Страница 3 из 5
Несколько выступивших капель переместились в хрустальный флакон, с наложенным на него заклинанием стазиса, которое не даст крови свернуться за время пути, благодаря чему наш всезнающий лорд-ректор сможет изучить её состав, на что я, в общем-то, и рассчитывал.
Впрочем, не я один. После того, как Вэйну не удалось исцелить Лилиэн, и за дело пришлось взяться местному знахарю, узнать причину такого провала стало для него делом чести.
Пора было уходить, а я всё не двигался с места, продолжая вглядываться в бледное лицо девушки, которая хмурилась даже во сне. Хотелось разгладить морщинку между её бровями, а ещё сделать что-то, чтобы на пухлых губах заиграла улыбка. Но вместо этого, стиснув зубы и сжав кулаки, я заставил себя вернуться через окно на улицу, где ждали друзья, сбежав от нахлынувших чувств и желаний.
Вот тебе и смелый дракон, не знающий поражения.
Глава 4
*** Лилиэн
Возвращение в реальность было не из лёгких: меня сильно морозило, бросая то в жар, то в холод. Иногда я просыпалась, пытаясь понять, где нахожусь, но потом вновь проваливалась в сон без сновидений.
— И долго она будет в таком состоянии? — в одно из таких пробуждений услышала недовольный голос тётки Марфы, но вида не подала.
— Трудно сказать, — тихий мужской шёпот казался незнакомым, — воспаление лёгких дело не шуточное. Скажите спасибо, что она вообще осталась жива. Это просто чудо, что в то время мимо ущелья пролетал один из вызванных к нам на помощь драконов, иначе вы бы оплакивали не только мужа, но и дочь.
— Спасибо! — судя по тону, мачеха скривилась, что, в общем-то, не удивительно.
— Так не меня нужно благодарить, а Высшие силы, которые не оставили её в беде, — усмехнулся мужчина. — Если у вас всё, то вынужден откланяться: меня ждут дела. Вы можете, конечно, немного побыть с дочкой, но советую её не тревожить. Бедняжке и так слишком многое пришлось пережить.
— Да-да, конечно же, я не буду беспокоить мою голубушку, — с подвыванием забормотала Марфа, разыгрывая из себя убитую горем, но я прекрасно знала, что за этим скрывается.
— Ну-ну, будет вам, жизнь продолжается, несмотря ни на что, — попытался её успокоить мужчина, перед тем, как закрыть за собой дверь.
Сил не было даже пошевелиться, поэтому мне не составило большого труда притвориться, что я сплю.
Совсем рядом скрипнул пол, предупреждая о том, что мачеха подошла ближе.
— У-у, злыдня, одни неприятности из-за тебя. Лучше бы ты отправилась следом за отцом, избавилась бы тогда от обоих сразу, и не было бы теперь проблем, — прошипела она, наклоняясь ближе, при этом окатив меня зловонным дыханием, и уже тише продолжила, размышляя вслух, видимо, даже не подумав, что я могу её слышать. — Да, похоже, придётся вновь искать очередного олуха и опаивать его зельем. Ну, ничего, не в первый раз. А эту… отдам Селивану за хороший выкуп, пусть развлекается мужик, авось и её сведёт в могилу, как и остальных своих жён.
Мурашки побежали по спине от таких слов. А ведь ей действительно ничего не стоит теперь сосватать меня этому упырю: заступиться-то некому. Нахлынувшие воспоминания чуть не выдали меня с головой. Из горла рвалось рыдание, а подступившие слёзы с трудом удавалось сдерживать. Останавливало только одно — если Марфа узнает, что я всё слышала, мне конец, в этом сомнений не было.
Спустя некоторое время захлопнувшаяся дверь известила о том, что мачеха ушла, наконец-то оставив меня одну. Открыв глаза, тихонько всхлипнула, горюя о своей судьбе и оплакивая родителя. Но опускать руки нельзя: ему бы это точно не понравилось. Я должна стать сильной, должна справиться со всеми невзгодами и доказать, что являюсь истинной дочерью своего отца.
Всласть поревев, начала снова засыпать, чувствуя себя уже гораздо лучше. И так как жар отступил, сон продлился до самого утра, пока меня не разбудили тихие неспешные шаги.
— Да ладно, хватит притворяться, открывай глаза, я же знаю, что ты уже не спишь, — раздался совсем рядом голос Скилура, начальника местных егерей. — Я тебя не выдам, этой твоей достопочтимой мачехе, так что не переживай.
— Честно? — распахнув глаза, уставилась на мужчину.
— Честно-пречестно, — закивал тот, улыбнувшись, но взгляд по-прежнему оставался серьёзным, — я друзей не сдаю.
Казалось бы, простые слова, но от них сразу же стало легче на душе. Вот только на глаза почему-то вновь навернулись навязчивые слёзы, спустя мгновение сменившиеся надрывным рёвом.
— Поплачь, милая, поплачь, — шептал мужчина, гладя меня по голове, — отца это не вернёт, но на сердце станет легче.
Кивнув, я без стеснения последовала его совету, размазывая слёзы по лицу. И Скилур терпеливо ждал, когда успокоюсь, давая возможность выплакаться.
— Вот и хорошо, вот и славно, — минут через пять, по-отечески коснувшись щеки, стирая оставшиеся солёные дорожки, произнёс он, когда шмыгнув напоследок покрасневшим носом, я всё-таки успокоилась. — Ну, а теперь, когда ты более-менее пришла в норму, надо серьёзно поговорить.
— О чём? — вздохнув, решила уточнить.
— О твоём будущем, и соответственно, о предстоящем замужестве, — произнёс Скилур, своим ответом ввергнув меня в ступор.
*****
Пододвинув стул к кровати, на которой я лежала закутанная в одеяло, мужчина сел, доставая из кармана свёрток и протягивая его мне. По комнате тут же поплыл восхитительный аромат сдобы и корицы. Втянув носом воздух, я грустно улыбнулась: егерь при встрече часто угощал меня всякими вкусностями, вот и в этот раз, несмотря ни на что, остался верен себе.
— Какие могут быть разговоры на голодный желудок, не так ли, Скилур? — вспомнив его любимую поговорку, вздохнула я.
— Именно, Огонёк, именно, — кивнул он, не обращая внимания на мой сморщившийся из-за прозвища нос.
Так меня звали только егеря, и всё благодаря Скилуру, вернее его оригинальному чувству юмора. Можно подумать, что прозвище появилось у меня из-за цвета волос, напоминающих пламя костра, но… Всё намного проще. Мужчина стал меня так называть после того, как помогал отцу тушить амбар, который я нечаянно подожгла, пробуя активировать огненное заклинание. Что только ни делала, чтобы от него избавиться — и ругалась, и просила, и даже угрожала, но Огоньком от этого быть не перестала. Правда, надо отдать егерю должное, в последнее время называл он меня так всё реже и только тогда, когда не было поблизости посторонних.
Развернув свёрток, в котором лежали две яблочные ватрушки, взяла ту, что поменьше, другую же протянула мужчине, но он лишь покачал головой:
— Сама позднее съешь, Марфа, как мне доложили, поесть тебе не приносила.
— От неё дождёшься, — фыркнула я.
— Да, странная она, — нахмурился Скилур. — И как только твоего отца угораздило жениться на ней?
— Приворотное зелье, — пробормотала с набитым ртом.
— Не выдумывай, — отмахнулся мужчина.
— А я и не выдумываю, — прожевав, фыркнула, отбросив с лица надоедливую прядь волос, вечно выбивавшуюся из косы. — Она сама сказала, когда приходила, что придётся искать нового олуха и опаивать его зельем.
— Вот прямо так и сказала лично тебе? — прищурил Скилур чёрные глаза, явно не поверив.
— Нет, конечно, — пробубнила, откусив очередной кусок. — С чего бы она со мной таким делилась? Марфа просто рассуждала вслух, думая, что я в отключке.
— Если так, то это подсудное дело, — ещё сильнее нахмурился егерь, — надо разобраться, но сейчас я хотел поговорить о другом…
Мужчина замолчал, словно не решаясь о чём-то спросить, что весьма странно, поскольку храбрости у егеря было не занимать, с такой-то работой.
— Ну, — поторопила его, когда молчание затянулось.
— По селению пошёл слух о твоём скором замужестве. Это правда? — наконец, промолвил он.
— Это всё Марфа, — процедила я, — надумала избавиться от меня.
— Почему сразу избавиться? — задумчиво спросил мужчина, поглаживая аккуратную чёрную бородку. — Ты девица видная, тебе защитник нужен. Раньше из-за отца никто не осмеливался озорничать, а теперь… А так у мужа под защитой будешь — никто и не сунется, с непристойными предложениями.
— Под защитой…? — вспылила я. — А ты знаешь, что мне в мужья она хочет Селивана?
— Что-о? — взревел тот, неожиданно вскочив со стула, который отлетел на пару метров в сторону, врезавшись в стену и развалившись. — Этого похотливого…
Его реакция была ожидаема, но уж как-то чересчур эмоциональна. Растерянно хлопая глазами, я не знала, что и думать по этому поводу.
— И что ты собираешься делать? — расхаживая туда-сюда по комнате, поинтересовался егерь, не сбавляя шага.
— Пока не думала, — откликнулась, пожав плечами, — но замуж за Селивана точно не пойду, уж лучше сбегу.
— Как ты ко мне относишься? — внезапно остановившись рядом с кроватью, пристально вглядываясь мне в лицо, задал Скилур вопрос, от которого у меня отвисла челюсть.
— Ты мой друг, старший товарищ. Ты всегда для меня был вторым после отца, своего рода дядей, — перечисляла, осторожно подбирая выражения.
— Да, я действительно староват для тебя, — пробормотал мужчина. — А как ты относишься к моим ребятам? Среди них много хороших парней. Может из них кто приглянулся?
— Скилур, не пугай меня, а то ведь могу и поджарить от страха, — предупредила я, вроде и в шутку, но что-то мне было совершенно не до смеха.
— Эх, — запустив в короткие волосы пятерню, вздохнул он, немного успокоившись. — Я всё утро думал, как тебе помочь, как защитить. Первой мыслью было предложить фиктивный брак. Пожила бы со мной, повзрослела, а дальше было бы видно. Потом, услышав пересуды о твоём скором замужестве, решил, что тебе уже кто-то приглянулся. Ну, думаю, вот и хорошо, вот и ладненько. Новость о Селиване, признаюсь, была неожиданной. Вот и что мне с тобой делать?
— Ничего со мной не надо делать, — проворчала, упрямо поджав губы, опешив от его откровений. — Я не маленькая, сама смогу о себе позаботиться.
— Ну-ну, — взглянув на меня с сомнением, усмехнулся мужчина.
— Не веришь, ну и ладно, — надув губы, скрестила руки на груди.
— Да верю я, верю, — тяжело вздохнул Скилур. — Просто ты такая маленькая, хрупкая, не похожая на всех остальных девиц. Возьми любую из местных, все как на подбор — крепкие, сбитые, под стать мужикам, а ты… Огонёк и есть — дунешь, и погас. Тебя любой может обидеть.
— И как же я умудрилась дожить до своих лет-то, если такая слабая, как ты говоришь? — взвилась, вскакивая с кровати.
Мужчина покосился на меня, сглотнул и отвернулся.
— Ты б накинула чего-нибудь, а то снова простудишься, — проворчал он, — вещи там, в сундуке посмотри.
Взглянув на себя, ойкнула и покраснела от стыда. Одёрнув короткую нательную рубашку, длиной до середины бедра, завернулась в одеяло, и направилась к указанному сундуку, стоявшему в углу.
— Отец у тебя был силён и быстр на расправу, поэтому ни у кого и мысли не возникало тебя обидеть, — произнёс егерь, не оборачиваясь. — Сейчас же всё изменилось.
— И что мне делать? — спросила, понимая, что отчасти он прав.
— Замуж выходить ни за кого не хочешь? — задал Скилур встречный вопрос.
— Нет! — твёрдо ответила я.
— Ну, тогда не знаю, — пожал плечами мужчина. — Может у тебя мечта какая-нибудь есть?
— Есть, — кивнула, натягивая платье с чужого плеча, — хочу учиться в магической школе.
— Значит, стремись к этому, — повернувшись, он окинул меня задумчивым взглядом, — надумаешь что-либо предпринять - дай знать. Чем смогу — помогу.
— Скилур, а что это за место? — окликнув его в дверях, спросила я.
— Ты в моём доме, в егерском стане, — ответил тот, толкнув дверь. — Здесь тебя никто не обидит, отдыхай сколько надо, и насчёт Марфы не беспокойся.
*****
Оставшись одна, я взглянула в приоткрытое окно, через которое в комнату проникал тусклый свет, пытаясь определить, что сейчас — утро, день или вечер. Но из-за тяжёлых туч, закрывающих солнце, понять было сложно. Не ночь и то хорошо.
Поправив платье, которое постоянно норовило соскользнуть с плеча, я прошлась по комнате, осматриваясь. Потом, присев на кровать, съела вторую ватрушку, порадовавшись, что Скилур оставил её мне.
Поскольку голод не отступал, терзая всё сильнее, решила выйти из комнаты, чтобы немного прогуляться и разведать обстановку.
В стане егерей я бывала не часто, но знала, что дом Скилура находится в центре поселения, неподалёку от общей столовой, куда и собралась наведаться. Не голодать же в самом деле? Тем более, ясно было сказано, что ничего мне здесь не угрожает. Правда, границы этого «здесь» не уточнялись, но я всё же надеялась, что разговор шёл о стане в общем, а не только о доме самого начальника.
Приоткрыв дверь, выглянула в общую комнату, где красовалась большая белёная печь, дубовый стол, лавки, шкафы и полки, набитые всякой всячиной. Под потолком, вдоль основных балок, были навешаны пучки из разных трав, среди которых без труда различила ромашку, зверобой, чистотел и цикорий. Похоже, егеря основательно подготовились к зиме. Оно и понятно, если прихватит какая-нибудь хворь — в город к магам особо не набегаешь. Тем более, когда на десятки километров вокруг непролазные сугробы. А местные знахари только отварами и лечат. Это драконам хорошо: взлетел и порядок, все пути открыты. А обычным людям приходится топать ножками.
В памяти внезапно возник силуэт белоснежного дракона с чешуёй, мерцающей при каждом росчерке молнии, и мощными лапами, обхватывающими меня поперёк туловища.
Какой странный сон. Или… всё же не сон?
Нырнув обратно в комнату, я задрала платье и удивлённо уставилась на огромные синяки, проступившие на рёбрах и талии. А память между тем услужливо подкидывала всё новые и новые воспоминания.
«Потоки дождя льются, не переставая, порывы ветра швыряют из стороны в сторону, тело леденеет от холода. Кажется, что ничего уже не поможет. Но спустя некоторое время наступает звенящая тишина и, сквозь слипшиеся веки, видится пещера, на полу которой при каждом шаге шуршит золотистый песок. Холод постепенно отступает, сменяясь жаром, когда огромные крылья накрывают меня. И гулкий стук сердца убаюкивает, погружая в сон».
И как это понимать? Где в воспоминаниях реальность, а где лишь грёзы? Тряхнув головой, с трудом приходя в себя, я пожала плечами, решив разобраться с этими видениями позже. А пока не мешало бы всё-таки хорошенько подкрепиться, поскольку силы сегодня ещё понадобятся, когда отправлюсь за маминым сундучком с магическими книгами, бросать которые я не собиралась.
Повернувшись к выходу, внезапно наткнулась взглядом на зеркало, висевшее на стене, и усмехнулась, увидев в нём исцарапанное лицо и взлохмаченную рыжую шевелюру. Одёрнув платье, я запустила пятерню в волосы, пытаясь разобрать на пряди, но через пару минут безуспешных попыток, плюнула на это дело и, скрутив их на затылке, перевязала платком, скрепляя тугой пучок. Более-менее приведя себя в порядок, чтобы какой-нибудь незадачливый егерь, при виде такой распрекрасной меня, не стал заикаться от испуга, наконец, вышла из дома.
Глава 5
Порывистый ветер гнал над головой тяжёлые тучи, раскачивая кроны деревьев и пригибая к земле высокие травы, но дождя уже не было. Откинув назад выбившуюся прядь, я направилась к приземистому сооружению, рядом с которым, в большом котле над костром, весело булькало какое-то варево, распространяя по всей округе аромат тушёного мяса. В это время года егеря трапезничали на свежем воздухе под навесом, поэтому уже на подходе я отчётливо слышала их голоса, но стоило появиться в зоне видимости, как они стихли.
— Вечер добрый, уважаемые, — стараясь быть вежливой, обратилась к мужчинам, сидящим на длинных скамьях за широкими дубовыми столами, — я очень проголодалась. Не поделитесь ли чем-нибудь съестным?
— Это ещё что за чудо такое? — спросил молодой парень, с широким открытым лицом, у своих товарищей, задорно улыбаясь.
— А, так это гостья Скилура, и по совместительству моя подопечная, — ответил ему жилистый мужчина, с коротким ёжиком тёмных волос, голос которого показался мне знакомым, после чего обернувшись ко мне, добавил, — проходи девица, накормим от души.
— Что ли тоже на знахаря пойти учиться, — хохотнул тот парень, что заговорил первым, — вон у Тирена какие подопечные, я тоже хочу таких осматривать и лечить.
— А я то думаю, кто так настойчиво напрашивается идти в ночной патруль, а это оказывается Борг, — вышедший из здания столовой Скилур, в сопровождении трёх крепких парней, был очень недоволен, — на окраине заброшенного рудника как раз болотницу заприметили, вот её и осмотришь, и «подлечишь», чтобы не озорничала, всё как положено.
— Да, ладно тебе, начальник, уж и пошутить нельзя, — обиделся тот, — так бы сразу и сказал, что ты эту девку для собственного пользования сюда притащил, я бы и рта не открыл.
— Дурак ты, Борг, — покачал головой старший егерь, скрипнув зубами, — это же Огонёк, я на руках её носил, когда она ещё совсем мелкой была и ходить не умела. А сюда нужда заставила привести, на её глазах отец погиб, сорвавшись в реку у Чёрных скал, что выше по течению, а мачеха, недолго думая, решила замуж отдать за Селивана, про которого вы наверняка уже слышали. Так что, предупреждаю, кто тронет её хоть пальцем, голову откручу.
— Подожди, подожди, — призадумался парень. — Когда ты говоришь, мужик в реку сорвался?
— Так, Тирен, сколько Лиля уже здесь? — нахмурился начальник егерей, устремив взгляд на знахаря. — А то я уже в днях потерялся с этими бесконечными набегами тёмных существ.
— Дай подумать, — пожевав губы, призадумался тот.
— Девушка здесь уже три дня, — подал голос светловолосый молодец, из той троицы, что стояла рядом со Скилуром.
