Я, ты и пес
Анастасия Шерр
Лира Ветрова
Я пришла работать в гостиницу для собак и в первый же день познакомилась с Бубликом. Сто килограммов шерсти, наглости и абсолютной уверенности, что мир создан исключительно для него. А вместе с Бубликом в моей жизни появился его хозяин Андрей Воронцов. Спокойный, насмешливый и ужасно уверенный мужчина, который сообщил, что я продержусь здесь максимум три дня. Прошло три дня. Потом неделя. Потом Андрей почему-то начал приезжать за своей собакой гораздо чаще. И теперь у меня две проблемы. Бублик отказывается без меня уходить домой. А я всё меньше хочу, чтобы уходил его хозяин.
Лира Ветрова, Анастасия Шерр
Я, ты и пес
Глава 1
Я потеряла работу во вторник, а в пятницу уже стояла посреди загородной гостиницы для собак с пластиковым совком в одной руке и пакетом в другой, пытаясь понять, в какой момент моя жизнь свернула с презентаций, таблиц и переговоров к обсуждению чужого пищеварения. До сокращения я семь лет работала в отделе маркетинга крупной торговой компании, знала, какой шрифт начальство считает убедительным, умела улыбаться людям, с которыми хотелось разговаривать исключительно через адвоката, и свято верила, что следующий шаг в карьере будет вверх. Следующим шагом оказалась лужа на плитке. Над ней сидел пожилой спаниель Ричард с выражением глубокого достоинства и смотрел на меня так, будто неприятность случилась исключительно из-за низкого уровня сервиса.
— Поля, не стой над ним с таким лицом, он и так переживает, — крикнула Алёна из комнаты хранения корма.
Я медленно повернула голову.
— Переживает Ричард? Алён, мне кажется, сейчас переживаю только я.
Подруга появилась в дверях с упаковкой одноразовых пелёнок под мышкой. За десять лет нашей дружбы она успела сменить три профессии, выйти замуж, развестись без войны, купить старый загородный пансионат и превратить его в небольшую гостиницу для животных с названием «Хвосты». Когда два года назад Алёна рассказывала о бизнес-плане, я рассматривала фотографии будущих вольеров, кивала и думала, что лично мне никогда не хватило бы терпения работать там, где клиенты линяют. Судьба, видимо, запомнила.
— Через неделю сама будешь различать настроение собаки по одному уху, — пообещала Алёна.
— Через неделю я найду работу.
— Конечно. А пока вытри пол и познакомься с графиком кормления.
Я фыркнула, но спорить не стала. На самом деле предложение Алёны спасло меня от очень неприятного месяца. Квартира была ипотечной, накопления имелись, однако сидеть дома и каждое утро открывать сайты с вакансиями я выдержала ровно три дня. На четвёртый начала переставлять чашки по цветам и поймала себя на том, что разговариваю с кофеваркой. На пятый Алёна позвонила и сообщила, что её администратор сломала ногу, летний сезон забит, а ей нужен человек, который умеет считать деньги, отвечать на письма и не падает в обморок от вида собачьей шерсти. Я ответила, что последнего обещать не могу. Она велела приезжать.
К обеду я уже знала, что шпиц Марс кусает швабру, такса Люся умеет открывать нижние шкафы, а лабрадор Фёдор считает любую еду общей. Мне выдали зелёную футболку с маленькой белой лапой на груди, ключи от административного домика и толстую папку с памятками владельцев. У Ричарда оказалось четыре страницы рекомендаций, у Люси две, у Марса одна строка, написанная крупными буквами: «НЕ ДАВАТЬ КОМАНДОВАТЬ». Марс сидел на подоконнике и выглядел существом, которое уже командовало всей областью.
Около четырёх к воротам подъехал тёмно-синий универсал. Из машины вышел мужчина, а я, стоявшая у стойки с журналом заселения, машинально выпрямилась. Не потому, что он производил впечатление важного клиента. Причина была менее профессиональной. Мужчина оказался высоким, широкоплечим и очень собранным, с тёмными волосами, короткой щетиной и спокойным лицом человека, который редко опаздывает и ещё реже теряет ключи. На нём были светлая рубашка с закатанными рукавами, тёмные брюки и часы, стоимость которых я предпочла не оценивать. Он открыл багажник, и оттуда появился пёс размером с небольшой холодильник.
Бернский зенненхунд тяжело спрыгнул на землю, встряхнулся и тут же обдал хозяина слюной.
Моя симпатия к собаке возникла мгновенно.
— Добрый день, — сказала я, выходя на крыльцо. — Вы к нам?
Мужчина посмотрел на вывеску над моей головой, потом на меня.
— Надеюсь. Иначе я оставлю Бублика в бухгалтерии соседнего автосервиса.
Я опустила глаза на пса. Тот радостно открыл пасть.
— Бублик?
— У меня был сложный период, когда я выбирал имя.
— Понимаю. А у него?
Уголок мужского рта дрогнул. Так быстро, что я едва заметила.
— У него этот период продолжается шестой год.
Он протянул мне ветеринарный паспорт и представился Андреем Воронцовым. Я нашла бронь в системе и мысленно обрадовалась, что хотя бы с компьютером здесь всё знакомо. Радость длилась до момента, когда Андрей поставил на стойку холщовую сумку, достал контейнер с кормом, пакет лакомств, складную миску, другую миску, щётку, полотенце и жёлтого резинового утёнка с откусанным крылом.
— Утёнок обязателен? — спросила я.
— Если хотите спать ночью, да.
— Я домой уезжаю.
— Тогда можете рискнуть.
Я снова посмотрела в анкету. Там значилось, что Бублик кормится два раза в день, принимает одну добавку для суставов, любит яблоки, не любит бананы, боится пылесоса и тревожится во время грозы. Следом шло ещё несколько пунктов, и каждый делал моё лицо серьёзнее.
— Он не ест из металлической миски, — сообщил Андрей. — Только керамика или пластик. После вечерней прогулки нужно вытирать лапы. Полотенце своё. Если предложить таблетку отдельно, выплюнет. Лучше спрятать в кусочке сыра.
— А если сыр будет недостаточно выдержанным, он подаст жалобу?
Теперь Андрей улыбнулся уже заметно. Улыбка у него оказалась неожиданно тёплой и сильно мешала мне считать его занудой.
— Может написать отзыв.
— Тогда сыр будет хорошим.
Алёна появилась из коридора, поздоровалась с Андреем как со старым клиентом и, к моему раздражению, оставила оформление на меня. Я провела Бублика к большому номеру с выходом в отдельный мини-дворик. Пёс шёл рядом, временами прижимаясь боком к моей ноге. Весил он, вероятно, почти как я, поэтому после второго такого проявления чувств меня внесло плечом в стену. Андрей успел поймать меня за локоть и тут же отпустил. Короткое прикосновение почему-то я заметила сильнее, чем стоило.
— Он считает себя компактным, — сказал Андрей.
— И скромным.
— Это тоже.
В номере Бублик обнюхал лежанку, миски, дверь, мою обувь и наконец уселся. Андрей присел перед ним, погладил огромную голову, что-то тихо сказал, а потом поднялся. В этот момент его спокойная деловитость исчезла на пару секунд. Я увидела мужчину, которому тяжело оставлять собаку, и поняла, зачем в сумке собственное полотенце, утёнок и пять видов инструкций. Внутри стало мягче.
— Я буду присылать фото вечером, — пообещала я. — И если что-то изменится, сразу позвоним.
— Спасибо.
Бублик проводил хозяина взглядом, дождался, когда закрылась дверь, и тяжело вздохнул.
Я присела рядом на корточки.
— Не переживай. Пять дней быстро пройдут.
Пёс положил мне лапу на колено. Лапа была размером с тарелку.
— Только давай без зависимости, хорошо? Я здесь временно.
Бублик лизнул меня в подбородок.
Вечером, уже в машине, я получила сообщение от незнакомого номера: «Как он?» Под сообщением стояло имя Андрей, потому что я успела сохранить контакт клиента. Я отправила фотографию Бублика, который спал на спине, раскинув лапы, а на животе у него лежал тот самый утёнок.
Ответ пришёл почти сразу: «Предатель».
Я улыбнулась экрану и впервые за пять дней не подумала о работе, которую потеряла.
Глава 2
На следующий день Бублик встретил меня так, будто мы расстались минимум на войну. Он вылетел из своего номера, обхватил мои бёдра передними лапами и, если бы Алёна не оказалась рядом, уложил бы меня на траву. В гостинице начиналось утро. В дальних вольерах перекликались собаки, кофемашина в административном домике гудела, из кухни тянуло кашей и индейкой, а я с трудом освобождалась из объятий чужого пса и думала, что в офисе сотрудники проявляли меньше чувств даже после новогоднего корпоратива.
— Это любовь, — объявила Алёна, вручая мне поводок.
— Это нарушение личных границ.
— Расскажешь ему после прогулки.
Гулять с Бубликом оказалось отдельным видом спорта. Пока он шёл спокойно, я любовалась соснами, свежей зеленью и думала, что загородная работа имеет преимущества. Потом из куста выскочила белка, и я за две секунды преодолела расстояние, на которое обычно тратила минуту. Бублик остановился только у забора. Я врезалась в его бок, схватилась за ошейник и несколько секунд дышала ему в ухо.
— Мы сейчас обсудим уважение, — пообещала я.
Бублик сел и посмотрел на меня с искренним интересом.
— Уважение заключается в том, что ты учитываешь массу другого участника отношений.
Он зевнул.
— Я чувствую, мы нашли общий язык.
К полудню я уже втянулась в ритм. Записала время кормлений, ответила на десяток сообщений, договорилась с новым клиентом о пробном дне и даже научилась ловить Марса, когда тот делал вид, что не слышит собственную кличку. Работа оказалась физически тяжёлой, иногда смешной, временами совершенно непредсказуемой, зато в ней было странное ощущение законченности. Покормил собаку, и она сыта. Выгулял, и она довольна. Помыл миску, и миска чистая. Никто не просит составить отчёт о том, почему миска чистая недостаточно стратегически.
После обеда я сфотографировала Бублика на площадке и отправила Андрею. Он ответил минут через двадцать: «Выглядит счастливее, чем со мной».
В ответ я написала: «Мы не обсуждаем ваши семейные проблемы».
«Я плачу вам деньги. Обсуждайте».
«Тогда доплата за психологическую помощь».
«Вы работаете второй день, а уже нашли источник дополнительной прибыли. Алёна сделала правильный выбор».
Я поймала себя на том, что улыбаюсь, и убрала телефон. Разговор с клиентом не должен был радовать сильнее хорошего кофе. Особенно когда клиент находился в другом городе и, судя по брони, вернётся через четыре дня. Я напомнила себе, что Андрей мне вообще никто. Человек с собакой. Очень красивый человек с собакой, но классификация от этого не менялась.
Ближе к вечеру приехала семейная пара с молодой бордер-колли. Пока Алёна оформляла документы, я выводила Бублика после ужина. Во дворе было тепло, солнце опускалось за крыши, и я решила пройти к дальней лужайке. В этот момент кто-то из новых гостей оставил калитку между площадками открытой. Бордер-колли метнулась к воротам, работник кинулся её ловить, я обернулась на шум, и Бублик мгновенно понял, что мир подарил ему шанс.
Поводок выскользнул из ладони.
— Бублик!
Он побежал не к воротам. Это было бы слишком предсказуемо. Он помчался к служебному проезду, где рабочие как раз разгружали мешки с наполнителем. Я рванула следом, перепрыгнула через низкую клумбу, чуть не потеряла кроссовок и увидела, как огромный чёрно-белый зад исчезает за углом.
Пёс нашёл лужу.
Конечно, нашёл.
После утреннего дождя у склада осталась широкая полоса жидкой земли, и Бублик влетел туда с восторгом существа, которое шесть лет ждало именно этого момента. Я успела схватить конец поводка, поскользнулась и села на край лужи. Грязь поднялась волной. Бублик радостно встряхнулся.
— Я тебя ненавижу, — сказала я, глядя на свои джинсы.
— Это быстро.
Голос раздался за спиной.
Я закрыла глаза.
В жизни бывают секунды, когда достаточно интонации, чтобы понять: унижение получило свидетеля. Я медленно повернула голову. Андрей стоял в нескольких шагах, держа в руке знакомый жёлтый мяч. На нём были джинсы и тёмная футболка, и без рубашки он выглядел менее официально, зато намного опаснее для моего самообладания. Бублик увидел хозяина и подпрыгнул так, что грязные брызги долетели до его груди.
