Пока они шли, Маргарита вовсю вертела головой по сторонам. А посмотреть было на что. В парадной части усадьбы стены украшали картины в резных золоченых рамах. Светильники в виде виноградных лоз и причудливых птиц были выключены, но все равно блестели на падающем из окон солнце. А на окнах висели шторы из тяжелого, матово поблескивающего шелка, очень похожего на материал платья самой Маргариты. На их фоне легкие кружевные занавеси казались невесомой паутиной. Ноги буквально утопали в мягких коврах.
Наконец они оказались перед высокой дверью из черного дуба. Интересно, какой он, кабинет Вазилиса Аркадьевича? Маргарита много раз прибиралась в кабинете хозяина, но разве сравнится небольшой дом на Петроградке с этим роскошным особняком? Кабинет в таком доме должен быть под стать его хозяину, крупному и очень богатому автопромышленнику.
Дверь открылась, и Маргарита шагнула за порог. Вазилис Аркадьевич поднялся со своего кресла и с широкой улыбкой вышел из-за стола ей навстречу.
– Как же я рад вас видеть, Маргарита Вячеславовна. Гермес так много о вас рассказывал, что мне кажется, будто я с вами уже давно знаком. А уж как он хвалил ваши таланты! Вы ведь поможете нам? – На его лице появилось выражение озабоченности.
– Да-да… – пролепетала Маргарита, – это большая честь…
Обстановка кабинета ее больше не интересовала. Она не могла оторвать взгляда от лица хозяина поместья. А потом, не выдержав, бросила быстрый взгляд на дворецкого Анонимуса, стоящего навытяжку невдалеке.
Эти двое были похожи как родные братья! И если подумать, с Гермесом Аркадьевичем тоже имелось весьма заметное сходство. Но если Вазилис Аркадьевич и приходился Гермесу Аркадьевичу родным братом, то дворецкий Анонимус…
Маргарита замерла, пораженная догадкой. Ну конечно же! С самого начала ответ находился на поверхности! Если бы у нее было время подумать, она бы все поняла сразу, как только увидела этого дворецкого. Как же легко объяснялись и благородство облика, и внешнее сходство с хозяином, и даже странное непривычное имя. Никакой Анонимус не иностранец! И кто же еще мог дать ребенку такое имя? Ну конечно же, тот, кто дал своим сыновьям заковыристые имена Гермес и Вазилис! Их отец. Анонимус – незаконнорожденный сын графа Аркадия Аверина! И ему тоже досталось красивое греческое имя. Но больше не досталось ничего. И теперь несчастному байстрюку приходится служить дворецким в собственном доме. Это было так печально, что Маргарита поневоле горестно вздохнула, и хозяин кабинета нахмурился.
– С вами все хорошо? – спросил он.
– Да-да. – Маргарита изо всех сил закивала. – Просто я… раздумываю, как лучше приступить к делу… ожидается такое грандиозное событие.
Никто из обитателей поместья не должен понять, что она догадалась. Да и знают ли они сами? Ведь для близких людей сходство может быть и незаметно, они росли вместе. А такие вещи видны только со стороны.
– Ох, и не говорите. – Вазилис Аркадьевич провел по лбу ладонью. – Не каждый день дочь замуж выдаю. А тут еще и высочайший визит. Есть от чего голове болеть. Но не волнуйтесь, – он располагающе улыбнулся, – у вас будет достаточно помощников. Анонимус, покажи Маргарите Вячеславовне ее временные владения. – Он снова посмотрел на Маргариту. – И вы не могли бы завтра на завтрак приготовить свои фирменные блинчики? Гермес их очень хвалил, и я не могу не воспользоваться случаем, чтобы их попробовать.
– Ах, разумеется. – Маргарита уже справилась с волнением и улыбнулась в ответ.
Ну надо же… вот и первая семейная тайна, сокрытая в этом шикарном древнем особняке! А сколько их еще ожидает проницательную сыщицу! Сердце забилось в предвкушении. Нет уж, скучной рутинной работы тут точно не предвидится!
Как и ожидалось, дел был непочатый край. Ознакомившись со списком перемен, Маргарита рискнула внести свои коррективы. Ведь на прием приедет сама государыня, наверняка ей будет приятно увидеть на столе побольше традиционных блюд. Маргарита часто замечала, насколько недооценены некоторые старинные яства, например, блины. Почему они считаются простыми и недостойными для подачи на блестящем приеме? Ведь при должном подходе, правильном тесте и начинке – это поистине царское лакомство. Дворецкий посмотрел изменения и полностью их одобрил. И даже отметил:
– Для приготовления таких блинов необходимо недюжинное мастерство. Но я не сомневаюсь, что вы им обладаете, Маргарита Вячеславовна.
Маргарита зарделась от похвалы, а Анонимус добавил:
– Немедля распоряжусь, чтобы доставили живую форель. Вы сможете засолить ее так, как вам требуется. А для пирога с фазаном вам нужны какие-то особенные грибы или подойдут обычные замороженные белые из нашего леса?
– Подойдут, – заверила Маргарита, но тут же задумалась и неуверенно произнесла: – Хм, но вот если бы удалось заполучить пару горстей свежих сморчков от проверенного человека… Это было бы просто замечательно.
– Когда их доставить? – Дворецкий ничуть не смутился, даже несмотря на то что в это время года добыть сморчки считалось очень большим везением и найти их могли только знающие люди, а они своих мест не раскрывали. Впрочем, у Маргариты не было никаких сомнений в том, что этому дворецкому незнакомо слово «невозможно», если речь идет о его работе.
– Послезавтра, часиков в пять утра? – уточнила она.
– Будет сделано. А сейчас пройдемте со мной, в курятник только что доставили кур. Отберете тех, которые вам понравятся. На клетках бирки, укажите на них время забоя.
С курами Маргарита разобралась быстро, все они оказались отменного качества. Но потом привезли форель, а чуть позже – сливы и яблоки, и надо было проследить, чтобы двое уже прибывших поварят – девушка лет шестнадцати и парнишка чуть младше, оба из соседней деревни, – правильно их ошпарили и сняли шкурку.
К вечеру Маргарита почувствовала, что устала. Отправив в печь очередную партию пирожков, предназначенных для ужина, она, пользуясь тем, что осталась на кухне одна, присела перевести дух. Но не прошло и пяти минут, как дверь приоткрылась и в щель просунулась голова мальчика, на вид лет шести-семи.
– Как вкусно пахнет! – воскликнул малыш и появился весь, шумно втягивая носом воздух.
– Это пирожки к ужину для господ Авериных, – улыбнулась Маргарита, задумавшись, чем бы угостить сорванца, но тут же прикусила язык. Парнишка радостно улыбнулся, и эта улыбка так напомнила широченный Кузин оскал, что Маргарита даже руками всплеснула. Ну конечно! Мальчик точно не сын кого-то из обслуги, как она сперва подумала. Это же Миша, племянник Гермеса Аркадьевича. Хотя и одет довольно просто, вовсе не как маленький граф. А мальчик, подтверждая ее догадку, снова принюхался, облизнулся, зачем-то покосился на коридор и тихонько попросил:
– А можно мне один прямо сейчас? Они же с повидлом, да?
– Да, с яблочным, свежайшим, – заверила Маргарита.
Граф Миша закрыл за собой дверь и, сунувшись к блюду, накрытому льняным полотенцем, воскликнул:
– Ух ты, вкуснотища!
И этим снова напомнил Кузьму, своего двоюродного брата.
– Можно я возьму? – вежливо попросил мальчик. – Я три круга пробежал! И подтянулся двенадцать раз, ужас как проголодался.
– Конечно-конечно, – спохватилась Маргарита, – берите, только они горячие. Но сперва нужно вымыть руки.
– Спасибо, я знаю. – Юный граф подбежал к раковине, тщательно намылил руки и смыл водой. – А то дядюшка заругает. – Он вытер руки и заливисто рассмеялся. – А вы тетенька Маргарита? Я про вас знаю, мне Кузя рассказывал.
– Ух, Кузьма, ух и сорванец! – восхитилась своей известностью Маргарита, кладя на тарелку два пирожка порумяннее. – А вы, выходит, спортом занимаетесь? – спросила она. Так вот почему мальчик одет так скромно, да еще и весь испачкан травой и пылью. К ужину, наверное, выйдет в чем-то более подходящем.
– Ну конечно! Я же колдун и должен быть сильным! Дядюшка меня два раза в день тренирует. И в комнате вызовов еще приходится заниматься, по часу в день. У меня уже вон какие мышцы! – Он согнул правую руку и добавил: – Хотите потрогать?
– Ух, – изобразила восторг Маргарита, коснувшись тоненькой мальчишеской руки. Оказывается, Гермес Аркадьевич занимается с племянником. Когда только успевает?.. И этот малыш – будущий колдун!
«Будущий колдун» тем временем совершенно по-мальчишески сцапал пирожок с тарелки и принялся уплетать его за обе щеки.
– У-у, вкуснятина, – пробурчал он с набитым ртом.
И тут дверь снова открылась и на пороге возникла девочка. И в этот раз достаточно было одного беглого взгляда, чтобы Маргарита сразу поняла – перед ней юная графиня. Платье девочки не украшали ни оборки, ни драгоценности, только вышитые стрекозы на рукавах, да и само платье было сделано не из шелка или бархата, а из плотного хлопка, но так ладно сидело на девичьей фигуре, превращая нескладного подростка в юную барышню, что не было ни малейшего сомнения – пошито оно дорогим и хорошим портным.
Выражение лица девочки оказалось серьезным и строгим.
– Миша, ну как же так! – застав брата с набитым ртом, воскликнула она. – Дядюшка отругает тебя! Опять ты забрался на кухню и таскаешь сладости перед ужином! Ой, извините! – Девочка повернулась к Маргарите. Похоже, спеша отчитать мальчика, она попросту не заметила временную хозяйку кухни. – Здравствуйте!
А Маргарита изрядно смутилась. Получается, она нарушила правила и принятую в доме дисциплину, накормив ребенка перед едой сладким и отбив ему аппетит.
– Ох. Это вы меня извините, я дала пирожки, не подумав… И здравствуйте, да… – промямлила она.
– Это же тетя Маргарита! И ее знаменитые пирожки! – принялся оправдываться Миша. – Ну как тут не попробовать? Кузя правду говорил, они обалденные!
– Следует говорить «они превосходны», молодой хозяин. – Дворецкий появился за спиной барышни Веры настолько неожиданно и бесшумно, что Маргарита едва не подпрыгнула.
– Ой… дядюшка… – пробормотал Миша и старательно заработал челюстями. Потом судорожно проглотил остатки пирожка и смущенно улыбнулся.
А Маргарита замерла как громом пораженная. Так вот что за «дядюшка» учит малыша! Но в таком случае выходит, что дети отлично знают семейную тайну. А раз знают дети, то, само собой, знают и взрослые. Неужели никого в семье не возмущает настолько вопиющая несправедливость?
«Молодой хозяин»…
Маргарита даже представить себе не могла, чтобы Гермес Аркадьевич подобным образом обратился к племяннику. А второй дядюшка вынужден говорить именно так.
Сколько же тайн хранят эти старые дворянские семьи! Однако стоило сгладить неловкость, Маргарита и сама опростоволосилась.
– Прошу простить меня, господин Анонимус, – залепетала она, – когда я увидела такого славного мальчика, я…
– Вы не смогли ему отказать. Согласен, это действительно сложно. Вашей вины тут нет. Не волнуйтесь, ничего страшного не случилось, – спокойно проговорил дворецкий и добавил: – И не нужно обращаться ко мне «господин». Достаточно просто имени.
Он повернулся к Мише:
– Имейте в виду, вам все равно придется съесть и овощи, и котлеты.
– Тем более их тоже готовила Маргарита… – Барышня Вера замялась, видимо, не знала отчества, а говорить «тетенька» сочла неприличным.
– Вячеславовна, – невозмутимо добавил Анонимус. – Котлеты тоже готовила Маргарита Вячеславовна.
– Ура! – обрадовался юный граф. – Кузя говорил, что они… – мальчик покосился на Анонимуса и добавил: – превосходные.
– Да, – подтвердил дворецкий. – А теперь попрошу вас подняться наверх. Вам необходимо умыться и переодеться.
Весь следующий день прошел в хлопотах. Маргарита даже не заметила, как наступил вечер. Она решила лечь спать пораньше, ведь ни одна подготовка не сравнится по сложности с самим мероприятием. Необходимо набраться сил и быть свежей и во всеоружии.
Только что собранные благоухающие сморчки она получила ровно в пять утра. А белые грибы, уже размороженные, ждали своего часа в огромной кастрюле. Тесто для пирогов поднялось великолепно, из-за чего Маргарита пребывала в отличном расположении духа.
На пороге кухни появились заспанные поварята. И работа закипела.
И к девяти утра, когда все было почти готово, Маргарита решила передохнуть. Присев на лавку возле окна, она вытерла салфеткой потное лицо и вздохнула. Все-таки возраст начинает брать свое. Она вспомнила, как в деревне готовила свадьбу своей младшей сестры. Одной родни наприглашали человек сто, а еще друзья, соседи, священник и служки. А из помощников – только тетка, сама сестра да бабуля, которая всем и распоряжалась. Но сколько же сил тогда было! И ничуточки усталости, только предвкушение праздника и счастья сестры.
– Вы устали, Маргарита Вячеславовна, – вывел ее из задумчивости негромкий голос дворецкого. Он не спрашивал, скорее утверждал, но Маргарита замотала головой:
– Совсем немного, сейчас чуть-чуть посижу… Да и делать уже ничего не надо, только присматривать…
– Прекрасно, – так же негромко проговорил дворецкий. – Тогда оставьте присмотр помощникам и пойдемте со мной. Вас ждут.
Поварята как раз разделывали фазана – отделяли мясо от костей для праздничного пирога.
– Думаю, они справятся. – Маргарита оглядела свои временные владения. – Только, если вам не сложно, поднимите этот бачок, боюсь, как бы не уронили.
А когда Анонимус без малейших затруднений водрузил тяжеленный бак на плиту, уточнила:
– Моя помощь требуется в другом месте?
– Нет, вам нужно отдохнуть. К тому же сейчас приедет господин Мончинский, и начнется церемония: госпожу Любаву Вазилисовну семья будет передавать жениху. Как я уже сказал, вас ждут у парадного входа.
Маргарита почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Как трогательно, что про нее не забыли и пригласили на церемонию передачи невесты! Венчание посмотреть не получится, но зато Маргарита увидит прибытие гостей, императрицу и, может быть, одним глазком сумеет посмотреть на празднество и танцы.
– Хорошо. – Она поднялась и принялась развязывать передник. – Кирюша, Маша, Светочка, – обратилась она к поварятам, – выключите вот эту печь через пятнадцать минут. А под баком зажгите слабенький огонь. Вернусь, дам вам по пирожку с яйцом и луком. Не балуйте, сахар не воруйте, – рассмеялась она, и поварята нестройным хором заверили, что все будет в полном порядке.
В комнате Маргарита переоделась наконец в свое праздничное платье. Поверх надела чистый передник и новые манжеты, как раз идеально подходящие для такого случая.
Выйдя наружу, она вдохнула свежий утренний воздух. День обещал быть теплым и ясным, самое то для свадьбы. Скорее бы увидеть Сергея и его красавицу-невесту!
И даже представить страшно, сколько же у молодой сейчас забот. Все горничные вокруг нее вьются, платье надевают, поправляют! А цирюльник? Он должен был явиться совсем рано: Маргарита знала, как долго делается свадебная прическа. И косметичка… Бедная невеста встала едва ли не раньше самой Маргариты, если вообще смогла сомкнуть глаза перед самым важным событием в своей жизни! Маргарита перед собственной свадьбой совсем не спала. Тем более что в цирюльню пришлось бежать к самому открытию, и перед этим измученная недосыпом невеста умудрилась посеять шпильки. Так волновалась!
Обойдя дом, Маргарита застыла как вкопанная. Этот дворецкий точно не сидел сложа руки. Весь парадный фасад, лестницы и перила, деревья и даже фонтан были украшены свадебными лентами, зеленой лозой, белоснежными розами и, как ни странно, обычными, но очень трогательными ромашками. Несколько рабочих собирали свои лестницы и коробки с инструментами и грузили их в фургон. Выходит, дворецкий Анонимус занимался украшениями в самый последний момент, чтобы цветы сохранили свою свежесть. А после сразу поспешил к Маргарите.
Переведя взгляд с фургона на стоянку для автомобилей, Маргарита ахнула. Посередине сверкал серебром белоснежный лимузин. Никаких украшений, кроме венчальных колец на капоте, на нем не было, но он и не нуждался в дополнительных украшениях. Маргарита никогда в жизни не видела такой великолепной машины. Своим обликом она одновременно напоминала птицу и дельфина, и казалось, что вот-вот сорвется с места и заскользит по дороге, как по волнам. На капоте красовался значок «Меркурия». Вот оно что! Это совсем новый автомобиль ставшей очень популярной серии!
Краем глаза Маргарита заметила, что дворецкий открыл ворота, выпуская грузовик, и застыл рядом с ними.
– Едет! Едет! – раздался за спиной голосок. Маргарита обернулась – по ступенькам, громко щелкая каблучками новых блестящих туфель, прыгал Миша. И на этот раз выглядел мальчик как настоящий маленький граф. Одетый в костюмчик из дорогой кашемировой шерсти, он был тщательно причесан и сиял, как золотой медальон. Неудивительно: это, наверное, первая свадьба в его жизни.
Послышался приближающийся шум мотора. И на дороге показался автомобиль. Видимо, зоркий парнишка разглядел его из окна верхнего этажа. На крыльце начали потихоньку собираться горничные и прочая домашняя прислуга. Появилась юная барышня Вера, облаченная в розовый шелк, следом – сама графиня Аверина в светло-зеленом, пошитом на старинный манер платье. И с ней еще одна женщина, похожая на нее как две капли воды, с младенчиком на руках. За ее спиной показался высокий солидный мужчина с шикарными усами и явно военной выправкой.
«Наверное, какой-то известный генерал, – подумала Маргарита. – А эта женщина – сестра хозяйки дома».
Тем временем автомобиль заехал на площадку, остановился неподалеку от серебристого лимузина, и дверь со стороны пассажирского сиденья распахнулась. Появился Сергей. Несмотря на дорогой костюм и свежую, только что от парикмахера стрижку, выглядел он немного взъерошенным. Ступив на землю, он принялся несколько растерянно оглядываться по сторонам и, заметив Маргариту, неожиданно бросился к ней.
– Маргарита Вячеславовна, как же я рад вас видеть! – Он обнял растерявшуюся Маргариту и повернулся к машине.
– Мама, это Маргарита Вячеславовна, экономка Гермеса Аркадьевича, я давно обещал вас познакомить!
Водительская дверца открылась, и вышел Володя. И этот молодой человек выглядел, как всегда, идеально. Впрочем, неудивительно, ведь он лучший друг жениха; кому, как не ему, предстоит присматривать, чтобы торжество прошло без сучка и задоринки. Володенька открыл заднюю дверь и подал руку миловидной даме примерно одних с Маргаритой лет. По всей видимости, это и была матушка Сергея Мончинского.
Маргарита, невольно слушая разговоры в гостиной у Гермеса Аркадьевича, знала, что отца Сергея уже давно нет в живых, и была очень рада увидеть его матушку в добром здравии. Дама вышла из машины, кивком поблагодарила Володю и тоже подошла к Маргарите.
– Очень рада знакомству, – сказала она. – Вечером мы обязательно побеседуем, Маргарита Вячеславовна. А пока нужно проследить, чтобы Сережа не потерял сознание от восторга, увидев свою суженую в подвенечном платье.
Она направилась к семейству, где вежливо, но чуть смущенно поздоровалась с графиней и ее дочерью и тут же принялась сюсюкать с младенцем.
А Володенька проводил жениха к крыльцу и шепнул ему на ухо что-то ободряющее. Лицо Сергея Дмитриевича из взволнованного как по волшебству превратилось в одухотворенное, и он твердо зашагал по ступеням.
Пока Маргарита отвлекалась на прибывшего жениха, у крыльца успел выстроиться целый оркестр. Заиграла торжественная музыка, высокие двери дома распахнулись, и появился граф Вазилис Аркадьевич Аверин. Под руку он держал дочь.
И Маргарита поняла, почему матушка Сергея волновалась за сына. Любава Вазилисовна всегда была красивой девушкой, но сейчас даже у Маргариты захватило дух. И цирюльник, и чародейка однозначно справились со своей задачей. Светло-каштановые волосы нежными волнами обрамляли свежее, юное, слегка порозовевшее лицо. Платье струилось по тонкой точеной фигурке, а сияющие на солнце драгоценные камни в волосах, на шее и на запястьях казались каплями росы на лепестках.
Маргарита отошла подальше, к прислуге, чтобы не мешать молодым и прочей блистательной процессии. Сзади неслышно подошел и вытянулся по струнке дворецкий Анонимус.
А невеста будто по волнам эфира подплыла к жениху, который натурально хватал ртом воздух от восхищения. Матушка Сергея в качестве поддержки взяла юношу за локоть, а вот Володя куда-то исчез.
– Принцесса… настоящая сказочная принцесса, – тихо прошептала Маргарита, но дворецкий ее услышал.
– Любава Вазилисовна – кровь от крови рода Авериных, – так же тихо проговорил он.
А невеста вдруг остановилась и обернулась к дворецкому. И, что-то шепнув отцу, высвободила руку и, увязая каблуками в траве и мягкой земле, подбежала к Анонимусу и повисла у него на шее.
– Ах, прощай, дядюшка, прощай! – быстро прошептала девушка и чмокнула дворецкого в щеку. А он поднял руку и медленно провел пальцами по ее волосам, едва дотрагиваясь до тщательно уложенных прядей.
Любава вновь коснулась земли, и Маргарита заметила на ее глазах слезы. Анонимус тоже не оставил их без внимания: молниеносным движением выхватив из кармана белоснежный батистовый платок, он промокнул веки племянницы.
– Осторожно, Любава Вазилисовна, может потечь тушь.
