– Не просто присутствовать. Я этот допрос и проведу!
Призрак снова вскочил. В следующий миг он стал выше, прямее и шире. Я уже видела такие преображения – внешность Эрона не изменилась, но он пугал.
На долю секунды во мне проснулся пацифист-миротворец – тот самый, который ратует за презумпцию невиновности и прочие конвенции по правам человека. Тот, который пытался защитить Офелию, но которого жёстко задвинули двое не совсем материальных мужчин.
Решение сдать Офелию властям принимала не я. Результат пока радовал, но подробности я до сих пор не знала.
Хотелось спросить! Только тема была всё-таки вторична.
На фоне предстоящей катастрофы и исполина, который явился в академию, ерундой выглядело абсолютно всё. Бертран с Таргоном в том числе.
Вот я и сказала, взывая к здравому смыслу:
– Мне кажется прямо сейчас есть вещи поважнее.
– Ты про ключевой артефакт? – хмыкнул Дрэйк.
И то, как именно он сказал… В общем, «бриллиантовому холостяку» мой драгоценный Арти по-прежнему не нравился. Сильно не нравился. До лёгкого бешенства в глазах.
Я кивнула. А в следующую секунду услышала мысль, которая была уже знакома – по той, предыдущей жизни. Такой же позиции придерживался один из акционеров холдинга, в котором мне когда-то посчастливилось работать.
– Алексия, форс-мажоры и катастрофы будут всегда. Не важно кто ты, чем занимаешься и как живёшь. Не важно какой линии поведения придерживаешься и каких партнёров выбираешь. Рано или поздно обязательно случится нечто внезапное. Проблема, на решение которой захочется бросить все ресурсы. Но это тупиковый путь.
Я отлично поняла о чём речь, но всё равно спросила:
– И как быть?
– Всегда и везде следовать основному плану. У тебя есть стратегия, верно? Есть долгосрочная цель, к которой ты стремишься. Вот к ней и иди.
– А катастрофа?
– Это дополнительные обстоятельства, которым нужно уделять внимание, но которые не должны отвлекать от главного.
С одной стороны я была согласна, а с другой…
– Мы говорим о безопасности мира. Если мир погибнет, то все мои планы не будут иметь никакого значения.
Ответ Дрэйка был в духе того самого акционера:
– Ну и что?
Я залпом допила кофе и посмотрела внимательно. Истина, которую пытался донести Дрэйк, была сложнее столь любимого «увидел проблему – срочно реши».
Да, всё правильно. Форс-мажоры будут всегда, и если бросать на их решение все силы, отвлекаясь от основной стратегии, то стратегических целей точно не достигнешь. Но для такой линии поведения нужны железные нервы – не уверена, что это про меня.
К счастью, у нас не было времени на споры и долгую философию, а стратегические планы наоборот имелись. Я хочу возродить род, главой которого теперь являюсь, вернуть благосостояние и просто жить.
В этом свете допрос Таргона действительно важней.
Но не думать о миссии? Невозможно!
– Случай в академии не первый, – внезапно сообщил Дрэйк. – Несколько дней назад от стража пострадал один из наших городов, Вункерс. Я разослал информацию соседям и не только им. Сейчас жду ответные сообщения, чтобы составить более полную картину. Пока мы ничего не знаем, предпринимать что-либо бесполезно.
Неожиданный переход. Так мы про стратегию или про форс-мажоры?
– Страж был один? В смысле, это один и тот же? – уточнила я.
– Не знаю.
– Он нападал только в империи?
– Таких сведений тоже пока нет.
Дрэйк опять промокнул рот и, отложив салфетку, поднялся. После этого мне протянули руку, предлагая закончить ужин и отправиться к Таргону. Ну что ж.
Я тоже встала, а в воздухе повис невысказанный вопрос – а не связано ли появление стража с моим посещением колонны? Ведь те выбросы магии… тогда подобной ассоциации не возникло, а сейчас они напоминали сигнал.
Алый луч, который бьёт в небо несколько раз. С какой-то, возможно не лишённой смысла, периодичностью.
Вдруг колонна, после столь варварского изъятия кристалла, подала сигнал бедствия? Вот страж и явился.
«Такое тоже возможно,» – подбросил дров в костёр моего пессимизма Арти.
Я мысленно взвыла. Потом спросила:
«Может нужно про это сказать?»
Артефакт не знал, а я оказалась не готова прямо сейчас взять на себя такую ответственность. Особенно в свете минувшего разговора, в процессе которого Дрэйк открылся с какой-то другой, неизвестной пока стороны.
Рыжеволосый лорд глубже, чем кажется? Серьёзно?
Где-то на ментальном плане закатил глаза Арти. Будто антипатия, которую питал к нему высокий лорд, была заразной. В том смысле, что Арти Дрэйка тоже не любил.
Короче! Стратегия! Здесь и сейчас стратегические планы по возрождению рода действительно были лучше. Жаль только отменить нависшую над нами катастрофу они не могли.
***
Когда покидали особняк, Эрон спрятался в кинжал. Едва устроились в карете – опять проявился. Уселся рядом с Дрэйком и продолжил сиять.
«Бриллиантовый холостяк» реагировал на деда скептично, а я всё-таки спросила про бывшую опекуншу. Как она? Каковы результаты расследования? И где Офелия прятала деньги, которые удалось вернуть?
Дрэйк хмыкнул, фыркнул, а потом выдал весёлое «о-о-о»!
Я, видя его реакцию, подобралась и приготовилась слушать. История действительно оказалась из ряда вон.
– Полагаю Офелия войдёт в число самых ярких мошенниц нашего времени, – сказал Дрэйк. – Ей удалось удивить даже самых бывалых дознавателей. Ты бы слышала какие концерты она закатывала. А какие сказки сочиняла!
Первая из её сказок звучала как раз банально – «я не виновата». Вторая интереснее – «всё ради любви!»
Я с большим удивлением узнала, что мадам пыталась убедить дознавателей в особой связи с «неким» танцовщиком, с Хуго. Краснея и запинаясь, толстушка призналась, дескать содержит горячего красавца и деньги от сделки с Гавальдо спустила туда.
Три миллиона. Сумма была фантастичной. Потратить столько за пару лет невозможно, но Офелия успешно прошла проверку на местной разновидности полиграфа. Учитывая результат проверки, ей могли поверить, но дознавателям было велено подтверждать каждое слово документально. В итоге живой проверки выяснилось, что на танцовщика Офелия потратила около десяти тысяч золотых.
Остальные деньги были спрятаны по нескольким негосударственным банкам. Крупную часть Офелия внесла на счёт банка, расположенного в другой стране.
Драгоценные камни, которые Гавальдо передал вместе с золотом, содержались в банковских ячейках, а пятая часть – вообще в ломбардах.
При этом мадам умудрилась обзавестись поддельными документами, а очные ставки с банковскими клерками показали, что Офелия меняла внешность. В каких-то случаях использовала подвластную ей магию иллюзии, в других – пудру, макияж и парики.
И всё бы ничего, но тремя миллионами хищение не ограничилось. Офелия присвоила около восьмидесяти процентов денег, полученных от продажи имущества рода Рэйдс.
При этом в сделках участвовали не только Майрисы и Гавальдо, были «покупатели-кредиторы» помельче. Они, в том числе, не покушались на имущество, которое отмечено родовыми печатями – во избежание проблем.
А Офелия… Эта, с позволения сказать женщина, шиковала.
Дрэйк рассказывал о схемах и эпизодах, а я слушала с приоткрытым ртом. В какой-то момент поймала ассоциацию – опекунша напомнила белку в урожайный год. Ту, которая прячет миллион орехов по разнообразным нычкам.
Главный вопрос – как она всё это вообще успела?
Впрочем, нет, есть вопрос важнее – как у неё ничего не треснуло от таких-то сумм?
Попутно, невзирая на железобетонные доказательства, мадам строила из себя невинную жертву. Она «не помнила» про счета, ячейки и приобретённую на мои деньги недвижимость. С пеной у рта доказывала, что дознаватели врут.
К ней даже лекарей вызывали. Но экспертиза однозначно доказала, что Офелия вменяема.
– Она адекватнее, чем мы с вами, – буркнул главный лекарь, закончив осмотр.
Отдельная «прелесть» – Дрэйк сказал про пилюли. В то время, как меня кормили ядом, Офелия пила дорогущие витамины для женской красоты.
Витамины. Для красоты!
Услышав это, я осталась невозмутима, но внутри взревела.
«Алексия, – жалобно запищал на это Арти, – ты полегче… А то я… Кажется, я немного трус».
Он трус, а я в самом деле наивная глупышка. Не на сто процентов, но, как правильно подметили тогда Эрон с Арти, уязвимость определённо есть.
– Она врёт так убеждённо, что даже профессионалы теряются, – сказал Дрэйк. Не уверена, но кажется это была попытка успокоить.
– А о планах лорда Бертрана на мой счёт Офелия рассказала?
Взгляд высокого лорда остался непроницаем, ответа не прозвучало. Но всё было ясно без слов.
Мы как раз проехали круглую площадь, карета свернула в переулок и остановилась возле неприятного вида здания. Я сообразила куда именно мы приехали, и…
– Надеюсь Офелию мы тут не встретим? Не столкнёмся в каком-нибудь коридоре?
– Я этот момент не учёл, – Дрэйк внезапно озадачился. – Но я распоряжусь.
Глава 2
Честно? На фоне новостей про Офелию, встреча с Таргоном выглядела бледно.
Из приятного – в комнату для допросов меня не пустили, оставили в соседней, которая была отгорожена непроницаемым стеклом.
Я оказалась в относительно приятной компании Майгора и ещё одного сотрудника рангом помельче. На миг ощутила себя героиней криминального фильма. Только роль мне не понравилась – превращать металл в золото и посещать магическую академию гораздо веселей.
Зато мой призрачный сообщник воодушевился безмерно! Он влетел в допросную вслед за Дрэйком, и увидавший полупрозрачного дедушку Таргон сильно побледнел.
После этого начался не допрос, а этакое избиение – Эрон рычал, шипел и плевался словами. Он начал с изобличительной речи, посвящённой змеиному характеру ректора, а выплеснув эти эмоции, выпалил:
– Чем тебе не угодили Рэйдсы? Говори!
Мы с Эроном знакомы не так чтоб давно, но в том, что в моменты ярости призрак применяет какую-то дополнительную магию влияния я не сомневалась. Под его напором языки развязывались гораздо быстрее и охотнее. Вот и теперь.
– Я… я… – запинаясь вымолвил ректор. – Я всё скажу. Только… – Исполненный мольбы взгляд на Дрэйка, и продолжение: – Только уберите его! Это невыносимо. Я не выдержу!
Высокий лорд хмыкнул.
– Ещё как выдержишь. Но если тебя так смущает мой многоуважаемый предок, ты можешь говорить быстрей.
Возникла недолгая заминка – Таргон впал то ли в транс, то ли в отчаяние.
Потом снова поднял глаза на Дрэйка, и я, глядя на обвиняемого сквозь стекло, пошатнулась. В этом взгляде было слишком много всего.
– Ну и? – подтолкнул оставшийся полностью равнодушным Дрэйк.
А призрак подался вперёд. Таргон хотел отшатнуться, но стул, на котором сидел, оказался надёжно прикручен к полу.
– Рэйдсы… – Таргон сказал словно каркнул. – Они… Вы не подумайте! Я не питал к ним неприязни! Я не желал им зла!
– Лорд Бертран Майрис утверждает, что заказчиком истребления был именно ты, – холодно произнёс Дрэйк, и Таргон бессильно развёл руками.
– Это не было целью, – сказал ректор. – Просто издержки. Рэйдсы… они сами не понимали каким сокровищем владеют. Я пытался договориться. Неоднократно обращался и объяснял… Я спрашивал. Не напрямую, конечно, но иначе… Аккуратно. Понимаете, лорд Дрэйк? Аккуратно! Они и сами не знали. И категорически не разрешали исследовать особняк.
– Что ты искал? – рявкнул Дрэйк. – Что там?
Таргон невменяемо покачал головой:
