Мама впала в неуправляемое негодование.
– Лентяйку следует наказать, лишить поездки на море! Только второгодницы нам в семье не хватало! Полный позор!
Я стояла, боясь пошевелиться. Папа помолчал и очень спокойно – слишком спокойно – произнес:
– Давай поговорим в кабинете.
Родители ушли. Бабушки дома не было, поэтому я, не боясь оказаться застигнутой на месте преступления, на цыпочках подкралась к закрытой двери папиной рабочей комнаты и стала подслушивать беседу.
– Наказание никогда не принесет ребенку ума, – объяснил свою позицию папа.
– Может, ей за двойку золотое кольцо подарить? – возмутилась мама.
– Разве я предлагаю наградить дочь? – охладил муж пыл жены. – Месяц на море – залог хорошего здоровья ребенка на весь год. Она возьмет с собой учебник, ты с ней будешь заниматься после обеда.
– Я?! – ахнула мама. – Я ничего не смыслю в физике!
– Это просто школьная программа. У тебя какая отметка по этому предмету в аттестате?
– Ну… не помню, – после небольшой паузы призналась мама и быстро вернулась к прежней теме. – У Ольги Владимировны дочь – отличница, у Ларисы Евгеньевны сын с золотой медалью десятый класс окончил. А у нас кто? Физкультурник жалуется: «Ваша девочка даже кувырок через голову сделать не может». Химик тоже о ней не лучшего мнения. Про математику лучше промолчу. Груня в девятом классе, а таблицу умножения не выучила, подсматривает на обложку тетради, сколько будет семью восемь.
– М-м-м… сам тоже запамятовал. Подскажи, пожалуйста: семью восемь?..
– Сорок восемь! – ничтоже сумняшеся ответила мама.
– Пятьдесят шесть, – рассмеялся папа.
– В дочери нет ничего от меня! – еще сильнее разгневалась мать. – Неуклюжая, красотой не блещет, никаких талантов не имеет – прямо серая мышь! С такими данными лучше быть умной, но и тут не получилось!
– В отца она пошла, а я на Ивана Царевича не похож, – констатировал папа. – Зато женился на красавице… Груня поедет на дачу, потом вы вместе отправитесь в Коктебель. А в начале сентября наймем ей педагога по физике. Дочка гуманитарий, на мехмат ей не поступать. Ты сама окончила институт философии, литературы и искусства. Я писатель. Откуда у нас возьмется дочь – гениальный физик? И оно нам надо?.. Все, вопрос решен. Мне пора ехать.
– С тобой невозможно ничего обсуждать, – всхлипнула мама, зная: если она начнет рыдать, муж сразу на все согласится.
Но в тот раз не получилось, папа не дрогнул.
Я быстро удрала в комнату, где жила с бабушкой, и тихо заплакала. Ну почему я уродилась такой, некрасивой, неумной, бесталанной? Я лентяйка, не хочу играть и бегать во дворе, я серая мышь! Лучше всего мне с книгой!
Когда бабушка вернулась домой и увидела меня, зареванную, она обняла меня и сказала:
– Грушенька, прими совет: если с тобой случилась неприятность, подумай, из какой она категории, исправимой или неисправимой. Понимаешь?
– Нет, – честно призналась я.
– Ты помыла посуду, вытираешь ее, роняешь на пол чашку. Та – вдребезги. Как поступишь?
– Если чашка была из сервиза, то убегу из дома часа на три, вернусь, когда мама успокоится. Она меня накажет, но несильно. Если под горячую руку ей попасть, то лучше не думать, что получится.
– Это пример исправимой беды, – улыбнулась бабуля. – Ситуацию можно скорректировать, купив новый набор посуды. Но случается, что даже при большом желании ничего поделать нельзя. Мой любимый брат Гриша погиб в тысяча девятьсот сорок первом году при обороне Москвы. Это можно как-то исправить?
– Нет, – прошептала я.
Я много раз слышала от бабушки, каким замечательным человеком был Григорий.
– Это неисправимая беда, – кивнула бабушка. – Повторю. Если с тобой приключилась неприятность, сразу задай себе вопрос: что случилось? Двойка по физике к какой разновидности относится? Тебе ведь наймут репетитора, станешь заниматься.
– К исправимой, – сообразила я.
– Следовательно, плакать нет причины, в твоих силах из моря плохого переплыть в океан хорошего, – улыбнулась бабася.
– Почему ты маме такого никогда не говорила? – заныла я. – Она страшно разозлилась!
Бабуля нахмурилась.
– Не надо никого осуждать, и критиковать поведение родителей не следует. Тамара тебя любит, поэтому переживает из-за твоих отметок.
– У Пети аж три двойки в полугодии, а Нина Михайловна сказала учителям: «Не делайте моему сыну замечаний. Вы к нему плохо относитесь. Уходим от вас в другую школу». Петьку дома любят, а меня – нет!
– Иногда, обожая ребенка, необходимо схватиться за ремень, – неожиданно отреагировала бабуля. – Нина сына избаловала, парень ничего в жизни не достигнет. Но целый день напролет чадо ругать нельзя. А хвалить без удержу – еще хуже. И зачем нам думать о Пете? О себе рассуждай. Исправимая ситуация? Значит, принимайся работать над ней. Неисправимая? Таких мало. И плакать ни в каком случае не советую. Слезы – как лупы, они увеличивают боль, горе и печаль.
Пройдет много лет, я, уже прозаик, начну писать серию детских книг «Сказки Прекрасной Долины», и одна из главных героинь, летописица, хранитель архива и библиотеки мопсиха Феня, будет говорить жителям Мопсхауса:
– Не надо плакать. Слезы – как лупы, они увеличивают боль, горе и печаль.
Я очень благодарна бабушке за совет делить все плохое, что происходит, на исправимое и неисправимое, до сих пор так поступаю. И знаю, что если все живы, то все можно изменить в лучшую сторону.
Один раз я сказала эти слова на лекции, и из зала крикнули:
– Хорошо вам говорить! Вы никогда не жили с мужем-алкоголиком!
– Верно, – согласилась я. – Но ситуация исправима. Не живите с пьяницей, уходите от него.
– Нашлась советчица! – сильнее рассердилась женщина. – Да он, когда трезвый, хорошо зарабатывает, и у нас квартира куплена в браке!
Мне стало жаль незнакомку. Идти по жизни с человеком, который постоянно наливается спиртным, на мой взгляд, не следует. Алкоголизм лечится, но только при условии, что больной сам пришел к врачу, хочет избавиться от зависимости.
Некоторые люди пугаются, когда узнают, что заядлые алкоголики часто умирают, не дожив до шестидесяти лет. Призрак смерти их отрезвляет, человек соглашается на встречу с доктором, упорно лечится и в конце концов побеждает тягу к спиртному. Увы, не каждый способен на это. Но, пока мы живы, все можно исправить. Главное – захотеть сделать это, а не говорить, что ничего не получится.
Первый урок, который я получила в жизни: не каждый, кто называет себя другом, на самом деле друг. С тех пор я очень осторожна с теми, кто сразу после знакомства начинает громко говорить о нашем приятельстве. Настоящие, близкие отношения для меня начинаются после того, как я прошла с человеком через разные испытания. Мы были вместе в горе, радости, в бедах, в успехах. Не завидовали друг другу, а радовались моим и его победам. И со временем стало ясно, что настоящий верный друг – это тот, кто приходит в мой дом тогда, когда все остальные ушли. И плакать по убежавшим не надо, следует сказать: «Спасибо, Господи, что избавил меня от тех, у кого ко мне нет и не было любви».
Для меня друзья – это члены семьи, дети и внуки. А еще у меня есть Маша Трубина, Анна Павлиева, Юля Козлова, Олег Новиков, Женя Капьев, Женя Соловьев, Олег и Наташа Ткач. Мы очень много лет вместе. Не всех перечислила, но они со мной, а я – с ними. На тех, кто оказался рядом, желая что-то получить от меня, а потом исчез, обретя хорошую работу, деньги или знакомство с нужными людьми, я никогда не обижаюсь. Почему? Потому что моим девизом давно стали слова, которые приписывают Сократу из Афин (469–399 гг. до н. э.): «Никто тебе не друг, никто тебе не враг, но всякий человек тебе учитель».
Глава вторая
Сегодня, узнав о том, что дети принесли домой гроздья двоек, большинство родителей впадают в панику, а потом быстро нанимают репетитора. Но я росла в иные времена.
Поставив девятикласснице Груне – то есть мне – в полугодии «лебедя», наш физик велел десятикласснику Алеше, круглому отличнику, первому кандидату на золотую медаль, «подтянуть» меня, двоечницу. Леша со свойственной ему аккуратностью взялся за дело и через пару занятий объявил мой диагноз:
– В твоей голове определенно есть дырка. Впихиваю в тебя знания, а они наружу вываливаются. Ты ничего не запоминаешь.
– Не запоминаю, – согласилась я.
– Вроде нормальная девчонка, не больная, а почему так?
– Не знаю, – прошептала я и попыталась оправдаться: – По русскому, немецкому, литературе и истории у меня всегда отличные оценки.
– А с памятью как? – неожиданно осведомился «педагог».
Я воспряла духом. Есть повод объяснить, что у меня свой талант!
– Один раз увижу страничку, – и сразу все запомнила.
Леша полистал задачник, положил его передо мной.
– Продемонстрируй способности.
Я окинула глазом текст и кивнула.
– Готово.
– Иди к окну, пересказывай.
Я вмиг оказалась у подоконника и затараторила:
– Если в банку объемом три литра…
– Ты феномен! – восхитился десятиклассник, когда я замолчала. – Надолго в твоей голове информация задержится?
– На пару лет точно, – рассмеялась я. – Но и потом, если напрягусь, вспомню.
– Никогда не встречал человека с фотографической памятью. Ты уникум! – похвалил меня Леша.
Я приосанилась. Из двоечницы, тихой, незаметной, похожей на испуганную серую мышь, я превратилась в невероятно одаренного подростка.
– Однако ума она тебе не прибавляет, – продолжал рассуждать Леша. – Но есть идея!
Через пару дней неленивый и крайне ответственный Алексей принес мне решения всех задач. Я их выучила и, когда начался новый учебный год, начала получать пятерки по физике. Но было и немало двоек. А вот тройки и четверки в дневнике почти не появлялись.
Однако первое полугодие я завершила с твердым хорошо по физике. После родительского собрания учитель попросил мою бабушку остаться и выразил свое недоумение:
– Не могу сообразить, что с вашей внучкой. Даю, например, задачу из нашего задачника, где в условии кусок металла и две банки с водой. Груня решает быстро, без единой ошибки, получает заслуженное отлично. Предлагаю аналогичную, из другого, не школьного источника, там камень и два таза, а Агриппина стоит молча, не понимает, с чего начать. Очень странно!
Бедный педагог узнал правду лишь спустя десять лет, когда мы с Лешей на встрече выпускников признались в содеянном. Учитель пришел в восторг:
– Алексей! Чтобы помочь Груне, ты прорешал весь задачник! Агриппина! Какая у тебя память! Ребята, я всегда знал, что вы очень талантливы!
Наверное, каждая хорошая мать хочет счастья своему малышу. Мои родители надеялись, что я стану переводчицей. Хлебная, хорошая профессия. И в любые времена человек, свободно владеющий немецким и французским, не останется без работы. Но, когда я уехала в Сирию, где служила в Генеральном консульстве СССР, никакой радости от того, что бодро перетолковываю чужие речи, я не ощущала.
Впрочем, спустя несколько лет вернувшись в Москву и став сотрудницей газеты, я поняла, что журналистика – тоже не мое счастье. И превратилась в репетитора французского и немецкого языков для школьников. Я быстро обзавелась учениками, все дети оказались замечательными.
Например, мальчик Тема. Его мама никогда не говорила мне: «Заплачу в следующий раз за два занятия». Нет, Лариса перед моим уходом всегда протягивала мне конверт. Подчеркиваю: конверт. Женщина не запихивала мне в карман мятые купюры. В ее квартире вкусно пахло домашней едой, по комнатам ходил рыжий кот Василий.
Тема никак не мог запомнить мое имя. Как он только меня не называл: Аргентина Аркадьевна, Антарктида Аркадьевна… Один раз, когда я вошла в прихожую, мой ученик запрыгал на месте и ликующим голосом возвестил:
– Знаю, знаю, выучил! Могу сказать ваше имя!
– Давай, Тема, – улыбнулась я. – Как меня зовут?
Первоклассник засопел.
– Милый, сосредоточься, – попросила мать. – Ну?.. Ну?..
Артем набрал полную грудь воздуха и выпалил:
– Здрассти, Гречка Аркадьевна!
Забыв про статус педагога, я захохотала и никак не могла остановиться. И теперь всякий раз, когда кто-то спрашивает: «Ты гречку любишь? Положить тебе?» – перед моим мысленным взором оживает картинка. Маленький толстенький Тема, любитель мармелада, шоколада, конфет и пряников, приветствует репетитора: «Здрассти, Гречка Аркадьевна!» А я вмиг теряю всю свою напускную учительскую серьезность.
Артем жил в хорошей стандартной «трешке» в блочной башне. Квартира уютная, на подоконниках цветы. Кот Василий всегда меня встречал, обнюхивал, потом начинал «петь». Родители Темы дома не всегда были, находились на работе. За внуком часто присматривала милая улыбчивая бабушка Анна Ивановна.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=74338131&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
