Жутко болела голова. И горло. Элли не могла говорить, а в желудке все переворачивалось. Как будто она наглоталась какой-то едкой кислоты.
Элли попыталась ощупать свой живот, но не смогла пошевелить левой рукой. Хотя правая рука по-прежнему двигалась, и она сумела поднести ее к глазам. Тыльную сторону ладони пронзила острая боль, и Элли увидела прикрепленную к ней иглу-бабочку и протянувшуюся от нее прозрачную трубку капельницы.
Левая же рука практически не двигалась.
Элли абсолютно ничего не помнила. Понятия не имела, как попала сюда.
Движение правой рукой потребовало слишком больших усилий. Веки отяжелели, и она не могла держать их открытыми, как ни старалась.
Темнота. Благословенная. Умиротворяющая.
А потом опять этот сон… Чемодан и грохот, с которым он слетал по ступенькам…
– Элли… – послышался чей-то голос.
Она открыла глаза и сразу поняла, что уже не ночь. Где-то позади нее светило солнце. Элли видела, как оно ярко освещает белый врачебный халат, отчего этот солнечный луч казался каким-то потусторонним, словно сияние небес, падающее на крыло ангела.
Это был он. Тот добрый доктор в очках в металлической оправе и с толстыми губами.
– Элли… Вы знаете, где находитесь?
Она попыталась заговорить, но у нее пересохло в горле и во рту. Попробовала пошевелить левой рукой, чтобы поднести ее к губам, но опять обнаружила, что та не слушается ее. Элли была слишком слаба, чтобы сесть. Слишком напугана, чтобы перевести туда взгляд. Ощущение в этой руке было каким-то странным. Левое предплечье и запястье казались такими холодными… Как будто их засунули в морозилку.
Она попала в аварию?
И потеряла левую руку?
Элли пошевелила правой рукой, вновь ощутив сопротивление иглы, потянувшей за трубку капельницы. Пальцы коснулись потрескавшихся губ. На ощупь те были как крупная наждачная бумага.
Доктор кивнул, после чего промокнул ей губы чем-то холодным. Наверное, льдом или просто мокрой льняной салфеткой. Это было приятно. Так успокаивающе… Как будто пьешь из холодного горного ручья после нескольких дней, проведенных в жаркой пустыне.
– В боль… больнице, – прохрипела Элли сквозь саднящее горло.
– Совершенно верно. Вы в больнице. В «Маунт Синай», и теперь ничего вам уже не грозит. Меня зовут доктор Джонс…
– Как… К-когда?
– Не волнуйтесь… Вы здесь уже четыре дня. Все с вами будет хорошо.
Элли заморгала. Облизнула пересохшие губы. И в этот момент на нее стремительным потоком нахлынули недавние воспоминания, переполняя гудящую голову.
Джеймс, ее новоиспеченный супруг… Любовь всей ее жизни… Застуканный в постели с ее лучшей подругой, а ведь и полугода со дня свадьбы не прошло!
Всеобщее внимание…
Обида…
Предательство.
И хоть теперь он вызывал у нее отвращение, Элли все равно любила своего мужа. Вот почему это причиняло ей такую боль. Ее ему оказалось недостаточно. Он хотел тот образ жизни, который она могла ему предложить, но не хотел ее саму. Когда они только начали встречаться, все было по-другому. Элли познакомилась с Джеймсом через приложение для знакомств. Они немного пообщались, и он показался ей на удивление, просто-таки исключительно нормальным человеком. Ему нравились красивая одежда, занятия спортом, книги, фильмы, плюс Джеймс оказался достаточно остроумным и веселым парнем. Без какого-то прошлого багажа. Без долгов. Он не был сволочным эгоистом – качество, что все реже встречается при онлайн-знакомствах. Он не стремился к контролю. Всегда был готов поддержать ее. Чистюля. Младший трейдер с Уолл-стрит с перспективой служебного роста, хорошими зубами и достойной медицинской страховкой.
Они встречались всего месяц, когда Элли познакомила Джеймса со своими друзьями и подругами. Поначалу Харриет не могла понять, с чего это Элли так запала на него. Харриет не устраивали обычные парни – она хотела кого-то особенного. Однако как раз нормальность Джеймса и делала его особенным, по крайней мере для Элли. Она точно не знала, когда Джеймс и Харриет начали встречаться на стороне, – могла лишь предположить, что это произошло вскоре после того, как Джеймс сделал ей предложение.
Харриет всегда жаждала того, чего не могла получить.
Они с Элли познакомились во время съемок для Недели моды. Элли – влиятельная персона в социальных сетях, Харриет – модель, выступающая на подиуме; они моментально нашли общий язык. После съемок отправились на какую-то коктейльную вечеринку, и ни одна из них не могла вспомнить чего-то особенного про тот вечер, кроме того, что им было явно суждено стать лучшими подругами. Харриет никогда не представлялась Элли просто живым человеком – она была своего рода богиней, на которую не распространялись общепринятые правила человеческого общества, работы, культуры или чего-либо еще. И находиться рядом с такого рода личностью – это зачастую все равно что нести горящий факел. Он ярко освещает мир вокруг тебя, но ты понимаешь, что рано или поздно этот факел либо погаснет, либо сильно обожжет тебя.
И вот теперь весь этот позор…
Эти телефонные звонки по пьяни Джеймсу, оставшиеся без ответа…
Все это опять обрушилось на Элли, с новой силой, за какие-то миллисекунды, сопровождаемое настоящим цунами эмоций.
А потом еще тот мужчина на лестнице в метро… Логан. Человек со шрамом на подбородке.
Сломанный желтый чемодан. Его квартира. Точно такие же сломанные чемоданы в мешках для мусора. Вода. Крошечная дырочка от булавочного укола в картонной коробке.
Рвота. Потеря сознания на улице.
Элли почувствовала, что ее опять может стошнить.
– Здесь люди из полиции Нью-Йорка, – объявил доктор Джонс. – Им нужно поговорить с вами насчет…
Хорошо, подумала Элли. Она расскажет им, что тогда произошло. Похоже, что ее отравили. Тот мужчина с чемоданом и сломанной лодыжкой пытался отравить ее. Одному богу известно, что случилось бы, если б она не выбралась из той квартиры.
Элли пошевелилась, попыталась опереться руками о кровать, чтобы сесть, но левая рука не двигалась. От этого усилия у нее жутко заболела голова.
– Р-рука… – пролепетала Элли, все еще не в силах сдвинуть ее с места.
– Я сказал им, что надо еще подождать, но не могу помешать им поговорить с вами, – сказал доктор Джонс.
После чего отступил от кровати, исчезнув из поля зрения.
Перед ней возник другой мужчина. На нем была клетчатая рубашка, а с шеи на желтом шнурке свисало служебное удостоверение.
– Элли Паркер… – произнес он вместо приветствия.
Элли отвернулась от него. Взгляд у мужчины был суровый, холодный, и у нее сжался желудок. Показалось, будто ее сейчас стошнит. Она повернулась на левый бок, хватая ртом воздух. Элли ненавидела себя за это и не хотела, чтобы ее вырвало на этого полицейского.
Вот тут-то она и увидела свою левую руку. И поняла, почему та не двигалась и почему так замерзла.
Ее левое запястье было приковано наручниками к металлической спинке кровати.
– Я детектив Сакс, миссис Паркер. Ставлю вас в известность, что вы арестованы за убийство Джеймса Паркера и Харриет Ротшильд.
ЧАСТЬ II
ellyparker
Манхэттен, Нью-Йорк
«Бэнглз» – «Безумный понедельник»
Аудиоописание к видео создано при помощи meta ai
Молодая женщина, одетая в свободные черные брюки и белую футболку, приветливо улыбается в камеру. Она сидит на бежевом диване в со вкусом обставленной квартире. Потом встает, убирает в рюкзак лэптоп и фотоаппарат и брызгает себе на шею духами.
ЭЛЛИ: Привет, ребята, вот и еще одно прекрасное понедельничное утро на Манхэттене! Сегодня многое предстоит сделать, так что я надеюсь, вы с удовольствием присоединитесь ко мне в моих очередных похождениях на улицах Нью-Йорка…
Она достает бутылку воды из холодильника.
ЭЛЛИ: Джеймс всегда советует мне употреблять больше жидкости, поэтому мне нельзя про нее забыть.
Молодая женщина открывает дверь своей квартиры, выходит, и дверь за ней закрывается. Она заходит в лифт. Двери его смыкаются, а она проверяет свой телефон. Выходит из лифта. Камера показывает голубое небо в обрамлении высоких зданий. Молодая женщина открывает дверь и заходит в «Старбакс».
ЭЛЛИ: Мой день всегда начинается с кофе. Не могу удержаться от мокко со льдом от «Старбиз»…
Молодая женщина сидит в переполненном вагоне метро, потягивая напиток со льдом через соломинку. Потом проходит через тренажерный зал, одетая в синий спортивный костюм.
ЭЛЛИ: До свадьбы осталось всего две недели, так что пора на утреннюю тренировку. Мне обязательно, обязательно нужно влезть в то платье…
Нарезка кадров, на которых молодая женщина занимается на различных тренажерах, отжимается, приседает – в режиме ускоренного воспроизведения, так что кажется, будто она двигается очень быстро.
Молодая женщина, одетая в черные брюки и белую футболку, сидит за столиком в ресторане. Тарелка с яичницей-болтуньей и тостом с авокадо. Вилка погружается в яичницу.
ЭЛЛИ: После тренировки у меня полезный завтрак, а потом пора на работу…
Молодая женщина входит в здание через дверь из матового стекла. Табличка на двери гласит: «WeWork»[10].
Молодая женщина сидит за столом, в ушах у нее беспроводные наушники. Она что-то набирает на лэптопе. Эти кадры воспроизводятся с десятикратным ускорением, поэтому кажется, что она печатает очень быстро.
Молодая женщина выходит через ту же дверь из матового стекла. Садится в поезд метро.
Она заходит в зоомагазин. Идет по проходу с кормом.
ЭЛЛИ: Ребята, вы меня знаете. Я просто не могу прожить и дня, не сделав какое-нибудь доброе дело. Лично у меня нет никаких домашних животных. Вообще-то в моем жилом комплексе это запрещено. Если б было можно, я с удовольствием завела бы котика. Когда я была маленькой, у меня был кот, которого звали Мистер Смигглс, и он был такой лапочка… Мои родители спасли его, и он прожил с нами около пяти лет, прежде чем скончался. В основном это были хорошие годы. Но из того, что у меня нет никаких домашних животных, вовсе не следует, что я не могу совершить свое ежедневное СДД, чтобы помочь нашим пушистым друзьям.
Молодая женщина выходит из зоомагазина. В руках у нее пакет с кормом для собак, пакет с кормом для кошек и несколько игрушек для домашних животных.
Она заходит в какое-то здание. За стойкой стоит приветливая женщина в униформе. Молодая женщина выкладывает на прилавок корм для собак и кошек и игрушки и разговаривает с приветливой женщиной.
ЭЛЛИ: Знакомьтесь, ребята, это Марджи. Она работает в лучшем приюте для животных в этом городе, «Лапки-потеряшки», и в рамках сегодняшнего спонтанного доброго дела мы пожертвуем этому приюту немного вкусной еды и, конечно же…
Молодая женщина протягивает резиновую косточку черному лабрадору в клетке. Пес обнюхивает игрушку. Молодая женщина дает красно-оранжевый мячик бордер-терьеру, который берет его в пасть. Молодая женщина дарит черно-белой кошке маленький шарик на веревочке.
ЭЛЛИ: …ИГРУШКИ! Потому что все хорошие собаки и кошки заслуживают игрушек. Сегодня я познакомилась с милейшими собачками и кошечками и не могу передать, насколько им нравятся их новые игрушки. Если вы ищете домашнего питомца, загляните в «Лапки-потеряшки» или в несколько других замечательных приютов для животных в городе, которые предоставляют крышу над головой этим лапочкам.
Молодая женщина сидит в метро, пьет воду из бутылки.
Молодая женщина обессиленно плюхается на бежевый диван и бросает рюкзак себе под ноги.
ЭЛЛИ: Я знаю, что должна сегодня вечером что-нибудь приготовить, но, ребята, я так устала, что просто закажу суши на ужин. Заказ уже должен быть здесь к тому времени, как Джеймс вернется с работы…
Поздний вечер. Квартира освещена лампами. Молодая женщина отдыхает на диване с молодым человеком. Они целуются. Молодая женщина кладет голову на грудь молодого человека. Они переплетают пальцы и с любовью смотрят друг другу в глаза.
ЭЛЛИ: Вот таким был мой понедельник. А каким было твое спонтанное доброе дело сегодня?
#НьюЙорк #СпонтанноеДоброеДело #СДД #СпортФитнес #ИсторияЖизни #Старбакс #суши #ДрузьяДомашнихЖивотных
♥ 301К
≫ 424,023
Глава 4
Эдди
По дороге в Риверхед я размышлял о том, какой странной может быть жизнь.
Я по-прежнему любил свою бывшую жену.
Кристина была одним из самых толковых людей, которых я только знаю, отчего еще более непонятно, почему она в какой-то момент все-таки вышла за меня замуж. Наверное, тот факт, что в итоге Кристина развелась со мной, куда более красноречиво свидетельствует о ее интеллекте, чем ее изначальное стремление связать себя со мной узами брака. Познакомились мы на юридических курсах. Она была идеалисткой. Я был реалистом. Сказывался все еще сидящий во мне аферист и мошенник. Она была куда лучшим юристом. Щепетильным, дотошным и честным. Кристина оставалась со мной, пока я проходил курс лечения от алкоголизма, и еще долго после него – дольше, чем я мог ожидать.
Это никогда не могло хорошо закончиться. Конечно, от этого брака у нас осталась Эми, и я знаю, что она – лучшее, что есть у нас в нашей жизни.
Моя адвокатская практика регулярно привлекала к нашей семье ненужное внимание, и я поймал себя на том, что стараюсь держаться подальше от своей жены и ребенка. В последние годы наших отношений мы то расходились, то сходились, то опять разбегались в разные стороны. Я думаю, Кристина поступила правильно, когда наконец решительно дала мне от ворот поворот.
Иногда меня все-таки посещали романтические идеи найти какую-нибудь избавленную от всякого риска спокойную работенку и наслаждаться тихой семейной жизнью. Но я не из тихонь, и рано или поздно кто-нибудь обязательно обратился бы ко мне за помощью, а я не смог бы повернуться к такому человеку спиной. Отчасти это делает меня плохим отцом и мужем. Я всегда готов помочь тем, кто в этом отчаянно нуждается, и частенько это чревато серьезными неприятностями. Как бы сильно ни хотелось мне быть с Кристиной, я знал, что их с Эми ждет куда более счастливая, безопасная и спокойная жизнь, если я буду не столь часто появляться на их горизонте.
Когда Кристина встретила Кевина, я поначалу здорово ревновал. Прямо-таки ненавидел его. Но вскоре понял, что счастье Кристины и Эми значит для меня больше, чем мое собственное. Я знал, что он сделает ее счастливей, чем когда-либо это удалось бы мне. И что разлука со мной убережет их от возможных опасностей. Мне было больно отпускать Кристину, но я сделал это, потому что любил ее.
Эми не стала рассказывать по телефону, что происходит. Было лишь ясно, что ее мама в беде. Кристина никогда сама не позвонила бы мне и не попросила о помощи – слишком гордая и наверняка слишком умная. И, скорее всего, она и не нуждалась в моей помощи. Кристина была сильной женщиной, сильней своего нового мужа, Кевина, а мои решения некоторых проблем, на взгляд моей бывшей жены, могли оказаться чересчур уж неортодоксальными.
Подъехав к школе Эми, я вырубил мотор и отправил ей текстовое сообщение:
Хочешь, чтобы я зашел и расписался за то, что забрал тебя?
Ответ последовал почти сразу:
Я уже подделала подпись Кевина.
Двери школы открылись, и оттуда вышла Эми с сумкой для книг на плече. Прошло уже две недели с тех пор, как я видел ее в последний раз. Похоже, она успела еще больше подрасти. Волосы у нее казались длиннее и определенно утратили свой летний оттенок.
Сняв с плеча сумку, Эми плюхнулась на пассажирское сиденье, чмокнула меня в щеку и пристегнулась ремнем безопасности.
– Спасибо, что приехал, пап, – сказала она.
– Что там, черт возьми, случилось с твоей мамой? Я жутко переволновался, когда ехал сюда!
