Клара Карловна

— Я хоть на вид молоденькая дурочка, но на самом деле старый прошаренный демон. Так что не учи ученого, — проговорила Клара.

— Ой, хватит мне тыкать своим возрастом, — хмыкнула Алена. — Я уже поняла, что ты древний, как говно мамонта.

Она вытащила из кармана сто долларов, свернула их в трубочку и пошла в сторону менял, которые просто прогуливались вдоль центрального универмага города. Клара оглядела себя и хмыкнула — из-под розовой плюшевой шубки торчал старый застиранный халат. Колготки были подраны, и на них красовались дыры и широкие стрелки.

— Модные колготки в сетку, — хохотнула она.

Картину довершал кожаный шлемофон, который, скорее всего, достался Митьке или Алене от деда.

— А ты не летчик, а я была так рада любить героя из летного отряда, — пропела Клара и потопала следом за Аленой.

Как обычно, с одной стороны стоял милицейский коробок, а с другой паслись граждане в кожаных куртках. Где-то вдалеке мелькали яркие юбки представительниц цыганской крови. Алена решительно направилась к одному из менял. Клара не стала подходить близко, а переминалась с ноги на ногу в нескольких шагах от них. От ее чуткого взгляда не ускользнуло то, что мужичок слегка принюхался к Алене и нахмурил брови.

— Оборотень, что ли, — промелькнуло в голове у Клары, — Ну да, пахнет от нас не ромашками, по-любому где-нибудь осталась Митькина кровь.

Клара опустила глаза и снова посмотрела на свои колготки, на них, кроме дырок, еще красовались бурые пятна крови. Дядька скосил глаза в сторону Клары и тоже поводил носом. Ей захотелось показать ему неприличный жест, но она сдержала себя.

— Ну давай, чего ты там телишься, — процедила она сквозь зубы, — И обнюхал, и рассмотрел. У тебя вон с двух сторон прикрытие, чего мнёшься, как институтка.

Меняла сунул руку за пазуху, вытащил оттуда небольшую пачку рублевых купюр, отсчитал несколько штук, аккуратно их свернул и сунул в руку Алене. Она отошла от него и кивнула Кларе.

— Меня тоже будешь обнюхивать? — криво усмехнулась она, подойдя к меняле.

— Не твоё дело, — проворчал он под нос. — Деньги давай.

Он глянул в сторону бравых молодчиков и еле заметно мотнул головой в сторону.

— Не стоит, мы оторвем голову и им, и тебе, — проговорила она тихо, широко улыбаясь.

— Я в курсе, поэтому не стоит об этом беспокоиться. Вы леди, можете спокойно прогуливаться, и ни одна паршивая собака к вам не прилепится. Мне, нам, — поправил он себя, — неприятности не нужны, а вы пахнете, как те самые неприятности, несмотря на свою видимую беззащитность.

— Ладно, деньги давай, — сказала Клара, протягивая ему стодолларовую купюру. — Про охотников что-нибудь слышал? — решила спросить она.

— Про новых ничего не знаю, а старых почикали на промышленном пустыре. Говорят, там такая бойня была, но я в это время гостил в области у тестя. Так что ничего такого рассказать не могу. А дамочки опасаются охотников? — он обнажил свои передние зубы.

— Нет, дорогой братец Лис, — улыбнулась Клара. — Это им стоит опасаться дамочек.

Дядька чуть дернулся при последней фразе. Она забрала свернутые купюры из его рук.

— Благодарю, с вами приятно иметь дело, — кивнула она.

— Ты это, если соберетесь еще деньги менять, то приходите ко мне домой. Мне там не надо никому платить проценты, — проговорил он, косясь то на товарищей милиционеров, то на граждан братков.

— Ну, говори адрес, — кивнула Клара.

— Там на одной из купюр написано, — ответил он.

— Замечательно. Еще увидимся тогда, — махнула она ему рукой.

— Хватит с ним уже любезничать, пошли скорей. Я замерзать начинаю, не лето на улице, — потянула ее за рукав Алена.

Они направились в сторону рынка. Несколько пар глаз проводили их.

— Смотри, как на нас лупят, — хмыкнула Алена, — Сейчас зенки выпадут на лед. Хоть бы никто не прицепился.

— Эти не прицепятся, а вот что будет на рынке, неизвестно, — сказала Клара. — Пошли сначала за шмотками, а то такое позорище на мне.

— Я думала еды прикупить.

— Прикупишь еще, сначала одежда, а потом всё остальное. Там бабок хватит и на шмотки, и на жрачку, и на уголь с дровами. Не жмись, я еще дам. Не солить же мне их, — хмыкнула Клара, ловко лавируя между палатками со всякими вещами.

Торговки только начали раскладываться и не торопились зазывать к себе покупателей.

— Я пойду к своей хозяйке подойду, объясню всё, — сказала Алена.

— Она тебе не хозяйка, — Клара схватила Алену за руку, — У нас нет хозяев, запомни. Она хозяйка палатки и вещей, но не твоя.

— Что ты к словам цепляешься? — фыркнула Алена.

— Вы люди глупые, слова — это магия. Думай, что говоришь, и потом не придется разгребать проблемы.

— Зануда, — буркнула Алена и нырнула в средний ряд.

Клара остановилась около палатки с джинсами.

— Чего тебе, девочка? — ласково спросила тетка в теплом тулупе, платке и валенках.

Она пила горячий чай из термоса и внимательно рассматривала прохожих.

— Джинсы хочу и колготки теплые, — выпалила Клара.

— А денежки у тебя есть? — спросила тетка.

— Украла, — улыбнулась Клара.

— И много? — Тетка усмехнулась.

— На джинсы с колготками хватит.

— Ну если так, то заходи и выбирай. Ноги-то не замерзли? Сегодня мороз в двадцать семь градусов передавали, а у тебя колготки драные.

— Замерзли, конечно, — кивнула Клара, рассматривая товар.

— Теть Галь, — крикнула тетка, — У тебя колготки с начесом есть?

— Какой размер? — Выглянула бабулька из другой палатки.

— Да вон на сигушку тут одну. Девка совсем околела.

— Бесплатно не дам, — рявкнула тетя Галя.

— Да есть у нее бабки, колготок нет, — рассмеялась тетка и отхлебнула еще чая из кружки.

— Сейчас принесу. Легинцы не надо? Есть теплые, тоже с начесом, с рисунком, красивые, — спросила бабулька, ковыряясь в сумке с товаром.

— Надо? — Посмотрела тетка на Клару.

— А давай, — согласилась она.

— Неси свои легинцы, — крикнула тетка. — Ты откуда такая свалилась?

— Оттуда, — усмехнулась Клара.

Бабулька принесла упаковку с колготками и пакет с легинсами. Клара рассчиталась за вещи и тут же натянула на себя теплые колготки прямо на старые капронки.

— Хорошо, сразу человеком себя почувствовала, — расплылась она в улыбке.

Вдруг откуда-то послышались дикие крики.

— Ты воровка, ты меня обворовала, ах ты же дрянь такая. А ну верни мне деньги.

Народ перестал развешивать и раскладывать барахло и повылазил из своих палаток. Из среднего ряда выскочила Алена, а за ней неслась толстая тетка с сапогом в руках. Она пыталась этим сапогом огреть девушку. Алена пробежала мимо палатки с джинсами. Тетка же не смогла дальше за ней пройти — уперлась в невидимую стену.

— Иди, тетя, на место, — проговорила сквозь зубы Клара, — Иди и не обманывай никого никогда.

Тетка опустила вниз руку с сапогом, развернулась и как зомби направилась на свое место.

— Вечно ее продавцы обкрадывают, — хмыкнула продавщица джинсов, — А я думаю, что она сама нечистая на руку, таким образом не хочет им зарплату платить.

Алена выглянула из палатки с колготками.

— Пойдем, Клара, — позвала она демона, — Что-то мне не хочется больше здесь ничего покупать. Позорище какое-то. Я сроду ничего чужого ни у кого не взяла, а меня в воровстве обвинили.

Щеки Алены горели ярким румянцем.

— Нет, деточка, она у меня джинсы собралась покупать. Никаких пойдем, — махнула рукой на нее торговка, — А эта вечно продавцов подставляет. Зря ты к ней на работу устроилась. Не переживай. Если хочешь, то я народ поспрашиваю. Хорошие продавцы всегда требуются. Ну чего мерить будем?

— Будем, — кивнула Клара, — А вы долларами берете?

— Настоящие? — тетка суетливо обернулась.

— Самые настоящие, — хмыкнула Клара.

— Возьму. Скоро за товаром ехать, все равно рубли придется менять.

— Ну, Аленка, выбирай джинсы. Хватит в своем тряпье ходить, я заплачу, — широким жестом показала Клара на товар.

Тетка махом допила свой горячий чай.

— Ну чего, девчата, стоим, мнёмся, выбирайте. Какие вам джинсики? У меня тут фирма всякая, вот «Монтана», вот «Мальвины», вот «Левис», а это я не знаю кто, но тоже джинса.

— Какие самые лучшие? — спросила Клара.

— «Левис». Просто не убиваемые штанцы, внукам твоим еще останутся. В них ходила вся Америка, — тетка подняла большой палец в обрезанной перчатке.

— Давайте на меня и на нее, — махнула в сторону Алены Клара.

— Ты чего, они бешенных денег стоят, — прошептала Алена.

— Клара за всё заплатит, — подмигнула Клара подруге.

Они перемерили несколько штанов стоя на картонке за шторкой. Выбрали самые красивые и дорогие. Клара тут же в них облачилась. А Тетка-торговка радостно обмахивала деньгами все выставленные на продажу вещи.

Глава 11-12

Все прелести рынка 90-ых

Алена с Кларой еще немного погуляли по рынку, купили себе свитера с оленями и какими-то надписями, нижнее белье, трусы-недельки и перчатки. На весь рынок с разных сторон импортные магнитофоны орали современные русские и иностранные песни. Их владельцы бойко торговали кассетами.

Клара остановилась около одного такого киоска и стала рассматривать витрину.

— Ты чего встала? — тихо спросила ее Алена. — У нас и магнитофона-то нет.

— Я Андрею кассету куплю в машину. У него вечно какая-то ерунда играет, — ответила Клара. — Да и в свою машину что-нибудь надо купить.

— От твоего автомобиля надо избавиться. Он нам только неприятности принесет.

— Не могу, — помотала головой Клара. — Он такой красивый, вся моя демоническая сущность протестует против этого.

— Когда зима растает где-то на полпути, когда растают реки, будут идти дожди, — надрывался магнитофон приятным женским голосом.

— Ну чего, девчата, выбрали что-нибудь? — из киоска выглянула голова с льняными кудрями.

Мальчишка лет семнадцати-восемнадцати с интересом рассматривал Алену с Кларой.

— Берите хиты советской эстрады 1995 года, или вот еще есть «Эс оф Бейс», или «Агата Кристи», девочки вот Губина любят. Есть еще негры, вы любите негров? Вот доктор Албан, от него все тащатся, — тараторил паренек.

И он врубил на всю катушку «It’s My Life».

— Девчата, вы не замерзли? А то заходите ко мне, погреетесь, я вас колой угощу. Хотите колу? — он не сводил своего взгляда с Клары.

Алена стояла рядом с ней и посмеивалась.

— А могу джином с тоником угостить, — зазывал их паренек.

— Давай хиты российской эстрады, «Агату Кристи» и вот этих теток, — ткнула пальцем Клара на яркую обложку кассеты со шведской группой.

— Сейчас сделаем, — кивнул он. — Проверять будем?