Светлые волосы, тощая фигура, испуганное личико — вылитая провинциалочка. Только взгляд выдает. Слишком острый, слишком цепкий.
Я научилась его прятать. Опускать ресницы, смотреть чуть в сторону, улыбаться глуповато. Люди любят глупеньких.
Позавтракала черной, точно душа грешника, крепкой, как смертельное проклятье, кафой и кифлей с сыром, вздохнула и рассовала по потайным карманам мелочи, без которых никогда не выходила из дома, как иные девицы — без макияжа. В сумку сунула связку отмычек, папку с документами, письмо, нацепила на лицо наивную улыбку… Ну все, пора.
Я шагала быстро, стараясь не привлекать внимания. Академия располагалась некогда на окраине города. Видимо, на случай, если адепты будут разносить ее стены, было меньше пострадавших среди простого люда. Ну и, опять же, крылатые ящерицы. Драконюшни много места занимают.
Но время шло, столица ширилась. И сейчас оплот адептской дури был аккурат между центральной ярмарочной площадью (которую в гильдии именовали Висельной, поскольку именно на ней много наших полегло) и предместьем.
Впереди уже маячили серые стены, башни с бойницами, флаги с гербами, когда меня обогнал какой-то шустрый верховой на лошади. Едва грязью, летевшей из-под копыт вороной, не обдал, паразит.
У ворот академии он даже не спешился, лишь показал привратнику свиток, махнув им.
«Не местный», — поняла я, и от этой догадки был какой-то противный, металлический привкус.
Я же не прошла мимо стража, а остановилась. Поздоровавшись, в паре слов объяснила, что перевожусь в академию, и уточнила дорогу до приемной ректора.
Привратник оказался тот еще тролль, хоть и чистокровный оборотень, судя по заостренным ушам, чуть удлиненным клыкам и повышенной волосатости. При последней возраст идентификации поддавался тяжело и варьировался между тридцатью и семьюдесятью. В общем, такой непредсказуемый период, когда с одинаковой вероятностью может захотеться влюбиться и наследника, или на пенсию и в деревню — сажать грядки, печень, дракона на поле…
— Видно блохи твои дела, деточка, раз в конце года перевестись решила, — беззлобно заметил перевертыш, на котором форменный академический мундир сидел так, будто мужик в нем спал, ел и, возможно, даже родился. Пуговицы расстегнуты, ворот мятый, из-под фуражки, сдвинутой набекрень, торчал клок серой шерсти.
— Может, плохи?
Уточнила я, прикидывая, зачем вообще здесь привратник нужен. Магия же кругом. Но, не иначе, местный ректор на одни лишь чары не привык полагаться. И правильно, к слову, делал. Кругом столько чародеев с потенциалом взломщика заклинаний средней руки…
— Ну, тебе лучше знать, что там у тебя: паразиты или проблемы, — белозубо улыбнулся шерстистый, довольный собственной плоской шуткой.
Очень уж хотелось ответить типу, что у меня ни с чем проблем нет. А у него таки прямо беда. С достоинством.
Одним словом, смолчала, вместо этого изобразив глупость, граничащую с тупостью, которой можно глушить не хуже дубины, и произнесла:
— Пока у меня единственная проблема — найти кабинет ректора.
И глазками активно так хлоп-хлоп. Еще немного — и откроется взлетная тяга.
Впрочем, оборотень не стал дальше изгаляться и объяснил-таки, куда идти. В общем, повел себя как типичный двуликий, которому важно показать, что он здесь самый могучий, кусучий, крупнючий и… вонючий альфа.
Утвердил свою самость и стал адекватен. При этом он даже не заметил, как остался без ремня на штанах.
А все потому, что не надо девушке хамить!
Все же иногда я радуюсь, что в столице не так много нелюдей — все же налог для иноземных рас выше, да и не все горожане любят иных. Впрочем, подозреваю, что в провинциях люди еще менее терпимы…
Я же не любила ни дивных, ни перевертышей по иной причине: красть у таких было сложнее.
Попрощавшись, я вошла во внутренний двор. Тот гудел, как улей. Адепты сновали туда-сюда, кто-то тащил манекены для тренировок, кто-то спорил о тактике, кто-то просто сидел на лавках и грелся на утреннем солнце. Пахло драконами, жареным мясом из столовой и той легкой порой, когда уже исчезли прыщи, но не начались морщины.
Я уже шагнула на первую ступень мраморной лестницы, когда тень накрыла меня — огромная, стремительная. Вскинула голову и замерла.
Драконы.
Три силуэта — два поменьше и один огромный, с размахом крыльев, наверное, как весь мой дом — пронеслись надо мной так низко, что я почувствовала ветер от их крыльев. Чешуя отсвечивала изумрудом, синевой и бронзой, когти поджаты к брюху.
А на этих ящерюгах — люди.
Всадники в алой форме, прильнувшие к спинам драконов, как одно целое. Боевые маги. Разглядеть не то что лиц толком — даже силуэтов особо не удалось. Драконы ушли в небо, только хвосты мелькнули, рассекая лазурь.
Обычно в столице так низко крылатые не летали и приземлялись на специальном взлетно-посадочном поле, недалеко от залива. А здесь же, в академии, был свой стадион, где и тренировались боевые маги со своими животинами, и проходили соревнования.
Я тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли. Оглянулась на привратника, мимо которого наверняка уже успела пройти уйма магов, а сейчас шествовал какой-то, судя по виду, профессор. Перед ним оборотень едва не во фрунт вытянулся.
И… есть вот торжественное поднятие флага. Оказалось, и спуск штанов тоже. Те слетели как по команде.
Что ж, перевертыш оказался не лишен достоинства. Мужского — так точно. Оно весьма красноречиво приподнимало исподнее в положенном месте.
Испытала ли я при этом угрызения совести? Пф! Когда этой глупости нет, то и грызть нечему.
Глава 3
Полюбовавшись на падение штанов, а с ними и нравов в академии, я ускорила шаг. Лестницы здесь были широкие, каменные, стертые тысячами ног. На стенах в самом главном корпусе висели портреты бывших ректоров — все как один суровые мужики с бакенбардами. Интересно, а женщин здесь вообще жалуют? Судя по портретам и привратнику — не очень.
То ли дело родная гильдия. Никаких предрассудков по полу, возрасту, вере — в ее ряды вступить мог любой. И выйти — тоже. Правда, вперед ногами. Ну а для самых талантливых была даже торжественная церемония, которую мог почтить даже король. Виселица на центральной площади — старинная забава в королевстве, всегда собиравшая толпу. И надо было иметь немалую сноровку, чтобы протиснуться через скопище в первый ряд или обнести кого…
Впрочем, ловкость, как оказалось, вещь необходимая и в стенах академии. Особенно когда на тебя из-за угла в лучших традициях крупных неприятностей выскакивает девица.
Она вылетела с такой скоростью, будто за ней все демоны Пекла гнались, — худая, длинноносая, в огромных круглых очках, державшихся на кончике ее носа вопреки всем законам гравитации и анатомии. В руках — внушительная стопка писем.
В последний миг, когда я уже разминулась с востроносой, краем глаза увидела надпись на верхнем конверте «Ректору Енгр Небориш» и решила, что не стоит упускать подвернувшийся (вернее, выскочивший на меня) случай.
— Осторожнее! — пискнула девица, но поздно.
Моя нога дернулась в сторону. Кажется, посыльная даже не поняла, что случилось. Лишь бестолково взмахнула руками, подкинув в воздух веером свою ношу, и начала падать. Причем неуклюже так, лицом вперед, даже не думая не то что сгруппироваться, хоть руки выставить, колени подсогнуть… Да хоть что-то сделать! Не истукан ведь!
«Расшибется!» — промелькнула мысль. А рука уже сама схватила тонкое девичье запястье, не давая носу торжественно поприветствовать пол.
Спасенная замерла буквально в паре пальцев от каменных плит.
Мгновение тишины. Второе. Третье… Я уже засомневалась: вдруг все-таки русоволосая тюкнулась лбом? Но тут снизу раздалось одно-единственное:
— Ой!
А потом дзинькнули очки, похоже свалившись-таки с носа. Благо чуть позже выяснилось, что они не разбились. Вместе с этим я выяснила, что мне попалась весьма целеустремленная, но при этом отнюдь не реакционноспособная девушка.
Зато подбросить ей мое поддельное письмо, пока собирали остальную корреспонденцию, труда не составило.
Глядя из тени коридорной ниши вслед посыльной, которая отправилась дальше к массивной двери — самой внушительной на этаже, я про себя усмехнулась: секретарь ректора получит новость о переводе в боевую академию новой адептки через три, два, один…
Дробный стук о резную створку, и до меня, несмотря на солидное расстояние, долетел звонкий девичий голос:
— Господин Стефан, я вам письма свежие принесла и несколько документов из канцелярии на подпись главе академии…
Так, а теперь стоит немного подождать, пока секретарь прочтет о моем переводе.
Чтобы не стоять столбом и не светиться раньше времени, я решила подняться на этаж повыше и поняла: сегодня мне явно фартило. В холле перед лестницей на третий этаж стояли стенды. Стеклянные, подсвечены магическими кристаллами и пафосом.
«Победители межкоролевского турнира. Столичная боевая академия» — гласила надпись сверху.
Я пробежалась взглядом по миниатюрным динамическим портретам. Портреты, портреты, портреты. Довольные лица, белозубые улыбки, гордые подписи: имя, факультет, год. Рядом — медали на лентах и грамоты в рамках, с вензелями и сургучными печатями.
Но кубков не было. Ни одного.
Пригляделась внимательнее. На некоторых изображениях призеры были изображены с кубками в руках — да, вон тот усатый тип держал в своих клешнях здоровенную чашу. Но на витрине — пусто.
Значит, победитель забирает награду от короля себе. Жаль. Спереть бы отсюда труда не составило. Так что либо придется лезть к победителю домой, либо подменить приз при вручении… Второй вариант мне нравился больше: спокойнее, безопаснее. Но это при условии, что у меня не будет конкурентов.
А те, как выяснилось, не заставили себя ждать.
Едва я спустилась к секретарю ректора, которым оказался молодой мужчина не столько красивый, сколько качественно отпугивающий своим видом неприятности и наглых адептов. И сейчас, судя по его виду, он находился в той стадии рабочего процесса, когда жизненно важно сосредоточиться и изо всех сил постараться не сдохнуть.
— Я Эйрис Ионир, — представилась, изобразила легкую робость, прикусила губу, потупилась. — Пришла по поводу перевода, о нем должен был уведомить ректор моей академии.
Секретарь зыркнул на меня воспаленными красными глазами человека, который провел ночь примерно так же, как и я, — в работе — и выдохнул:
— Да-да-да. Помню-помню. Куда я тебя засунул-то…
Видимо, то ли в силу небольшой разницы в возрасте, то ли потому, что секретарь в целом не считал адептов за людей, достойных "вы", то ли просто себя ставил выше... Ведь посыльная обратилась к нему "господин"... Так или иначе я удостоилась лишь "ты". Ну не "ах ты, зараза" уже хорошо.
Меж те черные нарукавники, призванные защитить манжеты рубашки от чернил, запорхали по полкам.
— Так, здесь прошение о замене повара, Матеуш ногу обварил, нужно одобрить нового работника, — бормотал парень, перебирая бумаги. Видимо, звуки собственного голоса помогали ему удержать мысли в голове. Не иначе. — Это приказ о содействии службе королевской охраны в подготовке к турниру. Тут заявление магистра Войбоша о больничном… А, вот, нашел!
И он с облегченным вздохом повернулся ко мне.
А я вот озадачилась. Услышанное мне не понравилось. Впрочем, вида не подала, а, мило улыбнувшись, словно бы невзначай заметила:
— У вас каждый день столько всего? — и на недоуменный, слегка раздраженный взгляд секретаря пояснила: — Ну замены поварам, преподавателя искать…
— Обычно все же поменьше. Особенно адептов по переводу к концу года. Но на этой седмице леший знает что творится. Ты уже третья…
У меня на это дернулся глаз. В повара я бы еще поверила. Ну и стража объяснима. Но чтобы сразу трое магов решили перевестись в рой месяц, когда сирень расцветает, адепты распускаются вконец и все об этом самом конце учебного года только и думают, — мягко говоря, странно.
Ладно, у меня дело есть — спереть кубок. А остальные что здесь забыли? Конкур-р-ренты проклятые. И, скорее всего, не из гильдии. Ио обычно заказ только одному вору из своих дает. А значит, эти — залетные! Клыки им в печень, чтоб были не вечны.
— Надеюсь, что буду и последней.
— А уж я-то как хочу в это верить, — фыркнул молодой секретарь, потерев переносицу. А после, держа мое письмо в руках, добавил: — Сейчас доложу о тебе ректору…
Вернулся Стефан, к слову, в момент и тут же произнес:
— Проходи. Ректор Небориш тебя примет.
Ну я и вошла в приоткрытую секретарем дверь, готовясь очаровывать старого маразматика лучшей из своих улыбок. Ибо, судя по портретикам в холле, главы академий были как на подбор с сединами, морщинами, организма руинами…
Вот только стоило мне посмотреть в сторону окна, туда, где стоял массивный стол, как я чуть не споткнулась.
Потрясение первое. Енгр Небориш — женщина. Причем весьма собранная. И сборная тоже.
Глаз у нее был один. Второй — стеклянный, голубой, искусно, впрочем, выполненный, безжизненно смотрел куда-то в сторону. Челюсть, когда дама со мной заговорила, двигалась не совсем естественно, что наводило на подозрения о том, что она вставная. На голове наметанным глазом я определила парик.
Довершала образ Небориш механическая рука. Протез, сделанный мастерски, со множеством шестеренок, стабилизационных кристаллов и тройной структурой плетения, крепился к локтю ректора и двигался точно живой. Пальцы даже писчее перо держали!
Как раз когда я вошла, его-то ректор и отложила.
— Эйрис Ионир? — голос у нее оказался четким и под стать руке — стальным. — Значит, с бытового факультета Пограничной академии к нам на снабжение? Отчего именно сюда?
И ведь как вопрос задала: сразу и не поймешь, что имеет в виду. То ли зачем в боевую академию в целом, то ли в снабженцы в частности.
Решив, что второй вариант устраивает больше, я решила ответить, как мне удобнее:
— Поскольку на просто бытовой я перевестись не могла — у вас этот факультет поделен на несколько — то я выбрала то, что ко мне ближе.
— И оказалось ближе снабжение? Не продовольственный, не казарменное хозяйство, не логистический… — протянула ректор и встала.
И тут раздался скрип. Причем не стула, а металлический такой… Что, у нее еще и нога замененная? Что же у этой женщины своего, помимо силы воли, на которой остальное и держится вместе?
Не-е-ет, таких людей определенно стоит как минимум уважать, максимум — опасаться. Если она смогла собрать себя по частям, то и академию наверняка не развалит. А если учесть, что эта женщина сумела пробить себе путь среди мужчин в боевой академии…
Нет, нужно менять тактику. Глупость с такой не прокатит. Ложь — может. Но не факт. Да и зачем?..
— Просто я лучше многих знаю, что и где можно взять…
— Удивительное дело, но это прозвучало как правда или убежденность в ней, — усмехнувшись, отозвалась эта полумеханическая женщина и тут же требовательно добавила: — Хочу взглянуть на документы.
И с этими словами ректор несколько раз быстро согнула ладонь в характерном жесте: мол, давай все, чего мешкаешь.
А мой взгляд невольно выхватил кольцо на пальце здоровой руки главы академии. Родовая печатка. Такими обычно щеголяют главы сиятельных родов. Твою ж Преисподнюю. Эта Енгр еще и леди, так ее разэтак! Страшная женщина!
Меж тем мои аттестат, рекомендательное письмо и куча иных бумаг удостоились тщательного изучения. Такого, которому иной дознаватель мог бы позавидовать. Я же озвучила свою историю про перевод отца-столоначальника в столицу с повышением.
Казалось, Небориш Енгр чует подвох, как иной наемник — привкус поденков в поданном трактирном пойле, но понять, где именно ее пытаются наколоть, не могла. Потому решила спросить прямо:
— Есть беременность или иные болезни?
Неожиданный вопрос. Хотя… Это же боевая академия. Молодых горячих магов полно. А один из трех способов пополнить резерв — как раз провести с кем-то ночь. Лично я в качестве этого кого-то предпочитала хороший стейк с фасолью. Но многие предпочитали вкусу мяса вкус поцелуев... Был, правда, еще вариант — накопители. Те махом накачивали тело энергией. Но стоили запредельно дорого. Потому многим попросту были недоступны.
