— Ты русский? — прохрипел он. — КГБ, что ли?
— Вопросы потом.
Я молча толкнул его в спину, повел обратно к бару. Благо, тут было совсем недалеко, а улица абсолютно пустой. Мы вернулись в тот проулок, где я дал отпор норвежцу. Там справа был вход в подвал, который не выглядел заброшенным. Я открыл дверь, заглянул внутрь и прислушался. Там было темно, тихо, воняло плесенью и сыростью. Я щелкнул выключателем, что был справа от входа. Внутри все осветилось мягким желтым светом.
Перед нами была каменная лестница, относительно чистая.
— Спускайся!
Тот молча двинулся вниз. Я за ним.
Подвальное помещение было большим, поделенным на секции. Все видимое пространство было заставлено разнокалиберными деревянными ящиками, особенно по углам.
— Сядь! — я указал на один из ящиков. Сам сел напротив.
— Итак… твой позывной я уже знаю. Имя?
— Ну, допустим, Хайнц!
— Хорошо. Хайнц, как я уже сказал… меня интересует твой клиент! — сказал я, присаживаясь напротив. — Беркутов!
Повисла тишина. Он молча смотрел на меня колючим взглядом.
— Я не знаю никакого Беркутова, — наконец ответил он, глядя в сторону.
— Ты врешь, — я ударил его по лицу – не сильно, но чувствительно. Голова мотнулась, из губы потекла кровь. — Мой информатор назвал тебя. Гамбург. Ты работаешь на ЦРУ. Переправляешь людей. Я не хочу тебя убивать, но если ты не заговоришь, мне придется. Я понимаю, что тебе дорога репутация, но жизнь-то важнее. И здоровье тоже. Ты подумай над этим, только недолго. У меня времени мало.
Хайнц угрюмо молчал. Понимал, что его положение хреновое, но видимо, считал, что может поторговаться.
Я тяжко вздохнул. Медленно поднялся с ящика, подошел к нему. Шагнул за спину. Ухватил за шею и надавил на особые болевые точки, отчего немец заскрипел зубами. Задергался.
— Не надо! — прохрипел он, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать. — Я скажу.
— Я весь внимание!
— Ты прав. Беркутов — мой клиент, он из Советского Союза. Какая-то важная персона, у которой появились проблемы, и потому он здесь.
— Когда у вас встреча? Куда он собрался? В Америку?
— Нет, не в Америку. Он намерен попасть в Италию, вернее, на Сицилию. Там у него убежище. Он уже оплатил первую часть моих услуг. Встреча с ним была двое суток назад. Он должен ждать. Я еще готовлю документы. Это все, что я знаю.
— Когда у вас новая встреча?
— Завтра утром. В восемь. Он должен привезти вторую часть денег, а я скажу, что нужно делать дальше и каков будет следующий шаг.
— Где встреча?
— В порту. На складе номер семь.
Я задумался. Склад номер семь — я более-менее понимал, где именно он находится. Не зря же я два дня бродил по портовой зоне и окрестностям, запоминал каждый проход, каждое здание. Склад стоял в глубине, у небольшой открытой площадки. Вокруг — контейнеры, краны. С освещением в той части было плохо — почти везде темнота. Идеальное место для засады.
— Слушай сюда. Ты свяжешься с Беркутовым по телефону, — произнес я, посмотрев на часы. Было только девять двадцать две. — Скажешь, что встреча переносится. На сегодня, на одиннадцать часов. На том же месте, но не с северной стороны, а с южной!
— Это даже звучит странно. Он не поверит. Сразу же насторожится.
— Поверит, если ты скажешь, что за тобой следят и появилась небольшая проблема. Скажешь, что видел в порту молодого русского, который кого-то ищет!
Беркутов такую наживку точно не упустит. Его цель – покончить со мной поскорее, ведь я для него проблема.
Хайнц покачал головой.
— Нет. Тогда он разорвет сделку! Он осторожен и вооружен. А клиенты не любят, когда мои проблемы становятся их проблемами! Меня могут устранить, как ненадежного человека! Ты понимаешь?
— Я могу сделать то же самое, только раньше, — сказал я спокойно, глядя ему в глаза, но при этом достав его же пистолет. — Прямо сейчас. Выбирай!
Он выбрал быстро — все было очевидно. Мы поднялись наверх, вошли внутрь бара. У телефона неожиданно образовалась целая очередь. Пришлось ждать.
Минут через семь все-таки удалось совершить звонок. Беркутов ответил. Они разговаривали на английском недолго — не прошло и минуты. Хайнц сказал все именно так, как я и хотел. К нему претензий не было.
— Он согласился! — произнес тот, когда положил трубку на место. — Хочет встретиться. Но на том же месте.
— Хорошо, — сказал я, поднимаясь. — Теперь мы немного прогуляемся.
— Куда?
— На место встречи. У меня предчувствие, что Беркутов что-то затеял!
Тот не ответил. Только едва заметно кивнул.
Я без проблем вывел его из бара — мы никого не интересовали. Далее пешком двинулись в сторону набережной, где были видны корабли и лодки. Было темно, но я сразу определил то место, где располагался склад номер семь. С момента звонка прошло минут тридцать.
Мы подошли ближе, стараясь держаться в тени.
У входа на склад было пусто, зато в прямой видимости, в проулке стояла черная машина, а рядом с ней терлись два подозрительных амбала в плащах. Это точно не рыбаки и не нефтяники!
Телохранители, получается? Или киллеры? Ну, это означает, что Беркутов клюнул. Как я и думал!
Глава 4. Звено в цепи
Собственно, план у меня был простой: использовать Хайнца как приманку.
Ведь Беркутов ему доверяет, раз уже оплатил часть его работы. Контакт между ними есть. Отсюда вывод простой: зачем подставляться мне самому, когда есть решение?!
Вообще, такие люди, как этот немец – по своей сути, вредители. Они только мешают восстанавливать справедливость и наказывать тех, кто этого, действительно, заслуживает. Их незаконная деятельность не приносит ничего хорошего государственной системе. Другое дело, если ты не виновен, но по воле судьбы приходится обращаться за такими услугами. И ведь подобное было во все времена.
Если Хайнца вдруг по какой-то причине не станет, никому хуже не будет. Семьи у него нет – это я выяснил в процессе следования к складу, да и сам он без постоянного гражданства. В Берлине и ряде других городов он в розыске. Хватит уже скакать туда-сюда, оказывать сомнительные услуги... Пусть послужит правому делу!
В общем, шутки закончились. Решение о ликвидации Беркутова было принято.
Никакого захвата и депортации обратно в СССР!
Однако здесь был тонкий момент. Беркутов хорошо понимает угрозу и знает, что я где-то рядом, а потому весьма осторожен. Но вместе с тем он намерен поскорее покончить со мной, поскольку уже допустил две ошибки. Первая – заманить меня в Арктику. Зачем нужна эта была эта сложная многоходовка с очернением моей репутации, когда меня можно было просто шлепнуть прямо в Москве? Непонятно! Разве что чрезмерные амбиции самого Беркутова! Решил поиграть в бога? Он отчего-то думал, что очернение моей репутации будет простым, красивым и эффективным дополнением к моей же ликвидации, а сам он будет находиться в безопасности и только руководить.
Не вышло. Он меня недооценил.
Вторая его ошибка – ждать меня на явочной квартире в Фёрде, чтобы расставить точки, а потом ликвидировать. Опять не вышло. Сил не хватило, и честно говоря, для меня даже странно, почему он не задействовал больше людей?!
А теперь получается, что между нами развернулось настоящее противостояние. Я не знал расклад сил Беркутова, не знал его возможностей. Он не знал, где я и чего от меня ждать. То, что ранее я представлял его трусливым беглецом от советской системы, теперь казалось мне недоработкой. С моей же стороны. Он не бежал, он грамотно переместился туда, где у него уже было кое-что подготовлено и имелся какой-то план. И черт возьми, отчего у меня возникла уверенность, что в Фёрде у него есть достаточно серьезное убежище?
Да, Хайнца было не жалко. Это так, мелкий посредник и исполнитель в одном флаконе. Человек, который за хорошие деньги перемещает всякий сброд, вроде Беркутова, туда, куда им нужно. Он мешает КГБ, другим службам союзных стран... А это нехорошо! Предателей, как ни крути, всегда ждет один и тот же сценарий. И моя цель – не исключение! Беркутов, несмотря на то, что чекисты в курсе, может рулить делами в Союзе даже отсюда!
Я решил действовать сегодня же. Не просто же так я приказал немцу оповестить Беркутова о смене времени для встречи. Нужен был повод, чтобы Беркутов заволновался. Немного накалить атмосферу, а заодно и проверить, какая будет реакция!
Так и вышло. Он с ходу отрядил сюда своих наемников, чтобы они прошерстили место встречи. Все проверить и обезопасить – ну, вдруг, коварный Громов что-то разнюхал и задумал покушение?!
Скорее всего, они уже проверили, тихо оцепили подходы к складу и теперь просто ждали.
Но проверили далеко не все. Одну точку они гарантированно пропустили. На крыше, под потолком.
Я рассчитывал сыграть на этом моменте, скрытно ударить тогда, когда он этого совсем не будет ждать. Но я ошибся.
Между настилом крыши и внутренним каркасом склада имелось достаточно много свободного пространства, скрытого от глаз. Надстройки, техническая зона, где размещались краны, двигатели, системы вентиляции.
Именно оттуда я и был намерен наблюдать, а при наступлении удачного момента совершить прицельный выстрел в Беркутова. Все просто – я хоть и чуть в стороне, но почти над ними, расстояние – метров пятнадцать. Даже из трофейного Вальтера попасть несложно. Пары выстрелов хватит.
Мне удалось пробраться на крышу незамеченным. Телохранителей у Беркутова было много – насчитал семерых. Плюс ещё трое на дороге, что вела к складу.
Но только один из всей этой банды был толковым специалистом – видно, что свое дело он знал. Командовал, постоянно все держал на контроле. Однако самого Беркутова пока не видно. Скорее всего, он был в машине – черный пикап, «Тойота». Она стояла у въезда в склад, у северных ворот.
Я лежал на холодном железе, вжавшись в него всем телом, и смотрел в широкую щель между парапетом и стеной. Выл и свистел ветер, было неудобно. Мой комбинезон полярника, после одежды официанта казался скафандром, но тем не менее был весьма кстати. Снизу, через широкую щель, просматривалась половина складского помещения — пустые стеллажи, груды деревянных ящиков, усыпанный мелким мусором бетонный пол.
И Беркутов. Он, действительно, был в той машине. Надо же, быстро эта сволочь в Норвегии обосновалась. Охрану завел, машину. А в нашу прошлую встречу казалось, будто он вот-вот сломается. Казалось, что он отчаялся, взялся за бутылку. Актер, хренов!
Пока тот человек, что руководил охраной Беркутова, не дал добро, он так и сидел внутри. Я видел, как его начальник охраны осматривал склад, распределял позиции, оценивал риски и сектора обстрела. Меня он не заметил, да и попробуй каждую щель на огромном складе контролировать! Ночи не хватит!
Беркутов открыл дверь, выбрался наружу. Одет он был весьма странно, но я быстро понял почему. Пальто, накинутое на плечи было маскировкой – под ним, скорее всего, качественный бронежилет. Класс защиты – не ниже третьего. Толково, я со своим Вальтером тут много не навоюю. Разве что в голову, но это проблематично, учитывая плохое освещение.
Он был спокоен. Вел себя уверенно.
Я заметил, что часы у него на запястье светились зеленоватым — люминесцентные метки, что ли? Тритиевая краска, либо фосфор. Популярное решение, особенно в Европе. В СССР такие только начали завозить и то, не массово.
Хайнц вошёл со стороны южных ворот, как и договаривались. Я увидел его - все та же кожаная куртка, руки в карманах, естественно без оружия. Он шёл неторопливо, уверенно, но я чувствовал: немец напряжён и сильно нервничает. Ещё бы. Не каждый день тебя заставляют играть роль приманки, особенно после того, как я на него надавил.
— Хайнц, — голос Беркутова разнёсся по складу гулко, с металлическим эхом. Они говорили на английском. — Ты пришел один?
— Один. Я всегда работаю один. Так надежнее.
Они встретились почти в центре. Расстояние между ними – метра два, не больше. Беркутов просто смотрел на немца, словно ждал, пока тот что-нибудь исполнит. Но Хайнц тоже не торопился начинать. Толково. Не собирался лебезить. Это добавляло правдоподобности, ситуация не казалась искусственной.
— Хорошо. Какие возникли проблемы?
— Я уже говорил... — до меня донесся резкий голос немца. — За мной следили. Русский. Молодой, подготовленный. Судя по всему, из КГБ или советской разведки. У меня нюх на таких, я их за версту чую. В порту его видели днём, опрашивал рыбаков. Вечером он увязался за мной, но я оторвался. Города он не знает так, как знаю его я. Позже я спрятался, сделал крюк, прежде чем идти сюда.
Беркутов сухо кивнул. Отошёл на шаг, повернулся боком. Я видел профиль — жёсткий, выточенный годами лжи и расчёта. Коварный человек, я его серьезно недооценил, когда без поддержки Хорева, сломя голову бросился в погоню из Архангельска.
— Ты его видел раньше?
— Нет, — Хайнц покачал головой.
— Дай мне точное описание!
— Я уже сказал. Высокий. Светлые волосы, коротко стрижен. Одет не по погоде — какой-то полярный комбинезон, но он весь рваный. Держится как военный.
— Это точно он, — Беркутов вдруг усмехнулся. — Громов! Любопытно! Что же... спасибо за информацию, твои услуги больше не требуются!
Хайнц не успел ответить. Он вообще ничего не успел. Беркутов выхватил пистолет из кармана пальто и тут же выстрелил. Дважды.
Оба глухие, с характерным хлопком — пистолет с глушителем. Хайнц дёрнулся, схватился за грудь, упал на колени, потом на бок. Растянулся на бетоне, не дыша. Из-под тела медленно расползалась тёмная лужа.
Беркутов опустил руку с пистолетом, повернулся к тёмному, плохо освещенному участку склада и громко произнес:
— Петр, займись!
Подошёл начальник его охраны. Принялся раздавать указания:
— Уберите тело, все следы устранить. В порту бросить, как бродягу. У норвежцев не должно быть вопросов.
Из тени выступили еще двое. Коренастые, в одинаковых чёрных куртках, с укороченными автоматами за спиной. Серьезные ребята, по крайней мере, с виду. Но внешний вид ещё ни о чем не говорил.
Один подхватил Хайнца за воротник, другой за ноги. Они унесли его куда-то за ящики.
Я лежал на крыше и не дышал. Пальцы сжимали пистолет, от которого не было толку. Неудобный сектор обстрела, да и сам я после первого же выстрела стану отличной мишенью. Нет, так не пойдет.
Беркутов замер посреди склада, поднял голову, посмотрел куда-то вверх, под потолок. И вдруг, неожиданно для меня, заговорил — громко, спокойно, с нотками веселья.
— Громов! Я знаю, ты где-то здесь! Даже не думай, тебе меня не переиграть! Я старый матерый волк, мальчик. Ты охотишься на того, кто сам долгие годы пробивался к власти, сшибая с ног тех, кто мне мешал. Я слежу за твоими успехами уже давно, знаю, как ты думаешь!
Я не шелохнулся. Обратившись в слух, я лежал и слушал.
— Хайнц был расходным материалом. С ним я и так собирался кончать. Думаешь, я не знал, что Свинцов про меня и мои планы все слил? Он слишком много знал и слишком много брал. Его система задушит. Он никто без меня. Но ты… приехал сам, в чужую страну, без документов, без поддержки. Что ты здесь можешь? Умереть? Так ведь и про это никто не узнает!
Он помолчал. Затем бросил взгляд на своего начальника охраны. Как я понял, его звали Петр. Тот жестом указал на стоящую неподалеку машину.
— У тебя нет оружия, Громов! — зачем-то продолжил Беркутов. — Ты голоден, у тебя нет денег. Негде жить. А у меня — люди, деньги, время. И начальник охраны, который таких солдат удачи, как ты, видит насквозь. Он служил там же, где и ты, пока не понял, что Родине он не нужен. А мне нужен, я хорошо плачу.
Зачем он все это говорит? Показать, как у него все хорошо схвачено? Бахвалится тем, что он весь такой умный и предусмотрительный? Хм... это глупый поступок, наивный. Неужели Беркутов считает, что таким образом сможет меня как-то задеть? Или напугать?
Ну-ну... Калугин тоже так думал! Правда, он был труслив, а этот...
