Страница 4 из 5
Только сейчас я обратила внимания, насколько эти трое молодых парней отличаются от остальных — высокие, статные, в дорогой одежде… В их внешности было что-то такое, что не вызывало ни капли сомнения — они опасны, поэтому от них надо держаться подальше. Казалось, от этой троицы исходила невидимая сила, заставлявшая опускать глаза каждый раз, когда кто-то из них удостаивал меня своим взглядом, и это немного пугало.
*****
— Вот, точно, — вскочил со своего места Борг, — именно три дня назад в низовьях реки, неподалёку от торгового тракта, выловили мужика, здоровенного такого. Я сам видел.
— Он… — я хотела спросить, жив ли, но голос сорвался, а в глазах потемнело.
— Эй, рыжая, ты только в обморок не падай, жив он был, — шагнул в мою сторону Борг, но взглянув на Скилура, остановился. — Да что с таким как он будет: здоровый, будто медведь, а силищи немерено: очнулся и давай размахивать кулачищами направо и налево. Еле успокоили. Дык вон один из лордов драконов тоже его видел. Пусть подтвердит!
— Драконы! — выдохнула я, уставившись на странную троицу, и тут же перед внутренним взором возник белоснежный чешуйчатый бок и огромные крылья, укрывающие меня как одеялом.
— Вэйн, это так? — обратился один из них, тот, что был со светлыми, почти белыми волосами, к другому.
— Да, подтверждаю, — кивнул дракон, — лично пришлось успокаивать.
— Покажешь? — предложил блондинистый парень, на что его товарищ лишь кивнул.
Тот, кого назвали Вэйном, отошёл от друзей на пару шагов в сторону, вытащив из нагрудного кармана небольшой камень ярко-алого цвета, и приложил его ко лбу. Затем, постояв так пару минут, опустил кристалл на пень рядом с поленницей, и немного отступил в сторону. Камень тут же стал темнеть, а спустя миг, вокруг него заклубилась полупрозрачная дымка, преобразившаяся в нечто, напоминающее зеркало. На поверхности замелькали силуэты, с каждой секундой, становившиеся чётче.
— Это воспоминания самого лорда Вэйнора, смотри внимательно, девочка, — обратился блондинистый дракон ко мне, — сейчас ты увидишь события того дня.
С трудом отведя взгляд от надменного лица, мужественная красота которого заставило моё сердце биться быстрее, я переключила внимание на то, что показывал кристалл. Рассматривая мелькающие изображения, которые менялись с такой скоростью, что едва успевала улавливать какие-то отдельные обрывки, я с трудом осознавала — это одно из проявлений магии и просто дух захватывало от её возможностей в умелых руках.
Наконец, хоровод из обрывков воспоминаний начал замедляться, показывая поверхность реки, местами неспокойную из-за порогов, а вместе с ней и обрывистый берег с лежащим на нём мужчиной, рядом с которым толпились незнакомые люди.
Внезапно мужчина начал подниматься, при этом раскидывая в стороны зазевавшихся селян. И изображение словно стало ближе, как будто тот, чьи воспоминания мы просматривали, спешил к мечущемуся по берегу буяну.
Короткий миг, и вот я уже вглядываюсь в такое родное лицо, испещрённое царапинами, местами вперемешку с синяками. Порванная рубаха развевалась на ветру, открываю взгляду кровоточащие следы от когтей…
— Отец, — хриплый стон непроизвольно сорвался с моих губ, будто выворачивая всю душу наизнанку. Хотелось и смеяться от радости, и реветь белугой от одного только вида израненного тела родителя. Но я выбрала третий вариант.
*****
Тряхнув головой, отбрасывая всякие сомнения, я рванула к распахнутым настежь воротам егерского стана, намереваясь сразу же отправиться в дорогу, чтобы не тратить в пустую ни минуты.
Не важно, что я так и не поела, что платье с чужого плеча путалось под ногами, мешая двигаться быстрее. Не важно, что после болезни в теле ещё чувствовалась слабость: всё это казалось не существенным, по сравнению с возможностью вновь увидеть родителя, прижаться к его сильному плечу и ощутить невероятное облегчение от того, что он жив и снова рядом.
Мне было совершенно наплевать на то, что идти туда придётся всю ночь и половину следующего дня, что с собой у меня нет даже котомки с минимальным походным набором вещей — ножом, фляжкой с водой, куском хлеба, парой целебных настоек для заживления царапин и укусов змей… Но я не могла спокойно сидеть на месте, узнав такое.
— Лилька, куда ты? Стой! — кричал мне вслед Скилур. — Остановись немедленно, кому сказал!
Позади раздавались молодцеватые посвисты и смех, перекрываемые раскатистым рёвом Скилура, который приказывал мне остановиться. Но что мне его приказы? Когда сердце рвалось из груди согреваемое радостью, а ноги сами несли вперёд, несмотря на пробирающую тело дрожь, туда, где меня ждал отец.
До ворот оставались считанные метры, когда неведомая сила подняла меня над землёй и развернула обратно. Мои ноги всё ещё перебирали воздух, пытаясь отыскать опору, а мозг усиленно работал, ища объяснение происходящему, когда взгляд наткнулся на широкоплечего блондина из троицы лордов-драконов, который совершал странные пассы руками, нашёптывая заклинания.
— Отпусти меня ты, ящерица-переросток, — взвыла я, поняв, кто именно вздумал меня удерживать.
В обычной обстановке я бы точно не рискнула разбрасываться подобными выражениями, но сейчас внутри кипела ярость, из-за такого бесцеремонного обращения, затмевая собой все доводы разума.
Смех и заливистый свист моментально прекратились, даже Скилур и тот замолчал, схватившись за голову, а на лице белобрысого появилось такое хищное выражение, что мурашки табуном промчались по спине, затерявшись в районе пятой точки, на которую я только что, похоже, отыскала себе новое приключение.
Вот и кто меня дёрнул за язык?
— Рик, сделай лицо попроще, не пугай девчонку, — коснувшись плеча блондина, произнёс один из его товарищей, улыбнувшись, — отпусти её. Она теперь как та маленькая мышка — будет вести себя тише воды, ниже травы.
— Я бы с радостью, Вэйн, — усмехнулся белобрысый, — но не могу: сначала нужно преподать ей небольшой урок вежливости.
— Лорд Родерик, прошу, простите девочку, — срывающимся от волнения голосом, попросил Скилур, — она не со зла, просто вырвалось на эмоциях.
— Я понимаю! Но и ты меня пойми, если каждая малявка надумает проявлять к нам неуважение, что тогда будет? — вскинув бровь, поинтересовался парень. — Я просто с ней поговорю. Или ты боишься оставить со мной девчонку наедине?
Скилур замялся, помедлив с ответом. Похоже, лорд попал в точку.
— Я не раз прикрывал тебе спину, егерь, спасая жизнь, — глаза дракона потемнели и сузились, а на скулах проступили белоснежные чешуйки. — Неужели не заслужил доверия?
— Заслужил, — кашлянув, ответил тот, смутившись, что для меня стало большой неожиданностью.
— Вот и хорошо, — губы дракона растянулись в улыбке, но взгляд по-прежнему таил в себе холодную сдержанность, — значит, договорились.
Неспешной походкой блондин направился в мою сторону, отчего стало совсем уж не по себе.
— Эм, уважаемый, а давайте я сейчас при всех извинюсь, искренне покаюсь, дам обещание никогда так больше не делать, и мы будем считать инцидент исчерпанным? — попросила я, очень надеясь, что не придётся оставаться с ним наедине.
— Обязательно извинишься, и покаешься, и дашь обещание… — усмехнулся он, напоминая в эту минуту хищника, крадущегося к жертве, — но немного позже.
Ослепительная вспышка света заставила вжать голову в плечи и зажмуриться, а когда я открыла глаза, на том месте, где секунду назад находился белобрысый парень, теперь возвышался громадный белоснежный дракон, не сводящий с меня немигающего взгляда, который словно пронизывал насквозь.
Смутные подозрения, относительно дальнейших действий дракона, закрались в моё подсознание, вызывая панический ужас. Но ещё оставалась слабая надежда, что я ошибаюсь. Вот только она тут же разбилась на мелкие осколки, когда когтистая лапа схватила мою бедную тушку, всё ещё парящую в полуметре над землёй.
Сердце трепыхалось в груди пойманной птахой, а отчаянный визг затерялся в яростном порыве ветра, когда белоснежный дракон, расправив крылья, взвился в небесную вышину, унося меня с собой.
*****
Потоки воздуха били в лицо, срывая при этом слёзы, против воли бежавшие по разгорячённым щекам то ли от обиды, то ли от боли, а может, и от того, и от другого сразу. Прикусив губу, я пыталась справиться с глупыми эмоциями, но получалось так себе.
Порывы ветра окончательно растрепали волосы, превратив их в рыжее нечто, больше смахивающее на воронье гнездо, чем на причёску, при этом поднимая подол платья чуть ли не до самых ушей, открывая милые сердцу панталончики.
От мыслей, что дракону стоит лишь немного скосить свои голубые глаза, с вертикальными зрачками, и ему во всей красе откроется подобное безобразие, я готова была пойти на крайние меры и прибить одного конкретного чешуйчатого гада, решившего таким образом меня поучить уму разуму. Ума, как выяснилось, от подобных полётов не прибавляется точно, а вот разум вообще грозился оставить меня окончательно, помахав на прощание ручкой.
Как ни старался дракон быть осторожным, но грудную клетку довольно сильно сдавливала когтистая лапа, отчего каждый вздох давался с трудом. Вот только даже это не причиняло такую боль, как осознание того, что меня нагло задерживают, отдаляя тот момент, когда я смогу обнять отца, хотя запросто могла бы уже добраться до лесной тропы, а если бы позаимствовала у егерей лошадь — и того дальше.
Не сказать, чтобы полёт был долгим, но за то время, пока я бултыхалась в воздухе, успела передумать много чего, и более-менее успокоилась. Поэтому, когда меня вернули с небес на землю, уже почти не злилась. Ну, по крайней мере, жажда немедленной расправы над наглым ящером не была настолько навязчивой, как в первые минуты.
Тем более, приземлились мы на крутой уступ, поросший мхом, с которого самой мне ни за что не спуститься. Значит, придётся мило улыбаться, хлопать глазками и помалкивать, пока не вернёмся обратно на землю.
Что ж, ни в первый раз: с той же Марфой приходилось постоянно сдерживаться, чтобы не наговорить ей гадостей. А ведь так хотелось высказать всю правду, глядя прямо в глаза, но из-за отца всё больше помалкивала.
Жаль с драконом сорвалась. Нервы в последний момент сдали из-за всего навалившегося на мою голову, вот и не сдержалась. А ведь до этого всегда гордилась своей выдержкой.
— О чём призадумалась? — вместо белоснежного дракона на уступе уже стоял блондинистый парень, с усмешкой разглядывая меня с ног до головы.
Эх, могу представить, каким пугалом я сейчас предстала перед ним, отчего в душе вновь всколыхнулась обида.
— Да так, о том, о сём, и в то же время ни о чём конкретном, — пробормотала я, отвернувшись, присаживаясь на край уступа, чтобы скрыть от парня запылавшие алым цветом щёки.
— А точнее? — не унимался тот.
Вот же настырный. И чего привязался?
— О жизни, о судьбе, о разных дурак…онах, — чуть снова не ляпнула лишнего, отчего покраснела ещё сильнее, — которые хватают бедных девушек и утаскивают в неизвестном направлении.
— Эм, ты сейчас хотела сказать дураках, или мне показалось? — вновь усмехнулся тот, присаживаясь рядом.
— Ну что за глупый вопрос? — вскинув бровь, посмотрела на парня, наивно хлопая ресницами. — Конечно, показалось.
— В принципе я так и подумал, — кивнул он, не сдержав улыбку. — Так как тебя зовут?
— Лилиэн, — вздохнула я, — можно Лиля, Лилька, Лилечка, Цветочек, — брякнула, не подумав, вспомнив в тот миг отца, который иногда меня так называл, — хотя нет, с последним я поторопилась. — А тебя как зовут? Ой! То есть вас.
— Родерик, для друзей просто Рик, — ответил он, пристально разглядывая моё лицо, отчего хотелось провалиться сквозь землю.
— Не надо, — передёрнув плечами, попросила я.
— Что именно? — не понял дракон.
— Разглядывать меня так пристально не надо, — уточнила я, — от вашего взгляда становится не по себе.
— Извини, — пожал плечами парень, но взгляда не отвёл, — просто у меня такое ощущение, что я знаю тебя уже много лет. И это странно.
— Давайте я сейчас тоже извинюсь перед вами, искренне покаюсь, дам зарок больше не дерзить чешуйчатым… В смысле драконам, — поперхнулась, осознав, что снова слегка перестаралась и покосилась на этого самого чешуйчатого, ожидая очередного взрыва негодования, которого, впрочем, так и не последовало, отчего воспрянув духом, тут же продолжила, — и вы вернёте меня туда, откуда забрали?
— У меня есть другое предложение, — покачав головой, произнёс тот. — Мы с тобой немного побеседуем, извинения, конечно, будут тоже не лишними, а потом я отнесу тебя туда, куда ты захочешь. Что на это скажешь?
— Даже в низовья реки? — обернувшись к нему, удивлённо распахнула глаза.
— Даже в низовья реки, — кивнув, улыбнулся парень.
И от этой улыбки на душе стало так хорошо, что в благодарность захотелось его обнять. Впрочем, я тут же это и сделала, кинувшись к нему на шею с радостным воплем: «Спасибочки большущее, век не забуду!».
Правда, радости мгновенно поубавилось, стоило только почувствовать на своей спине его горячую руку, скользнувшую вниз и задержавшуюся на талии.
Глава 6
*** Родерик тер Дэлваар
Это было каким-то наваждением. Близость девушки сводила дракона с ума и меня заодно, поскольку, чувствуя эмоции зверя, я будто ступал по краю пропасти, где любое неосторожное движение может привести к падению в омут безрассудства. А это безусловно напугает Лилиэн, чего я точно не хотел.
Меня бросало из крайности в крайность, заставляя совершать необдуманные поступки, которые в обычном состоянии никогда бы себе не позволил. Вот только за эти несколько дней я начал забывать о щемящем чувстве одиночества, которое в последние месяцы не давало мне покоя, заставляло вставать на крыло и лететь навстречу ветру, в поисках непонятно чего. А это дорогого стоило. Ведь когда мысли заняты одной единственной девушкой, с которой нас вроде бы не должно ничего связывать, но вопреки всему связывает, ломаются привычные стереотипы, меняется мышление. Становится важнее всего её жизнь, её счастливая улыбка и безопасность.
Я терялся под напором новых эмоций и ощущений, совершенно мне не свойственных и это выводило из равновесия. Признаться, даже не предполагал, что могу так запросто разозлиться, но всё когда-то случается впервые.
Сначала один из молодых егерей предположил, что Скилур притащил Лилиэн в стан егерей для собственного пользования. Отчего дракон внутри меня взъярился так, что я едва сдержался, чтобы не оторвать голову сперва этому дуболому, позволившему открыть себе рот, а потом и начальнику егерей заодно.
А потом девчонка, услышав о том, что её отец жив, рванула к воротам, похоже, собираясь идти на его поиски пешком, да притом одна. И я испугался, что отпустив сейчас, уже больше никогда её не увижу, поэтому вмешался, за что и получил обидным словцом по собственному самолюбию.
Лилиэн оказалась остра на язык, весьма темпераментна и лишена всяческого понятия о субординации. Но что задело больше всего, она смотрела на меня так же равнодушно, как и на всех остальных. Именно это заставило меня совершить то, за что потом было искренне стыдно — обернуться в дракона и унести своё сокровище подальше от любопытных глаз, под понимающее фырканье Вэйнора.
Помнится с Заринией, моей сестрой, он в первое время тоже вёл себя как настоящий придурок, пока не осознал простой истины — они пара и созданы друг для друга. Но Риния — драконица и поведение Вэйна вполне объяснимо. Со мной-то что не так?
Я как самый отъявленный собственник отнёс Лилиэн на вершину скалы, перекрыв ей все пути к отступлению. Желая оказаться с ней наедине, почувствовать, что она в моей власти, почувствовать, что она моя. И это сводило с ума. И лишь увидев обиду в её взгляде, я начал успокаиваться, вдруг осознав, что веду себя хуже Вэйна, которого сам же ругал за несдержанность. Вот же попал…
Чтобы хоть как-то смягчить своё положение, я решил начать разговор, но и с этим вышла накладка, пока не додумался пообещать Лили то, что на данный момент, похоже, для неё было важнее всего — доставить в низовья реки, чтобы она смогла найти отца. Вот тогда-то я и получил то, что желал сейчас больше всего — прикоснутся к ней, ощутить её неповторимый аромат, сладкий и манящий, поскольку в порыве благодарности Лилиэн бросилась меня обнимать.
*****Лилиэн
Дракон осторожно притянул меня ближе и, наклонившись, шумно вдохнул воздух, почти касаясь носом моего виска, а я замерла, как перепуганная мышь, готовая рвануть куда подальше в любую секунду, ругая себя последними словами за свой необдуманный поступок. Ну почему рядом с ним я веду себя как дура?
— Ты приятно пахнешь, — прошептал он, снова глубоко вдохнув, будто наслаждаясь ароматом какого-нибудь цветка.
Вот и что ему на это ответить?
— Ага, я вообще состою из одних только положительных качеств, — нервно хохотнула, пытаясь свести к шутке весьма щекотливую ситуацию.
— Точно, — усмехнулся он и отодвинулся, отчего мне стало так грустно, хоть плачь.
Странная реакция, если учесть, что не так давно мечтала учинить над ним расправу.
Отвернувшись, чтобы скрыть навернувшиеся глупые слёзы, я устремила свой взгляд вдаль. С того уступа, где мы находились, открывался чудесный вид на раскидистые кроны деревьев, растущие далеко внизу, на крыши домов в долине, на зеленеющие луга и сверкающую полоску реки, в низовьях которой должен находиться мой отец.
Задумавшись, провела рукой по волосам, наткнувшись, на один сплошной спутанный клубок и тяжело вздохнула.
— У вас расчёска в кармане случайно не завалялась? — поинтересовалась у парня, который присев рядом, разглядывал открывающиеся взгляду пейзажи, завораживающие своей красотой.
— Что? — переспросил он, похоже, не уловив с первого раза сути вопроса.
— Расчёска есть? — повторила я, указав на спутанные волосы, которые безуспешно пыталась разобрать на пряди пальцами.
— Нет, — улыбнулся он, покачав головой, — зато есть кое-что получше.
— И что именно? — недоверчиво фыркнув, вскинула бровь, ожидая ответа.
— Магия, — улыбка парня стала шире, — предлагаю отойти подальше от края и попробовать исправить эту небольшую неприятность, случившуюся с твоими волосами.
Родерик подал мне руку, а я на миг замешкалась, удивлённо уставившись на его длинные крепкие пальцы, но опомнившись, всё же вложила свою ладонь в его.
— У тебя красивые волосы, но очень сложные в уходе, — осмотрев фронт работы, поделился он своим мнением.
— А то я не знаю, — сморщила свой нос, услышав подобное высказывание, — иногда мне так и хочется остричь их покороче, чтобы мороки меньше было.
