8. Феодора
Феодора знала, что все, абсолютно все, покупается и продается. Поэтому предоставляла самый ценный на Фейре да и во всех Открытых мирах товар — информацию. За нужные сведения платили очень щедро: лорды, криминальные боссы, миллионеры, временами даже журналисты, такое тоже случалось, а что с купленным знанием делали после — Феодору не касалось. Совесть, она для бедняков и альтруистов.
Когда-то ее бизнес начинался с нескольких информаторов, но благодаря кропотливому труду и амбициям Доры превратился в целую сеть, где большие секреты продавались и перепродавались. Феодора же была тем пауком, который держал все эти ниточки в собственных руках. Пока все драконьи лорды, преступные авторитеты и прочие шишки считали, что они используют ее, на самом деле, это она использовала их и управляла всем. Для нее всегда и везде были открыты дороги.
Тем болезненнее и неожиданнее стало оскорбление, которое ей нанес Нортон.
Признаться честно, Феодора по-настоящему на него запала. Красивый, зараза. Мужественный, но не холодный. Галантный, но не тряпка. Знающий, как удовлетворить женщину, в постели он был просто бог! В мире, где Дору пытались либо продавить, глядя на нее свысока, либо купить, он относился к ней как к равной. Кто вообще в этом мире (да и во многих других) смотрит на женщину, как на равную? В какой-то момент она даже задумалась о том, что их отношения могут стать серьезными и долгосрочными.
Но, как часто бывает с мужчинами, этот самоуверенный придурок переключился на новую игрушку, а ей, Доре, дал отставку. Немыслимо!
Феодора не считала себя злопамятной. Для нее это означало продолжать думать о тех, кто нанес ей урон. Она предпочитала сразу бить в ответ, а затем вычеркивать из жизни того, кто посмел ударить по ней. Или, по крайней мере, попытался это сделать. А от злости лишь морщины появляются. Оно ей надо? Поэтому Дора собиралась «закопать» Нортона и забыть о нем.
Навсегда.
Когда-то именно она со своими информационными ниточками помогла ему войти в криминальный мир Фейры. Теперь он сполна заплатит за то, что прокатился по ее гордости. Гораздо больше, чем уже заплатил. И с его иномирянкой она тоже разберется.
Со своим следующим клиентом они встречались в роскошном ресторане, расположенном на первом этаже отеля «Хэлбор». На веранде в такую жару не спасали даже кристаллы-распылители влаги, а вот за огромными панорамными окнами, внутри, холодящие артефакты создавали идеально-прохладную температуру. Весь отель дышал роскошью, не показной, а истинной: деревянные столы, мягкие кресла, хрусталь и фарфор. Здесь принимали королей и президентов. Феодора знала, что в этом ресторане была заключена не одна масштабная сделка.
Герцог Эр-Астор ждал ее за столиком в углу, расположившись в массивном кресле цвета горького шоколада и нетерпеливо постукивал пальцами по бокалу с водой. Широкоплечий блондин с забранными в хвост длинными волосами, с квадратной челюстью и высоким аристократичным лбом. Герцог был бы в ее вкусе, если бы не застывший во взгляде исходящий от него холод. Доре все-таки нравились горячие мужчины, а не ходячие ледяные глыбы! По ним сложно было сказать, как он к тебе относится: сгорает от страсти, или ты ему совершенно безразлична.
Эр-Астор поднялся, когда она подошла к столику и поцеловал тыльную сторону ладони, но как-то… вежливо. Без огонька. По нему вообще было сложно сказать, произвела она на него впечатление или нет. А ведь Феодора старалась, даже салон посетила предварительно, почистила перышки, чтобы выглядеть неотразимой.
— Аррия Тимор, — кивнул герцог, возвращаясь на место. Для нее же официант отодвинул кресло по другую сторону круглого стола.
— Можно просто Феодора, ваша светлость, — нацепила обаятельную улыбку на лицо Дора. — Вы уже сделали заказ?
— Вы можете заказать все, что угодно. «Хэлбор» принадлежит моей семье, все запишут на мой депозит. А вот я здесь ненадолго. Очень тороплюсь.
Дора мысленно поморщилась: она терпеть не могла, когда ее время и усилия обесценивали, но в бизнесе бывало всякое, поэтому ни один мускул не дрогнул на ее лице.
— А что, если я закажу немного вашего времени? — дерзко поинтересовалась она.
Как всегда, сработало. Эр-Астор сначала сдвинул широкие брови, но в его взгляде наконец-то вспыхнул интерес. Вот сейчас он ее слушал.
— Мое время стоит очень дорого, Феодора. — У него даже голос был морозильным. Бр-р-р! Но ее таким точно не напугаешь.
— Я краем уха слышала, что вы ищете определенного человека в определенном закрытом мире, ваша светлость.
Теперь она не просто его зацепила, в глазах Северина Эр-Астора вспыхнула такая гамма чувств и такой силы драконье пламя, что впору усомниться, на самом ли деле он настолько ледышка, или это лишь маска его светлости?
— Я вас внимательно слушаю, — он подался вперед.
— Известный нам двоим Нортон недавно нарушил собственное правило и притащил на Фэйру иномирянку. Теперь она очень дорогая сердцу криминального короля игрушка. Завладеете ей, будете держать его в кулаке.
В глазах Эр-Астора мощь пламени набрала новую силу, такую, что Дору пробрало до мурашек.
— Откуда такая уверенность?
— Я всегда уверена в том, что продаю.
После короткой паузы он кивнул.
— Что вы хотите взамен, Феодора?
— У меня одна валюта, ваша светлость. Вы должны мне какой-то грязный секрет. Собственный или кого-то еще.
— У меня нет грязных секретов, — хмыкнул Северин.
— Или вы хорошо скрываете, — покачала головой Дора. — Так ваш или чужой?
Эр-Астор поднялся с явным намерением уйти, но проходя мимо нее, склонился и прошептал почти на ухо:
— Настоящая фамилия Нортона — Эрланд. Он сын управляющего Межмировым бюро на Плионе, и его отец поделится с вами сотнями тайн, если вы отдадите ему голову сына.
Герцог ушел, а Дора сидела и не могла стереть с губ торжествующую улыбку. О, ее месть будет роскошной. Она уничтожит Нортона!
9. Алиса
Я проснулась от вопля, от которого и мертвый бы вскочил из могилы, подхватив рассыпающиеся кости в охапку. Хотя вру. Я проснулась не от вопля, а от громкого мява, который у меня, как у любой порядочной котоматери, вызывал мгновенное: «Куда бежать спасать дитятко?!» Арсения я обнаружила на люстре, а под люстрой — Нортона, у которого на пальцах уже зажигались искры.
— Эй! Эй-эй-эй! — вскрикнула я, тоже вскакивая с постели. — Уверена, мы можем это все урегулировать! Мирно!
— Твой кот сел мне на лицо!
Я моргнула. А Нортон залип. Только сейчас до меня дошло, что я голая. Ну, по понятной причине: вчера ж меня вытащили из ванной, принесли в постель, и… ну и одевать не стали. Из полотенца я ночью развернулась, поэтому сейчас стояла в чем мать родила. Нортон, впрочем тоже. И в его организме, помимо злости на Арсения, поднималось кое-что еще.
Эта сцена была достойна какой-нибудь пошленькой эротической комедии, потому что единственным нарушающим тишину звуком был скрип люстры и укоризненный взгляд Арсения сверху вниз. Он как бы говорил: «Бесстыдники». И цеплялся лапками за основание.
— Не трогай Арсения! — предупредила я и ретировалась в ванную.
Где обнаружила, что мое лицо больше не напоминает перезрелый томат. Я бы сказала, оно больше напоминало лицо девушки после похода к косметологу. Сеансов этак на десять, а то и больше. Я, конечно, в младенца не превратилась (слава всем кому только можно), но все, что в ПМС вызывало у меня желание поныть на тему «Я страшная», напрочь исчезло. Ни одного крохотного прыщичка, ни одной черной пылевой точки, кожа стала гладенькой и ровной, сияющей, как после курса масок или биоревитализации — если верить рекламе.
Я поморгала на себя в зеркало, поискала взглядом халат и не нашла.
— У тебя нет халата! — крикнула я.
— Нет, — донеслось из комнаты.
Ну нормально вообще.
— А в чем мне прикажешь ходить?
— Меня все устраивает.
Я скрипнула зубами.
— А меня нет. Дай накинуть что-нибудь!
Я, в общем-то, не особо рассчитывала на то, что Нортон выполнит мою просьбу, но он выполнил. Дверь приоткрылась, и он протянул мне рубашку. Не сказать, что она прямо была спасением, но, когда я в нее завернулась, бедра и ягодицы она мне прикрыла. И даже не сильно просвечивала, если уж быть откровенной. Так что в принципе, все должно быть нормально. Если термин «нормально» вообще применим ко всему, что в моей жизни сейчас происходит.
Я почистила зубы пальцем: моя зубная щетка осталась в моей комнате, а привычка чистить зубы сразу после сна была со мной с детства, после чего ополоснула лицо, сделала все остальные утренние процедуры и вернулась в комнату.
Арсения нигде не было видно, а вот Нортон возлежал на кровати, закинув руки за голову, совершенно не стесняясь своего вида. И утреннего возбуждения.
— Где кот? — спросила я.
— Удрал в окно. Но если он еще раз попытается проделать то, что он сделал сегодня, я завяжу ему лапы узлом и подвешу на люстру за хвост.
— И мигом попадешь в мой черный список, — сообщила я. — Над животными издеваться могут только слабые недоноски и конченые садисты. Ты к кому себя причисляешь?
Он раздраженно приподнялся на локтях, а я сделала вид, что рассматриваю панно на стене. Конечно, что мне тут еще рассматривать. Не его же внушительный… пресс. Да-да. Пресс, именно пресс.
— Иди сюда, Алиса, — внезапно хрипло скомандовал он.
— Мне надо проверить как там дети! — сказала я. — Я обещала им заглянуть с утра, а ты меня сам назначил. Няней для драконят.
Раздражения в его глазах стало еще больше.
— Ты меня за полного идиота держишь?
Да я пока тебя не за что еще не держу. Тьфу! Ни за кого. И надеюсь, держать не буду.
— Это был твой приказ. Что я должна нести за них ответственность, — сказала я, сцепив руки за спиной. И тут же об этом пожалела, потому что рубашка на груди натянулась и облепила эту самую грудь, которая почему-то выглядела как после холодной воды. Под взглядом Нортона я быстро вернула руки на место. То есть скрестила их.
— Я сказал: иди сюда, Алиса.
Делать нечего, пришлось идти. В конце концов, это была цена за тех самых драконят. И за Арсения, который удрал в окно, в которое я бросила сейчас обеспокоенный взгляд. Вообще кот у меня был сугубо домашний, но вчера я оставила ему приоткрытым окно в своей комнате, когда шла к Нортону. Вот, видимо, он туда и просочился, иначе откуда ему взяться здесь? И сесть Глюциферу на лицо.
При мысли об этом я хихикнула.
— Ты увидела что-то смешное?
Скорее, представила.
— Нет, я просто подумала про Арсения. Он утром всегда тычется мне носом в лицо, видимо, твоя голова оказалась не в том месте…
— И не в то время, — мрачно сообщил Нортон. Он взял меня за запястье и усадил рядом с собой. — Ты о чем-то, кроме своего кота, можешь думать?
— Я много о чем думаю, — возмутилась я. — Например, о том, что скучаю по флористике.
Или по файер-шоу. Да и по Земле, признаться честно, скучаю. Сказал бы мне кто, что в двадцать первом веке буду работать на плантациях, я бы посмеялась. А вот сейчас не смешно, совсем.
Нортон положил пальцы на мои виски, и между нами проскочила искра. В смысле, искра проскочила между его пальцами и моей кожей, а потом по ней снова потянуло холодком.
— Работать ты сегодня не будешь, — сказал дракон. Его зрачки вытянулись в вертикаль и стянулись обратно в нормальные, человеческие. Я подавила желание отсесть подальше: обычно это ничем хорошим не заканчивалось. То ли мои попытки сбежать пробуждали в нем инстинкт хищника, то ли что еще, но сейчас даже когда под этим драконьим взглядом мне стало жарко, как после перцовой диеты, я осталась неподвижна. Как статуя. — Не хочу, чтобы ты снова перегрелась.
— И что я тогда буду делать? Следить, как работают Глория и Энджел?
— Хотел бы я сказать: ублажать меня весь день, но у меня возникли срочные дела.
Я даже испугаться не успела, спасибо всем кому только можно.
— Поэтому иди к детям, у них сегодня тоже выходной. Ужинать придешь ко мне. Наденешь белье, которое тебе сегодня днем принесут, Алиса.
Ну все, приехали.
Ладно, до вечера еще долго, может, я себе ногу сломаю или что-то вроде. Если бы я знала, во что материализуется моя мысль, я бы точно не стала ее думать, но я не знала. Я направилась к себе, где переоделась, а потом к детям.
— Сегодня у нас выходной! — торжественно объявила я, заходя в комнату, у дверей которой стояла охрана. — Поэтому завтракаем, а потом…
Улыбка сбежала с моих губ, потому что Энджел сидел у лежащей на полу Глории, которая тяжело дышала, цепляясь за руку брата.
10. Алиса
— Что случилось?! — Я подлетела к Глории, которая… вся горела! Я выяснила это, положив ладонь девочке на лоб.
— У нее температура от этих проклятых браслетов! — Зло процедил Энджел. — Она еще совсем маленькая, ей нельзя запирать дракона!
— Я сейчас же иду к Нортону…
— Стой! — Мальчик дернул меня за руку. — Он вольет в нее какое-нибудь зелье, которое ей временно поможет, а потом… я даже не хочу представлять, чем это может для нее обернуться потом.
— И что ты предлагаешь? Просто стоять и смотреть, как она мучается? — Я подхватила девочку на руки и отнесла на кровать. На огромной постели она казалась совсем крохотной и беззащитной, и мне захотелось покусать Нортона за то, что нацепил на нее эти антимагические побрякушки. — Я уверена, что если с ним поговорить нормально…
— Это с тобой он говорит нормально, — Энджел раздул ноздри. — Да мы живы только потому, что ты его попросила. Но снимать с нее браслеты он точно не станет. Впрочем, если хочешь — иди, проверь и посмотрим.
— Почему вы считаете его чудовищем?
Сама не думала, что такое спрошу, но… Я ведь сама считала его чудовищем. До вчерашнего вечера, когда он мне помог с солнечным ударом и солнечными ожогами.
— Потому что он и есть чудовище! — Энджел сжал кулаки. — Он убил свою предыдущую любовницу за то, что она предпочла ему другого! Говорят, он ее даже любил, но как по мне, любить он не может, потому что у него нет сердца!
— Что?! — От таких новостей я опешила. — Кого он убил?
— Девушку, которая предпочла ему другого! Он ее отравил.
Я моргнула.
Потому что… ну как-то не вязался у меня Нортон, ухаживающий за мной, с тем, кто может хладнокровно кого-то отравить. Поэтому я бросилась к дверям, намереваясь поговорить с ним обо всем этом, но Энджел догнал меня и буквально повис у меня на руке.
— Пожалуйста, не рассказывай, что мы тебе сказали! Тогда он нас точно убьет. Пусть лучше Глория поболеет немного, возможно, все обойдется…
— Ты с ума сошел? — Я бросила взгляд на девочку, лежащую на кровати.
— Возможно, но лучше когда есть шанс выжить. Ты нам не веришь, потому что он осыпает тебя привилегиями, но если бы ты попробовала встать у него на пути, ты бы сразу все поняла.
Я сдавила виски руками, пытаясь собрать мысли в кучу, вспоминая все, что видела, помнила и знала. При мне Нортон в принципе никого не убил… наверное. Просто запустил огненные стрелы в своих преследователей на Земле, и что с ними стало, я понятия не имела. Потому что быстро убежала в подъезд, а потом в портал за Арсением. Но…
