В ушах Ксандера все еще звенел голос Аделины: «Я готова рискнуть…»
Она была готова погибнуть из-за него!
– Глупая… Не смей, – выдохнул Ксандер хрипло, будто Лина могла его услышать. – Даже думать об этом не смей!
Новый всплеск силы пробил защиту дворца окончательно, и стена напротив вздрогнула от удара. Камень треснул, куски мрамора осыпались на пол.
«Слабак… не хочешь признать меня».
Если бы Аделина только знала, сколько раз за эти дни он стоял на грани того, чтобы сорваться к ней! Ответить на зов. Признаться. Но если бы он позволил себе сказать вслух то, что чувствует…
Ксандер на миг представил, что там, в аудитории, берет лицо Лины в ладони и произносит вслух то, что уже давно жгло изнутри:
«Я люблю тебя…»
Его признание стало бы спусковым крючком. Тьма хлынула бы в его девочку потоком, усиливая проклятие во много раз. И чтобы найти выход, вполне возможно, у Ксандера остались бы не годы, а считанные дни.
«Но и сейчас, пока Аделина в Академии, среди множества магов, сорваться она может в любой момент!»
Архивампир взревел – не по-человечески, глухо, зверино. В груди жгло так, словно туда вонзили раскаленный клинок, и этот жар оплавлял камень, превращая покои и часть дворцового крыла в стремительно чернеющие развалины…
– Хватит.
Слово прозвучало негромко, но окружающий мир словно стянуло невидимыми тисками. Чужая сила врезалась в бушующий поток тьмы, сдавливая и заставляя ее отступить.
Артур шагнул в разгромленные покои сына. Вернувшийся в привычный облик Ксандер угрюмо уставился на него.
– Разрушением всего и вся ты себе не поможешь, – ровно произнес отец. – Ты же понимаешь, почему теряешь контроль. Это Зов. Он требует ответа. И чем дольше ты молчишь, тем сильнее он будет давить. Ломая стены проблемы не решить, так что, если тебе настолько тяжело, перестань противиться неизбежному.
Вот теперь Ксандер усмехнулся. Коротко. Безрадостно.
– Думаешь, я не хочу? Но я не могу признать Аделину сейчас.
Артур прищурился:
– Почему?
Ксандер глубоко вздохнул, подбирая правильные слова. Сейчас, на пике эмоций, это было сложно.
– Слишком рано. Слишком опасно, – отрывисто произнес он. – Сам знаешь, что мое признание приведет нас к войне с Карминией.
– Лучше война, чем обезумевший сын, – жестко отрезал Артур. – В конце концов мы готовы к любым последствиям. Даже к таким.
– А она? – резко перебил Ксандер. – Думаешь, Лина к войне готова? Она любит отца, держится за свою семью. За свою страну. Если из-за моего признания ее мир начнет рушиться, как думаешь, кого она возненавидит? Я не хочу быть тем, из-за кого Аделина все потеряет. Если есть хоть малейший шанс решить все иначе, без крови, я обязан его использовать. Поэтому все еще надеюсь договориться.
– А если договориться не получится?
Ксандер мотнул головой:
– Тогда и будем решать. Но сейчас я выбираю мир.
– Что ж… как знаешь. – Помолчав, согласился отец, хотя по лицу было видно, что он недоволен. – Но если ты еще хоть что-нибудь мне тут разнесешь, решать за тебя буду уже я. Не хватало еще, чтобы ты весь дворец в руины превратил и подданных поубивал заодно.
Только теперь Ксандер обратил внимание, во что превратились его покои и все, что их окружало. И осознал глубину своего срыва.
– Извини, – выдавил он. – Я все восстановлю. Архитекторы как раз уже освободились, подумаем…
– Вот выдумывать тут ничего не надо! – поспешно пресек опасную идею отпрыска Артур. – Просто отдай им планы, и пусть восстановят все так, как было.
– Но игнорировать современные тенденции в архитектуре глупо…
– Ксандер!
– Да хорошо, хорошо. Я понял, – поморщился тот.
– Очень на это надеюсь. – выдохнул Артур, развернулся и направился к полуразрушенному выходу.
– Я, наверное, маму напугал. Извинись перед ней, ладно? – вдогонку попросил Ксандер.
– Вот еще. Сам извинишься за ужином, – не оборачиваясь, бросил отец. – И надейся, что после этого она все-таки выделит тебе во дворце хоть какие-то комнаты. Иначе до окончания ремонта жить будешь в своем, сделанном по современным тенденциям розарии.
Глава 4
Аделина бегом пересекла коридор, до последнего боясь, что отец и архимаг могут передумать. Только оказавшись у входа в центральный зал главного корпуса, она остановилась и медленно выдохнула, чувствуя, как вместе с воздухом уходит все накопившееся напряжение последних дней.
От головокружительного ощущения свободы, на губах Аделины сама собой заиграла улыбка. Ее не забрали домой. Даже после скандала и всего, что она наговорила Ксандеру, отец согласился оставить Аделину в Академии! А это значит, теперь есть и время, и возможность осуществить свой план.
Поправив на плече ремень дорожной сумки и с интересом глядя по сторонам, Лина уже неспешным, легким шагом двинулась вперед.
Центральный зал главного корпуса гудел, как растревоженный улей. Вокруг суетились только что поступившие новоиспеченные адепты, а между ними мелькали белые, коричневые и бордовые всполохи мантий старшекурсников. И главное, никто – никто! – не обращал на Аделину никакого внимания! Здесь ее никто не знал. Никто не ей отвешивал поклоны и реверансы. В глазах окружающих Лина была обычной адепткой, только и всего. Для принцессы, которая почти никогда не покидала дворец, столь разительная смена обстановки оказалась чем-то удивительным и волнительно-новым.
– Распределяем вновь поступивших адептов по комнатам! – разносился над залом звонкий, усиленный заклинанием женский голос. – Подходите, узнавайте о распределении! Душевые в подвале! Столовая – на втором этаже центрального корпуса!
Отыскав взглядом длинный стол, за которым сидели четверо старшекурсников со списками и амулетами связи, Аделина принялась протискиваться сквозь толпу в их сторону. Постояв в небольшой очереди, принцесса оказалась перед темноволосым парнем и, вежливо улыбнувшись, полюбопытствовала:
– Подскажите, пожалуйста, куда идти Лине Темной с факультета некромантии?
Окинув ее быстрым оценивающим взглядом, тот хмыкнул:
– Некромантия? Что-то много вас в этом году. – После чего просмотрел несколько листков со списками и ткнул пальцем в один из них. – Так, нашел. Поднимаешься по правой лестнице на третий этаж. Комната 3–11. Держи расписание и балахон.
Парень вытащил из-под стола небольшой сверток из черной ткани и передал Аделине.
– Спасибо, – успела кивнуть та, прежде чем ее оттеснили от стола очередные поступившие.
После царящего в центральном зале столпотворения коридоры третьего этажа оказались почти спокойными. Адепты здесь, конечно, тоже были, но их тонкий ручеек довольно быстро таял за дверьми, которые цепочкой тянулись по обеим сторонам.
Льющийся с потолка мягкий свет позволял легко разглядеть висящие на них таблички с номерами. Быстро сориентировавшись, Аделина нашла почти в середине коридора нужную дверь с номером 3–11 и уверенно толкнула.
«Ну, с заселением!» – подбодрила она себя, шагая внутрь.
А затем растерянно остановилась.
Аделина, конечно, ожидала, что комнаты адептов не будут походить на королевские покои. Но не думала, что размером эта комната будет едва ли не меньше ее спальни и при этом окажется рассчитана не на одного человека, а на трех, судя по трем находящимся тут кроватям!
Рядом с кроватями стояли небольшие столики со стульями, у дальней стены – один трехстворчатый шкаф с зеркалом на одной дверце, и на этом мебель в комнате заканчивалась. В общем, от привычных королевских покоев, в которых Аделина провела всю свою жизнь, условия оказались максимально далеки. Здесь даже санузла не было!
Впрочем, растерянность почти тотчас сменилась радостью: одной из соседок по комнате оказалась Лауриэль! К счастью для Аделины, заведовавший заселением первокурсников факультет прорицания логично поселил знакомых девушек вместе.
Темная эльфийка выбрала себе кровать у правой стены от входа и как раз разбирала свою сумку. Услышав шум, Лауриэль обернулась и мгновенно просияла лицом:
– Только не говори, что ты тоже сюда!
– Комната 3–11, – подтвердила Аделина с улыбкой и положила сумку со свертком на соседнюю кровать. – Тоже рада, что ты здесь, со мной. Честно говоря, я несколько растерялась от того, что придется делить комнату еще с кем-то. Не подумай, я не жалуюсь. Просто… немного неловко.
– Да уж. – Лауриэль сочувственно посмотрела на нее. – Меня учили выживанию в любых условиях, но тебя я прекрасно понимаю. Удивлена, что ты вообще решилась на побег. Вроде твоя помолвка отменилась, в отличие от моих.
– Да, но там другое. – Аделина поморщилась. – Расскажи лучше, что у тебя-то произошло? У тебя действительно теперь два жениха?
– Ага. Представляешь? – в голосе Лауриэль отчетливо послышалось раздражение. – Сначала отец вынес мне мозг пользой от брака с наследником второго Дома. Прямо вот «судьба рода», «обязанность крови» и все в таком духе. А потом подключился дед и начал расхваливать наследного принца каледонцев. Мол, перспективный союз, сильная линия, магия хорошая… И это меня добило окончательно.
Темная эльфийка зло сжала кулаки.
– Я готовилась к боевому испытанию на совершеннолетие несколько лет! Я была готова его пройти, а потом в Деймор поступить – у меня были шансы! И знаешь, что? Мне просто запретили. Мамочка перепугалась, что «доченька может пострадать». Отец, конечно, покивал, сделал вид, что он тут ни при чем… но запретил. Тем более, мол, зачем это мне надо, раз все равно замуж пойду. Вот я и сбежала. И надеюсь, что меня не заберут отсюда обратно.
– Не заберут. Архимаг уже знает, что ты здесь, и решил тебя оставить, – успокоила Лина.
– Что?.. – Несколько секунд Лауриэль недоверчиво смотрела на нее, а потом медленно выдохнула, так, будто держала в себе этот воздух с самого дня побега. – Тогда – ура!
– Ура! – Поддержала Аделина и, раскрутив сверток, обнаружила, что стала обладательницей черной мантии. Тотчас нацепив оную, девушка покрутилась перед зеркалом, тряхнула черными волосами и удовлетворенно хмыкнула: – А мне идет этот цвет! Но во дворце его только отец носит.
– Так что у тебя там с помолвкой случилось-то? – поинтересовалась Лауриэль, в свою очередь примеряя мантию и с сомнением себя разглядывая: коричневая ткань ведьмаческого факультета выглядела куда менее эффектно.
– Ну, дэлатериец влюбился в мою старшую сестру и вместо меня неожиданно для всех сделал предложение ей, – принялась рассказывать Аделина.
– Ого!
– Впрочем, за это я судьбе крайне благодарна. Ты бы видела этого Самсона Дэлатерийского: выглядит как шар, танцевать не умеет, мямля и помешан на розах! – Лина скривилась и передернула плечами.
– Тогда тебе действительно повезло, – понимающе констатировала Лауриэль. – Но почему же ты тогда все-таки сбежала?
– Потому что эта отмена мало что изменила. Родители все равно хотели срочно выдать меня замуж, так что стали искать другого кандидата.
– Зачем? – Лауриэль нахмурилась. – Политика?
Отрицательно качнув головой, Лина грустно улыбнулась и ответила:
– Проклятие Темного безумия.
Лауриэль вытаращила глаза.
– У тебя?! – ахнула она.
– Увы. – Аделина развела руками. – Оно передалось по линии отца. А это проклятие можно сдержать только ранним браком и рождением детей. Семейный якорь, и все такое.
– Но тогда… – Лауриэль запнулась, подбирая слова. – Тогда, получается, твой побег был бессмысленным? Если нет иного выбора?
– Есть, – тихо сказала Аделина. – Я нашла другой способ, как этого избежать. Вот только…
Ее прервал стук в дверь.
Девушки вздрогнули и одновременно обернулись.
– Да? – откликнулась Лауриэль.
Дверь приоткрылась, и на пороге появился старшекурсник в белой мантии.
– Лаура Светлая? – уточнил он. – Архимаг вызывает.
Эльфийка заметно побледнела:
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас. – Подтвердил посыльный и двинулся дальше по коридору.
– Но зачем? – В глазах Лауриэль промелькнула паника.
– В любом случае, архимаг решил оставить тебя в Академии, – тотчас напомнила Лина.
– А если он передумал? Или дед заставил его передумать?
– Даже король не имеет права влиять на решения архимага.
– Надеюсь, – пробормотала Лауриэль. Затем сделала глубокий вдох, словно собираясь с духом: – Ладно, пойду. Пожелай мне удачи.
– Удачи, – поддержала Аделина. – И не переживай раньше времени. Уверена, это простые формальности.
– Угу.
Темная эльфийка вышла, едва прикрыв за собой дверь.
Оставшись одна, Аделина несколько мгновений прислушивалась к отдаляющимся шагам Лауры, а затем расстегнула сумку и принялась разбирать свои немногочисленные вещи. Пара смен белья, единственное платье, предметы личной гигиены… Убегая из дома Лина взяла лишь самое необходимое, а теперь вдруг осознала, что не имеет даже тетрадей и ручек для записей лекций.
Первым желанием девушки было связаться с родителями и попросить прислать недостающее, однако Аделина сразу его отбросила. Деньги у нее с собой были, а писчие принадлежности стоят дешево, так что вполне можно проявить самостоятельность и купить в городе все необходимое. Да и сам город заодно можно посмотреть. Все равно до начала обучения еще два дня, времени – полно.
