Если честно, я и рада сегодня уйти пораньше. Думала даже вздремнуть, но потом решила, что смогу порисовать – это всегда меня успокаивало.
После последней пары я решаю прогуляться. Свежий воздух – это то, что нужно, чтобы привести голову в порядок. Тем более, у меня закончилась акварельная бумага, а я не люблю, когда под рукой нет всего, что нужно для работы.
Я направляюсь в сторону лавки художника. Улицы старого города сегодня тихие, даже немного пустынные. Шуршание моих шагов по асфальту кажется громким в этом спокойствии. Но я всё равно не могу избавиться от чувства, что за мной кто-то наблюдает.
Когда я почти дохожу до магазинчика, замечаю тёмную машину, которая останавливается напротив. Стекла тонированные, номерные знаки закрыты медицинскими масками – но так в нашем городе делают часто, чтобы не платить за парковку.
Сердце снова учащает ход.
Я стараюсь сделать вид, что не обращаю внимания, продолжаю идти, но краем глаза вижу, как из машины выходит парень. Высокий, в капюшоне, с руками в карманах. Он идёт прямо ко мне.
– Эй, подожди! – его голос звучит слишком громко в тишине улицы.
Я останавливаюсь, не поворачивая головы. Надо бы наоборот – бежать, но у меня ноги будто деревенеют.
– Вы что-то хотели? – спрашиваю, но мой голос предательски дрожит.
Парень не отвечает. Он подходит ближе и вдруг резко хватает меня за локоть.
– В машину.
– Что? – я дёргаюсь, но хватка у него железная.
– В машину, быстро, – его голос становится жёстче.
– Отпустите! – я пытаюсь вырваться, но чувствую, как меня толкают в сторону автомобиля.
Пытаюсь закричать, позвать на помощь, но горло будто парализует. Губы немеют, внутри поселяется бесконтрольная дрожь.
– Убери руки! – выходит скорее хриплый всхлип, чем крик.
В этот момент из машины выходит ещё один парень. Он хватает меня за другую руку, и вдвоём они заталкивают меня внутрь.
Дверь захлопывается с тяжёлым щелчком, и я оказываюсь в ограниченном пространстве салона.
Я изо всех сил дёргаю ручку двери, но она не поддаётся. Ледяной ужас топит, заставляя пульс реветь в ушах. Дыхание сбивается, к глазам подступают слёзы паники.
– Что вам нужно? – мой голос сорванный и хриплый.
– Сиди тихо, – грубо бросает один из них, даже не поворачиваясь ко мне. В его голосе вибрирует неприкрытая угроза.
Тяжело дыша, я забиваюсь в угол и обхватываю колени, пытаясь сохранить хоть какое-то равновесие, но внутри всё трясётся. Машина трогается с места, и я понимаю, что никто не собирается объяснять, куда мы едем.
Глава 9
Меня заводят в квартиру, и дверь за спиной захлопывается с глухим щелчком. Оглядываюсь, но никого из тех, кто привёз меня, уже нет. Осталась только я…
Голова кружится от паники. Кожа на руках покрывается мелкими колючими мурашками.
Куда они меня привезли? Зачем?
Ни слова не сказали. Просто вытащили из машины, затолкали в лифт, который привёз нас на двадцать второй этаж, а потом втолкнули в эту квартиру.
– Иди и не выпендривайся лучше, – буркнул напоследок один из парней.
Пытаюсь сделать шаг, но ноги не слушаются. Грудь сдавливает так, что трудно вдохнуть. Я обхватываю себя руками, но это мало помогает перестать дрожать.
Квартира огромная. Пространство кажется бесконечным. Мягкий свет, рассеянный, почти интимный, льётся откуда-то сверху, как будто здесь нет ни одной обычной лампы. Одна из стен полностью стеклянная, за ней вечерний город. Вдалеке видны тысячи огоньков, они пульсируют, словно живые.
В углу комнаты я замечаю странную конструкцию – лазерные линии, сотканные в паутину. Они переливаются, меняют цвет, и от этого светится не только сам угол, но и часть стен. Это красиво, но сейчас я не могу оценить искусство. Оно кажется лишним, чужим в этой гнетущей тишине.
Тишина.
Она давит.
Оглушает.
Я слышу только собственное дыхание и шум своей же крови в ушах.
Оглядываюсь. Сердце колотится в горле. Руки трясутся, а в глазах жжёт от слёз, которые я стараюсь сдержать, но даётся это с трудом.
Никого.
Я делаю пару шагов вперёд, пытаясь понять, куда меня привезли. Мебель дорогая, строгая, но не лишённая вкуса. Гостиная слишком просторная, это почти пугает. Диван, кожаный и идеально гладкий, кажется таким же холодным, как всё вокруг.
И тут я слышу шаги.
Резкий шум. Словно где-то захлопнулась дверь. Замерев, я разворачиваюсь на звук.
Это он.
Тот самый парень из клуба. Игнат Касьянов.
Его фигура словно из тени формируется, когда он входит в гостиную. Влажные капли стекают с волос на плечи, на обнажённый торс.
На нём только тёмные брюки. Ни обуви, ни рубашки. Влажные волосы чуть взлохмачены, а мокрая чёлка легкой волной лежит на лбу.
Он только что вышел из душа.
Господи, эти глаза. Они смотрят на меня так, словно он удав, а я мышь.
Спокойные, холодные, как будто оценивают каждое моё движение, каждый вдох и выдох.
Я не могу двинуться. Просто стою и глупо смотрю на него. Внутри всё сжимается, как пружина, готовая лопнуть.
Он молчит. Снова лишь молчит и смотрит в упор, в самую мою душу, заполненную страхом.
– Зачем… – мой голос звучит так тихо, что я едва слышу его сама. Горло сжато, дыхание сбивчивое. – Зачем ты это сделал?
Он чуть наклоняет голову, будто ему интересно, насколько далеко я зайду в своих вопросах.
– Что именно? – произносит он, и его голос, низкий и бархатный, звучит слишком громко в этой тишине.
– Зачем… меня привезли сюда? – я отступаю на шаг, но тут же натыкаюсь на спинку дивана.
Он делает шаг вперёд. Спокойный, медленный, но этого достаточно, чтобы сердце вновь заколотилось быстрее.
– Потому что я так захотел. – Его слова звучат так просто, будто это самый очевидный ответ на свете.
– Это не ответ! – в моём голосе проскальзывает больше отчаяния, чем я хочу показать. Потому что мне кажется, что именно этого он и хочет – увидеть мой страх. Почувствовать его.
Его взгляд становится чуть пристальнее, и я ощущаю, как мороз пробегает по спине.
– Варя, – произносит он моё имя так, будто смакует на языке. – Ты задаёшь слишком много вопросов.
Я сглатываю, чувствуя, как от его слов внутри всё сжимается.
– Я… хочу уйти.
Он усмехается. Легко, коротко. В его улыбке нет тепла, только какой-то хищный интерес.
– Уйти? – повторяет он, подходя ещё ближе.
Теперь между нами не больше двух шагов. Его фигура заполняет всё пространство. Даже воздух вокруг кажется другим – плотным, тяжёлым, наполненным им.
– Почему ты хочешь уйти, Варя? – Он чуть склоняет голову, словно насмехаясь. – Разве я обижаю тебя? Причиняю тебе боль?
– Ты не имеешь права! – вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать.
– Права? – он делает ещё шаг. Теперь его лицо так близко, что я чувствую запах свежего лимона и чего-то терпкого. – Ты правда думаешь, что тут есть место для разговоров о правах? Забудь о них.
Моё дыхание срывается. Сердце стучит так громко, что я слышу его в ушах. Я должна что-то сказать, но слова не приходят на ум.
Его взгляд скользит по моему лицу, будто он видит всё, что я так старательно пытаюсь спрятать.
– Тебе страшно, – говорит он, и это не вопрос. Это утверждение.
Я молчу.
– Хорошо, – добавляет он. Его голос становится тише, почти шёпотом, но от этого он звучит только угрожающе. – Страх делает тебя… настоящей. Это то, чего так многим сейчас не хватает.
Моё дыхание сбивается. Я делаю шаг в сторону, пытаясь увеличить дистанцию, но он внезапно хватает меня за волосы. Не больно, не дёргает резко, но меня это пугает до чёртиков.
Длинные пальцы скользят мне в волосы под затылок и мягко, почти нежно сжимают. Но я понимаю, что нежность эта напускная, ненастоящая.
– Ты останешься здесь. – Он заставляет меня посмотреть ему в глаза, и у меня от страха подгибаются колени. По всему телу пробегают электрические разряды, кожа будто нагревается.
Его слова звучат как приговор.
Я резко выдыхаю и чувствую, что начинаю дрожать. Вцепляюсь в его руку, которой он держит меня за волосы, но даже не пытаюсь отбиваться. Понимаю, что будет только хуже.
Кажется, у этого парня нет рамок. Нет ни границ, ни берегов.
Чудовище, готовое на всё. Всё, что пожелает.
– Зачем? – шепчу я, не в силах понять, чего он добивается. И зачем. Почему именно я?
Он долго смотрит на меня, слишком долго. Я чувствую, как его большой палец чуть скользит по моему затылку. А потом произносит:
– Потому что мне интересно.
И от этих слов внутри всё леденеет.
Ему интересно. Просто, мать его, интересно.
Да он маньяк. Самый настоящий…
Глава 10
Он отпускает мои волосы, опуская руку, и я тут же пячусь к стене, пока не упираюсь в неё спиной.
Воздух ощущается плотным и тяжёлым. Мне кажется, я слышу только свое дыхание – сбивчивое, прерывистое, будто и оно мне не принадлежит. Я не могу отвести взгляд от его лица – слишком спокойного и холодного.
Обхватываю себя руками, как будто это может защитить. Слова срываются с губ, дрожащие, почти беззвучные:
– Зачем тебе это? Зачем я тебе?
Касьянов как будто изучает меня взглядом, словно я диковинная вещица, безразличным и при этом пугающим до дрожи. Его голос звучит спокойно, размеренно, будто он говорит о чём-то абсолютно обыденном:
– Я давно хотел завести домашнюю зверушку. Ты подходишь. Забавная и пугливая, а ещё тебя можно трахать.
Эти слова бьют по мне, как порыв холодного ветра. Меня бросает в жар, дыхание сбивается. Внутри поднимается волна страха и злости. Я не понимаю, как он может говорить это всё мне серьёзно.
Люди ведь не игрушки.
Но в его глазах нет ни намёка на улыбку, ни капли шутки или хотя бы иронии. Только холод.
– Это… это ненормально, – шепчу я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Горло сжимается, но я заставляю себя говорить. – Меня будут искать! Ты не можешь просто так… вот так… похитить и запереть меня в своей квартире!
Я чувствую себя жалкой, но должна что-то сказать, найти какую-нибудь опору.
