Евгения Потапова "Аделаида Крестовская. Ведьмин камень"

— Простите, вы не знаете, в этом подъезде живёт Аделаида Крестовская? — спросил он меня.

Я посмотрела на него внимательно и ничего не ответила.

— Ну, она гадалка, людей принимает у себя, — начал он мне объяснять. — Я к ней на приём записался.

Мужчина вдруг уставился на меня.

— Ой, не может быть, вот так совпадение, — расплылся он в улыбке. — На сайте вы в платке и другой одежде, я поэтому вас и не признал.

— А вы думали, я по городу буду рассекать в цыганской одежде? — хмыкнула я скептически и открыла дверь в подъезд. — Идёмте. Почему так рано?

— Так-то не рано, пятнадцать минут до приёма осталось, — он посмотрел на телефон. — Меня, кстати, Олег зовут.

Я мысленно сверилась с графиком — действительно на десять утра у меня был записан мужчина по имени Олег. У него были какие-то семейные проблемы и вопросы по работе. В этот раз я даже не подготовилась и не искала аккаунт Олега в социальных сетях. Мне нужно было проверить в действии карты и свой дар.

— Вас правда зовут Аделаида? — спросил он, заходя со мной в квартиру.

— А вы из налоговой или полиции? — хмыкнула я.

— Нет, просто имя редкое.

Мимо меня проскользнул студент с перегаром и опухшей физиономией. Он поздоровался и удалился в санузел. Мужчина затормозил и уставился на парня.

— Сюда, — я позвала его, когда открыла свою комнату. — Это не призрак, а обычный студент. Комнату тут снимает.

— Ясно, я просто думал, что это вся ваша квартира. Просто такой антураж питерской коммуналки.

— Это и есть коммуналка, — кивнула я, заходя в комнату.

На полу валялась трость Вольдемара с тяжёлым набалдашником из камней. Я выругалась про себя и прибрала её в шкаф. Заострять внимание на том, откуда она тут появилась, я не стала.

— Ух ты, — Олег вошёл в комнату и стал озираться в разные стороны. — А зеркало какое. Старинное?

— Угу, — кивнула я, снимая ветровку. — Зеркало самоубийцы.

— Что, реально? — он посмотрел на меня с удивлением.

— Ага, — кивнула я. — Девушка отравилась… э-э-э, — замялась я. — В общем, лекарством она отравилась.

— Ух ты, — он плюхнулся на диван и продолжил рассматривать обстановку.

— Кофе будешь, Олег? — я как-то незаметно перешла на ты.

— Буду, — кивнул он. — А причины известны?

— Какие причины? — не поняла я.

— Ну, зачем она это сделала? Отравилась зачем?

— А, это, — я зарядила кофемашину. — От несчастной любви. Она обычная гувернантка была, а он хозяин дома, где она работала. Забеременела и вот не смогла с этим жить.

— Ой, да ладно, глупости какие, - махнул он рукой, - Это же не прошлые времена, сейчас можно многие проблемы решить.

— Так зеркало старинное, — тут же сообразила я. — В девятнадцатом веке это было.

— Ясно, вам красивую сказочку рассказали, вы и купились, — хмыкнул Олег.

— Я сама всё видела, — покачала я головой.

— Как это? — спросил он.

— Ну как, как, глазами.

— Это самовнушение, — не поверил он.

— И полёт машины тоже самовнушение? — усмехнулась я. — Со сливками, сахаром?

— Что?

— Кофе со сливками или с сахаром? — я повернулась к нему с сахарницей в руках.

— А чашка какая?

— Стандартная на триста миллилитров.

— Тогда один сахар, а сливок не надо, пучит меня от них.

— Какая ценная информация, — хмыкнула я. — Так с чем пришли? — спросила я, подавая чашку с кофе.

— Да я уже как-то и не знаю, — он развел руки в разные стороны. — Сегодняшнее утро всё перевернуло в моей картине мира.

— Ясно, — я набросила на плечи свою любимую шаль и уселась за стол с чашкой кофе.

— Не думайте, я вам заплачу за ваше время, — спохватился он.

— Я не сомневаюсь, — улыбнулась я, делая глоток кофе. — Но давайте сначала поговорим. Рассказывайте, что вас привело.

Олег помялся, отпил из чашки кофе, потом поставил на стол.

— Да, а что рассказывать-то? У меня ничего интересного в жизни нет, не то что у вас.

— Действительно, — хмыкнула я.

— Кроме, конечно, сегодняшнего утра. Может, мы о вас поговорим?

— О чём? — я на него с изумлением посмотрела.

— Ну, например, когда у вас дар открылся. Как вы его обнаружили, ваши эмоции в этот момент?

Он меня с интересом рассматривал, как какую-то диковинку.

— Меня прабабка с бабкой воспитывали. Прабабка говорила, что у меня дар и что я могу на этом неплохо зарабатывать. А потом вышел отец и тоже говорил, что у меня дар и надо его развивать и контролировать. Потом была ещё одна родственница, и та тоже вещала про дар. Так что не я его обнаружила, а другие люди. Вот так, — я спокойно на него посмотрела.

— То есть это у вас по роду идёт? - уточнил Олег.

— Ага, - кивнула я, - Давайте я вам погадаю, не зря же вы ко мне пришли.

— Да я даже не знаю, на что гадать, — пожал он плечами. — Изначально хотел узнать, вернётся ли ко мне жена или нет, ну и дадут ли мне повышение на работе или лучше искать новое место работы. Посмотрел на вас и решил, что не хочу возвращения жены, тем более она с другим мужиком уже живёт. Пойду на развод подам. Да и с работой встало всё на свои места — повышения там не дождёшься, не стоит себя обманывать, так что буду искать что-то новое, пока свободен и нет никаких обязательств.

— О как, круто! Даже к гадалке не надо было ходить, чтобы это все понять, — кивнула я и отпила ещё кофе.

— Да вот, как раз и надо было, — усмехнулся Олег.

Затем я достала из сумки карты, оттуда же вывалилась моя соломенная куколка. Мужчина кинулся её поднимать. Откуда-то из угла выскочил крыс с красными рожками, щёлкнул зубами около руки Олега, тот от неожиданности выронил куколку. Крыс её схватил в лапки и куда-то уволок.

— Что это было? — тихо спросил Олег, потирая руку, словно его действительно укусили.

— Крыса, — пожала я плечами, тасуя карты.

— У неё рога на голове и она утащила куколку.

— Бывает, — кивнула я, не меняя выражения лица. — Крысы они такие, любят что-нибудь стырить. А это старый фонд, они тут, к сожалению, водятся.

После этой фразы на спинке дивана, позади Олега, появился крыс с куклой в лапе. Он мне показал нехороший жест из пальцев и исчез.

— Засранец, — не выдержала я. — Куклу только не сожри.

— Это вы мне? — Олег удивлённо на меня глянул.

— Вы питаетесь соломой и тряпками?

— Нет, — помотал он головой.

— Значит, это не вам.

— Но у крысы были красные рожки.

— У крыса, это мальчик. Рожки — генная мутация, вот и всё. Сейчас кто только не мутирует, даже наши с вами клетки могут в этот момент начать мутировать, а уж крысы, которые везде лазают, тем более могут быть подвергнуты процессу мутации.

На спинке дивана снова возник крыс, опять показал мне неприличный жест и принялся танцевать с куклой.

— Прекрати, — прошипела я. — И верни куклу.

— Он что, позади меня? — тут же сообразил Олег и обернулся.

Крыс сначала застыл, изображая элемент декора, а затем шмыгнул за спинку дивана, уволакивая за собой куклу.

— Вы просмотрели удивительные чудеса питерской коммуналки — с вас пять тысяч, — проговорила я скучным голосом экскурсовода.

— Ладно, — кивнул мужчина и полез за деньгами в карман. — А переводом можно?

— Можно, — улыбнулась я. — Гадать будем?

— Да я даже как-то и не знаю, — пожал он плечами. — А надо?

— Снимайте карты, — я протянула ему колоду карт Рады.

Он сдвинул их кончиком пальца, от чего первые две карты из неё вылетели и начали парить над столом, не торопясь опуститься вниз. Олег открыл рот и смотрел на них с удивлением. Я быстро их перевернула в воздухе.

— Башня и перевёрнутая Колесница. Вы хотели перемен, и вы их получите, и это вам не понравится, — проговорила я.

Глава 3 Сама в шоке

— Это вот что? — тыкал пальцем Олег в карту «Башни». — Это ведь всё плохо, да?

— Ну не совсем всё плохо, смотря с какой стороны посмотреть, — я разглядывала интерактивную карту. — Всё старое рухнет, но на руинах можно построить новое, или же бросить всё и пойти в другом месте строить новое. Конечно, процесс разрушения всегда не очень приятный, но есть надежда, что в будущем всё будет лучше, чем вчера.

На карте серая сумрачная башня рушилась под ударами молний, и из её окон вылетали языки пламени. Фигурки людей падали вниз, разбиваясь о камни, а внизу, у подножия, уже собиралась новая толпа — одни протягивали руки к обломкам, другие отворачивались и уходили в туман. Карта была живой, как и все карты Рады.

— Это у вас какой-то гибкий экран? Тонкие микросхемы? — он не отрывал взгляда от карты.

— Нет, — меня забавляла его реакция. — Это картон, правда, очень старый.

— Можно я оторву кусочек и отправлю на анализ? — попросил Олег.

— Я сейчас вам оторву кусочек крайней плоти и просто выкину. И так без анализов видно, что вы фигню мне порите, — возмутилась я. — Старинные карты он собрался мне портить, идиота кусок.

Он схватил одну из карт и с ужасом бросил её в сторону. Оттуда вылезла серая чешуйчатая рука и попыталась схватить его за горло.

— А-а-а, что это? — Олег вскочил со своего места, стряхивая слизь со своей рубашки.

— Не надо хватать чужие вещи, — прищурилась я, убирая карту с женщинами-муренами в колоду.

— Это какой-то розыгрыш? — с надеждой спросил он.

— Я бы очень хотела, чтобы это было розыгрышем, но нет, — я с грустью на него посмотрела. — И да, не ходите поздно ночью в районе каналов, и вообще, по ночам к воде не подходите. Они вас пометили, теперь откроют тут на вас охоту.

— Кто? — Олег вытаращился на меня.

Я протянула ему бумажные полотенца.

— Они, — я снова вытащила эту карту и перевернула к нему картинкой. — Гражданки очень кровожадные. Они украдут не только вашу душу, но и обглодают вашу плоть.

— Прямо как моя бывшая, — проворчал он. — Вы до какого времени работаете сегодня?