— После контроля. Газон тоже к механику. Самосвал пока нет.
Я посмотрел на часы.
Без двадцати девять.
— Что нашли?
— С питанием разобрались. Сейчас гоняем, смотрим. Водитель бы ещё не мешал.
Человек в промасленной куртке вскинул голову.
— А я чего? Мне ехать надо.
— Так и мне надо, чтобы ты уехал, — сказал Лапин. — Только насовсем, до вечера.
Оба бортовых отправили в совхоз. Теперь не хватало только последнего самосвала.
Я стоял и смотрел на поднятый капот.
Очень хотелось спросить, сколько ещё.
Я спросил другое:
— Если этот не выйдет, что можем дать взамен?
Лапин вытер шею ладонью.
— Из исправного — ничего лишнего. Из остального за полчаса не соберу.
— Из стоящего что ближе?
Он отвёл меня к самосвалу в дальнем ряду. Задние шины не порадовали. Лапин присел, показал повреждение сбоку.
— Не пойдёт, — сказал я.
— Зато в готовых.
— Уже нет.
Он поднялся.
— Вы надолго такой порядок?
— Какой?
— Чтоб не выпускать, когда нельзя.
— Вам хочется выпустить?
— Мне хочется, чтобы потом не спрашивали, почему мало.
На лице Лапина было раздражение: этот разговор он вёл много раз.
— Спрашивать буду, — сказал я. — Почему стоит, чего не хватает, когда заявку подали. Но на этих шинах не поедет. Хотите, вместе подпишем, что не поедет.
— Моей подписи хватит.
— Тогда пойдёмте. Нам нужен тот, у бокса.
Пока шли, Лапин рассказал, сколько людей сегодня в ремонте. Один заболел, второй занят большой работой, которую нельзя бросить посередине, третьего Сазонов вчера отправил разгружать привезённое железо.
— Слесаря?
— А кого? Он молодой.
Я нашёл Сазонова у административного корпуса.
— Человека из ремонта куда отправили?
— На склад. Там помощь нужна.
— Сейчас где?
— Там и есть, наверное.
— Верните Лапину. Если требуется разгрузка — отдельно решим кем. Сегодня нам нужен выпуск.
— У нас люди везде нужны.
— Поэтому слесарь будет слесарем.
Через несколько минут молодой парень пробежал к боксу. Лапин дал ему короткое поручение и повернулся к водителю самосвала.
Я остался на улице.
Хотелось залезть под капот, потрогать, проверить. Но четвёртый человек вокруг одной неисправности мог только мешать.
Из окна диспетчерской высунулась Тамара.
— Павел Николаевич! Буров звонит!
Я вошёл, взял трубку.
— Ну?
— Ну, погрузились, — сказал Буров. — Здесь нормально. Приёмку вашу сейчас проверим.
— Сколько на погрузку ушло?
Он назвал время. Я записал.
Я положил трубку.
Из бокса донёсся звук мотора. Мы оба повернулись к окну.
Самосвал прошёл контроль в девять десять.
До отделения совхоза ему оставалось около сорока минут. Тамара позвонила предупредить, я стоял рядом и слушал, как она повторяет бортовой номер и фамилию водителя.
Водитель полез в кабину.
— До вечера! — крикнул ему Лапин.
— Я постараюсь!
— Ты до вечера приедь, а до обеда не надо!
Самосвал выкатился за ворота. Я посмотрел на часы. Тамара вышла на крыльцо с листом.
— Сорок четыре.
— Все ушли?
— Все. Десять на «Зарю». По остальным переставили, как договаривались. Завод на завтра записала.
Я взял лист.
Сорок четыре. Три машины разницы, зато теперь я знал, откуда взялась каждая.
Сазонов стоял рядом. Он тоже смотрел на сводку.
— Теперь область спросит, почему исправных меньше, чем в пятницу.
— Дайте телефон, отвечу.
— Это не по телефону. Показатель падает.
— Машин вышло больше.
Он помолчал.
— В общий отчёт что ставить?
— Что проверили. С Лапиным сверите готовность, с Тамарой выпуск. Причины простоя отдельно.
Я подписал фактическую сводку и вернул Тамаре. Копию попросил оставить мне.
К обеду Буров позвонил ещё раз. Овощная база приняла первую партию быстро. Второй машине пришлось ждать, но недолго. Он изложил это без похвалы, деловым голосом, словно так и должно было быть всегда.
— Значит, второй рейс делаете?
— Делаем. Если опять ворота не закроют.
— Закроют — звоните.
— У вас телефон не сгорит?
— Пусть попробует.
Положив трубку, я впервые за утро почувствовал голод.
В столовой взял суп, котлету с пюре и компот. Снял пиджак: локоть испачкан.
Лапин проходил мимо с подносом.
— Здесь садитесь, — сказал я.
Он сел напротив.
Минуту мы ели молча.
— По шинам заявку принесите, — попросил я. — И по коробке.
— После обеда.
— Вы только бумагу мне красивую не поручайте. У меня сегодня ещё две машины с линии придут, водители предупреждали.
— Мне ваши обычные заявки подойдут.
Лапин посмотрел на опустевшую стоянку.
— А с разгрузки человека правильно вернули, — сказал он.
И принялся за суп.
Вечером я позвонил домой без десяти шесть.
— Буду через час, — сказал я.
— Что-то случилось?
— Ты просила звонить.
— А. Ну да. Колесо твоё Мишка приделал. Теперь машинка по всему коридору ездит. Я чуть не упала.
Я улыбнулся в трубку.
До ухода ещё требовалось дождаться последних сведений по совхозу. Тамара собирала возвраты, проверяла отметки, спорила с одним водителем о времени. Я поднял старые заявки Лапина. На каждой находились дата и подпись, но путь детали от этой подписи до машины оставался загадочным.
