Три силуэта — два поменьше и один огромный, с размахом крыльев, наверное, как весь мой дом — пронеслись надо мной так низко, что я почувствовала ветер от их крыльев. Чешуя отсвечивала изумрудом, синевой и бронзой, когти поджаты к брюху.
А на этих ящерюгах — люди.
Всадники в алой форме, прильнувшие к спинам драконов, как одно целое. Боевые маги. Разглядеть не то что лиц толком — даже силуэтов особо не удалось. Драконы ушли в небо, только хвосты мелькнули, рассекая лазурь.
Обычно в столице так низко крылатые не летали и приземлялись на специальном взлетно-посадочном поле, недалеко от залива. А здесь же, в академии, был свой стадион, где и тренировались боевые маги со своими животинами, и проходили соревнования.
Я тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли. Оглянулась на привратника, мимо которого наверняка уже успела пройти уйма магов, а сейчас шествовал какой-то, судя по виду, профессор. Перед ним оборотень едва не во фрунт вытянулся.
И… есть вот торжественное поднятие флага. Оказалось, и спуск штанов тоже. Те слетели как по команде.
Что ж, перевертыш оказался не лишен достоинства. Мужского — так точно. Оно весьма красноречиво приподнимало исподнее в положенном месте.
Испытала ли я при этом угрызения совести? Пф! Когда этой глупости нет, то и грызть нечему.
Глава 3
Полюбовавшись на падение штанов, а с ними и нравов в академии, я ускорила шаг. Лестницы здесь были широкие, каменные, стертые тысячами ног. На стенах в самом главном корпусе висели портреты бывших ректоров — все как один суровые мужики с бакенбардами. Интересно, а женщин здесь вообще жалуют? Судя по портретам и привратнику — не очень.
То ли дело родная гильдия. Никаких предрассудков по полу, возрасту, вере — в ее ряды вступить мог любой. И выйти — тоже. Правда, вперед ногами. Ну а для самых талантливых была даже торжественная церемония, которую мог почтить даже король. Виселица на центральной площади — старинная забава в королевстве, всегда собиравшая толпу. И надо было иметь немалую сноровку, чтобы протиснуться через скопище в первый ряд или обнести кого…
Впрочем, ловкость, как оказалось, вещь необходимая и в стенах академии. Особенно когда на тебя из-за угла в лучших традициях крупных неприятностей выскакивает девица.
Она вылетела с такой скоростью, будто за ней все демоны Пекла гнались, — худая, длинноносая, в огромных круглых очках, державшихся на кончике ее носа вопреки всем законам гравитации и анатомии. В руках — внушительная стопка писем.
В последний миг, когда я уже разминулась с востроносой, краем глаза увидела надпись на верхнем конверте «Ректору Енгр Небориш» и решила, что не стоит упускать подвернувшийся (вернее, выскочивший на меня) случай.
— Осторожнее! — пискнула девица, но поздно.
Моя нога дернулась в сторону. Кажется, посыльная даже не поняла, что случилось. Лишь бестолково взмахнула руками, подкинув в воздух веером свою ношу, и начала падать. Причем неуклюже так, лицом вперед, даже не думая не то что сгруппироваться, хоть руки выставить, колени подсогнуть… Да хоть что-то сделать! Не истукан ведь!
«Расшибется!» — промелькнула мысль. А рука уже сама схватила тонкое девичье запястье, не давая носу торжественно поприветствовать пол.
Спасенная замерла буквально в паре пальцев от каменных плит.
Мгновение тишины. Второе. Третье… Я уже засомневалась: вдруг все-таки русоволосая тюкнулась лбом? Но тут снизу раздалось одно-единственное:
— Ой!
А потом дзинькнули очки, похоже свалившись-таки с носа. Благо чуть позже выяснилось, что они не разбились. Вместе с этим я выяснила, что мне попалась весьма целеустремленная, но при этом отнюдь не реакционноспособная девушка.
Зато подбросить ей мое поддельное письмо, пока собирали остальную корреспонденцию, труда не составило.
Глядя из тени коридорной ниши вслед посыльной, которая отправилась дальше к массивной двери — самой внушительной на этаже, я про себя усмехнулась: секретарь ректора получит новость о переводе в боевую академию новой адептки через три, два, один…
Дробный стук о резную створку, и до меня, несмотря на солидное расстояние, долетел звонкий девичий голос:
— Господин Стефан, я вам письма свежие принесла и несколько документов из канцелярии на подпись главе академии…
Так, а теперь стоит немного подождать, пока секретарь прочтет о моем переводе.
Чтобы не стоять столбом и не светиться раньше времени, я решила подняться на этаж повыше и поняла: сегодня мне явно фартило. В холле перед лестницей на третий этаж стояли стенды. Стеклянные, подсвечены магическими кристаллами и пафосом.
«Победители межкоролевского турнира. Столичная боевая академия» — гласила надпись сверху.
Я пробежалась взглядом по миниатюрным динамическим портретам. Портреты, портреты, портреты. Довольные лица, белозубые улыбки, гордые подписи: имя, факультет, год. Рядом — медали на лентах и грамоты в рамках, с вензелями и сургучными печатями.
Но кубков не было. Ни одного.
Пригляделась внимательнее. На некоторых изображениях призеры были изображены с кубками в руках — да, вон тот усатый тип держал в своих клешнях здоровенную чашу. Но на витрине — пусто.
Значит, победитель забирает награду от короля себе. Жаль. Спереть бы отсюда труда не составило. Так что либо придется лезть к победителю домой, либо подменить приз при вручении… Второй вариант мне нравился больше: спокойнее, безопаснее. Но это при условии, что у меня не будет конкурентов.
А те, как выяснилось, не заставили себя ждать.
Едва я спустилась к секретарю ректора, которым оказался молодой мужчина не столько красивый, сколько качественно отпугивающий своим видом неприятности и наглых адептов. И сейчас, судя по его виду, он находился в той стадии рабочего процесса, когда жизненно важно сосредоточиться и изо всех сил постараться не сдохнуть.
— Я Эйрис Ионир, — представилась, изобразила легкую робость, прикусила губу, потупилась. — Пришла по поводу перевода, о нем должен был уведомить ректор моей академии.
Секретарь зыркнул на меня воспаленными красными глазами человека, который провел ночь примерно так же, как и я, — в работе — и выдохнул:
— Да-да-да. Помню-помню. Куда я тебя засунул-то…
Видимо, то ли в силу небольшой разницы в возрасте, то ли потому, что секретарь в целом не считал адептов за людей, достойных "вы", то ли просто себя ставил выше... Ведь посыльная обратилась к нему "господин"... Так или иначе я удостоилась лишь "ты". Ну не "ах ты, зараза" уже хорошо.
Меж те черные нарукавники, призванные защитить манжеты рубашки от чернил, запорхали по полкам.
— Так, здесь прошение о замене повара, Матеуш ногу обварил, нужно одобрить нового работника, — бормотал парень, перебирая бумаги. Видимо, звуки собственного голоса помогали ему удержать мысли в голове. Не иначе. — Это приказ о содействии службе королевской охраны в подготовке к турниру. Тут заявление магистра Войбоша о больничном… А, вот, нашел!
И он с облегченным вздохом повернулся ко мне.
А я вот озадачилась. Услышанное мне не понравилось. Впрочем, вида не подала, а, мило улыбнувшись, словно бы невзначай заметила:
— У вас каждый день столько всего? — и на недоуменный, слегка раздраженный взгляд секретаря пояснила: — Ну замены поварам, преподавателя искать…
— Обычно все же поменьше. Особенно адептов по переводу к концу года. Но на этой седмице леший знает что творится. Ты уже третья…
У меня на это дернулся глаз. В повара я бы еще поверила. Ну и стража объяснима. Но чтобы сразу трое магов решили перевестись в рой месяц, когда сирень расцветает, адепты распускаются вконец и все об этом самом конце учебного года только и думают, — мягко говоря, странно.
Ладно, у меня дело есть — спереть кубок. А остальные что здесь забыли? Конкур-р-ренты проклятые. И, скорее всего, не из гильдии. Ио обычно заказ только одному вору из своих дает. А значит, эти — залетные! Клыки им в печень, чтоб были не вечны.
— Надеюсь, что буду и последней.
— А уж я-то как хочу в это верить, — фыркнул молодой секретарь, потерев переносицу. А после, держа мое письмо в руках, добавил: — Сейчас доложу о тебе ректору…
Вернулся Стефан, к слову, в момент и тут же произнес:
— Проходи. Ректор Небориш тебя примет.
Ну я и вошла в приоткрытую секретарем дверь, готовясь очаровывать старого маразматика лучшей из своих улыбок. Ибо, судя по портретикам в холле, главы академий были как на подбор с сединами, морщинами, организма руинами…
Вот только стоило мне посмотреть в сторону окна, туда, где стоял массивный стол, как я чуть не споткнулась.
Потрясение первое. Енгр Небориш — женщина. Причем весьма собранная. И сборная тоже.
Глаз у нее был один. Второй — стеклянный, голубой, искусно, впрочем, выполненный, безжизненно смотрел куда-то в сторону. Челюсть, когда дама со мной заговорила, двигалась не совсем естественно, что наводило на подозрения о том, что она вставная. На голове наметанным глазом я определила парик.
Довершала образ Небориш механическая рука. Протез, сделанный мастерски, со множеством шестеренок, стабилизационных кристаллов и тройной структурой плетения, крепился к локтю ректора и двигался точно живой. Пальцы даже писчее перо держали!
Как раз когда я вошла, его-то ректор и отложила.
— Эйрис Ионир? — голос у нее оказался четким и под стать руке — стальным. — Значит, с бытового факультета Пограничной академии к нам на снабжение? Отчего именно сюда?
И ведь как вопрос задала: сразу и не поймешь, что имеет в виду. То ли зачем в боевую академию в целом, то ли в снабженцы в частности.
Решив, что второй вариант устраивает больше, я решила ответить, как мне удобнее:
— Поскольку на просто бытовой я перевестись не могла — у вас этот факультет поделен на несколько — то я выбрала то, что ко мне ближе.
— И оказалось ближе снабжение? Не продовольственный, не казарменное хозяйство, не логистический… — протянула ректор и встала.
И тут раздался скрип. Причем не стула, а металлический такой… Что, у нее еще и нога замененная? Что же у этой женщины своего, помимо силы воли, на которой остальное и держится вместе?
Не-е-ет, таких людей определенно стоит как минимум уважать, максимум — опасаться. Если она смогла собрать себя по частям, то и академию наверняка не развалит. А если учесть, что эта женщина сумела пробить себе путь среди мужчин в боевой академии…
Нет, нужно менять тактику. Глупость с такой не прокатит. Ложь — может. Но не факт. Да и зачем?..
— Просто я лучше многих знаю, что и где можно взять…
— Удивительное дело, но это прозвучало как правда или убежденность в ней, — усмехнувшись, отозвалась эта полумеханическая женщина и тут же требовательно добавила: — Хочу взглянуть на документы.
И с этими словами ректор несколько раз быстро согнула ладонь в характерном жесте: мол, давай все, чего мешкаешь.
А мой взгляд невольно выхватил кольцо на пальце здоровой руки главы академии. Родовая печатка. Такими обычно щеголяют главы сиятельных родов. Твою ж Преисподнюю. Эта Енгр еще и леди, так ее разэтак! Страшная женщина!
Меж тем мои аттестат, рекомендательное письмо и куча иных бумаг удостоились тщательного изучения. Такого, которому иной дознаватель мог бы позавидовать. Я же озвучила свою историю про перевод отца-столоначальника в столицу с повышением.
Казалось, Небориш Енгр чует подвох, как иной наемник — привкус поденков в поданном трактирном пойле, но понять, где именно ее пытаются наколоть, не могла. Потому решила спросить прямо:
— Есть беременность или иные болезни?
Неожиданный вопрос. Хотя… Это же боевая академия. Молодых горячих магов полно. А один из трех способов пополнить резерв — как раз провести с кем-то ночь. Лично я в качестве этого кого-то предпочитала хороший стейк с фасолью. Но многие предпочитали вкусу мяса вкус поцелуев... Был, правда, еще вариант — накопители. Те махом накачивали тело энергией. Но стоили запредельно дорого. Потому многим попросту были недоступны.
Так что да, с учетом уровня мужественности вокруг, вопрос беременности мог здесь витать в воздухе.
— Да я ничем, кроме скуки, которая порой бывает, и не страдаю…
— Ну от скуки здесь мигом вылечат. А в остальном — продолжать так же и никакой иной дурью не страдать, — отчеканила ректор.
— Есть не страдать, — выдохнула я, едва не козырнув.
Ну и тон у этой леди! Невольно честь заставляет отдавать. Даже если та у меня — исключительно воровская.
Впрочем, уважением к ректору я прониклась настолько, что даже ничего не украла. Мало того, даже отдала. Ремень привратника. Подбросила тот в угол. Из восхищения стальной волей.
Как итог — ректор повелела секретарю оформить приказ о моем зачислении.
— Общежитие нужно? Или ты дома живешь, раз из столицы? — не отрывая взгляда и пера от бумаги и выводя строчки приказа, спросил Стефан.
Ему я тоже скормила сказочку про папу-чиновника.
С ответом на вопрос я помедлила. Задумалась. Дома — это в Кружевном районе. Там тихо, там я сама себе хозяйка, там можно спокойно готовиться к краже. Но туда добираться каждый день — время терять. А конкуренты меж тем не дремлют!
С другой стороны, в общежитии — люди. Соседи. Лишние глаза. Которые могут заметить, что куда-то исчезла посреди ночи…
— Господин Стефан, — я снова изобразила робость. — А можно я в общежитии поживу? Мне заниматься надо много, в библиотеке допоздна сидеть буду — нужно же нагонять программу, хоть я и не первокурсница …
— Хорошо. Тогда за еду и кров еще четыре золотых к тем восьми, что на учебу. По одной — на каждую седмицу проживания и питания.
«М-да… Знания в столичной академии дорогого стоят!» — про себя хмыкнула я, мысленно прощалась с честно уворованным вчера у брюнета деньгами, а после достала кошель и отсчитала нужную сумму, чтобы передать секретарю.
Стефан взял деньги, хоть и проворчал, что надо бы самой явиться к счетоводам, потом снова с квитком сюда, за печатью, и... шлепнул последнюю на гербовую бумагу со словами:
— Твой корпус будет седьмым. Но сначала загляни в женское общежитие, чтоб выделили место. Покажешь коменданту приказ о зачислении. Только подожди, я сейчас его на подпись сношу…
Дождавшись, пока ректор заверит бумагу, я взяла ту и отправилась туда, куда меня и послали. Правда, перед этим срисовала (пока лишь в памяти) решительный росчерк. Надо бы занести его в мою тетрадочку…
Из главного корпуса я выпорхнула, имея при себе приказ о зачислении и жгучий профессиональный интерес: когда-нибудь вернуться сюда с отмычками, чтобы просто посмотреть, что у этой удивительной женщины — Небориш Енгр — лежит в сейфе. Ибо там могло быть всё: от гостайн и шпионских шифров до четырехгранного штофа и тарелки с обрезками суджука, которые способны пленить своим копченым ароматом даже самого привередливого колбасного гурмана. Но, сдается мне, леди ректор могла все это успешно совмещать. С ее-то способностью к интеграции.
Мысли о ректоре витали в моей голове, когда ноги несли свою хозяйку к общежитию. Благо секретарь дорогу туда объяснил доходчиво. Вот только до места, куда меня послали, я так и не дошла.
Потому что на полпути, когда я прикидывала, сколько еще золотых останется от моих сбережений после оплаты «крова и еды» (цены здесь явно кусались похлеще сторожевых псов), мимо пробежала группа адептов. Все как один взмыленные, возбужденные, с горящими глазами.
— Быстрее, там уже драконов выводят!
— Небесные прыжки — это вам не поцелуйчики на спор меж стеллажами в библиотеке, тут настоящее зрелище!
— Вся шестерка уже в сборе!
Я замедлила шаг.
Драконы?
Огромных крылатых я до сегодняшнего дня видела лишь в облаках. Выбраться за пределы столицы на спине ящера не позволяла клятва, данная мной Ио, а воровать драконов за свою карьеру как-то не доводилось. Вот если бы в гильдию пришел заказ…
Так что да, меня разобрало любопытство. Захотелось взглянуть на ящерюг на земле и близко. А не в небе и далеко.
Потому я поспешила вслед за парнями туда, откуда доносился тяжелый, ритмичный гул. Правда, арена оказалась не близко. Зато какая!
