Дмитрий Найденов "Ворошиловский стрелок. Книга первая"

Выстрелы раздаются одновременно, только вот я на полсекунды раньше, а вот пулемётчик даже не успел только навести от волнения, и короткая очередь проходит над головами, мгновенно захлебнувшись, а немец, откинувшись назад с дырой, точно во лбу. Тут из леска выруливает ещё один мотоцикл, три немцу, один в коляске и за пулемётом, самый опасный, дистанция около ста метров, тот уже слышал выстрел и дёргает затвор, но я точно быстрее. И мне остаётся только поднять винтовку на уровень глаз, прицелиться и нажать спуск, вот только выстрела не раздаётся, я банально забыл передёрнуть затвор. Делаю это мгновенным, резким движением, лихорадочно вспоминая, не однозарядная ли винтовка, но короб снизу, напоминает, что нет, да и не было винтовок в армии вермахта, однозарядных, во всяком случае, у обычных бойцов.

Мой второй выстрел не менее точен, и быстрее выстрела противника, голова второго пулемётчика дёргается, и он сползает набок. Это замечает водитель. Резко разворачивая мотоцикл, но я уже передёрнул затвор и, довернув винтовку, делаю второй выстрел, а следом, буквально через секунду ещё один, не забыв передёрнуть затвор.

Немцы падают с него, а мотоцикл, проехав, утыкается в сложенную пачку шпал, мгновенно заглохнув. Стою с винтовкой, направленной в сторону немцев, ожидая от них любого движения, чтобы добить, но они не шевелятся. Стоило мне чуть расслабиться и подумать, что всё, я справился, как опять раздаётся девичий крик, мгновенно приводя меня в чувства.

- Митька, справа.

Успеваю перевести винтовку, чтобы увидеть немца, которому я врезал в пах, пытающегося атаковать меня с колен, ножом, зажатым в руке. Сухлой выстрел практически в упор прямо в грудь, отбрасывает его, передёрнув затвор, доворачиваю ствол и нажимаю спуск, но раздаётся сухой щелчок. Магазин винтовки пуст, значит, патронов в нём всего пять, но и это немало, с такой можно и повоевать, осталось раздобыть патроны, но уверен, что немцы ими поделятся со мной. Первый немец, что заколол молодую женщину, ещё жив и пытается приподняться, не до конца понимая, что происходит, ругаясь по-немецки.

Оставлять в живых, я никого не собираюсь, поэтому делаю шаг вперёд и втыкаю штык-нож, на конце винтовки прямо в его живот, немного провернув, после чего, рывком, выдёргиваю, отступая назад. Все стоят замершие, ещё не осознавая, всё произошедшее, а потом одна из женщин заголосила, бросившись к раненной в живот. Это послужило спусковым крючком для остальных. Кто-то бросился бежать в лес, таща за собой детей, что-то просто опустился на дорогу без сил, а кто-то двинулся в сторону раненой женщины.

Я же, так и остался стоять, с зажатой в руке винтовкой, пребывая в лёгком шоке, от всего. Ещё недавно я лежал с разбитой головой, а уже стою посреди дороги, убив шестерых фашистов, что убили одну из женщин. От прикосновения я вздрогнул, резко развернувшись, но увидев Акулину, опустил винтовку, стволом к земле.

- Ты как? – очень тихо, спросила она, а я не сразу понял, что она хочет. Вот только резкий спазм в животе, заставил меня отвернуться и выблевать всё, что было в моём желудке. При этом мои ноги подогнулись, и я опёрся на руки, чтобы не упасть. Тело ещё содрогнулось несколько раз, но желудок был пустой, а во рту разлилась горечь. Горло нещадно саднило, руки тряслись, как и тело, а мысли путались.

- На, выпей водицы, парнишка, ты не переживай, так почти со всеми бывает, в первый раз, - произнесла одна из женщин, протягивая мне бутыль из мутного стекла.

Вытерев рот, дрожащими руками, поднёс её и сделал несколько глотков, опасаясь, что спазм повториться, но, к моему удивлению, мне наоборот, стало легче, спазмы ми дрожь, ушли, оставив слабость во всём теле.

Долго сидеть не вышло, стоило взгляду упасть на винтовку в левой руке, как мысль о том, что магазин пуст и патронов в ней нет, заставили вернуться страху, а он смёл усталость, как волной. Быстро встав, двинулся к ближайшему немцу, которого убил выстрелом, и посмотрел на его пояс, а точнее, на подсумок с левой стороны.

Открыв подсумок, увидел три отделения по две обоймы в каждом и пять патронов в каждой обойме. Подумав секунду, расстёгиваю поясной ремень и снимаю все подсумки, сразу вешая себе на пояс и подгоняя. Ремень застёгивается с трудом, отверстия есть, но они не разработаны на мой объём талии, всё-таки я ещё подросток, хоть и довольно крупный.

Беру винтовку, отвожу затвор и вижу пустой магазин, достаю обойму, осторожно примериваюсь и сразу понимаю принцип, благо в стрелялки играл немало, и подобное оружие мне встречалось. Небольшая планка встаёт в паз, надавливаю пальцем сверху, и патроны уходят вниз, планка отскакивает, и я закрываю затвор, после чего ставлю предохранитель и, подняв винтовку вверх, нажимаю спусковой крючок, проверяя его надёжность. Выстрела не следует, предохранитель стоит жёстко, и только после этого аккуратно закидываю винтовку на плечо.

Винтовка на плече, добавляет мне уверенности, теперь я спокоен и знаю, что могу дать достойный отпор даже мотоциклетной группе. Ещё раз внимательно осматриваюсь и направляюсь к мотоциклу, найдя кран от топливного бака, перекрываю его, и на округу сразу опускается тишина. Женщины смотрят на меня, взглядом, полным надежды и ещё чего-то, что не выразить словами. Вероятно, они только сейчас начинали понимать, что такое война и какая их ждёт участь, окажись они на территории, занятой немцами. Моя спутница, что-то пыталась у меня спросить, но все мои мысли сейчас были о другом, а именно о немцах. Были это разведывательный отряд, который возвращался или разведчики уже проехали, а эти вторые, которые едут впереди колонны бронетехники, если я не ошибаюсь, то так перемещались колонны немцев.

Прислушался и, кроме далёких взрывов, ничего не слышал, до них от пяти до десяти километров, а значит, какое-то время у нас есть. А раз так, то нужно разжиться трофеями, поэтому возвращаюсь к первому мотоциклу и осматриваю его, в первую очередь, меня интересует пулемёт. Внешне конструкция знакома, откуда, вспомнить сложно, но, судя по всему, разобраться в ней будет нетрудно. В ногах у пожилого немца лежат коробки в виде ракушек с патронами, которые навешиваются на пулемёт, но, чтобы понять, полные они или нет, нужно вытащить немца из коляски, что я и пытаюсь сделать. Вот здесь и выясняется, что по местным меркам, я не так и силён, но моя спутница, быстро поняв, что я делаю, помогает мне и мы вдвоём, вытаскиваем тело, за несколько приёмов. В коляске действительно шесть улиток с патронами и ещё запечатанный ящик, с маркировкой 7, 92.

Патроны есть, мотоциклы есть, пулемёт и винтовки, значит, действительно можно повоевать, а пулемёт, может серьёзно замедлить немцев, если правильно его использовать, да и, как выяснилось, стреляю я очень даже неплохо. Пять выстрелов и пять трупов, для боевых действий. Неподготовленного пятнадцатилетнего парня, это либо невероятное чудо, либо способность, которую нужно использовать.

Второй вопрос, кто я и что здесь делаю? Память подбрасывает воспоминания как бы из двух эпох, старая техника, простая обстановка, сельская местность, небольшой городок с простыми вывесками, магазин, хлеб, школа 1. Слава КПСС, и многое другое и вторая жизнь, города с яркими рекламными вывесками, мегаполис, машины, несущиеся с невероятной скоростью, красивые фасады зданий, очень много людей. То, что это две разные жизни и две разные эпохи, я уже не сомневался, остаётся вопрос, как я сюда попал. А то, что парень умер при бомбёжке поезда, - это, практически факт, а второй умер в том, другом времени, уже успев пожить и почему-то те воспоминания более яркие, как родные, а вот из этого времени, более блёклые, явно память парня, умершего при бомбёжке. Значит, я из будущего, осталось вспомнить, что там в будущем может быть полезного, чтобы я смог выжить здесь.

И вот здесь на меня обрушивается поток информации, как плотину прорвала, которая копила воду до определённого момента. То, что война в моём мире, времени или ещё где, закончилась 9 мая 1945 года я уже вспомнил до этого, а сейчас пришла память о самой войне, парад победы «Бессмертны полк» десятки тысяч людей с фотографиями своих павших в войну родственников, рядом родственница и мы несём небольшой плакат, с фотографиями в рамке. Отец и четыре сына, все убиты на войне, трое в 1941, а один из них 1942 году. Никто не дожил до победы и род их на этом прекратился. Потом воспоминания резко перекинулись на хронику победы, какой сложной она была и сколько миллионов советских граждан погибло в ней, особенно на оккупированных территориях. Особенно в Беларуси, которая практически опустела после войны. Затем вспомнились лагеря с военнопленными, умирающими от голода и концентрационные лагеря. Где людей травили газом, сжигали в печах. Вот от этого мне стало мерзко и тошно, кадры киносъёмок, заставили сжать кулаки, чтобы не закричать оттого, что сейчас творилось в моей душе. Желание уничтожать эту фашистскую мразь, стала триггером, который вывел меня из воспоминаний, заставив осмотреться ещё раз и принять решение, которое уже навсегда изменить мою жизнь и жизнь того парня, тело которого я сейчас занял.

Что же там я помню из истории, задал себе вопрос, но точных дат не мог вспомнить, особенно начала войны, единственное, что помнил, - танковые удары, обход немцами укреплений, охваты и создание котлов, к которым Красная армия была не готова. Мобильная война, «Блицкриг», быстрая и молниеносная по планам немцев, и я должен этому помешать.

- Митя, что случилось, ты не ранен? Стоишь бледный, сжимаешь кулаки и скрипишь зубами, - спросила родственница.

- Дмитрий! Меня зовут Дмитрий Александрович Станкевич, комсомолец, твой Митька остался у того разбитого состава, который разбомбили немцы, - произнёс я и подошёл к немцу, которого вытащили из коляски, и осмотрел его, на боку у него был кожаный планшет, как командирский и внутри карта, на немецком, разглядывая которую заметил знакомое название «Барановичи» на немецком. Карта окружающей местности, мне точно не помешает, поэтому, закрыв и убрав её, нацепил планшет на себя.

- Мить… Прости, Дмитрий. Что ты задумал?

- Воевать, немец рвётся к Минску и, если его не остановить, скоро он окружит его и двинет дальше, а вместе с ним окружит и нашу армию, которая без снабжения, без снарядов и без патронов, долго воевать не сможет. Даже если на час задержу колонну, дам шанс им выйти из окружения, - твёрдо, с какой-то внутренней уверенностью в правильности своих слов, произнёс я.

- Я с тобой! – тут же произнесла она.

- Нет, - также твёрдо произнёс я, уже прикидывая, где я дам свой последний бой.

Пулемёт, если правильно выбрать место, положит десяток немцев, бронированную технику не буду обстреливать, а вот грузовики, коих должно быть много, подойдут как нельзя лучше. Положить до полусотни солдат, портом уже добить из винтовки, кого получится и подорвать себя гранатой, которую видел в коляске мотоцикла. План, как минимум логичный и, вероятно, правильный, как мне кажется. Серьёзно воевать я не умею, в армию меня по возрасту никто не возьмёт, да и ещё уда попаду. Тем более что выбраться из окружения, вероятнее всего, уже не получится.

- Что значит, нет? Я пойду с тобой, и это не обсуждается, стрелять я умею, и пусть у меня нет значка Ворошиловский стрелок, я в цель попадаю, - твёрдо ответила Акулина.

- Лина, пойми, там шансов выжить не будет, я пойду задержать колонну немцев, их там будут сотни, может, тысячи, с бронетехникой, танками, в лучшем случае я выпущу один магазин патронов из пулемёта и несколько пуль из винтовки. На этом моя война закончится, немцы - умелые солдаты, чтобы кто не говорил, одному против них не выстоять, поэтому ты останешься здесь и попробуешь спрятаться в деревне. Боюсь, выбраться в тыл ты уже не успеешь, - ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.

- Всё равно, я с тобой, до конца, не смотри, что я девчонка, поверь, я не испугаюсь и не убегу, - твёрдо заявила она и, оглядевшись, подошла к убитому немцу, начав снимать винтовку него.

- Я с вами! - раздался голос за спиной, не дам не придумать ответ моей спутнице. Пришлось обернуться, чтобы увидеть, кто ещё изъявил желание стать смертником.

- Кто ты? – спросил, не подумав, но узнав ту девушку, которую немец лапал за грудь и за которую заступилась другая, пожилая женщина.

- Комсомолка, Валуева Валентина Игоревна, 20 лет, имею такой же значок, как у тебя.

- Ворошиловский стрелок? - удивился я, опешивший от такого предложения. Уж создавать женский батальон я точно не собирался, тогда героически погибнуть не получится, придётся заботиться о них, да и какие воины из девушек, хотя обе не выглядели малахольными. Руки в мозолях, а значит, тяжёлой работы не чураются и на что-то они могут сгодиться.

- Удостоверение есть, Валентина Игоревна? – спросил я, ещё не решив, как поступить.

- Есть! – чётко ответила она и, засунув руку за полу пиджака, вытащила небольшое удостоверение, как у меня.

Там действительно была фамилия Валуева и возраст.

- Комсомольский билет, - строго потребовал я, уже понимая, что отвертеться не получится. Бросить их здесь, значит заставить совершить глупость, а со мной, возможно, у них появится шанс прожить подольше, да и, честно признаться, одному в новом мире мне не по себе, а здесь будет у кого расспросить, да и про мою контузию Акулина знает.

Комсомольский билет точно был её, фотография серьёзной молодой и симпатичной девушки, смотрела на меня, и я даже не сразу поверил, что это она, но присмотревшись, понял, что та просто испачкалась, глаза заплаканные и опухшие, да и удар немца, не прошёл бесследно.

Вернув билет, посмотрел на толпу женщин, которые обсуждали, что им делать дальше. А потом спросил.

- А как же та женщина, она вроде твоя родственница, ведь бросилась тебя защищать? – спросил я.

- Родная тётка, уже всё, она не мучилась, сразу умерла. Я договорюсь с местными, они похоронят, всё равно, до Минска уже не добраться, раз нем

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/raznoe/voroshilovskii-strelok-kniga-pervaia-74393608/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.