– Рэйдсы – очень древняя ветвь, древнее даже вас, правящих. Я посетил все доступные библиотеки и архивы. Я всё сопоставил. Я готов поклясться собственной жизнью, что этот род… Они владеют Оком жреца.
Последнюю фразу Таргон сказал на выдохе и на мгновение обессилел. Потом ректора начало трясти. В нём было слишком много эмоций, а я всё-таки удивилась. Вы серьёзно? Моя спонтанная догадка оказалась верна? Так бывает?
Дрэйк медленно повернулся и посмотрел на «непрозрачную» стену. Сидевший рядом со мной Майгор выпрямился, словно проглотил палку.
Второй сотрудник онемел. Он что-то записывал, и после слов Таргона ненадолго прервался.
– Что ты сказал? – вернулся к ректору Дрэйк. – Мне послышалось?
– Не-ет… – Ректор аж привстал. – Я клянусь! Они владеют Оком жреца!
Пауза, и хриплое продолжение:
– И оно не где-то… Не в замках, не в старых хранилищах, не в родовых склепах, которых у Рэйдсов насчитывается больше десятка. Не-ет… Реликвия в столице.
Дрэйк снова повернулся и снова глянул. Причём так, словно я нарочно подарила ему очередную головную боль.
Хорошо, что рядом был Эрон! Он прокашлялся и вмешался:
– Какое око? С чего ты взял?
Таргон посмотрел затравлено, но ответил:
– Последняя большая битва. В той битве люди забрали око, а я, исследуя хроники, отыскал след.
– Это сказки, – буркнул Эрон. – Никто ничего не забирал. Жрецы были слишком сильны. И у них были стражи. Причём не один, как при недавнем нападении, а много.
– Да! – воскликнул Таргон. – Но кого-то из жрецов всё-таки убили. Именно поэтому остальные закрыли двери Первохрама и подняли горы. Они сделали так, чтобы никто не смог подойти.
Я прикрыла глаза и мысленно обратилась к Арти. Помнила, что на теме Первохрама память ключевого артефакта подозрительно сбоит, но вдруг?
«Арти, это правда? Такое было?»
«Это легенды. Что было на самом деле и было ли вообще никто не знает. Хотя последнюю большую битву много кто описывал – уж она-то, точно была».
Я кивнула и хотела спросить ещё, но отвлеклась на покалывание в ладони. Кристалл, погружённый в мою руку, странным образом среагировал на слова.
Не очень-то понимая, что делаю, я погладила середину ладони большим пальцем и мысленно потянулась к оку. Молчаливо спросила всё ли у него в порядке.
Ответ пришёл не сразу – меня накрыло этакой ментальной волной.
Волна была лёгкая, упругая, с толикой грусти. Мне отвечал не камень, а этакое… отчасти разумное существо.
Чувства смешались. Мне было, с одной стороны, удивительно и приятно, а с другой – зябко. И я, конечно, призвала в свидетели главного компаньона:
«Арти!»
«Тсс… – словно пытаясь не дышать, отозвался тот. – Молчи».
Я подчинилась, но ментальная волна уже схлынула. Покалывание тоже прошло.
«Многие артефакты обладают зачатками разума,» – тихо произнёс Арти.
Захотелось нервно пошутить, но меня перебили:
«У меня разум как раз полноценный. Из нас двоих с зачатками – ты».
Обидно? Нет. Вообще плевать, ведь точно знаю, что эта белобрысая ехидна меня любит. Более того, это взаимно. Кажется я уже благодарна Арти за то, что вытащил меня из небытия, поместил в это тело и заставил пережить всю эту жуть.
Но…
Вдох, и мне пришлось вернуться в реальность. Пока отвлекалась, у Таргона началось речевое обострение. Его больше не спрашивали – он рассказывал сам.
Ректор говорил про исследования, которым посвятил большую часть жизни, про историю артефактов. Про малоизвестные хроники, с которыми приходилось разбираться, и благодаря которым Таргон пришёл к выводу: око жреца – не миф.
Он перечислял какие-то факты. Мне они были непонятны, зато Дрэйк и Эрон слушали предельно внимательно. Таргон объяснял этим двоим логику своих рассуждений, и чем дольше говорил, тем чаще Дрэйк косился на «непрозрачное» стекло.
Майгор, судя по выражению лица, в вопросе тоже разбирался.
В итоге именно начальник разведки не выдержал:
– Леди Алексия, мне интересно – вы когда-нибудь перестанете нас удивлять?
– А почему сразу я? – ответила возмущённо.
– Ну а кто?
– Предки.
Майгор фыркнул и продолжил созерцать допрос.
Когда от обилия непонятных мне фактов и логических ходов захотелось взвыть, Таргон вернулся к приземлённому – к непосредственному истреблению рода.
Ректор повторил, что пытался договориться, но Рэйдсы оставались к его «аккуратному любопытству» глухи. Тогда-то он и составил план.
Таргону требовался особняк. Всё. Но это одна из главных резиденций, такие объекты просто так не продаются. Более того, древние фамилии очень не любят расставаться со своим имуществом, а значит вариант только один.
Первая смерть была случайной, зато остальные… Таргон считал удачей, что Рэйдсов немного. Впрочем, немногочисленность – отличительная черта большинства древних фамилий.
– Вы слишком много думаете вместо того, чтобы размножаться, – то ли в шутку, то ли просто на нервах, бросил он.
Миг, и бриллиантовый холостяк опять повернулся к стеклу. Его реакция на реплику была, в каком-то смысле, занятной.
Но меня больше зацепило ироничное замечание Эрона:
– Зато у Майрисов проблем с размножением нет.
– Теперь, как понимаю, будут, – вздохнул Таргон. Могло показаться, что ректор сожалеет о судьбе сообщников, но нет.
Майрисов он привлёк практически сразу, на этапе плана. Причина была элементарной – в одиночку такой пирог, как Рэйдсы, не съесть.
Ведь организация убийств – это одно, а распределение и присвоение имущества – другое. К тому же Таргону требовались исполнители. Этот исследователь древностей не желал отвлекаться от собственной работы и, конечно, не хотел привлекать внимания к своей персоне. Да и богатства Таргона не интересовали. Зачем? В сравнении с безграничной магией это ерунда.
– Когда найдёте око, весь мир ляжет к вашим ногам, – сказал старик, обращаясь к Дрэйку. Прозвучало едко. – Ведь вы теперь не успокоитесь. Я знаю, лорд Дрэйк!
То есть Таргон думает, что Дрэйк отберёт у меня око? Не то, которое в руке, а второе? Ну… вполне реалистичный вариант.
– Не отвлекайся, – бросил в свою очередь Дрэйк. – Меня интересуют Рэйдсы и Майрисы.
– А что с ними? – вздохнул обвиняемый. – Всё ж и так ясно. Бертран, мой старый друг, согласился почти без раздумий. Ну и понеслось. Разные варианты, Майрисы не повторялись в методах. Потом я познакомил Майрисов с тем мальчишкой, с алхимиком. Я не следил, но, как понимаю, Майрисы покусились на что-то большее, чем чья-то жизнь?
Пауза, и продолжение:
– Дураки. Ох, дураки. Но, признаться, я их в чём-то понимаю. Кстати, они не говорили, но я точно знаю – Майрисы собирались присвоить то, что ищу. Зря. На этот случай у меня тоже имелся план.
– А девчонка Рэйдс? – задал новый вопрос Дрэйк. – Почему не убили?
– Так имущество, – озвучил уже известное ректор. – Большинство сделок выглядели сомнительно, Бертран хотел легализовать их через брак. Потом, кстати, став мужем, собирался оспорить продажу каких-то земель Гавальдо, и что-то ещё. Ну и родовые печати тоже, разумеется, сыграли. Я знаю, что печать в восточном замке доставляет Майрисам много беспокойства. И печать на медных рудниках.
– Это все причины? – теперь в голосе холостяка появилась насмешка.
Во взгляде ректора мелькнуло нечто неприятное.
– Ты назвал все причины? – повторил уже Эрон, причём с нехорошим таким нажимом.
Таргон вздрогнул и в который раз побледнел. В его взгляде снова появилась затравленность, а призрак придвинулся и пообещал зловеще:
– Я всё равно узнаю. Лучше признайся сам.
– Я… я… – заблеял Таргон.
Говорить не хотел, но правящие и без слов догадались. А Дрэйк даже озвучил:
– Похоже, что без Алексии око не найти.
Обвиняемый дёрнулся, а высокий лорд хмыкнул.
– Там либо тайник, защищённый кровью рода, либо что-то ещё. Артефакты высокого уровня часто обладают подобием разума. Вы травили Алексию для того, чтобы артефакт вмешался и выдал себя?
– Если всё правда, – подхватил Эрон, – и Рэйдсы действительно владеют оком, то артефакт находится у них много столетий. За эти годы он мог привыкнуть и признать род своим.
Как по мне, прозвучало сомнительно, но Таргон заметно напрягся. Он с самого начала был далёк от состояния дзэна, а сейчас напомнил перетянутую струну.
– Вы… – прохрипел он. – Вы… Когда найдёте, то хотя бы покажете? – Таргон резко подался вперёд. – Мне только посмотреть. Пожалуйста! Вы же понимаете, что я всю жизнь…
Дальше я не слушала. Отвлеклась. Мне вспомнились два момента. Во-первых, случай с максимально странным поведением родового артефакта – когда тот защитил от казни деда. Во-вторых, выверты защитной системы особняка.
Я понятия не имела когда этот особняк построен. Если ориентироваться на земные стандарты, я дала бы строению пару веков.
Но тут другой мир. Магия! Вероятно, другие технологии строительства и, вполне возможно, другой уровень сохранности материалов. Это у нас цементный раствор разрушается достаточно быстро. А здесь?
А как здесь обстоят дела с разрушением дерева? Что будет если пропитать это дерево какой-нибудь магией?
«Если пропитать дерево какой-нибудь магией, – отозвался Арти, – то оно может сохранять изначальные свойства до тысячи лет».
Миг, и… Нет, не осознание, но новый вопрос:
«Сколько нашему особняку?»
«Да кто ж его знает. Но с тем, что охранная система и родовой артефакт ведут себя не типично, я согласен».
«Так может родовой артефакт и есть око?» – выдвинула предположение я.
Арти помолчал, прежде чем сказать:
«Будь это так, Бертран и Таргон бы поняли. Ты забыла, что Майрисы забирали артефакт в своё хранилище? Да и защитная система, в отсутствие артефакта, работала как всегда».
Да, верно.
И кстати…
Таргон по-прежнему что-то лепетал, а я повернулась к начальнику разведки и спросила:
– А при чём тут кысы?
Мужчина напрягся, глянул непонимающе, и я перефразировала:
– С какой целью они запустили в подвал, где, кроме прочего, расположена панель защитной системы, кыс?
Секунда. Майгор кивнул и встал. Он вышел из комнаты, чтобы тут же появиться в допросной и подозвать Дрэйка.
После короткого перешёптывания, Дрэйк озвучил мой вопрос Таргону. Тот заметно сник.
Версия о том, что кысы были принесены в дом, чтобы вытравить нас своей вонью, оказалась несостоятельной. Целью атаки являлась именно панель – та самая, которая оказалась не по зубам.
И которая, кроме прочего, атаковала этих монстров магией!
«Это око,» – пришла к единственно возможному выводу я.
Увы, но мой менее эмоциональный приятель не согласился:
«Не факт. Хотя око вероятно причастно».
По всему выходило, что нужно просто идти и искать. При этом последний обыск, устроенный ключевым артефактом, никаких результатов не дал. Впрочем, ему ведь недоступны хранилище и подвал.
«Помнишь каким чистым выглядело ваше хранилище? – снова подал голос Арти. – Майрисы даже пыль оттуда украли».
Я помнила. Более того, я тоже думала о подвале. Вот только… а оно нам точно надо? В смысле, нам точно нужно найти этот артефакт?
