Слон уходит и возвращается с бутылкой темного стекла.
- Это что такое?
- Лучшее виски в этой галактике.
- Это как в американских фильмах?
- Ага.
- Убери! - презрительно кривится дед. - Я тебе сейчас покажу лучшее пойло в галактике.
И ставит на стол мутную бутыль самогона.
- Слона убивает с одной рюмки, - заявляет дед.
Слон ржет.
- Сейчас проверим. Спорим, я выпью три - и ничего не будет. А вы три рюмки виски не выпьете.
- Да я и бутылку могу!
- Я тебе смогу! - грозно хмурит брови бабушка.
- Слоник, прекрати! - тормозят его друзья.
- Самогон тебя не убьет, а Лера - запросто.
- Ага, сначала она убьет тебя, а потом всех нас.
- И вообще, ты за рулем.
- Точно… - вздыхает Слон.
Видно, что ему очень хочется принять вызов деда.
- Ой, да пей уже! Я поведу, - говорит Алина.
Слон берет в руки рюмку.
- Только не надо как в прошлый раз, - произносит Ваня.
Я не успеваю спросить, что было в прошлый раз. Слон выпивает самогон. Дед - виски.
И ничего. Вроде пока все нормально…
Глава 21
Василиса
- Хорошие у тебя друзья, - говорит бабушка.
- Парни что надо! - поддакивает дедушка.
- Молчи уж!
Бабушка замахивается на него полотенцем.
- А я че? Я ниче.
- А кто вчера танцевал буги-вуги под кассетный магнитофон?
- Бабуль, не ругайся, - говорю я. - Он хорошо танцевал. Зажигательно. У меня и видео есть.
Не только у меня, кстати. И не только дед там отжигал. Видео уже на ютубе, и очень быстро набирает просмотры.
Пока не буду деду говорить. А то зазнается. Звездная болезнь, все дела…
Бабушка выкладывает из корзинки яйца.
- Кур, конечно, вчера перепугали, - ворчит она.
- Петух вообще в шоке! - поддакивает дедушка. - Как бы он это… того… кур топтать не перестал.
Петух вчера подрался с Кошаком. Вероломно напал на бедного парня, тому пришлось отбиваться. Видно, приревновал к нему своих курочек.
А Кошак, кстати, даже не пил. Просто очаровывал всех направо и налево. Машиных подружек, пожилых соседок, кошку, пса, куриц… Последнее петуху не понравилось.
- Не, ну это ваше виски, и правда, адское пойло, - ворчит дедушка.
- Что, голова болит?
- Голова не болит. Ноги болят. И поясница ноет.
- А нечего было отплясывать, ногами махать и попой вертеть! Чай не двадцать лет!
Да уж. Виски - адское пойло. То ли дело самогон…
Слон выпил - и пошел картошку копать. Не сам пошел, его Ваня послал. Говорит, я знаю, куда надо направлять буйную пьяную энергию. Меня одна мудрая особа научила.
Это он обо мне и нашем ночном ремонте…
Но тут все было днем! Ребята выкопали картошку, починили забор, перекидали сено и еще и потанцевать успели!
И уехали рано. У некоторых были планы на вечер. У Вани, наверное, тоже...
Он обнял меня на прощанье. Позвал с собой - не знаю, куда. Я не уточняла.
Просто отказалась. И он укатил.
- Хорошие у тебя друзья… - повторяет бабушка.
* * *
Я весь день сплю.
Позавтракала - и уснула на лежанке в беседке. Проснулась, пообедала - и снова задремала в доме на диване.
Просыпаюсь - а время уже четыре. Все воскресенье проспала!
Сто лет так не отдыхала. Чтобы просто есть и спать. Перед бабушкой неудобно. Я даже посуду за собой не помыла!
И Машу почти не видела.
- Проснулась, спящая красавица? - спрашивает дед.
- А где Маша?
- Да только что на улицу убежала. Все рядом с тобой сидела. Я ей сказал, чтоб не трогала тебя, не мешала спать. А она же егоза. Извелась вся. То ляжет, то сядет, то просто стоит на тебя смотрит. Соскучилась…
Я слушаю это - и вдруг чувствую, как глаза щиплет и в горле ком.
Да что со мной такое? Я не сентиментальная. Вообще не плакса. Я - кремень.
Но что-то так сердце защемило…
- Вась, ты чего? - пугается дед.
- Ничего. В глаз что-то попало.
Иду в ванную, умываюсь. И - сразу же на улицу.
- Вася! - прыгает мне на шею дочка.
Я обнимаю ее и сажусь с ней вместе на скамейку. Заплетаю ее растрепанные волосы.
- Маш, не называй меня Васей.
- Почему?
- Я мама.
- Ты мамуся!
- Мамуся нормально. Вася - не очень.
В шесть последний автобус в город. У меня осталось два часа. Все это время я провожу с Машей на руках. Тискаемся, обнимаемся, целуемся.
- Когда ты меня заберешь? - снова и снова спрашивает дочка.
- Через две недели.
- Я хочу сегодня!
- Маш, пожалуйста, не надо канючить. Я бы и сама хотела тебя забрать пораньше. Но у меня работа. А у тебя садик с первого сентября.
Когда заберу Машу, не получится подрабатывать официанткой по выходным. Хватит ли мне денег на все? Переживаю по этому поводу.
Зарплата у меня, конечно, теперь хорошая. Но и расходов предстоит немало.
Зато буду отдыхать в выходные!
- Маш, мне пора, - говорю с тяжелым сердцем, собирая рюкзак.
- Я тебя провожу! Мы с дедом тебя проводим.
Обычно я на это не соглашаюсь. По опыту знаю: будут слезы, уговоры, истерики перед самым автобусом.
- Не надо.
- Мам, я не буду плакать. Обещаю.
- Ну, пойдем.
Она правда не плачет. Стоит, зубы стиснула, глаза вытаращила - видимо, чтобы не разреветься.
- Тебе же хорошо у бабушки с дедушкой? - спрашиваю дрогнувшим голосом.
- Угу.
- Я через две недели тебя заберу.
- Угу.
- Я тебе позвоню, как приеду.
- Угу.
Держится. Не плачет. Просто уткнулась мне в живот.
Обнимаю и целую ее на прощанье, сама стараюсь не разреветься. Ну вот что мы за плаксы такие? Все же хорошо!
Сажусь в автобус, занимаю место у окна.
Он трогается. Я оглядываюсь - Муся рыдает на руках у деда.
У меня тоже слезы текут по щекам.
Прекрати, дурочка! - говорю себе. Нет никакой трагедии. Ты не бросила ребенка, Маша с любящими дедушкой и бабушкой.
