Подходящие слова мой мозг, как всегда, впавший в кому совсем не вовремя, сочинять наотрез отказывался.
Матвей, так и не дождавшись извинений, нахмурился и, указав куда-то мне за спину, проворчал:
— Прибыли, мадам писательница. Вон торговый центр, а издательство по прямой через дворы и…
— Я найду, — недослушав, пискнула я и, нашарив ручку двери, добавила: — Спасибо.
— Стойте, — едва я выгрузилась, окликнул Матвей и, улыбнувшись, спросил: — А телефончик?
Представив ещё одну такую встречу, одновременно напоминающую и эмоциональные качели, и словесный махач, и сидение на пороховой бочке, и прогулку по краю проснувшегося вулкана, я невольно вздрогнула. Проблем мне хватает, так что…
— Простите, но мой телефончик мне ещё понадобится, — прижав к себе сумочку, протараторила я и, хлопнув дверцей, рванула к главному входу в торговый центр.
Глава 8
Мия
Никогда я ещё так не улепётывала с места преступления… ой, то есть позора. Прям пятой точкой чувствовала, как Матвей провожает меня насмешливым взглядом.
На миг даже захотелось вспомнить ненавистную физкультуру и рвануть напрямую, преодолевая препятствия высокими прыжками. Бордюры, живая изгородь, марш-бросок по газону с табличкой «не наступать», клумбы и… ржущих козлов тоже хотелось проскочить побыстрее.
Взяв себя в руки, метром через пятьдесят я всё же обернулась, делая вид, что поправляю волосы.
Удаляющуюся машину Матвея я высмотрела у следующего светофора и, выдохнув с облегчением, немного присела и одёрнула ветровку, потелепав дальше походкой жрицы любви, идущей с самой тяжёлой и насыщенной смены. Уж лучше пусть ножки кривыми смотрятся, чем жопка голой.
— Блин, блин, блин, — заметив большую толпу страждущих срочно пошопиться, пробормотала я и, ускорив свой шлю… ой, то есть челночный бег, прошмыгнула к служебному входу и дёрнула за ручку, надеясь, что дверь не заперта.
Радуясь, что не пришлось позориться в главном холле торгового центра, я поднялась на второй этаж и, зайдя в ближайший бутик, слилась с местностью. Вернее, просто встала рядом с двумя манекенами и, замерев, начала осматриваться в поисках нужной секции.
— Машка, это что за позорище? — пробегая мимо, рявкнула одна из сотрудниц и, поманив коллегу, ткнула в меня пальцем и возмутилась: — У тебя давно штрафа не было? Я же просила нарядить этих кукол во что-нибудь из новой коллекции. Мы этими ляжками всех покупателей распугаем и…
— Где у вас юбки? — смирившись, что на моё лицо никто так и не взглянет, пискнула я и, вздрогнув от громкого визга, выдавила кривую улыбку. — Простите, я кофе облилась. Помогите…
У старшенькой дёрнулся глаз, но маску услужливости она нацепила профессионально быстро. Пихнув подчинённую в плечо, она тактично кашлянула и, указав рукой на вешала, расположенные на другой стороне зала, сбивчиво защебетала:
— Это вы вовремя… Ну, то есть не облились, а к нам зашли. Только вчера привезли новый товар, а ещё у нас действуют скидки. А карта постоянного покупателя у вас есть? Если нет, оформим и…
— Я просила помочь, а не таскать меня по залу как редкий экспонат, распинаясь про ваши завозы, карты и акции, — перебив, гаркнула я, и девиц как ветром сдуло.
Закатив глаза, я чертыхнулась, но через пару секунд девушки вернулись, таща кучу юбок, брюк и платьев. Мне даже показалось, что за сервис и сокрытие информации меня слегка шантажируют, но в моих планах отсутствовал пункт «скупить всё и подлечить стресс шопингом».
Так быстро меня ещё не обслуживали, и в благодарность я прикупила не только новую юбку, но и шикарные брючки, по стоимости слегка превышающие допустимый максимум. Вру, не слегка…
Выходя из торгового центра, я уже не пряталась и, скрывая срам, ноги колесом не сгибала. Задрав подбородок, гордо вышагивала, крутя попой, обтянутой новыми брючками, как второй кожей.
В принципе эта модель предполагала не такое радикальное облегание, но нужного размера не нашлось, а внутренняя императрица топнула пухлой ножкой и пообещала чуток похудеть.
Из-за моей рассеянности и внепланового шопинга на работу я всё же опоздала, но, решив, что, выдернув нас в офис в законный, к тому же предпраздничный выходной, босс должен сказать спасибо хотя бы за появление.
В холле здания, где размещалось наше издательства, было подозрительно тихо, а одинокий охранник, сидящий за стойкой пропускного пункта, громко ржал, пялясь не в мониторы видеонаблюдения, а на экран плазмы, обычно транслирующей рекламу и короткие ролики.
На меня он даже не взглянул, и, нахмурившись, я ускорилась, боясь опоздать на важное собрание или ещё что похуже. Такое и раньше случалось, когда к нам без предупреждения приезжали из головного офиса с очередной проверкой, разносом или объявлением о новом проекте.
Помня о своих последних усилиях и достижениях на благо компании, выговора или разноса перед коллегами я не боялась, а вот пропустить новость об освободившейся вакансии руководителя проекта или начальника отдела очень даже. Я пахала, я заслужила!..
Лифт долго не приезжал, и я рванула вверх по лестнице, переживая, что все премии, должности и другие приятные плюшки расхватают без меня. В большой семье, как говорится…
По коридору я мчалась, забыв о слишком тесных брючках и неудобных туфлях, а, пролетая мимо стойки админа, чертыхнулась. Если даже её на месте не было, то там точно раздают что-то…
— Здрасте… простите, я это… — ворвавшись в наш отдел, я рухнула на ближайший стул и, дыша, как загнанная лошадь, страдающая астмой, уставилась на босса.
— Мия, я уж думал, ты не приедешь, — расплывшись в довольной улыбке, промурлыкал этот гад, и поиграв бровями, указал на свой стол.
— Это чё? — узнав эмблему на контейнерах с ролами, выдохнула я и, поднявшись, подошла ближе и задумчиво перечислила: — Ролы, вино, десерт… Я что, к застолью опоздала, но коллеги без меня есть не стали, а за опоздание обиделись и ушли?
— Ну какая же ты глупенькая, — игриво поддразнил Пал Лаич и, ощупав меня липким взглядом, восхитился: — Или прикидываешься? Вон как вырядилась. Признавайся, шалунья, специально же готовилась?
— Чего? Шалунья? — вздёрнув брови, переспросила я и, покачав головой, фыркнула: — Может это… Вернёмся уже к корпоративной этике, субординации и цели моего визита? То есть причине вызова на работу, когда другие сюда, похоже, даже не собирались.
— Я так и знал, — сложив руки на животе, босс притворно вздохнул и, подмигнув, огорошил: — Я знал, что несмотря на возраст, ты скромная девочка. Поэтому ты вчера заартачилась, да? Так вот, я постарался и устроил нам романтическое свидание без свидетелей. Ты рада?
Оглядев помятого босса, я отметила и щетину, и покрасневшие припухшие глазки, сейчас больше напоминающие свинячьи, и несвежую, кстати, вчерашнюю рубашку и… Да он, похоже, тут ночевал.
— Щас прям сдохну от счастья, — скривившись, проворчала я и, сев за ближайший стол, достала из принтера чистый лист бумаги, взяла ручку и начала писать, демонстративно диктуя текст вслух: — Прошу уволить меня по собствен…
— Мия, не дури! — подскочив, босс попытался вырвать у меня заявление, но я откатилась в кресле назад, прихватив с собой свой билет в счастливое будущее, лишённое его притязаний.
— А я вовсе не дурю, и цену себе не набиваю. В сотый раз повторяю... Я не настолько отчаялась, — покачав головой, отчеканила я и, смерив пыхтящего босса презрительным взглядом, добавила: — В трезвом уме и твёрдой памяти заявляю, что устала от ваших мерзких поползновений.
— Да кому ты сдалась, дура?! — оправдывая своё прозвище, заверещал Пал Лаич и, побагровев не только глазюками, предупредил: — Хочешь, увольняйся, но учти, что отрабатывать тебе придётся!
— Без проблем, — фыркнула я, а босс отошёл к своему столу и вернулся с толстой папкой.
Шандарахнув этот талмуд передо мной, он упёрся руками в столешницу и, нависнув, расплылся в коварной улыбке.
— Отработка две недели, плюс праздничные дни, которые не входят в рабочий график, — итого ты моя до конца мая.
— Переживу, — поджав губы, буркнула я и, глянув на папку, настороженно уточнила: — Что это?
— А это твоё новое, особое задание, — криво усмехнувшись, передразнил босс и, подмигнув, добил: — Одна из тех рукописей, за которую никто браться не захотел. Отказать заказчику мы не можем, ибо там покровитель влиятельный и очень злопамятный.
— Дуся Фроськина? — приоткрыв папку, я прочитала псевдоним и похолодела, а Палыч расцвёл ещё больше.
— Отредачишь, подчистишь блох, сделаешь макет обложки, подготовишь в печать и свободна, — не оставляя мне шансов, подытожил он, а я чертыхнулась.
— Но тут же страниц триста, не меньше. Вы мне так мстите? — пролистав рукопись, простонала я и, схватившись за голову, взмолилась: — Только не это… У меня и от пары абзацев этого шедевра кровь из глаз, инфаркт седалища и мозг в улитку свернулся.
Насладившись моей реакцией и поверженным видом, Палыч расплылся в довольной улыбке и, продемонстрировав мне два больших пальца, произнёс с нескрываемой издёвкой:
— Я в тебя верю! Сроки, конечно же, поджимают, но у тебя шикарная мотивация.
Глава 9
Мия
Волоча в пакете неподъёмную во всех смыслах рукопись, домой я возвращалась злая, как самка собаки. После случившегося, меня уже не радовали ни новые брючки, ни предстоящие выходные.
Не добившись желаемого, напоследок Палыч облаял меня по полной программе. И упрекнул, что я слишком требовательная и гордая, и намекнул, что никому я, кроме него, больше не приглянусь, и… короче вопил всякую обидную гадость, не стесняясь в выражениях.
Доля правды в его словах была, но от этого мне легче не стало. Да, я, блин, давно не замужем, но вроде как входить в эту реку… вернее, болото дважды я больше не собиралась. Да, требования к поклонникам у меня были завышены, оттого их… этих самых поклонников за всю жизнь мне перепало не так уж и много.
Костин папаша окрутил меня быстро. Ну а чё… Юная студентка, начитавшаяся любовных романов, много не требовала. Комплименты, немое обожание, пустые обещания, типа звёзды с неба, пару походов в кино и облезлый букет, и усё… я вся ваша.
Бушующие гормоны, спонтанные свидания и настойчивость ухажёра, думающего лишь нижней головой, привели к ранней беременности. Устроив семейный совет, наши родители постановили нам пожизненный срок в виде скоропалительного брака, а бабушка пустила жить к себе.
Срочный поход в ЗАГС я запомнила смутно, скромная вечеринка, состоящая преимущественно из сердобольной родни и нищих друзей-студентов, кроме головной боли, выхлопа не принесла, а семейная жизнь оказалась тем ещё сюрпризом.
Не нагулявшийся муженёк быстро смекнул, что это надолго, а ему ж ещё за звездой лететь. Или за звёздами… Ну вы поняли.
Бабуля склеивала наш ранний брак, чем и как могла. В наши частые скандалы на фоне тотальной несовместимости обычно не вмешивалась, готовила вкусно, регулярно подкидывала денег, а когда родился Костя, взяла на себя львиную долю хлопот, давая мне возможность доучиться.
Мой муженёк отцовский долг нёс как тяжёлое бремя, а однажды ушёл за хлебом и не вернулся. До булочной он, как оказалось, так и не дошёл, а заботливые подружки быстро и во всех подробностях сообщили мне, к какой звезде он пристыковался.
Так, в неполные двадцать я осталась с разбитым сердцем, разочарованием, приземлёнными фантазиями, ребёнком на руках и неоконченным высшим.
Понаблюдав за моими страданиями, бабуля устроила мне грандиозный разнос. Мозги вправила на место, и, напомнив, что жить ей не вечно, заставила взяться за учёбу и воспитание сына.
Не имея другой поддержки, вечерами я подрабатывала. Поразмыслив о перспективах на будущее, вскоре перевелась с филологического на факультет журналистики, и бабуля, к моему удивлению и облегчению, меня ещё раз поддержала.
А потом… Потом было вечное колесо, типа тех, в котором без устали наяривают круги толстожо… то есть толстощёкие хомяки. Вот по аналогии с этими милыми и беззаботными зверушками, я мчалась по жизни, успевая учиться, работать, воспитывать, лечить, обеспечивать и…
В бешеном ритме, щедро предложенном мне судьбой, попу и щёки отращивать я не успевала, а вот носиться по этому кругу запросто. Иногда я спотыкалась, падала, а колесо по инерции мотало меня по кругу без особого участия с моей стороны, но всё с тем же набором прелестей: учёба, работа, сопли, зубы и вечная нехватка денег.
Короче, годы уже не беззаботной молодости пронеслись быстро, в зрелости я немного выдохнула, а потом настал пубертат. Не у меня, конечно же, а у Костика, и колесо помотало меня оглушённым хомяком ещё несколько лет.
Отношения иногда случались, но я раз и навсегда зареклась создавать новую ячейку общества.
Костя жутко ревновал меня к каждому новому объекту тихих радостей, и вскоре я смирилась, что личное счастье… да ладно, хотя бы личная жизнь не для меня.
Бывало ли трудно? По десятибалльной шкале примерно кхм-м… на соточку. Но разве ж я первая?
Таких же самоотверженных хомячков и белочек, несущихся по жизни транзитом, я знала сотни, а среди подруг каждая вторая могла «похвастаться» равнозначным набором «радостей» и табу.
Учитывая последние события, я вполне могла забыть о желании «пожить для себя» и, смирившись с неизбежным, прижать жопку и ждать внуков с их соплями, зубами и истериками.
Если честно, на сына я жутко злилась, но… Понимая, что не брошу своё чадо и тем более не обреку его на аналогичные сложности, планировала пойти на уступки и помочь чем смогу.
Заходя в квартиру, именно так я и думала, но открывшаяся картина быстренько откатила меня к режиму «медленно убивать».
Визжа и хохоча, Дашка висела на моём сыне, и на этот раз на нём были хотя бы трусы. Его трусы… На его зазнобе, в моменте больше похожей на обезьянку, забравшуюся на баобаб, белья не было, а Костина футболка не особо прикрывала обезжиренную срамоту.
Я этому баобабу жопу вытирала, сопли лечила, прыщи замазывала, а она висит, как на своём. Я вырастила этот баобаб! Считай, разом и сына родила, и дерево посадила.
Жамкая Дашку за оголённые булки, Костя утробно рычал и, зарывшись носом ей в шею, издавал чмокающие звуки. Фу-у, блин, личный зоопарк на выгуле…
— Мама Мия дома! — убедившись, что моё тактичное покашливание не сработало, гаркнула я и, швырнув рукопись на пуфик, отвернулась, давая молодёжи время на…
Господи, да хотя бы на бесславный побег в ближайшую комнату. Заливистый смех, звонкие чмоки и звуки озабоченной природы сменились перешёптыванием, но сбегать в укрытие, кажется, никто не собирался.
Разуваясь, я представила, как буду ежедневно наблюдать в своей квартире брачные игрища этих бестолочей, и невольно содрогнулась.
— Мамуль, я думал, ты сегодня на работе, — раздалось за спиной, а я обернулась и, стараясь не смотреть на смущённую Дашку, вздохнула.
— Насколько я помню, у тебя тоже сегодня смена, — протянула слегка угрожающе, а сын развёл руками.
— Да, но я это… мы чуток проспали и…
— Ага, пару раз, — пискнула Дашка и, поймав мой убийственный взгляд, ойкнула и спряталась за широкой спиной своего бабуина.
— Я вижу, — скрестив руки на груди, прорычала я, а мои детки дружно вздрогнули.
— Босса я уже предупредил, — пытаясь спасти ситуацию, поспешно выпалил Костя и, взъерошив волосы, заторопился слинять с линии огня. — Пойду собираться.
— Уже завтракал? — намеренно игнорируя второго члена новоиспечённой семьи, спросила я и, заглянув на кухню, принюхалась.
— Ой, кажется, яичница сгорела! — опередив мою бурную реакцию, взвизгнула Дашка и, мелькнув голожопой тенью, схватила с плиты мою почти новую сковородку, исходящую чёрным дымом и, сунув под кран, включила холодную воду.
Ну вы поняли, да?.. Кухня тут же наполнилась облаком чада, а ошпаренная кулинарка заверещала, отмахиваясь от последствий своей необдуманной глупости.
— Теперь понятно, почему ты такая тощая, — закатив глаза, обречённо выдохнула я и, подойдя ближе, осмотрела её руку и констатировала: — Пустяки… Думаю, до свадьбы заживёт.
— Я всё отмою, — всхлипнув, Дашка скосила виноватый взгляд на испорченную сковородку, а я открыла шкафчик в поисках аптечки.
Подтолкнув шмыгающую носом невестку к столу, села на табуретку и, достав из коробки мазь и ватные диски, указала на соседний стул.
— Садись, горе ты луковое. Будем лечить, а потом…
— Что за шум? Что стряслось? — влетев в кухню, выпалил Костя и, оценив обстановку, расплылся в широкой улыбке.
— Да всё как у всех, — обрабатывая небольшое пятнышко ожога, отозвалась я и, скосив взгляд на притихшую Дашку, проворчала: — Чуток покалечились, теперь вот лечимся, а потом будем учиться готовить. Увы, завтрак отменяется. Шуруй на свою работу, а мы тут сами разберёмся.
Подойдя к нам, сын чмокнул свою невесту в растрёпанную макушку, а потом поцеловал меня в щеку и, не торопясь отстраняться, прошептал:
— Я всегда знал, что ты будешь хорошей свекровью.
Вот ведь… Специально же растрогал зараза. Ой всё!..
Глава 10
