Страница 6 из 10
Жизнь продолжается, более того, несмотря на мою печаль, она кипит как никогда ранее. Все воодушевлены и готовы к подвигам.
Одинокий Волк принес надежду. Теперь у нас не абстрактная цель, а четкие координаты. Подумав об этом, выползаю из мыслей и спрашиваю:
– Как далеко база номер девять?
– Не одна неделя пути, – отвечает Честер.
– Далеко, – замечает Волк. – В какой-то момент, вам придется бросить машины.
– Покажешь на карте? – спрашиваю я.
– Нет, – тут же отвечает он.
– Почему? – удивляется Арчи.
– Я координаты вам не дам, – максимально серьезно отвечает Волк. – Вас проводит один из моих людей.
– Мы и сами можем дойти, – говорю я, не желая, чтобы в нашей команде прибавлялись новички. Еще недавно я сама была такой и бесилась от пренебрежения, а теперь… Меньше людей – меньше потерь.
– Не уверен, – говорит Волк, пристально глядя мне в глаза. – А если доберетесь, то точно не в этом составе.
Сердце сжимается от его слов.
Сколько смертей еще сможет вынести наша команда?
– Почему? – серьезно спрашивает Бобби.
– Это не легкая прогулка. Поверьте, Честер – тот, кто вам нужен. Он знает дорогу, города, которые вам придется пройти, ловушки и прочее. Более того, Зак пустит вас на базу, только если вы придете с ним, – объясняет Волк.
– Зак? – уточняю я.
– Глава девятки.
– Может, ты нас проводишь? – неуверенно спрашивает Арчи. Он совершенно не хочет расставаться с Волком.
– Нет, – резко отвечает тот.
– Почему? – допытывается подросток.
Тень печали снова ложится на лицо легенды, но он дает ответ:
– Я не могу приближаться к дому, иначе захочу там остаться.
– Что ты будешь делать, когда мы пойдем дальше? – спрашиваю я.
Волк возвращает взгляд зеленых глаз ко мне, и хищная улыбка тут же образуется на его губах.
– Охотиться, – с азартом отвечает он.
Глава 7
Волк наблюдал за всеми и прекрасно понимал, что эта компания не такая надежная команда, которой они пытаются казаться. Между ними царит недопонимание, Волк осознавал, чем оно обусловлено. Амурными делами, будь они прокляты. Он быстро провел линии от каждого из присутствующих.
Рита и Бобби единственные, кто в ладу с собой и окружающими. Они не пара и скорее всего никогда ею не будут из-за нерешительности Бобби, но они тепло и бережно относятся друг к другу. И что более важно, они стараются сгладить углы между остальными и наладить нечто похожее на идиллию. Но Волк знал, идиллией тут и не пахнет.
Док и Арчи не в счет, их сердца свободны. А вот остальные… Короткие, но красноречивые взгляды Эрика, выдали его с потрохами, он сохнет по Луизе, а она вроде бы как занята раненым парнем. Но и раненый парень не верен Луизе, Арчи рассказал, что тот долгие годы искал Октавию. И что тут может пойти не так? Да все что угодно. Каждый из самой длинной ломаной линии может предать и тогда всем конец.
Когда он встретил этих людей на улице среди тварей, то подумал, что им недолго осталось. А теперь познакомившись поближе, искренне хотел помочь. Арчи еще совсем сопляк с неимоверным запалом, его ждет отличная жизнь, но только в случае, если он попадает под крыло Зака. Тот сделает из него несравненного бойца.
Доку пора замедлиться в бешеном темпе рухнувшего мира. Волк вообще мало встречал людей преклонного возраста. Дожить до шестидесяти с хвостиком, находиться в постоянной опасности… Волк восхищался стариком и понимал, что тот уже устал и хочет мирного существования. Он вроде бы врач, а врачи на девятке необходимы.
Остальные были молоды и хотели жить. Они были достаточно добрыми, если верить рассказам Арчи, а он много поведал Волку. Даже больше, чем тот хотел знать. На охоте рот парня почти не находился в закрытом состоянии.
Волк перевел взгляд на Октавию. Она сидела в закрытой позе и без малейшего интереса слушала рассказ Арчи про охоту. Ее нужно доставить на базу. Девушка сказала, что твари кусали ее не раз. Она может пригодиться Лейзенбергу. Чудак все ищет спасение, и человек, кусанный разными зараженными, может ему в этом помочь. Не будь Октавия такая ершистая, Волк рассказал бы ей об этом, но она меньше всех верит в его благие намерения, и поэтому Волк промолчал. Честер рассказал ему, что Октавия даже не потеряла сознание, сидя в машине и рыдая от горя. Значит, в ней уже пошли изменения, о которых она не подозревает.
На какое-то время он погрузился в воспоминания о людях, которых оставил, и снова начал на себя злиться. Выстрели он себе в голову, как собирался, его бы уже давно оплакали и все продолжили жить дальше. Он спасовал и остался в живых, но все равно принес близким страдания. Особенно Ребекке. Из последнего письма от Алекс он узнал, что Ребекка до сих пор не приняла его уход и продолжает ждать возвращения.
Но он не вернется.
Никогда.
Волк поднялся с кресла и пошел в спальню к Дилану. Все говорят, что он отвечает за всех, и следовательно, именно с ним стоит обсудить пару моментов о переходе до девятки. Волк верил, что их место там. Но не только из-за веры и сострадания он отправляет эту компанию к Заку, но и для того, чтобы показать близким, Рэнли еще жив.
Без стука Волк вошел в спальню, взял стул у входа и протащил его до кровати. Присел и поморщился. Спина у парня явно адски болит.
– Говорят, ты тут главный, – начал он без приветствия и лишних расшаркиваний. У Волка окончательно испортился настрой. Мысли о доме были и благодатью, и пыткой одновременно.
– Они много лишнего говорят, – хрипло ответил парень. – Я Дилан, а ты, видимо, Одинокий Волк.
Волк хмыкнул и кивнул.
– Я благодарен за спасение, – сказал Дилан. – Ты оказался поблизости в самый подходящий момент.
– Ты вообще думал, прежде чем взрывать там все? – спросил Волк, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди.
У Дилана была подвижная мимика, и Волк быстро считал все, что раненый хотел сказать. Он был готов пожертвовать собой, лишь бы спасти Арчи и Октавию. Похвально, но такие герои долго не живут.
– Выбора не было. Нас бы всех разорвали, а так была вероятность спастись хоть кому-то.
Волк глубоко вздохнул.
– Я не думал, что тут есть люди, поэтому погнал тварей сюда, – признался он.
Они разговаривали так, будто уже были знакомы. Ни одному из них не было некомфортно или неудобно. Волк рассказал про девятку и поделился большинством моментов, которые обсуждались за дверью спальни раненого. Более того, он даже немного рассказал о базе и своей роли в ней. Дилан внимательно слушал, потом перенял эстафету и поделился некоторыми моментами своей жизни.
Удивительно, но они понимали друг друга с полуслова, будто давно потерянные братья.
– Я отправлю с вами Честера, – сказал Волк. – Он покажет более оптимальный путь.
Несмотря на дружелюбие беседы, Дилан понимал, что просто так никто ничего не делает, даже если этот кто-то ожившая легенда.
– Что мы должны будем сделать взамен? – прямо спросил он.
– Я напишу письмо, передай его Алекс Келлер. И никому другому, – с нажимом добавил он.
– Она точно будет там? – уточнил Дилан.
– Да, – с мягкой улыбкой, полной ностальгии ответил Волк.
– Будет сделано, – пообещал Дилан.
– Док говорит, что тебе нужно еще хотя бы пять дней без движения.
– Выдвигаемся через три, – сообщил Дилан и решился на более важную часть разговора. – У меня есть вопрос. База номер девять сотрудничает с базой номер двенадцать?
Волк нахмурился и уточнил:
– Ты был на двенадцатой?
– Да.
– Ага. И чего ушел?
Пару мгновений тишины начали нагонять тучи.
– Немного пошел против системы, – увильнув от прямого ответа, сказал Дилан.
– Подробнее? Я должен знать, кого отправляю к себе домой.
База номер двенадцать находилась слишком далеко от девятки, и пока Волк еще не стал Волком, то общения между ними практически не было.
– Убил человека, угнал корабль, нарушил еще пару законов. Пару десятков законов, – нехотя добавил Дилан.
Волк лишь улыбнулся и сказал:
– Вероятно, ты заменишь меня на девятке.
– Не понял.
– Не бери в голову. – Отмахнулся Волк. – Просто скажи это Заку, он поймет. Не факт, что будет рад, но точно поймет.
Они проговорили еще три часа. Оба не заметили, как прошло время. Они непринужденно рассказывали друг другу о своей жизни. Что сподвигло их на такую откровенность? Кардинально разные судьбы? Дилан никогда не чувствовал себя частью семьи, но в тайне очень хотел этого. Волк же, наоборот, был окружен родными людьми, но в итоге оставил их.
Две стороны одной избитой медали.
– Тебе нужно что-то решить с обстановкой в команде, – в какой-то момент сказал Волк.
– О чем ты? – не понял Дилан.
– О любовных делах. У вас с этим полный бардак, того и глядишь, кто-то кому-то воткнет нож в спину. – И более серьезно добавил: – Нужно четко понять, кому ты можешь доверять.
– Доку, Октавии и Арчи, – быстро ответил Дилан.
Октавию он знал большую часть своей жизни. С Доком они практически с самого начала конца света. Арчи ему вообще как племянник. Он и остальным доверял, но не на сто процентов. У Дилана с детства не сложилось теплых отношений с доверием. Слишком часто его предавали те, кто должен был оберегать и находиться рядом. Его отдавали из семьи в семью, как надоевшую, вышедшую из моды мебель.
– Парень классный. Док забавный. Октавия… специфичная, – подобрал слово Волк.
– Особенная, – поправил Дилан.
Волк прищурился и мысли унесли его в далекое прошлое, когда он сам осознал, что в его жизни появилась особенная девушка. Ребекка была его вызовом. Он его принял и безбожно проиграл.
– Если она для тебя особенная, то не просри свой шанс, – только и сказал Волк, поднимаясь. Внезапно он потерял интерес к разговору. Хотел уйти и побыть в одиночестве. – Слушай Честера, он приведет тебя куда нужно.
Дилан еще раз поблагодарил Волка, но тот не ответил, он уже шастал по лабиринтам воспоминаний и понимал, чего лишил себя навсегда. Ведь особенная встречается лишь однажды. Так ведь?
Глава 8
Сон прерывает чье-то бормотание, но я не спешу открыть глаза, потому что сразу понимаю, речь идет обо мне.
Я настолько вымоталась перетаскиванием медицинских приспособлений, что уснула прямо в гостиной, где Лею лишили жизни. Отключилась, сидя в кресле, хотя собиралась уйти в соседнее здание. Мне ненавистна эта квартира, глядя на любую часть гостиной или коридора, я моментально вспоминаю худший день в своей жизни.
Разговор ведется между Бобби, Ритой и Луизой.
Так как не открываю глаз, не могу понять, сколько еще человек находится в помещении.
– И что ты предлагаешь? – спрашивает Бобби. По тону его голоса вообще сложно понять, что он чувствует. Только Шерстяному удавалось вызвать непринужденную улыбку здоровяка. В остальное время его мысли надежно скрыты под маской отстраненности.
– Мы не можем из-за нее рисковать, – говорит Луиза немного громче шепота. – Если он вернется, и из-за нее еще кто-нибудь умрет? Вы хотите потерять еще кого-то?
Сердце сжимается, а злость клокочет в горле. Хочется закричать, что не я виновата в гибели Леи, но я, как и все остальные, знаю, что это не так.
Моя вина.
– Кай сбежал, – напоминает Док.
Значит в гостиной нас как минимум пятеро.
– Он преодолел сотни километров, думаешь, он так просто сдался? – не унимается Луиза.
Возможно, она хотела поговорить со мной об этом, а может, о том, что Дилан дал ей от ворот поворот. Ни о чем из вышеперечисленного я разговаривать не хочу, но и больше притворяться спящей не собираюсь. Я уже услышала достаточно. Луиза настраивает против меня остальных членов команды. У нее есть несколько мотивов, чтобы желать моего исчезновения, но ей не повезло, ведь исчезать я не планирую.
Несмотря на скорбь и упадок сил, я не готова опустить руки и сдаться. Я не стану живым трупом, которому плевать, что с ним станет.
Я буду жить.
Дойду до чертовой базы номер девять и попробую начать все сначала.
И никакая Луиза и ее планы на мой счет не помешают.
