Глава 10
Свой городской дом я любила. На душе стало теплее, когда с левой стороны от дороги показались светлые бежевые стены, ровный ряд высоких окон с тонкими коваными решётками на первом этаже, узкий балкон с чёрным узорным ограждением – на втором. Почти все окна задёрнуты плотными шторами, и только в одном, справа от балкона, штора отодвинута, и створка приоткрыта: Иветта проветривает кабинет. Вероятно, и спальню тоже, но та выходит на другую сторону, где не так шумно. А вот и деревянная дверь, выкрашенная в тёмно-зелёный цвет, с тремя ведущими к ней ступеньками.
Но сперва надо было разобраться с фаэтоном. Узкий проезд (достаточный ровно для того, чтобы прошла пара лошадей) вёл во двор – тесный, вымощенный камнем. В глубине стоял сарай с широкими воротами; оттуда, как и всегда, тянуло запахом сена.
Бросив поводья, я вышла из экипажа. Альдриг последовал моему примеру, правда, соскочил прямо с верхней ступеньки. Я приветственно помахала рукой Иткерну, моему постоянному кучеру, который как раз выходил из сарая нам навстречу.
- Как прошло путешествие, леди Одри? – спросил он, улыбаясь.
Крупный, чуть-чуть нескладный рыжеволосый парень с веснушками – любо-дорого посмотреть.
- Как обычно: прошло – и ладно, - откликнулась я, нарочито игнорируя вопросительный взгляд, устремлённый на моего спутника. Сами потом познакомятся, а может, и не придётся. – В доме небось все в сборе?
- Да уж наверняка, весточку-то вашу ещё утром получили.
Я кивнула с некоторым раздражением. Нет, я, в целом, всех рада видеть, но слишком устала с дороги. Прошмыгнуть бы сейчас прямо отсюда, со служебного входа, на чёрную лестницу, а оттуда – к себе в спальню, и закрыться от человечества часиков на пятнадцать. Да нельзя. Во-первых, меня ждут – и, понятное дело, у парадной двери. Во-вторых, спутника моего, как ни крути, надо где-то устроить. В-третьих, да мало ли какие срочные дела могли возникнуть в моё отсутствие?
Пришлось скрепя сердце возвращаться на главную улицу и заходить через зелёную дверь, которую, конечно же, предупредительно распахнул Керсингтон. Керсингтон – мой дворецкий, человек, который полностью распоряжается в доме в моё отсутствие. Импозантный сорокадевятилетний мужчина, в любой ситуации знающий, как себя правильно вести. Идеально дополняющий меня, которая в нерабочее время мало беспокоится о таких вопросах.
Помимо него и кучера, большую часть времени проводившего во дворе и каретном сарае, в доме на постоянной основе жили две женщины: Нэнси, кухарка, и её племянница Иветта, которую я с год назад взяла к себе в горничные. Нэнси отлично ладила с Керсингтоном, несмотря на более живой темперамент и некоторую склонность к болтливости. Энергичная, никогда не унывающая женщина с копной золотисто-рыжих волос, она великолепно готовила и, кажется, могла расположить к себе любого. Иветта, совсем юная девушка, возможно, была не столь совершенна в своей роли, но за неё попросила тётя, к тому же она была старательна и аккуратна, а мне, в общем, многого и не требовалось. Остальные слуги были приходящими, главным образом помогали с уборкой, и я почти не имела с ними дела, поскольку наймом и руководством занимался Керсингтон.
И вот сейчас эти трое – дворецкий, кухарка и горничная – выстроились в ряд, приветствуя свою хозяйку.
- С возвращением, госпожа! – торжественно поздоровался за всех Керсингтон.
- Всем прекрасного вечера, - отозвалась я, проходя в гостиную и швыряя ридикюль на первый попавшийся стул.
Остальные проследовали за мной, вынужденные моментально закончить с официальной частью.
- Как прошла ваша деловая поездка, леди Одри? – вежливо осведомился Керсингтон.
- Идеально. Что-нибудь срочное было?
- Нет, леди Одри. Вся почта у вас в кабинете.
- Отлично, в таком случае просмотрю её завтра.
- Вам понравилась Сильверия? – подала голос Иветта.
- Чрезвычайно. Кстати, я привезла тебе серёжки. Но надо подождать, пока Иткерн доставит мой багаж.
- Благодарю вас.
Девушка ответила мне, но смотрела при этом исключительно на моего спутника.
- Леди Одри, а кто этот молодой человек? – облекла в слова всеобщее любопытство кухарка.
- Это Альдриг, мы повстречались в Сильверии. Знакомьтесь. Нэнси, покажи ему потом, где у нас что. Керсингтон, выделите ему какую-нибудь комнату на первом этаже. Горячая вода есть?
Я с ухмылкой наблюдала за тем, с каким трудом Иветта отрывает взгляд от Альдрига.
- Конечно, госпожа Одри, всё готово.
- Отлично. Тогда я, пожалуй, пойду к себе. Увидимся завтра!
И я сбежала.
На следующий день я встала что-то около десяти, неспешно умылась (Иветта как раз вовремя принесла кувшин с тёплой водой), нацепила одно из своих домашних платьев и спустилась к завтраку. Меня ждали свежеиспечённые булочки (их запах привёл бы в столовую, даже забудь я, где она находится), омлет и всякие мелочи вроде колбасной нарезки. Запив всё это горячим шоколадом (у Нэнси он – лучший), я прошла в холл. Широкая парадная лестница вела на второй этаж. Правда, к неудовольствию Керсингтона, я нередко пользовалась второй, служебной, спускавшейся ближе к кухне и выходу на каретный двор.
В данный момент я остановилась возле деревянного столика на изящной ножке и взяла в руки одну из оставленных здесь дворецким газет.
- Госпожа Одри, а сильверийские мужчины – они какие? – с любопытством спросила заглянувшая в гостиную Нэнси.
- Такие же, как везде, - пожала плечами я. – Две руки, две ноги, а голова в большинстве случаев одна.
- Одна голова – это хорошо, ежели её использовать по назначению, - рассудительно заявила кухарка. – А герцога вы видели?
- Не герцога, Нэнси, герцогиню. В Сильверии всем заправляют женщины.
- Неужели правда? А я думала, болтают люди. Неправильно это.
- Так-таки неправильно? – рассеянно спросила я, просматривая статью о встрече первого министра с новым послом соседнего государства.
- Не отвлекай госпожу, Нэнси, - проворчал Керсингтон. – Ты мешаешь ей сосредоточиться.
- Вот можно я обойдусь без твоих советов? – огрызнулась та. – Сама разберусь, когда я мешаю, а когда нет.
Гордо вскинув голову, она зашагала обратно, в гостиную и оттуда – на кухню. Я закрыла газету и положила её обратно на столик. Альдриг спускался по лестнице, кажется, только что осмотрев второй этаж. Я отметила, что он и сегодня повесил на пояс меч, похоже, полноценно вжившись в образ моего охранника.
- Леди Одри, - я бы хотел вас спросить, - вполголоса обратился ко мне Керсингтон. – Этот молодой человек… Прошу прощения, но я никак не могу взять в толк, каков его статус в этом доме. Следует ли к нему относиться как к слуге, как к гостю или как к хозяину?
Я задумчиво встретила его вежливый вопросительный взгляд. Резонные сомнения, не считая, конечно, последнего предположения.
- Пожалуй, пока - как к гостю, Керсингтон, - рассудила я. – Не высокому гостю, а… К Нэнси полгода назад кузен приезжал, помнишь? Вот как-то так. Захочет – уйдёт, захочет – вернётся, а там увидим. Ну, а хозяйка здесь только я, других не предвидится.
Я подмигнула и направилась к себе. Надо было подготовиться перед визитом к министру, назначенным на половину третьего. Иветта стояла у перил и опять наблюдала за Альдригом. Что ж, почему бы и нет? Она, конечно, юная, романтически настроенная девушка без капли опыта, но, может, ему как раз такая и нужна? Руну его не свести, но я её спрятала под таким же лёгким слоем магии, какой прежде скрывал шрамы на спине. Здесь эта деталь биографии никого не касается. А в остальном… Ну, во всяком случае он её не обидит, в этом я уверена. А дальше сами разберутся.
Кабинет государственного секретаря по иностранным делам Ардида вен Сольдо был просторен, дорого обставлен, но не роскошен: каждый предмет имел здесь чёткое предназначение. Массивный деревянный стол, заваленный бумагами, кресло министра и кресло для посетителей, которое в данный момент занимала я, несколько запасных стульев у стены на случай совещаний, большой камин, на полках – книги и свёрнутые карты. Несколько карт, наиболее часто используемых, висели на стенах, а справа от стола красовался крупный напольный глобус. В углу - секретер с многочисленными закрытыми ящичками и отделениями для писем.
Сам министр, пятидесятилетний мужчина среднего роста, весьма моложавый и энергичный для своих лет, хотя и не без налёта хронической усталости, сидел за столом и с интересом смотрел на меня поверх поданного секретарём бокала.
- Так как же вам понравилась Сильверия? – полюбопытствовал он.
- Совершенно не понравилась, - призналась я, в свою очередь пригубив вино и откинувшись на спинку кресла. – Нравы у них чрезвычайно своеобразные.
- В самом деле? Жаль. А я полагал, вам это направление будет интересно. Как-никак почти матриархат.
- Люди – чрезвычайно странный вид: умеют испортить любую хорошую идею, - вздохнула я.
- Но сильверийкам всё неплохо удаётся, - заметил вен Сольдо. – Почти полная автономия внутри своего королевства и очень, знаете ли, неплохие показатели.
- Понимаю, но это всё ненадолго.
- Да, я читал ваш отчёт. Что же, полагаете, бунт – это исключительно дело времени?
- Совершенно в этом уверена. Там уже отвратительная ситуация с преступностью. По дороге назад я дважды подверглась нападению.
- А я говорил, что вам необходима охрана, - нахмурился министр. – Неоднократно говорил. А вы всякий раз отказываетесь. Что это, право, за ребячество?
- Милорд, так нечестно! – возмутилась я. – Вы бьёте козырем, который я сама дала вам в руки. Я ведь могла ни о чём не рассказывать. К тому же, похоже, вопрос охраны разрешился сам собой, ко всеобщему удовлетворению.
- Вот как? Нашёлся наконец кто-то, чьё присутствие вы готовы терпеть в своих путешествиях?
- Тот же, кто выручил меня в тех двух инцидентах в Сильверии.
- Знает своё дело?
- Ну, он в одиночку обезвредил четверых. Почти в одиночку: я помогла, но совсем чуть-чуть.
- Что ж, это впечатляет. А дара боевой магии у него случайно нет? А то нам, знаете ли, чрезвычайно не хватает специалистов.
- Чего нет, того нет, - развела руками я. – Никакой магии.
- Жаль. Но всё равно хорошо. Итак, вы считаете, что дамы Сильверии с управлением не справляются?
Вен Сольдо поднял со стола печать, рассеянно переложил её из руки в руку, а затем убрал в один из многочисленных ящиков.
- Дело не в том, что они дамы, - поморщилась я. - Те же ошибки мужчины совершали неоднократно, история знает немало таких случаев. Скорее мы в очередной раз наблюдаем, что люди есть люди, не столь важно, какой они национальности или пола. Желание получить как можно больше, отдав за это как можно меньше, старо как мир. Они сделали ставку на рабство, накупили кучу народу из-за моря, а это не урождённые невольники, которые никогда не знали другой жизни и с молоком матери впитали принцип «терпи, как бы плохо ни было». Это бывшие воины, торговцы, даже аристократы. И они точно знают, что бывает по-другому.
- Вы полагаете, именно они и устроят бунт?
- Их одних было бы недостаточно. Но через них и местные постепенно узнают, что терпеть – не единственный вариант. А длится всё это далеко не первый год. Бунт начинается тогда, когда людям нечего терять – и, как по мне, эту черту там уже переступили. А умный правитель всегда знает, до какого момента можно наживаться на народе, а где следует остановиться.
- Наш государь никогда не наживается на своём народе, - поспешил отметить министр, покосившись на висящий на стене портрет.
- Ну конечно же нет! – покладисто согласилась я.
Любой правитель наживается на своём народе, господин министр, и вы знаете это не хуже меня. Но мы, разумеется, продолжим дружно делать вид, будто подобные мысли никогда не приходят нам в голову.
- Как обстоят дела в нашем королевстве? – поинтересовалась я, раз уж мы волей случая сменили тему на Дилию. – Случилось что-нибудь, требующее моего внимания?
- Пока нет. – Вен Сольдо повертел в пальцах писчее перо. – Правда, вот архиепископ тяжело болен. Похоже, ему осталось недолго.
- Это может как-то сказаться на наших делах?
- Леди Стэнфорт, вы неисправимы, - протянул министр с некоторым даже уважением в голосе. – Укротите немного свой цинизм, выразите хотя бы сожаление, прежде чем переходить к делам.
- Если вам так угодно, милорд. Да нет, его высокопреосвященство неплохой человек, но он прожил долгую и, как я понимаю, вполне счастливую жизнь. Девяносто один год – что поделать, никто из нас не вечен. Я видела слишком много совсем других смертей – людей молодых, жизнерадостных, девчонок и мальчишек, тех, кто ничего ещё толком не успел. Так что уж простите мне некоторую циничность.
- Я понимаю, вы пережили события того июля. Может быть, велеть, чтобы вам принесли ещё вина?
- Благодарю вас, милорд, - покачала головой я. – Поверьте, если бы я искала исцеления в вине, давно бы уже спилась. Так что же насчёт архиепископа?
- В среде церковников наблюдается большой ажиотаж. Борьба за власть уже началась, пускай пока и неофициально.
Что ж, это неудивительно, совсем неудивительно.
- И после этого вы упрекаете в цинизме меня! Медведь ещё не успел почить, а молодые охотники уже делят его шкуру. И кто же главный претендент? Полагаю, нынешний епископ Гертийский?
Это был самый естественный преемник. Священнослужитель, отвечавший за центральную часть страны, включавшую в себя и столицу. Не идеал, что бы ни думали на этот счёт люди религиозные, но и никаких препятствий для дел министерства я с этой стороны не видела.
- Не только он. Похоже, пальму первенства пока делят двое: епископ Гертийский и Генрих Сорес, прелат Кантонии.
Я вскинула голову и инстинктивно подобралась. Распрямила спину, опёрлась обеими руками о край стола.
- Это плохо.
Прелат восточной провинции славился своей религиозной нетерпимостью. Он глубоко ненавидел всех, кто хоть немного отклонялся от канона, подписанного Синедрионом три века назад, и настаивал на необходимости истребить всех еретиков. До сих пор он имел мало власти за пределами своей территории, да и там был вынужден подчиняться решениям архиепископа и короля, а потому воспринимался многими как персонаж гротескный. Но если вен Сольдо говорит, что у Генриха появился реальный шанс прибрать власть к рукам… Это могло стать началом катастрофы.
- Только религиозных войн нам не хватало, - пробормотала я.
- Да уж, это было бы крайне нежелательное развитие событий, - согласился министр. – И, как вы понимаете, имело бы к нам непосредственное отношение. Однако отчаиваться пока рано. Всё это не более чем слухи.
«Слухи» в исполнении государственного секретаря по иностранным делам – это чуть больше, чем пустые сплетни. Так что новости тревожили. Но вен Сольдо прав: пока слишком рано. Быть может, опасения не оправдаются. Быть может, наши церковные друзья сумеют предотвратить приход фанатика к власти.
Глава 11
В тот день я прошла через свою любимую книжную лавку (как раз доставили пару томов из тех, что я заказывала), а затем вернулась домой. Вечером, стоя у лестницы на втором этаже, я наблюдала за тем, как внизу Иветта о чём-то беседует с Альдригом. Услышать содержание разговора я не могла, слишком далеко, но этого и не требовалось: я не хотела вмешиваться, мне было интересно просто наблюдать. В данный момент впечатление складывалось такое, что девушка получает от беседы удовольствие, Альдриг же скорее согласен её терпеть. Для начала – не так уж и плохо.
- Вы полагаете, из этого знакомства выйдет что-то путное? – спросил Керсингтон, остановившийся возле меня и тоже разглядывающий молодых людей.
Он только что закончил первый вечерний обход второго этажа и зажёг в коридоре свечи. Я тысячу раз говорила, что магические светильники намного удобнее и требуют меньше усилий, но дворецкий настаивал на том, что не хозяйское это дело – заниматься освещением, а если мне так уж приспичило, могу вытворять что угодно в своей спальне и кабинете. Но в остальном доме всё будет как полагается. Разумеется, это не его слова, а мой вольный пересказ.
- Я полагаю, ничего непутного из этого знакомства точно не выйдет, - заявила я. – А в остальном – поживём-увидим. Вряд ли, конечно, но, согласись, это было бы неплохо.
- Почему это представляется вам маловероятным? Полагаете, они не сойдутся характерами?
- Что вы, Керсингтон! – Я рассмеялась, и Альдриг поднял голову, впервые меня заметив. Однако на сей раз расстояние играло на моей стороне: он тоже не мог расслышать наш разговор. – Я даже характера Иветты толком не знаю, что уж говорить об этом юноше. Я полагаю, они не сойдутся тараканами.
