Страница 5 из 10
– Я не знаю, – признаюсь я. – Может, и поверю, но мне нужно самой услышать, что он скажет, а не через третьих лиц.
– Согласен. Я его даже не видел.
– Он… – На подбор подходящего эпитета уходят секунды, – запоминающийся.
Дилан, прищурившись, глядит на меня и неожиданно спрашивает:
– Что за куртка?
– Это Честера, – отмахиваюсь я.
– А это еще кто такой?
– Друг Волка. Я не знаю, кто он.
Слышу от Дилана смешок и нахмурившись, спрашиваю:
– Что смешного?
– Ничего, как только я отключился, рядом с тобой уже появился какой-то Честер и легендарный Волк. Просто любопытно получается, как только я решаюсь на определенный шаг, в нашем поле сразу же появляется кто-то третий.
– Ты хотел сказать четвертый? Луиза вроде как считается. И если посчитать Волка и Честера, то это уже большее количество людей, которое могу вытерпеть, – говорю я, загибая пальцы.
Дилан становится серьезным и говорит, четко глядя мне в самую душу:
– В день, когда ты вернулась в мою жизнь, у меня ничего не было с Луизой.
– Я тебя об этом не спрашивала.
– Но я хочу, чтобы ты знала.
– У меня с Честером тоже ничего не было, если тебя это так интересует, – говорю я, чтобы уйти от серьезности темы. Мне приятно узнать, что у Дилана с Луизой не было интима, но я не готова сейчас лезть себе в сердце и ковырять там. И так все кровоточит.
Молча смотрим друг на друга, Дилан только открывает рот, чтобы что-то сказать, как дверь в комнату открывается, и внутрь входит Луиза. Облаченная в короткие шорты и объемную толстовку. Волосы мокрые, взгляд бегает от меня к Дилану, от его лица к нашим рукам.
– Мне пора, – говорю я, повернувшись к Дилану и представив, что Луизы тут вовсе нет. – Мне нужно в душ и что-нибудь поесть. Ты ел?
– Ел, – отвечает он. – Надеюсь, ты придешь и тебя не унесут никакие волки и Честеры.
Губы сами по себе изгибаются в мимолетной улыбке.
– Ничего не могу обещать, – говорю я, поднимаясь.
– Не дразни меня, – просит он.
– Нам нужно поговорить, – вклинивается Луиза, пронзительно глядя на меня.
– Я не хочу.
Прихватив рюкзак, покидаю комнату и ухожу в ванную. Скидываю с себя всю грязную одежду и забираюсь под прохладные струи воды. Помывшись, еще долго стою и думаю, как мне жить дальше? Я должна начать сначала, но сделать это будет достаточно непросто.
Ведь чтобы устроить нормальную жизнь с нуля, я должна отсечь прошлое раз и навсегда.
Глава 6
Уже больше семи часов брожу по городу, с особой тщательностью обследую квартиру за квартирой, и мне удается найти немного полезного для лечения. Целых три блистера анальгина! Это неслыханная удача. Да, у таблеток уже вышел срок годности, и один из блистеров открыт, но это ничего не меняет – они все так же необходимы. Кроме такой ценности еще удалось раздобыть два эластичных бинта, большой моток ваты, бутыль антисептика и еще два с неизвестными мне названиями. Надеюсь, Док разберется, что у них там внутри.
В бардачке одной из обследованных машин нахожу карту города и, выбравшись наружу, раскрываю ее. Кусок слева залит чем-то вроде кофе и практически нечитаем. Рассматриваю линии на бумаге, нахожу свое местоположение, всего в квартале от меня больница. Вот туда-то мне и надо. Где можно найти медицинские препараты? Правильно, в больнице.
Скорее всего, оттуда уже вынесли большую часть полезного, но я все равно проверю. Не хочу возвращаться в квартиру, где убили Лею, да и в соседнем доме сидеть и пялиться в стену тоже не буду.
Мне нужно движение.
Мне необходимо вытеснить мысли о тете.
Сворачиваю карту и решаю придержать ее у себя, прячу в рюкзак, закидываю его на плечо, перепроверяю пистолет и иду в нужную сторону.
Легкий ветер треплет выбившиеся пряди. Тело болит, но я радуюсь этому, дискомфорт отвлекает на себя внимание, и мне сложнее заплутать среди самобичевания.
Уверенным шагом держу путь в сторону больницы святой Франчески, поглядываю по сторонам и стараюсь не думать. Получается с трудом и поэтому я концентрируюсь на том, что вижу, и придумываю к этим вещам истории. Например, вон тот валяющийся велосипед. Сейчас он почти полностью затянут зеленью, но я успеваю заметить его когда-то яркий цвет и корзинку на руле. Им явно владела какая-то миловидная девушка. Она трепетно относилась к розовому велосипеду и возила в корзинке какую-нибудь собачку мелкой породы. Пусть это будет чихуахуа. Они катались по городу, солнце освещало их путь, и они были счастливы и даже не думали ни о чем плохом. Этому не было места. Они просто жили и получали от этого удовольствие. А когда они проезжали мимо вон того здания, девушка всегда обращалась к чихуахуа и объясняла ей, что в нем находится и почему оно окрашено в ярко-желтый цвет.
Вон тот перевернутый внедорожник принадлежал серьезному дядьке, который даже своему отражению в зеркале не улыбался. Он рассекал по городу на огромной машине, нацепив на нос темные очки и совершенно не обращал внимания на милую девушку с собачкой в корзине велосипеда.
Они жили свою лучшую жизнь.
Прежде чем добраться до места назначения придумываю истории еще нескольким людям. Это незатейливое занятие успокаивает, а разворот событий в жизни чихуахуа и вовсе вызывает короткую улыбку. Ведь собака с хозяйкой однажды встретили того хмурого мужика на внедорожнике. Это случилось вон в том уличном кафе и вскоре в жизни хмурого мужчины появилось нечто светлое и дорогое.
Если бы не плачевное состояние мира, то я бы написала их историю. Вот прям как книгу и рассказала другим о том, что даже самые неподходящие друг другу люди могут быть счастливы.
Я настолько углубилась в мысли о своем мнимом писательстве, что уже получаю награду, за самый сахарный любовный роман всех времен и народов.
Дохожу до больницы и морщусь от увиденного. Уйма останков, люди искали здесь помощи и стали заложником заразы. Тут была бойня. Возможно, она случилась в первые дни прихода тумана. Боже мой… Да тут было людское столпотворение. Удалось ли кому-то выжить и сбежать? Увидев перевернутую детскую коляску, поджимаю губы.
За что все это им?
За что нам?
Неужели люди грешили настолько, что кто-то свыше решил устроить ад прямо на земле?
Одна из скорых въехала в угол здания, вторая перевёрнута недалеко от главного входа. Перешагивая через препятствия, добираюсь до первой скорой, дверь поддается не с первого раза, приходится убрать пистолет, чтобы освободить обе руки. Упираюсь ногой о рядом установленную клумбу и тяну ручку изо всех сил. Когда дверь поддается, я чуть не падаю на задницу. Удержав равновесие, сразу же вынимаю пистолет и заглядываю в карету. К счастью внутри нет тел. Забираюсь и чуть не вскрикиваю от увиденного. Машину не разграбили. Аптечки на месте, инструменты тоже. Собираю все это в кучу и довольная смотрю на добытое.
– Мне все не дотащить за один раз. Лучше позову с собой Риту и Бобби, – говорю я сама себе и киваю. Верное решение. – Такое богатство нельзя оставлять.
С нашим везением, все из найденного точно пригодится.
Хватаю сумку, закидываю ремень на плечо и выбираюсь из транспорта. Закрываю дверь, хотя не думаю, что в городе есть еще кто-то, кроме нас. Но кто знает, подстраховаться и уберечь клад все же необходимо.
Когда возвращаюсь в квартиру, все уже собрались внутри. Как их много. Компания Волка и вовсе занимает половину гостиной, чем их кормили в детстве? Радиоактивной кашей? Все четверо высокие и широкоплечие. Волк единственный со светлыми волосами, остальные брюнеты.
Я врываюсь в самый разгар беседы.
– А почему Волк? Это из-за того, что он весь такой крутой и мощный? – спрашивает Арчи, подперев подбородок кулаком. Парень оперся о высокую тумбу и глядит на блондина щенячьими глазами.
Волк снова сидит в кресле, и в момент, когда Арчи задает свой вопрос, мимика ходячей легенды меняется. Ему что, вдруг стало грустно?
– Не из-за этого, – произносит блондин и переводит внимание на меня. – Одежда тебе к лицу.
Тут же бросаю короткий взгляд на Честера. Нужно вернуть ему куртку, она лежит в соседнем здании, там я предпочитаю оставаться на ночь. Не отвечаю на шутку Волка, нахожу Дока на диване и отдаю находку.
– Там есть неразграбленная скорая, – рассказываю я.
– Сходим потом, – вставляет Арчи, даже не смотря на нас. Он пялится на Волка и тут же спрашивает. – Так а почему Волк? Расскажи. Мне капец все интересно.
Мне, кстати, тоже интересно. Не найдя больше свободного места, устраиваюсь рядом с Доком и чувствую себя студенткой, которая приготовилась к лекции.
Я хочу послушать Волка и понять, что он за человек. Можно ли ему доверять? Он собрался увести нас неизвестно куда и зачем, а я толком с ним не общалась. Момент встречи можно не брать в расчет. Я находилась на грани реальности и плохо помню, что происходило. Точно знаю, что целилась в Волка и не хотела подпустить его к Дилану.
– Если это секрет, то не рассказывай, – замечает Док, по-отечески строго смотрит на подростка и добавляет: – Арчи у нас без тормозов.
– Это я заметил, – без злобы проговаривает Волк и рассказывает, смотря куда-то в прошлое. – Была в моей жизни великолепная девушка…
– И ты ее любил? – вклинивается Арчи.
Волк смеется, а Док закатывает глаза.
– Нет. На нее нельзя было смотреть как на женщину, она была под запретом, – подмигнув на последнем слове, отвечает Волк.
Арчи хмурится так, будто съел пару лимонов и уточняет:
– Под запретом? В тюрьме что ли сидела?
– В момент, когда я увидел ее впервые, в тюрьме сидел я. – Волк смеется и продолжает, совершенно не обращая внимания на наши ошарашенные лица. – Она появилась на базе и быстро забралась в голову к моему другу. Именно поэтому она была под запретом. Алекс была удивительной, она столько приключений на свою задницу нашла, что даже все и не вспомнить. У нее был питомец, которого она притащила с собой.
– Собака, похожая на Волка? – с сомнением уточняет Арчи. Он, не дослушав до конца, уже додумал финал рассказа, и поняв, что там нет ничего супергеройского, расстроился.
Троица за спиной Волка переглядывается между собой, они будто слышали эту историю не один раз. Чувствую на себе чей-то взгляд и перевожу внимание на Честера, но он снова смотрит в окно.
– Нет. Она волка притащила, – говорит Волк и все мое внимание снова на его рассказе.
– Да ладно? – недоверчиво спрашивает Рита. Они с Бобби перебирали сумки, но полностью забросили это занятие и, стоя у горы разбросанной утвари, внимательно слушают рассказчика.
Волк делится с нами печальной улыбкой и кивает.
– Этот зверь рос у меня на глазах и оберегал Алекс. Он считал ее вожаком. Это настолько удивительно, но все было именно так. Алекс Брукс приручила зверя. – Волк замолкает и каждый из нас страшится нарушить момент тишины. Он настолько хрупкий и болезненный, что у меня в горле встает ком. Не нужно быть проницательным, чтобы понять, эта история одна из незаживающих ран Волка. – Он спас мне жизнь, отдав свою. И тогда я понял, что не только Алекс была в его стае, но и я. Если бы не Волк, я был бы мертв.
В полнейшей тишине, я слышу, как шумно выдыхает Арчи.
– О-хре-неть, – протягивает он. – И ты сделал тату, типа в знак благодарности? Или что?
– Тату мне сделала Алекс. Это было… так мы вместе с ней попрощались с Волком. Это не была благодарность. Это было… мы запечатлели его облик на мне. Теперь он живет со мной каждый день и до сих пор в какой-то степени спасает Алекс. Я хожу по миру и уничтожаю тварей, повторяю то, что делал Волк при жизни. Смысл этого тату не объяснить, и я сомневаюсь, что кто-то, кроме меня и Алекс, сможет понять ее необходимость.
– Я бы слушала и слушала, – говорит Рита едва слышно.
– Да. Это было удивительно и в другой жизни, – объясняет Волк, переведя на нее взгляд.
Какое-то время все молча впитывают информацию. Разглядываю татуировку и замечаю, насколько идеально четкие линии на ней. Не скажешь, что ее набивали как-то подпольно, а не в дорогом салоне.
Меня мучают более насущные вопросы.
– Почему ты больше не живешь на базе? – спрашиваю я.
– Похоже на допрос.
– Это он и есть.
Волк прищуривается, губы изгибаются в улыбке.
– Мне нравится, когда женщина со стержнем.
– Я серьезно. Расскажи причину. Если ты уверяешь нас, что знаешь безопасное место, но ты сам не там, то возникают определенные вопросы. Мы уже пережили многое, и я не готова доверять первому встречному, – говорю все это без злобы и агрессии. Просто факты, с которыми приходится смириться.
– Он вас спас вообще-то, – говорит незнакомец из компании Волка. – Уважения бы прибавить.
– Все нормально, – произносит Волк. – Не доверять полезно в наше время. Я расскажу тебе, почему ушел. Я стал небезопасным для близких мне людей. Произошел инцидент, и я чуть не убил человека.
Вижу, что Волку неприятна эта тема, и больше не давлю. У нас все равно особо нет выбора. Более того Волк дает нам надежду на существование безопасного места. Вопрос заключается лишь в том, все ли мы до него доберемся?
– А имя у тебя есть? Ну, обычное? – спрашивает Арчи, сглаживая атмосферу от моего короткого допроса.
– Было, но я им больше не пользуюсь. Люди нарекли меня Одиноким Волком, и мне это понравилось. Новая жизнь – новое имя.
– И та расскажешь нам, где безопасное место? – допытываюсь я.
– Да, – тут же отвечает Волк.
– Почему? – спрашивает Луиза.
Я даже не заметила, как она вошла в гостиную. Скорее всего торчала у Дилана в комнате.
– Я не просто так взял Арчи с собой на охоту, – признается Волк. – Парень рассказал мне все и про каждого из вас. Мне жаль, что на вашу долю выпало столько испытаний, и я хочу вам помочь. – Он подбирает слова и, найдя необходимые, продолжает: – Периодически я занимаюсь благотворительностью. Вам повезло встретить меня. За время скитаний по миру, я не встречал места лучше, чем девятка. Берите этот шанс на нормальную жизнь. Поверьте, лучшего у вас не будет.
– Арчи, – рычу я. Какого хрена он рассказывает первому встречному о нас?
– Не ругай парня. Именно он убедил меня помочь вам. Я, как и ты, предпочитаю не верить первому встречному, – сообщает Волк.
Он улыбается, и тут начинается галдеж. Все трещат, не останавливаясь. Если быть точнее, то в основном трещит Арчи, он продолжает закидывать Волка вопросами, а тот непринужденно отвечает. Иногда его приятели тоже вступают в диалог, но только не Честер. Он сидит молча и смотрит в окно. Пару раз бросаю туда же короткие взгляды. Что он там увидел? Туман сгустился и ничего не видно.
Луиза снова испарилась, и я знаю, куда именно. Док с восторгом разворачивает сумку и достает оттуда полезные вещи. Рита с Бобби внимательно слушают Волка, а Эрик беседует с мужчиной, который просил меня об уважении.
