Юлия Набокова
Молния на двоих
Пролог
Феминизм – это не про ненависть к мужчинам. Но конкретно сейчас Лера ненавидит парня, с которым вынуждена делить автобусную остановку.
– Запомни, приятель, нет на свете ни одной цыпочки, которая не мечтает прыгнуть к тебе в постель! – самодовольно разглагольствует он по телефону.
Лера мечтает треснуть пикапера по голове и сверлит взглядом его модно подстриженную темно-русую макушку. Заткнешься ты ли или нет, в конце концов?
– Ее нужно только правильно разогреть!
Если бы не гроза, Лера бы уже давно сбежала куда подальше от этого самодовольного орангутана в зауженных джинсах и мокрой сиреневой футболке. Парень заскочил под козырек остановки, уже промокнув под ливнем, и футболка тесно облегает широкие плечи, выдавая в нем завсегдатая тренажерки. На таком бы пахать, а он языком попусту мелет!
– Алло, я тебя не слышу. Плохая связь…
Звонок срывается. Парень замечает ее взгляд и насмешливо смотрит на нее сверху вниз.
– Что?
Глаза у него синие, как море. Наверное, девчонки тонут в них пачками. А красавчик забывает их имена раньше, чем выставляет из постели. Если вообще удосуживается спрашивать!
– В грозу нельзя разговаривать по мобильному, – цедит Лера вредным голосом. Пусть не думает, что его синие глаза ее хоть капельку пленили. – Может ударить молнией.
Вот бы его и правда шарахнуло! Она ни чуточки не расстроится. Мужчина, который не уважает женщину, вполне заслуживает небесной кары.
Парень смеряет ее оценивающим взглядом с ног до головы. Наверное, по его шкале пикапера она тянет на двойку из десяти. Деловой брючный костюм, ни украшений, ни косметики, ни маникюра. Просканировав ее от шеи с туго застегнутым воротничком блузки до мягких удобных лоферов без каблука, он хмыкает.
– Что, крошка, давно парня не было? Злая такая.
Пусть Лера ниже ростом, это еще не повод смотреть на нее, как на существо низшего порядка, и называть крошкой!
– Лучше никакого, чем такой, как ты, – сердито парирует Лера.
Парень смеется, и его смех заглушает раскат грома вдалеке.
– А я себя и не предлагаю!
«Слишком много чести такой, как ты» – отчетливо читается в подтексте. Лера демонстративно отворачивается и смотрит сначала на пустую дорогу, где не видно ни одного троллейбуса, а затем на грозовое небо. Дождь льет, как из ведра. Молнии часто вспарывают небо, как в фильме-катастрофе. Громыхает совсем близко, и Лера вздрагивает, отступив в глубь остановки.
– Боишься грозы?
Ее демарш не укрылся от пикапера.
– Я думал, такие, как ты, ничего не боятся, – вкрадчивым тоном замечает парень.
Он специально дразнит ее, вызывая на словесный поединок, и Лера не выдерживает.
– Какие, как я?
– Феминистки. – Синие глаза иронически прищуриваются. – Ты же из них?
– Я из тех, кто не считает мужчин пупом земли.
Она хочет уязвить его, но парень смеряет ее взглядом, в котором отчетливо читается жалость:
– Знаешь, что я думаю? Феминистка – это та женщина, которая не встретила мужчину своей мечты.
– А пикапер – это парень, который никогда не влюблялся, – огрызается в ответ Лера.
Синие глаза парня темнеют, и он отворачивается от нее. За его спиной сверкает молния – гроза надвигается прямо на них. Лере хочется сжаться в комок, а парень направляет смартфон на небо и снимает видео, сопровождая его веселыми комментариями для блога. Идиот! И поделом, если его шарахнет.
Во вспышке молнии мелькает подходящий троллейбус, и Лера резко шагает из-под козырька под ливень.
– Эй, ты куда, малышка? Обиделась, что ли?
Парень крепко хватает ее за локоть. А в следующий миг небо над ними прорезает особенно яркая, прямо-таки фантастическая молния, и ее конец ослепительно сияющей иглой ударяет прямо в смартфон, который парень держит в другой руке. На миг Лера видит зигзаги молнии в его ставших совсем черными глазах. А затем ее саму пронзает электрический разряд, прошедший через тело парня и ударивший ее в плечо. Лера даже вскрикнуть не успевает – ее сознание отключается, и она падает на грудь парня, который тянет ее вниз за собой.
– Эй, парень, ты живой?
Сквозь звуки сирены пробивается чей-то незнакомый голос. Лера приоткрывает глаза и видит низкий потолок машины, которая на полном ходу куда-то несется. Над ней склоняется медбрат скорой.
– Что… случилось? – собственный голос кажется Лере чужим и по-мужски низким. Возмутиться на обращение «парень» уже не хватает сил. Не такой уж у нее мужской костюм, в женском отделе покупала, чтобы ее за парня принять. И стрижку каре мужчины не носят. Хотя в последний раз она и постриглась короче, чем обычно.
– Живой, – радуется медбрат. – Молния в тебя ударила, а потом в девчонку.
– В девчонку? – Лера со стоном поворачивает голову и видит, как женщина в белом халате склонилась над другими носилками, заслоняя их собой.
Последнее, что Лера помнит, как пикапер схватил ее за руку, а потом его ударила молния. Получается, рядом была еще какая-то девчонка?
– А парень где? – хрипло спрашивает она.
– Был еще парень? – хмурится медбрат. – Вас двое было.
– В сиреневой футболке, – выдыхает Лера. – Волосы темно-русые, глаза синие.
Медбрат как-то странно смотрит на нее снизу вверх, словно Лера бредит.
В этот момент женщина-доктор поворачивается от носилок, и становится видно свисающую с них женскую руку. В сером, таком же, как у Леры, пиджаке с прожженным следом от молнии на плече. С коротко стрижеными ногтями и порезом на указательном пальце. Лера поранилась утром, когда делала бутерброд и торопилась на совещание.
Чувствуя, как к горлу подступает паника, она переводит взгляд на лицо девушки, обрамленное каштановыми волосами до подбородка. Перед ней на соседних носилках лежит она сама. Лера придушенно всхлипывает и хватается за грудь. И снова шок. Вместо бюста – накаченные мышцы. Загорелые мужские пальцы ощупывают трикотажную ткань сиреневой футболки.
– Я мужик! – ревет Лера басом.
Медики озабоченно переглядываются.
– Он бредит, – хмурится женщина-доктор.
– Вы не понимаете, – всхлипывает Лера. – Я – это она!
Она тычет пальцем в свое собственное тело без признаков жизни. Но если она в мужском теле, то кто же тогда в ее?
В этот миг женская рука в сером рукаве пиджака взмывает вверх, и тот, кто вселился в тело Леры, резко поднимается на носилках.
– Что случилось? – тонким от испуга голосом пищит он и осекается.
Медики снова с тревогой переглядываются, когда пришедшая в себя девушка одной рукой закрывает себе рот, а другой хватается за грудь и панически застывает, словно нащупала то, чего не должно быть.
– Не смей меня лапать! – рявкает парень в сиреневой футболке.
Девушка в испуге оборачивается на его голос.
– Ой, мама! – Она в испуге закатывает глаза и оседает в обмороке обратно на носилки.
Женщина-доктор хлопочет над ней.
– Зачем же ты так девушку напугал? – укоряет медбрат, поворачиваясь к парню.
Но тот резко мотает головой и тоже в обмороке падает на носилки. Рука парня, свесившись с носилок, касается руки девушки, и медбрату чудится, что между ними мелькает синий разряд молнии, опоясавший их запястья, словно оковы.
Глава 1
Ранее утром
Будильник просигналил в семь утра. Точнее, это был кухонный таймер. Когда живешь в крошечной квартире-студии, лишних вещей избегаешь.
Лера вскочила с дивана напротив плиты, отключила таймер и прошлепала босиком в ванную. По-быстрому умылась и почистила зубы. Тоник и увлажняющий крем для лица – вот и весь ее женский арсенал. Пара взмахов щеткой, не глядя в зеркало, – и прическа тоже готова.
Осталось выбрать, что надеть. Лера открыла шкаф у входной двери и окинула взглядом вешалки с деловыми брючными костюмами. Черный, серый, синий, красный…
– Оранжевый уровень погодной опасности объявлен в Москве, – жизнерадостно сообщила ведущая выпуска новостей в телевизоре. – В течение дня ожидаются грозы и усиление ветра.
Сегодня – важный день для ее карьеры. Черный – слишком мрачный. Серый – как грозовое небо за окном. Синий костюм Лера любила, но, когда вынула его из шкафа, заметила чернильное пятно от принтера на рукаве и расстроенно убрала комплект обратно в шкаф. Сдаст в химчистку на выходных. А пока выбор невелик. Серый или красный?
– Порывы ветра могут достигать до двадцати метров в секунду, – продолжала нагнетать ведущая. – Пик непогоды придется на вечерние часы…
Вечером Лера уже будет знать свою судьбу. Быть или не быть ее повышению – зависит от начальника Артема Викторовича.
Может, надеть красный? Красный – цвет победы. А она заслуживает место руководителя проектов гораздо больше другого претендента, Степана Лютикова. На ее стороне – опыт, она работает тестировщиком в IT-компании уже три года, умеет общаться с людьми и в ее копилке много успешных проектов. Программист Степан пришел в их команду всего год назад, но уже заслужил доверие босса. К тому же, у него есть главное конкурентное преимущество. Он – мужчина, как и предыдущий руководитель проектов. А все деловые девушки знают, что мужчин-начальников гораздо больше, и они предпочитают держаться мужской стаей, хотя особо демократичные, как Артем Викторович, признают за женщинами равные права.
Нет, все-таки красный – слишком яркий и революционный. Ей не нужно, чтобы Артем Викторович видел в ней бунтарку и воительницу за права женщин.
Серый – вот идеальный выбор. Сдержанный и неброский, универсальный цвет, которого большинство женщин избегает, а Лера ценит за практичность. Серый говорит о ней: неважно, кто я, женщина или мужчина. Главное – что я хороший сотрудник, достойный повышения.
Под серый пиджак Лера надела белую блузку, застегнула воротничок под самое горло, заправила низ за тонкий поясок брюк. Обернулась к зеркалу у входной двери, доставшемуся от бабушки. Взнос на ипотеку и небольшой косметический ремонт обнулили ее банковский счет. И как ни хотелось Лере переехать во все новенькое, средств хватило только на самое необходимое – диван и кухонный уголок. А бабушкино зеркало и старый шкаф она забрала из квартиры мамы на первое время, чтобы потом поднакопить денег и их заменить.
Обычно зеркало Лера игнорировала, но сейчас придирчиво оглядела себя. Сегодня – особенный день. И зеркало ее обнадежило. Деловая, успешная девушка, будущий руководитель проектов в двадцать четыре года – вот кто она!
– Во время грозы постарайтесь укрыться в помещении. Держитесь подальше от окон и не пользуйтесь мобильными телефонами – они могут притянуть удар молнии, – предупредила ведущая. – Автомобилистов просят пересесть на общественный транс…
Лера щелкнула пультом и оборвала диктора на полуслове. Непогода волновала ее куда меньше, чем решение начальника.
Она быстро прошла на кухонный уголок, который приютился рядом с диваном. В ее маленькой двадцатидвухметровой студии все рядом. Гостиная, спальня, кабинет, библиотека, кухня – все в одном! Сидя на диване, можно дотянуться до холодильника с одной стороны и книжных полок с другой.
Заглянула в холодильник и обнаружила, что готовые сырники из любимого магазина фермерских продуктов закончились. Вчера она допоздна засиделась в офисе и не успела купить ничего на завтрак… На пустой полке сиротливо лежал хвостик докторской колбасы, и Лера взяла его, чтобы сделать бутерброд. Но не судьба. Хлеб на столе уже заплесневел – Лера даже не помнила, когда его покупала. Второпях она неудачно махнула ножом, разрезая колбасу, и поранила указательный палец.
Порез был болезненным, но Лера даже не поморщилась. У прабабушки, в честь которой ее назвали, было несколько боевых ранений. Что там какая-то царапина!
Лера прожевала колбасу, запила чаем, не чувствуя вкуса. Все ее мысли были о предстоящем дне. Она уже три года работала в IT-компании, не покладая рук. Приходила раньше других и уходила позже всех – когда остальные девушки бежали на свидания или забирать детей из садика. Она жила работой и мечтала о повышении, которое откроет перед ней новые возможности. Она заслужила эту должность как никто другой!
Порез на пальце все еще кровоточил, и Лера залепила его пластырем.
Выходя из дома, бросила взгляд на старое зеркало и снова вспомнила о прабабке. Они были похожи, как две капли воды.
Прабабушка Валерия в годы войны была пилотом и бесстрашно крушила немецкие самолеты. Лера не застала родственницу живой, но рассказы о ее подвигах слушала в детстве, замирая от восторга и ужаса. На недавно прошедшем параде Бессмертный полк она с гордостью несла фотографию прабабушки, а незнакомые люди поражались, как она похожа на портрет. У обеих были большие карие глаза и каштановые волосы. Чтобы усилить сходство, Лера даже постриглась короче, чем обычно. Теперь волосы доходили до подбородка, как на военной фотографии бабушки-героини.
– Пожелай мне удачи, прабабушка! – шепнула Лера своему отражению.
Отражение улыбнулось, демонстрируя ямочки на щеках. Такие же, как на старой черно-белой фотографии, стоящей на книжной полке.
Ник проснулся от шума воды в ванной. Постель была смятой после бурной ночи, но девушки рядом не было – упорхнула чистить перышки. Ник не помнил ни ее лица, ни ее имени. Зачем? Всего лишь очередная дурочка в списке его побед. На тумбочке у кровати валялись кружевные трусики бежевого цвета. А на подушке остался длинный белый волос с темной полоской у корня.
– Я тебя разбудила?
Она вернулась из ванной, завернутая в его синее банное полотенце. Хорошенькая студентка лет двадцати, отчаянно робеющая, как согрешившая девственница. Но при этом успела накрасить ресницы погуще и начесать крашеные белые волосы у темно-русых корней. Больше всего на свете в девушках его раздражали отросшие корни и ногти. Особенно ногти с месячным гель-лаком! Но у блондиночки хоть ногти аккуратные, покрытые обычным розовым лаком.
– Я твое полотенце взяла, ничего?
– Придется вернуть, – серьезно сказал Ник.
Словно по волшебству, полотенце слетело на пол, а девушка порхнула ему на шею, обдав мятным запахом зубной пасты.
– Я бы с радостью, – Ник отстранился, стараясь не смотреть на отросшие корни на ее макушке, – но мне на работу пора.
– А где ты работаешь? – Она с любопытством уставилась на него.
– А я не рассказывал? – Голова трещала после вчерашнего виски, и он не помнил, какие байки о себе наплел случайной знакомой.
– Ты говорил, что ты дублер известного актера, – прыснула девушка и назвала имя звезды.
Чего? Ник удивленно покосился на зеркальную створку шкафа. Да он даже на него не похож! Он моложе в два раза и гораздо красивее! Синеглазый шатен – это вам не лысый шоумен.
– В эротических сценах, – девушка игриво провела длинными тонкими пальчиками по его накаченной груди.
– Ааа… – Если сравнивать физическую форму, то тогда ладно. Хотя и тут Ник превзошел звезду – хотя бы молодостью.
– Но я тебе не поверила. Так и скажи, что ты обычный менеджер. Или юрист.
– Ага, – охотно подыграл Ник, беря ее за руку и спуская с кровати. – И сейчас я опаздываю на жутко важное совещание. Как раз сегодня меня должны повысить до начальника отдела.
– Отметим это вечером? – Она схватила с пола свое синее платье. – А пока я тебе кофе сделаю!
И не успел он возразить, как она унеслась на кухню и загремела посудой.
– А где у тебя капсулы? – донеслось оттуда минуту спустя.
Ник со вздохом натянул джинсы и футболку. Так и знал, что кофе придется готовить самому!
На кухне он сразу включил телевизор и сделал погромче звук. Зомбоящик достался ему со съемным жильем. Сам Ник его не смотрел и включал только для девчонок – чтобы сократить общение за завтраком.
– Может, я бутербродики пока сделаю? – Блондинка в нерешительности замерла у холодильника. В синем платье с белым воротничком она выглядела как примерная первокурсница. Угораздило же его с такой связаться! С такими сложнее всего – хорошие девочки стремятся задержаться и пустить корни.
– Валяй!
– Ого! – Она сунула точеный носик в холодильник. – У тебя тут прямо деликатесы!
Деликатесы были нужны как прелюдия к сексу. На этот случай в холодильнике всегда были санкционные сыры, утиный паштет и дорогие колбасы. А на полке с алкоголем охлаждались сразу три бутылки вина – белое, красное, игристое. Никогда не знаешь, какой у девушки вкус. Вчера до вина не дошло – они оказались в постели раньше.
Пока он готовил кофе, студентка сделала нарезку и красиво сервировала на блюде. Хоть в «Звездоград»[1] фоткай! Надеется задержаться на его кухне подольше, наивная. Видела бы она, какие фотомодели на его столе голышом сидели. А сегодняшняя блондиночка так – на четверочку из десяти. И чего он на нее клюнул? Мог бы найти и посимпатичнее.
– У тебя красивая квартира. – Она изящно взяла чашечку с кофе – разве что пальчик не оттопырила. По-птичьи клюнула кусочек сыра, играя принцессу за завтраком. – Живешь здесь один?
А вот и контрольный вопрос! Настоящий он принц или на горошине?
– С братьями.
Удивилась!
– И сколько их? Двое?
– Нас четверо.
Пару дней назад предшественница блондинки взахлеб рассказывала ему о книге, в которой девственница-стриптизерша живет с четырьмя сводными братьями в доме миллионера. И все ее хотят. Собственно, так он книжную блогершу и закадрил. Шел к магазину, увидел, как эта чудачка скачет у куста сирени и фотографирует книгу в разных ракурсах, предложил помочь…
Но судя по вытянувшемуся лицу блондинки, она американский бестселлер не читала. «И все четверо в однушке?!» – читалось в ее бесхитростных серых глазах. Но вслух она спросила другое:
– А где вы все спите?
Ник закашлялся, поняв, что прокололся. Кровать в его съемной квартире была только одна. Чтобы исключить другие варианты ночевки для заглянувших в гости девушек.
– Оранжевый уровень погодной опасности объявлен в Москве, – донеслось из телика. – В течение дня ожидаются грозы.
Вот и отличный повод перевести разговор на погоду.
– Опять погода испортилась! – посетовал он, прибавляя звук.
– Порывы ветра могут достигать двадцати метров в секунду. Пик непогоды придется на вечерние часы…
Блондиночка допила кофе, доклевала кусочек пармезана и влюбленно уставилась на Ника.
– Тебе не пора на лекции? – намекнул он.
– На какие лекции? – Она обиженно сверкнула глазами. – Я скрипачка. Мы же у филармонии познакомились…
Точно, он как раз шел в сторону любимого бара, а она обронила ноты на ступенях. Он помог их собрать и обратил внимание на ее тонкие пальцы с аккуратными розовыми ноготками. Руки у нее в самом деле красивые – на девять баллов из десяти. А после двойного виски в баре она показалась вполне себе красоткой.
– Слушай, совсем забыл… Мне нужно полчасика, чтобы закончить презентацию для работы.
– Я подожду!
– Я не могу работать, когда рядом такая красивая девушка.
Этот грубый комплимент, как всегда, сработал. Скрипачка заулыбалась, но затем глянула в окно и помрачнела.
– Там дождь! – Она кивнула на мокрое стекло. – А у меня нет зонтика! Я лучше тебя подожду, и ты меня подвезешь.
Чего-чего, а уж этого добра у него хватает…
– Идем!
Он взял ее за руку и потащил в коридор. Отодвинул дверцу шкафа-купе. На одной из полок было свалено не меньше десятка разноцветных зонтиков, забытых предшественницами скрипачки.
– Тебе желтый или красный? Еще есть с котиками и с цветочками. Выбирай любой.
Блондинка мгновение смотрела на полку широко раскрытыми глазами, а потом до нее дошло.
– Ну ты и козел!
Она бросилась обуваться в туфли на каблучках. Наконец-то!
– Надеюсь, что когда-нибудь ты встретишь ту, кто разобьет твое сердце вдребезги! – выкрикнула напоследок она и со всей дури хлопнула дверью.
Повернув ключ в замке, Ник вернулся на кухню и сделал еще одну чашку кофе.
– Во время грозы постарайтесь укрыться в помещении. Держитесь подальше от окон и не пользуйтесь мобиль…
Ник выключил телевизор на полуслове. В нем отпала необходимость.
Он предпочитал завтракать в тишине, пролистывая ленту соцсети.
Дождь за окном забарабанил сильней, и Ник обрадовался, что ему не нужно никуда ехать. Консультировать клиентов можно и по скайпу, а мастер-класс по пикапу ему вести только завтра.
Про девушку, которая брела под проливным дождем от его дома, глотая горькие слезы и размазывая тушь, он уже забыл.
Глава 2
– Ты заслуживаешь это повышение больше, чем Лютиков! – пламенно заверила Тома.
– Правда? – Лера с надеждой покосилась на коллегу, жующую гамбургер.
Она приехала в офис раньше всех, успела еще до того, как зарядил дождь. А Тома только-только забежала в их общий кабинет, бухнула на стол промокший пакет из фастфуда и разложила завтрак на столе.
Вообще-то на рабочем месте трапезничать не одобрялось. Но в кабинете они сидели вдвоем, и Лера снисходительно относилась к постоянно жующей Томе. Хотя сама себе этого не позволяла.
Навязчивый запах жареных котлет и картошки фри заполнил кабинет, и Лера открыла форточку, впустив свежесть и шум дождя.
– Ну, конечно! – Тома шумно запила бургер кофе из большого бумажного стакана. – Даже не переживай! Сто пудов, место твое.
У самой Томы карьерных амбиций не было. Ее вполне устраивала работа с клиентами и она не хотела брать на себя большую ответственность. Доев бургер, Тома смахнула крошки со стола и приникла к монитору.
А Лера, хоть и смотрела на экран компьютера, никак не могла сосредоточиться. Взгляд все время скользил к часам на стене. Совещание приближалось, и ее все больше охватывало волнение.
– Не забудь мне зарплату повысить, – окликнула ее Тома.
Лера недоуменно повернулась к подруге.
– Когда возглавишь отдел, – добавила та, как будто назначение Леры было делом решенным.
Зарплата была больным вопросом для Томы. Она сидела на одном и том же окладе уже четыре года и обижалась, что новичку Лютикову за год зарплату повысили уже трижды. И как тут не говорить о дискриминации?
– Так что, повысишь, Валерия Александровна, не возгордишься? – Тома весело подмигнула ей, и ее полное румяное лицо озарила лукавая улыбка.
– Каждому – по заслугам, – пообещала Лера, чувствуя, как ей передается уверенность подруги.
В самом деле, кто еще заслуживает эту должность, как не она? Уж точно не Степан Лютиков! Лера в его программах столько ошибок находила – это была ее работа, тестировать продукт. А обязанность Степана – писать программу и проверять на ошибки. Но с последним он особенно никогда не заморачивался. А часто еще и растягивал сроки сдачи проекта – утверждал пять дней вместо трех и два дня спокойно играл в танчики. Лера как-то застала его с поличным, и программист ее с тех пор недолюбливал. Хотя Лера его начальнику не сдала и даже Томе не проговорилась, чтобы Степана не подставлять.
Ровно за пять минут до совещания Лера вскочила из-за стола.
– Пора!
– Кому-то не терпится получить назначение, – добродушно поддела ее Тома, с усилием приподнимаясь из офисного кресла, явно не предназначенного под ее кустодиевские формы.
– Когда меня повысят, распоряжусь купить тебе новое рабочее кресло, – пообещала Лера.
Старое кресло, каждый раз болезненно стонавшее под весом Томы, было постоянной причиной их шуток. Тома уже не раз просила начальника его заменить, но получала в ответ – приходите завтра!
– Ну, Валерия Санна, гляди, ты обещала! – расплылась в улыбке Тома.
И они вместе вышли из кабинета – навстречу счастливому будущему.
Ник выпил уже три чашки кофе, запостил в блог анонс завтрашнего мастер-класса по пикапу, пролистал ленту и оставил несколько комментариев подписчикам. Девушки на «гуру пикапа» подписывались неохотно и довольно быстро отписывались, почитав его посты о соблазнении и оскорбившись ими. Среди его подписчиков на девяносто процентов были парни, и Ника это вполне устраивало. Клеить девчонок в реале и зарабатывать на начинающих пикаперах в сети – формула его успеха.
Чаще всего Ник проводил онлайн-курсы и консультации по скайпу, не выходя из дома. Он даже специально квартиру снял с белыми стенами – чтобы красивее на видео и фотках смотрелась. Но на завтра был запланирован его большой мастер-класс, на который записалось уже сто человек.
Кроме денег, офлайн-мероприятия приносили и хорошую рекламу. Слушатели охотно снимали его выступление на видео и постили в сеть, что давало дополнительный охват. В первый раз Ник этого не продумал и арендовал для выступления убогий зал в полуподвальном помещении. Недоброжелатели в сети потом едко прошлись по ветхим интерьерам, которые попали на видео, и к нему надолго приклеилась обидная кличка «подвальный пикапер». Избавиться от нее удалось только после следующего мастер-класса – в роскошном офисе Москва-Сити с головокружительными видами на город сквозь панорамные окна. Нику пришлось влезть в долги, чтобы арендовать помещение, но видео, снятые его слушателями, расползлись по сети и принесли ему бешеный успех. Он не только отбил аренду, но и хорошенько заработал.
С тех пор Ник хорошо усвоил урок, что вложения в личный бренд окупаются с лихвой, и тщательно выбирал площадки для своих выступлений. Он пересмотрел десятки помещений для нового мастер-класса и остановил выбор на конференц-зале нового бизнес-центра, который только-только сдали в эксплуатацию.
Пока он пил кофе, на карту пришли новые оповещения об оплате. Еще несколько неудачников присоединились к его курсу соблазнения цыпочек.
– Мои ж вы драгоценные! Куда бы я без вас!
Ник весело засвистел и поставил пустую чашку в мойку.
Телефон зазвонил, когда он только включил воду и намочил руки. Ник чертыхнулся и бросил взгляд на экран. Мать! Как некстати!
Отвечать он не стал, и вызов прервался. Но не успел он домыть посуду, оставшуюся после завтрака, как мобильный снова затрезвонил. Лучше ответить, она настырная.
– Разбудила? – вместо приветствия строго спросила мать. – Или ты не один?
– Не разбудила. Один. И тебе привет, мам.
– Видела рекламу твоего курса в Интернете. Долго меня еще позорить будешь?
Ник поморщился. Снова здорово!
– Между прочим, Никита, у тебя диплом учителя! – напомнила мать. – Мог бы учить детей в школе и приносить пользу обществу.
– Так я и приношу, – привычно отшутился он. – Избавляю от комплексов, учу знакомиться с девушками, создаю новые ячейки общества.
– Бесстыдству ты учишь! Когда уже за ум возьмешься? – Фоном голосу матери звучали детские голоса. Она работала учителем математики в школе уже много лет и часто звонила сыну на переменках между уроками.
– Мне и без ума неплохо живется, – усмехнулся Ник, окинув взглядом свою холостяцкую берлогу. Доходов от курсов пикапа вполне хватало, чтобы снимать просторную квартиру в новом жилом комплексе с хорошим ремонтом, а не ютиться в двушке с матерью и старшим братом, выбравшим для себя неблагодарную профессию учителя истории.
– Хорошо, что твой отец до этого не дожил!
Ник вздрогнул. Пощечина – и та не ударила бы сильней.
– Разве он этому тебя учил? Неуважению к женщинам?
Отец-пожарный учил его совсем другому. Он сам к матери относился с большим восхищением, и Никиту наставлял с девчонками дружить и защищать. Вот только не помогли отцовские советы, когда в одиннадцатом классе появилась Рита. Может, во времена отца и надо было – дружить, восхищаться, защищать, преклоняться. А Рите нужен был не влюбленный щенок, преданно носивший за ней розовый рюкзак, а вожак стаи, который заявил бы права на самку и сказал: моя! Хороший мальчик Никита, с его устаревшим рыцарским воспитанием, оказался ей не нужен…
– Ты все за Риту Ломакину девушкам мстишь? – проницательно вздохнула мать, не дождавшись от него ответа.
– Да при чем тут она? – взорвался Ник. – Я о ней забыл давно!
Не забыл. И никогда не забудет, как Рита над ним посмеялась на глазах у всего класса.
– Она заходила в школу на днях, спрашивала про тебя, – добавила после паузы мать. – Если тебе не все равно.
– Мне все равно.
