В моей спальне творился такой бардак, что мне мигом захотелось переквалифицироваться в мегеру.
На всех поверхностях небрежно висели Костины и Дашкины вещи, подушки валялись на полу, а скомканное покрывало намекало, что в порыве безудержной страсти расправить постель эти засранцы просто не успели. Может, и к лучшему…
Подцепив осквернённое покрывало двумя пальцами, я сдёрнула его с кровати и, отшвырнув ногой в угол, плюхнулась на кровать. Свесив руку, дотянулась до подушки и, подсунув её себе под голову, уставилась в потолок.
— Хорошо, что завтра выходной, — потирая переносицу, пробормотала в пустоту и, повернувшись набок, свернулась измождённой креветкой.
Ни переодеваться, ни смывать макияж не хотелось, но уснуть мне не дали… В коридоре раздалось неразборчивое шушуканье, послышалась знакомая мелодия, а потом в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату заглянул Костя.
— Мамуль, ты уже спишь? — поинтересовался он вкрадчиво и, поймав на себе мой недовольный взгляд, виновато пояснил: — Тебе твой Лаич звонит. Сбросить?
— Давай сюда, — сев на кровати, я протянула руку, а сын быстро подошёл, сунул мне мобильник и, похватав их с Дашкой шмотьё, пулей вылетел из комнаты.
Не представляла, что понадобилось боссу в такой час, да ещё и накануне длительных выходных, но игнорировать его звонок было чревато кучей проблем, включая выговор или штраф.
Первым делом я предположила, что он просто пьян, и набрал мой номер по инерции. Ещё наивно понадеялась, что босса заботит состояние здоровья Нади, но, по сравнению с моими догадками, реальность оказалась не такой уж и радужной.
— Добрый вечер, Миечка, — с трудом выговаривая слова, протянул босс и, икнув, распорядился: — Завтра жду тебя в офисе. Есть срочное задание, и без тебя никак.
— Но как же?.. — охнув, выдавила я и, возмущённо засопев, фыркнула: — Не имеете права.
— Имею, моя хорошая, — притворно ласково произнёс он и, вздохнув, безапелляционно отчеканил: — Жду в девять утра. Не выйдешь, уволю!
Глава 6
Мия
Обычно сотрудники нашего издательства работали по ненормированному графику, а накануне передачи в печать очередной книги, журнала, или альманаха про выходные, больничные и праздники забывали все, включая начальников отделов. Но чёрт!..
Весь прошлый месяц я вкалывала как ломовая лошадь, надеясь заслужить на майские праздники хотя бы неделю отдыха и наконец-то, заняться бабушкиной дачей, доставшейся мне в наследство ещё пять лет назад.
Бралась за любые проекты, оставалась сверхурочно, а домой тащила очередную рукопись, чтобы после готовки, стирки, уборки и других домашних дел погрузиться в редактуру. За годы работы в издательстве такой досуг уже воспринимался релаксом, но мои глаза считали иначе.
Короче, спорить с боссом было себе дороже, и, прежде чем лечь спать, я завела будильник.
Алкоголь, накопившаяся усталость и день, насыщенный событиями и разномастными новостями, вырубили меня очень быстро. А через секунду заверещала назойливая мелодия, намекая, что мне пора вставать. Как? Уже? Да бли-и-ин!..
С трудом отодрав гудящую голову от подушки, я села на край кровати и, свесив ноги, разразилась трёхэтажным набором крайне неприличных слов, выражая весь спектр эмоций по отношению к вселенской несправедливости.
Потерев глаза, нехотя встала и, взяв чистое бельё, первым делом зарулила на кухню и включила кофемашину. Это создание прогресса последнее время я просто обожала. Особенно по утрам…
Заглянув в полупустой холодильник, выудила тарелочку с сырной нарезкой и, широко зевнув, чуть не свернула себе челюсть. Засунув в тостер два кусочка хлеба, нажала на кнопку таймера и, снова зевнув, прислонилась плечом к дверце холодильника, пытаясь прикорнуть хоть на минуту.
За спиной раздался громкий щелчок затвора, потом выстрел, а я вздрогнула от неожиданности и, чертыхнувшись, обернулась. Причина обнаружилась на кухонном столе…
Давно твердила Косте, чтоб сменил этот дурацкий сигнал, оповещающий о входящих сообщениях, но он лишь посмеивался.
Закатив глаза, я вернулась к своему скромному завтраку и взялась сооружать бутерброды, но Костин телефон снова «выстрелил», а я подпрыгнула на месте, уронив кусочек сыра.
— Закон трёх секунд, — присев на корточки, пробормотала я, но, заметив на полу очень длинный, каштановый, волнистый волос, скривилась.
Горестно вздохнув, выкинула кусочек сыра в мусорку и, прихватив Костин телефон, отправилась в его спальню. Взявшись за ручку двери, прислушалась, но, не услышав ничего порнографического или странного, осторожно вошла.
Собиралась лишь положить телефон сына на прикроватную тумбочку или стол, но открывшаяся картина заставила меня опешить. Вашу ж мамашу!..
У встроенного шкафа, занимающего всю дальнюю стену, красовался большой розовый чемодан, на столе возвышались две стопки книг, по старинке перемотанные бечёвкой, на тумбочке красовалась косметичка, рядом с которой валялись расчёска, утюжок для волос и куча заколок.
На всех свободных поверхностях маячили вещи непрошеной узурпаторши, а на компьютерном кресле сына висело свадебное платье. Помятое, изодранное и чем-то испачканное платье!
Осознав произошедшее, я чуть не села на пол. По всему выходило, что эта сладкая парочка всё решила ещё до разговора со мной.
Мой сын просто спёр из-под венца чужую невесту и приволок её домой! Капец! Знала бы, что котята и щенки, которых в детстве он таскал домой чуть ли не раз в неделю, не так страшны, как ЭТО. Господи, верни мне ту толпу котят и щенят, а!..
Кстати, о сладкой парочке… Диван сына и впрямь был старый и не рассчитан на двоих, но, похоже, влюбленным, отбитым на всю башку, это ничуть не мешало.
Распластавшись на Костиной груди, Дашка пускала слюни и, улыбаясь во сне, сладко посапывала. Обнимая девушку, сын крепко спал, а его рука с растопыренными пальцами по-хозяйски лежала на её тощей заднице. Вот ведь зараза! Тоже мне, диванный клоп…
Застыв на пороге с открытым ртом и пялясь на непередаваемый звездец, я почти забыла, зачем зашла и, если бы не телефон, «выстреливший» новым сообщением, так бы и стояла столбом.
Подпрыгнув от жутко раздражающего звука, я глухо выругалась и, подбежав к столу, швырнула мобильник в кучу барахла. Из комнаты сына я вылетела, как пуля, и по иронии судьбы мой побег сопровождал тот самый звук. Пусть теперь сами разбираются…
После увиденного у меня даже аппетит пропал. Влив в себя чашку кофе, я быстро привела себя в порядок и, схватив сумку, выпорхнула из квартиры.
До работы добиралась с пересадками и, стараясь не убить кого-нибудь взглядом, по сторонам старалась не смотреть. Как назло, прохожие и попутчики, наоборот, пялились на меня в упор, а ещё странно хихикали, переглядывались и шептались.
А я медленно закипала, накручивая себя до предела. Умыкнув невесту какого-то мажора, Костя сильно рисковал, а я никак не могла повлиять на развитие событий. Уже не могла…
Его безалаберность выводила меня из себя, и, обдумывая варианты решения непростой ситуации, я никак не могла найти правильный. То есть тот, при котором моего сына не пришибут.
Нет, они, конечно же, были, но в любом из них я перевоплощалась в мегеру. А как иначе? По жопе уже не шлёпнешь, сладкого не лишишь и в угол не поставишь. И подзатыльники тоже в топку, ибо так высоко я уже не подпрыгну.
Решив немного прогуляться и успокоиться, я вышла из автобуса за пару остановок до нужной и, запахнув ветровку, побрела, глядя под ноги. Если честно, никого не хотела видеть и слышать, а уж разговаривать и делиться наболевшим, тем более. Но кого это волнует, правда?
Сигнал клаксона, раздавшийся совсем рядом, вынудил вздрогнуть и чертыхнуться. Обернувшись, я пришпилила наглеца убийственным взглядом и, узнав вчерашнего навязчивого преследователя и благодетеля в одном лице, решила сорвать злость на нём. Сам напросился!..
— Вам больше делать нечего, как незнакомых женщин пугать?! — шагнув к обочине, рявкнула я и, скрестив руки на груди, процедила: — Седина в бороду, бес в ребро? Или как там говорят?
— Узнали? — вздёрнув брови, уточнил мужчина и, улыбнувшись, предложил: — Садитесь, подвезу.
— Фи, как не оригинально, — поморщившись, фыркнула я, а он хрипло рассмеялся.
— Зато вы сегодня эталон оригинальности, — поиграв бровями, передразнил он и, скосив взгляд на мои бёдра, вкрадчиво добавил: — А уж смелости вам тем более не занимать. Садитесь, иначе…
— Что, иначе?! — перебив, зашипела я и, возмущённо засопев, потребовала: — Отстаньте, или я…
— Я не знаю, куда вы идёте, но боюсь, до пункта назначения без приключений не доберётесь, — вздохнув, произнёс он и, указав пальцем куда-то вниз, тактично кашлянул и наконец-то обозначил суть проблемы: — Кажется, вы юбку надеть забыли.
Чего? Юбку? Странный мужик, и подкаты у него дурацкие. Маньяк какой-то, честное слово.
Глядя в упор, незнакомец молчал, терпеливо ожидая моей реакции. И больше не улыбался…
Округлив глаза, я охнула и, медленно опустив взгляд на свои ноги, похолодела. Да что б тебя!
Глава 7
Мия
Если бы я могла провалиться под землю, я бы непременно это сделала, но, вспомнив, что в нескольких метрах подо мной, скорее всего, проходит какая-нибудь ветка метро, передумала. Там же толпы, а тут один любопытный и навязчивый мужик, которого я легко поставлю на место. Но это не точно…
Подозреваю, что от стыда у меня покраснели не только щёки, уши, шея, но и… Да всё, включая волосы, но незнакомец подкупил меня своей невозмутимостью и тактичностью.
— Ну что, едем или?.. — немного выждав, повторил он мягко, а я повертела головой по сторонам и, убедившись, что другого пути у меня нет, прерывисто вздохнула и нырнула в салон тачки.
Немудрено, что, собираясь на работу, на фоне шока я забыла такую ма-а-аленькую, но несомненно важную деталь, как юбка. Благо длинная ветровка надёжно скрывала весь срам, оголяя лишь мои ноги. Хм-м, до того места, откуда они росли. Ну не суть…
Вспомнив нашу вчерашнюю перепалку, я смутилась ещё больше, но пристегнувшись, гордо вздёрнула подбородок и, расправив плечи, уставилась строго на дорогу. Буквально кожей чувствовала на себе любопытный взгляд, но… Я тут в роли загадочной неадекватки. Не отвлекать!
Сознаваться, что я та ещё растяпа, не очень-то и хотелось. К тому же я не привыкла рассказывать первому встречному, которого вижу в первый… ну ладно, во второй, но и в последний раз, что моя рассеянность спровоцирована глобальным звездецом.
Оставалось косить под кхм-м… Короче, я решила прикинуться, что всё так и задумано, и держаться своей версии до конца. Довезёт и свалит. Не имён, ни телефонов, ни новых встреч.
— И часто вы так разгуливаете? — будто подслушав мои мысли, уточнил мужчина, а я смерила его высокомерным взглядом и похлопала ресницами, входя в образ, придуманный на ходу.
— Я писатель, — придумав короткую предысторию, отозвалась я сдержанно и, томно вздохнув, медленно перечислила: — Любовные романы, детективы, остросюжет, эротика…
На последнем слове я сделала многозначительный акцент и, глянув на незнакомца, попыталась оценить его реакцию. Где там восторг или удивление. Ноль на массу… Даже не улыбнулся.
— Входите в роль? — глядя строго на дорогу, уточнил он равнодушно, а я поджала губы.
— То есть? — процедила настороженно, а он глянул на меня и пожал плечами.
— Ну-у, я подумал, если вы пишете что-то, хм-м... смелое, то вам нужно погрузиться в эмоции своих героинь.
Чё прям слушал и даже подумал? Значит, всё же слушал. Вживаюсь в роль? Сомнительно, но ОК…
— Да-да, для некоторых сюжетов и сцен требуется смелость и…
— И отвага, граничащая с глупостью, — недослушав мой трёп, хохотнул мужчина и, скосив на меня прищуренный взгляд, представился: — Я Матвей. А вы?
— Матильда, — не задумываясь, ляпнула я и, скрестив руки на груди, насупилась.
Чё блин?! Матильда? Ну и зачем я это ляпнула? Ладно, проехали… Пиз… Врём дальше.
— Ну не обижайтесь, — примирительно протянул Матвей и, кивнув на мои голые коленки, заметил: — Если такие прогулки вам не впервой, то кто я такой, чтобы критиковать или что-то советовать.
— Вообще-то, я еду в издательство, — фыркнув, проворчала я, а он вскинул брови.
— Надо же… В печать подаётесь или?..
— Типа того, — перебив, буркнула я и, вспомнив, что едем мы неизвестно куда, всполошилась: — Ой, я же вам адрес забыла сказать.
Сбросив скорость, Матвей вбил в навигатор нужные координаты и, убедившись, что я не соврала, окинул меня оценивающим взглядом.
— Что? — заметив смену его настроя, спросила я, а он усмехнулся.
— Извините, Матильда, но… — подбирая слова, он надолго замялся, и я не выдержала.
— Да говорите уже. Автограф хотели взять?
— Нет. То есть да, но в другой раз, — смутившись, сбивчиво произнёс Матвей, а я вздрогнула.
— Другой раз? Да не дай боже, — приложив руку к груди, протянула нараспев, а он помрачнел.
— Вот как? Второй день вас провожаю, хотя, заметьте, я вам в спасители не нанимался.
— А я и не просила меня спасать, — огрызнулась я и, чуя назревающую перепалку, напомнила: — Так что вы хотели спросить?
— Просто подумал… Вернее, предположил… — переведя взгляд на дорогу, промямлил он и, протяжно вздохнув, выпалил: — Откровенно говоря, не понимаю, как можно ехать на важную встречу с неприкрытой кхм-м… харизмой.
— Юбка, — наугад выдавила я и, одёрнув край ветровки, начала сочинять прямо на ходу: — Юбка у меня была с собой в пакете, но, кажется, я оставила её в автобусе. Просто хотела прогуляться для храбрости и настроя, а перед визитом в издательство где-нибудь переодеться. Точнее, дополнить мой образ юбкой.
— Вот теперь мне сильно полегчало, — улыбнулся Матвей и, потыкав в экран навигатора, добавил: — Высажу вас у ближайшего от издательства бутика или торгового центра.
— Спасибо, — выдавив кривую улыбку, отозвалась я и, достав телефон, сделала вид, что с кем-то переписываюсь.
От Нади не было ни сообщений, ни пропущенных звонков, и я вернулась к осторожному изучению моего спасителя. Чё уж юлить, мужик красивый, видный, широкоплечий и, судя по сетке выпуклых вен и далеко неидеальному маникюру, хозяйственный и рукожо… ой, то есть рукастый.
— Не обращайте внимания, — вынудив вздрогнуть, произнёс объект моего любопытства и, оглядев свои ногти, скривился и вздохнул: — Вот уже пару месяцев, как я занимаюсь ремонтом большого загородного дома.
— О-о, — впечатлившись, протянула я и, похлопав ресницами, игриво поинтересовалась: — Да вы, оказывается, богатенький буратино. А спасение дев, попавших в беду, просто хобби?
— Кого? Дев? — переспросил Матвей, а я впала в ступор и заодно чуток обиделась.
Да, я не модель, и вовсе не светская львица, помешанная на своей внешности, и не вчерашняя студентка, но… Зачем вот так бесцеремонно и грубо тыкать меня носом в год выпуска и пробег? Просто фу…
— Хам, — засопев, буркнула я, тут же отвернувшись к окну, а Матвей охнул.
— За что? — возмутился он и, запоздало сообразив, что ляпнул нечто обидное, спохватился: — Вы всё не так поняли. Я хотел сказать девиц или… Ой, всё.
— Ну ещё бы, — огрызнулась я и, демонстративно оглядев салон явно недешёвой тачки, съязвила: — Таким как вы только юных, длинноногих и красивых подавай, и ещё чтоб избытком интеллекта не страдали, да?
— Каким это таким? — ударив по тормозам, прорычал Матвей и, повернувшись ко мне, добавил: — Поясните-ка подробнее.
— Владельцам таких вот крутых тачек и шикарных загородных домов, — изобразив пальцами кавычки, передразнила я, а Матвей расплылся в широкой улыбке.
— Тачка принадлежит боссу. Вернее, она служебная. А дом… Я там выполняю роль прораба, и не более того. Что ещё? Часы вам мои не нравятся? Слишком дорогие, да? Так это мне мои коллеги недавно на сорокапятилетие подарили. Уж простите, отказаться от подарка я не мог.
Глядя в упор, я хлопала ресницами и, понимая, что в своих суждениях и догадках перегнула палку и слегка обидела малознакомого спасителя, погрузилась в краску стыда по самую макушку.
