровенной. Так что в принципе, все должно быть нормально. Если термин «нормально» вообще применим ко всему, что в моей жизни сейчас происходит.
Я почистила зубы пальцем: моя зубная щетка осталась в моей комнате, а привычка чистить зубы сразу после сна была со мной с детства, после чего ополоснула лицо, сделала все остальные утренние процедуры и вернулась в комнату.
Арсения нигде не было видно, а вот Нортон возлежал на кровати, закинув руки за голову, совершенно не стесняясь своего вида. И утреннего возбуждения.
— Где кот? — спросила я.
— Удрал в окно. Но если он еще раз попытается проделать то, что он сделал сегодня, я завяжу ему лапы узлом и подвешу на люстру за хвост.
— И мигом попадешь в мой черный список, — сообщила я. — Над животными издеваться могут только слабые недоноски и конченые садисты. Ты к кому себя причисляешь?
Он раздраженно приподнялся на локтях, а я сделала вид, что рассматриваю панно на стене. Конечно, что мне тут еще рассматривать. Не его же внушительный… пресс. Да-да. Пресс, именно пресс.
— Иди сюда, Алиса, — внезапно хрипло скомандовал он.
— Мне надо проверить как там дети! — сказала я. — Я обещала им заглянуть с утра, а ты меня сам назначил. Няней для драконят.
Раздражения в его глазах стало еще больше.
— Ты меня за полного идиота держишь?
Да я пока тебя не за что еще не держу. Тьфу! Ни за кого. И надеюсь, держать не буду.
— Это был твой приказ. Что я должна нести за них ответственность, — сказала я, сцепив руки за спиной. И тут же об этом пожалела, потому что рубашка на груди натянулась и облепила эту самую грудь, которая почему-то выглядела как после холодной воды. Под взглядом Нортона я быстро вернула руки на место. То есть скрестила их.
— Я сказал: иди сюда, Алиса.
Делать нечего, пришлось идти. В конце концов, это была цена за тех самых драконят. И за Арсения, который удрал в окно, в которое я бросила сейчас обеспокоенный взгляд. Вообще кот у меня был сугубо домашний, но вчера я оставила ему приоткрытым окно в своей комнате, когда шла к Нортону. Вот, видимо, он туда и просочился, иначе откуда ему взяться здесь? И сесть Глюциферу на лицо.
При мысли об этом я хихикнула.
— Ты увидела что-то смешное?
Скорее, представила.
— Нет, я просто подумала про Арсения. Он утром всегда тычется мне носом в лицо, видимо, твоя голова оказалась не в том месте…
— И не в то время, — мрачно сообщил Нортон. Он взял меня за запястье и усадил рядом с собой. — Ты о чем-то, кроме своего кота, можешь думать?
— Я много о чем думаю, — возмутилась я. — Например, о том, что скучаю по флористике.
Или по файер-шоу. Да и по Земле, признаться честно, скучаю. Сказал бы мне кто, что в двадцать первом веке буду работать на плантациях, я бы посмеялась. А вот сейчас не смешно, совсем.
Нортон положил пальцы на мои виски, и между нами проскочила искра. В смысле, искра проскочила между его пальцами и моей кожей, а потом по ней снова потянуло холодком.
— Работать ты сегодня не будешь, — сказал дракон. Его зрачки вытянулись в вертикаль и стянулись обратно в нормальные, человеческие. Я подавила желание отсесть подальше: обычно это ничем хорошим не заканчивалось. То ли мои попытки сбежать пробуждали в нем инстинкт хищника, то ли что еще, но сейчас даже когда под этим драконьим взглядом мне стало жарко, как после перцовой диеты, я осталась неподвижна. Как статуя. — Не хочу, чтобы ты снова перегрелась.
— И что я тогда буду делать? Следить, как работают Глория и Энджел?
— Хотел бы я сказать: ублажать меня весь день, но у меня возникли срочные дела.
Я даже испугаться не успела, спасибо всем кому только можно.
— Поэтому иди к детям, у них сегодня тоже выходной. Ужинать придешь ко мне. Наденешь белье, которое тебе сегодня днем принесут, Алиса.
Ну все, приехали.
Ладно, до вечера еще долго, может, я себе ногу сломаю или что-то вроде. Если бы я знала, во что материализуется моя мысль, я бы точно не стала ее думать, но я не знала. Я направилась к себе, где переоделась, а потом к детям.
— Сегодня у нас выходной! — торжественно объявила я, заходя в комнату, у дверей которой стояла охрана. — Поэтому завтракаем, а потом…
Улыбка сбежала с моих губ, потому что Энджел сидел у лежащей на полу Глории, которая тяжело дышала, цепляясь за руку брата.
10. Алиса
— Что случилось?! — Я подлетела к Глории, которая… вся горела! Я выяснила это, положив ладонь девочке на лоб.
— У нее температура от этих проклятых браслетов! — Зло процедил Энджел. — Она еще совсем маленькая, ей нельзя запирать дракона!
— Я сейчас же иду к Нортону…
— Стой! — Мальчик дернул меня за руку. — Он вольет в нее какое-нибудь зелье, которое ей временно поможет, а потом… я даже не хочу представлять, чем это может для нее обернуться потом.
— И что ты предлагаешь? Просто стоять и смотреть, как она мучается? — Я подхватила девочку на руки и отнесла на кровать. На огромной постели она казалась совсем крохотной и беззащитной, и мне захотелось покусать Нортона за то, что нацепил на нее эти антимагические побрякушки. — Я уверена, что если с ним поговорить нормально…
— Это с тобой он говорит нормально, — Энджел раздул ноздри. — Да мы живы только потому, что ты его попросила. Но снимать с нее браслеты он точно не станет. Впрочем, если хочешь — иди, проверь и посмотрим.
— Почему вы считаете его чудовищем?
Сама не думала, что такое спрошу, но… Я ведь сама считала его чудовищем. До вчерашнего вечера, когда он мне помог с солнечным ударом и солнечными ожогами.
— Потому что он и есть чудовище! — Энджел сжал кулаки. — Он убил свою предыдущую любовницу за то, что она предпочла ему другого! Говорят, он ее даже любил, но как по мне, любить он не может, потому что у него нет сердца!
— Что?! — От таких новостей я опешила. — Кого он убил?
— Девушку, которая предпочла ему другого! Он ее отравил.
Я моргнула.
Потому что… ну как-то не вязался у меня Нортон, ухаживающий за мной, с тем, кто может хладнокровно кого-то отравить. Поэтому я бросилась к дверям, намереваясь поговорить с ним обо всем этом, но Энджел догнал меня и буквально повис у меня на руке.
— Пожалуйста, не рассказывай, что мы тебе сказали! Тогда он нас точно убьет. Пусть лучше Глория поболеет немного, возможно, все обойдется…
— Ты с ума сошел? — Я бросила взгляд на девочку, лежащую на кровати.
— Возможно, но лучше когда есть шанс выжить. Ты нам не веришь, потому что он осыпает тебя привилегиями, но если бы ты попробовала встать у него на пути, ты бы сразу все поняла.
Я сдавила виски руками, пытаясь собрать мысли в кучу, вспоминая все, что видела, помнила и знала. При мне Нортон в принципе никого не убил… наверное. Просто запустил огненные стрелы в своих преследователей на Земле, и что с ними стало, я понятия не имела. Потому что быстро убежала в подъезд, а потом в портал за Арсением. Но…
Он отправил меня работать на плантации. И он правда собирался кинуть маленьких детей в тюрьму. Просто потому, что они посягнули на его перцы стоимостью с «БМВ» каждый, если верить его словам. Опять же… если верить. А если не верить? Конечно, вчера он обо мне заботился, но он надел на детей антимагические оковы, которые могут им навредить.
Короче говоря, не дракон, а контраст какой-то ходячий.
Хороший-плохой-кусачий.
Я вздохнула и посмотрела на Энджела:
— Хорошо. Что ты предлагаешь?
— Надо найти размыкающий артефакт и снять с Глории эти оковы. Только с Глории. Клянусь, я даже не подойду к вам, буду стоять в стороне. Если хочешь, можешь позвать охрану. Мы посмотрим, как она будет себя чувствовать без них, и если ей станет лучше — тогда будем что-то думать. А если не станет — возможно, это драконья смерть.
— Драконья что?! — ужаснулась я.
— Драконья смерть, — Энджел понизил голос, чтобы его не услышала сестра. Он и так шепотом закончил последнюю фразу перед моим вопросом, а это почти просвистел. — Это когда драконье пламя угасает, и вместе с ним угасает дракон. Навсегда.
Я покачала головой.
— Как я его найду? Нортон сказал, что будет держать его при себе…
— Да не будет он держать его при себе, наверняка оставит где-то в комнате. А у меня кое-что есть.
Энджел достал из кармана какую-то ромбовидную пластинку и протянул мне.
— Это поисковик артефактов. С помощью него у тебя получится найти то, что нам нужно. Просто нажми на камень в середине, и он приведет тебя туда, куда нужно.
М-да уж. Главное, чтобы Нортон меня за этим делом не нашел. Но…
— Хорошо, давай, — сказала я Энджелу, про себя решив, что все-таки лучше попробую с Нортоном поговорить. Не про то, что он кого-то там убил, а про Глорию, про то, чтобы временно снять с нее блокирующие браслеты. Но когда я пришла в его спальню, обнаружила, что он уже ушел. Рафаэль, которого я отыскала, чтобы спросить, где Нортон, сообщил, что он уже уехал по делам.
Уехал, улетел… неважно.
— Когда он вернется? — уточнила я.
— Поздно вечером.
Ну капец.
Я покивала Рафаэлю и сделала вид, что возвращаюсь к детям, а на деле вернулась к нему в спальню. От того, что я просто сниму браслеты ненадолго с Глории, ничего плохого точно не случится. Во-первых, я сниму их только чтобы проверить, чем спровоцирован жар: и если дело действительно в них, у меня будет чем оперировать в разговоре с Нортоном. А во-вторых, если выяснится, что дело более серьезное, надо будет срочно девочку спасать.
Вспомнив слова Энджела, я нажала на камень, искренне надеясь, что успею найти то, что мне нужно, до прихода горничной. Артефакт взмыл с моей руки и полетел в сторону кровати, примагнитился к тумбочке. Я открыла ее, и…
Ее содержимое выглядело как витрина магазина для взрослых, и я быстро захлопнула дверцу, чтобы стереть это из памяти. На-всег-да. Зачем Нортону все эти игрушки?!
Оторвав артефакт от тумбочки, я резко развернулась.
И что теперь?
Повторное нажатие на камень привело к тому, что «помощник» Энджела примагнитился обратно. Вот только не говорите мне, что надо искать этот размыкатель-ключ среди всего того, что я увидела!
Сказать это мне никто, конечно же, не мог, но именно это мне и пришлось делать. Сжав зубы, я опустилась рядом с тумбочкой на колени и принялась перебирать все эти девайсы самой разной направленности, уже представляя в красках, как их можно применять. Красок было много, в частности, одна из них — у меня на щеках. В какой-то момент мне показалось, что план «найди ключ» провален, когда среди всех этих приспособлений я увидела совершенно неприметную штуковину.
Штуковина напоминала простую прямоугольную металлическую пластинку, и если бы я наступила на нее в коридоре, наверное, просто решила бы, что это мусор, и выбросила.
— Ну-ка, давай тебя проверим…
Я приложила артефакт Энджела к пластинке, и он к ней прилип. Наглухо.
— Есть!
Я сунула пластинку вместе с артефактом в карман, а после осторожно выглянула за дверь.
— М-м-м…
За дверью никого не было, ни с той стороны, ни с другой. Я быстренько нырнула в коридор, добежала до детской и улыбнулась охраннику.
— Завтрак уже принесли?
— Да, только что.
— Чудесно.
Я надеялась, что с Глорией будет все хорошо, а еще надеялась, что она хотя бы немного поест.
— Привет снова, — я прошла в комнату и огляделась. — А где Энджел?
