Маша переводит взгляд на близнецов, которые продолжают мирно спать рядом с ней. Их сейчас пушкой не разбудишь. Конечно, ночь не спали, встали рано, потом ползали по квартире, искали, Машу не соглашались без нее спать. Умаялись пацаны, пока нашли свою прелесть.
Зубы опять же покоя не давали ни им, ни мне. Я детям десны гелем мазал, а они грызли все подряд. Меня особенно.
— Я немножко боюсь, — сознается тихо.
— Я работаю сейчас из дома, поэтому не переживай, буду страховать.
— Я могу подумать?
— Конечно.
— Ой, мне на работу скоро, — Маша берет в руки мобильный. — Я проспала весь день?
— Да.
— Надо бы за вещами сходить домой, — она начинает суетиться. Сползает с кровати аккуратно, чтобы не разбудить близнецов. Сверкает тут передо мной своими аккуратными ножками и бедрами.
Так, Марк!
Соберись!
Не смотри!
М-м-м… как же давно у меня не было…
Жаркая волна прокатывается через все тело, оседая внизу неудовлетворенным желанием. Маша мне нравится, мой типаж на сто процентов. Но нельзя к ней подкатывать, а то еще напугаю и лишу своих пацанов шанса на хорошую няню.
— Никуда идти не надо, — киваю на стопку одежды на кресле, — мокрое на балконе сушится.
— Тут и белье, — она сминает в ладони кружевные трусики, уводит кулачок за спину. Темнота, я не вижу, но понимаю, что она краснеет. Маша девушка скромная, что еще больше меня в ней привлекает.
Знать бы еще, где ее муж.
Кольца у нее на пальце нет — значит, в разводе?
— Я попросил сотрудника клининговой фирмы собрать все.
— Спасибо.
— Можешь разложить вещи в моем шкафу.
— Я… не думаю, что это хорошая идея, — Маша мнется.
— Идея отличная, — поднимаюсь на ноги. Подхожу к ней. — Какой у тебя график?
— Два через два.
Близнецы начинают ворочаться, разбуженные нашим диалогом. Однако положение спасает кошка. Звезда потягивается, зевает. И поскольку хозяйка встала, она спокойно устраивается между близнецами, позволяя им закинуть на ее ручки и ножки.
— У нее есть все прививки, — шепчет Маша, придвинувшись ко мне ближе.
— У меня тоже, — отвечаю совершенно серьезно.
Девушка усмехается в кулачок и сбегает в ванную переодеться и умыться. Мне не остается ничего, кроме как вернуться к работе.
— А из тебя нянька тоже неплохая, — тихо обращаюсь к кошке, — куплю тебе мешок самого дорогого корма за работу. — Звезда косится на меня, поворачивает ко мне свою черную морду, лениво хвостом взмахивает. После вытягивается между близнецами и засыпает.
Ночь проходит тревожно. График у меня с детьми из-за зубов окончательно сбился. Ненадолго засыпаем все вместе под утро прямо на ковре в гостиной. Вернее, я на нем, а дети на мне. Хорошо, что ковер купил мягкий. От кровати, когда устал, даже не отличишь. А потом мы просыпаемся и начинается все сначала. Зубы, рев, слезы, сопли. Сцепив зубы, мужественно решаю одну проблему за другой: кормлю, позволяю рыдать на плече и кусать себя. Волосы рвать — пожалуйста! Меняю подгузники, бодики, отсасываю сопли соплеотсосом. Господи, в армии было в десять раз легче, чем с детьми. Как женщины идут на это вот все сознательно?
Да еще рожают!
Звезда, видя весь этот бардак, бросила меня и где-то спряталась. Слабачка!
Чтобы не поехать крышей дома, одеваю пацанов в камуфляжные комбинезоны и вывожу на прогулку. На мороз! Папа это вам не мама! У нас все по хардкору.
Ледяной воздух немного приводит меня в себя. Еще бы литра три кофе, и можно жить.
Макар с Маратом что-то устало мяукают, а потом их резко вырубает на холоде, оставляя меня сторожить их сон. Черт, я бы и сам поспал тут где-нибудь на лавочке. Даже в мороз.
В следующий раз гулять пойдем на балкон!
От недосыпа в глазах песок, в голове туман. Остро реагирую на сигаретный запах, который приносит ветер из припаркованной рядом машины. Поморщившись, увожу малышей подальше и делаю круг вокруг дома.
Где-то в это время должна возвращаться с дежурства Маша. Ищу ее взглядом и нахожу, бодро топает со стороны остановки. Хочу окликнуть, но наперерез ей выбегает пассажир из той самой машины. Наверное, специально Машу ждал.
И кто это приперся к ней с утра пораньше?
Глава 05
Замедляю шаг, чтобы не мешать им поговорить. Все же я чужой человек, а там что-то довольно личное.
Мужчина закрывает Машу от меня своей спиной. Говорит что-то и на пятках раскачивается.
На первый взгляд обычный мужик средних лет. Выше Маши, но это несложно, она совсем дюймовочка. Одет в кожаную куртку с меховыми отворотами и джинсы. На голове черная шапка — не люблю такие, они тонкие и сильно обтягивают, чем-то презерватив напоминают.
Мужчина разводит руки в стороны, что-то Маше доказывая, и мне это перестает нравиться совсем. Жест агрессивный.
Качу коляску с близнецами ближе и объезжаю пару по кругу, чтобы заглянуть Маше в лицо.
Твою мать! Она вся белая. В глазах слезы застыли.
Да что это козел от нее хочет?
Может, это и есть муж?
Бывший?
Хоть убей не помню, как он выглядел. Машу помню, его как расплывчатое пятно рядом.
Был и был, а что из себя представляет, непонятно.
Ставлю коляску с мирно посапывающими мальчиками на тормоз и спешу Маше на подмогу. Хочу поймать ее взгляд, чтобы спросить, нужна ли помощь. Но Маша смотрит в пространство перед собой не мигая.
И тут я понимаю — помощь необходима!
— Освободи квартиру, Маша. Ради бога, не доводи до суда. Зачем она тебе одной, тебе и общежития хватит с лихвой. А нам с Катькой надо, она беременна!
Это что еще за чушь он несет?
Он Машу из квартиры решил попереть?
Толкаю его в бок локтем, заставляя взвизгнуть. Останавливаюсь напротив Маши.
— Маша, — веду ладонями по повисшим вдоль тела рукам, ловлю ледяные пальцы, — ты чего без перчаток?!
— Не нашла вчера, — шепчет растерянно. Из глаз начинают капать слезы.
— Ты кто? — летит мне в спину. — Отошел от моей жены!
— Бывшей, — Маша мотает головой. Ее плечи совсем ссутулились, сама она поникла.
Этот кровосос за один разговор из нее всю жизнь выпить успел.
—- Маша, кто это? — прет упрямый идиот к нам. В противном назойливом голосе претензия.
— Наш сосед сверху, Марк, — Маша наконец поднимает на меня взгляд. А там такая боль, такая безысходность. Ее бедную хочется на руки и домой — отогревать, чаем поить, обнимать.
— Мужик, свали, а! У нас частный разговор, семейный! — нажимает на меня Машин бывший муж. И получает от меня тычок локтем в ребра. — А-а-а! — хрипит, складываясь пополам.
— Сам свали, чмо. Еще раз рядом с Машей увижу, без зубов оставлю, — даже не поворачиваюсь в его сторону. Машу осторожно к себе прижимаю, ребенка беззащитного. Провожу ладонью по ровной напряженной спине.
— Маша, я же в суд пойду! — он хрипит. — И на дружка твоего заяву напишу!
Поворачиваюсь, давя на мужика взглядом. Вот честно, сейчас его в снег утрамбую.
— Не надо, не пачкайся, — Маша сжимает мой рукав, бросает обеспокоенный взгляд в сторону коляски. — Как мальчики?
— Дура, — он сплевывает в снег. Поправляет на себе одежду, злобно сверля взглядом меня и коляску, — нянькой заделалась к чужим? Идиотка!
Маша вмиг обмякает у меня в руках, хватаясь за плечи. Поднимаю ее на руки и прижимаю к своей груди.
— Если не свалишь, я тебя по асфальту тонким слоем размажу, — реву на бывшего Маши, — вон отсюда!
— Я это все так не оставлю, — он раздраженно машет в нашу сторону кулаком и бежит к своей машине. Ударяет по газам как сумасшедший, разбрызгивая грязь вокруг себя.
— Ты как?
— Ты меня качаешь.
— Что? — и тут я сам замечаю, что действительно покачиваю ее. Чертова мамская привычка: взял в руки ребенка, тело начинает покачиваться. — М-да. Не укачало?
— Нет, — Маша вздыхает. На бледном лице начинают розоветь щечки. — Отпусти, я сама.
— Угу, конечно, — иду вместе с ней на руках к коляске.
Заглядываю внутрь. Близнецы продолжают спать, будто тут никто не орал и не устраивал ралли. Вот могут же, когда хотят!
— Пусти, — Маша робко ерзает у меня в руках, — я же не маленькая.
— Он у тебя квартиру отобрать хочет? — смотрю на Машу внимательно. Ее еле начавший теплеть взгляд снова гаснет.
— Давай не будем об этом, хорошо?
— Пошли домой, — отвечаю уклончиво, — у тебя руки ледяные.
Мне приходится опустить Машу на снег, чтобы заняться коляской. Снимаю ее с тормоза, Машу придерживаю за талию. Так мы и идем к подъеду.
По дороге натыкаемся на местных бабок, у которых сразу активируется режим сплетницы. В нашу сторону летят шепотки, от которых мне ни холодно ни жарко.
Хорошо лифт у нас грузовой есть в подъезде, поэтому влезаем все. Маша открывает квартиру и пропускает меня внутрь с коляской. Пока дети не проснулись, быстро несу их вместе с люлькой на балкон. Включаю камеру в детской, поворачиваю ее на улицу. Проверяю планшет.
— Идеально, — усмехаюсь про себя. Сразу бы так сделать, как на мамском форуме советовали. Так нет, на улицу таскался все время.
Машу нахожу у входа. Она сиротливо сидит на пуфике в пальто и сапожках. Головой прислонилась к стене.
И так после работы устала, а тут еще придурок ее бывший. Нет сил у бедной.
Присаживаюсь перед ней на корточки и расстегиваю молнию на сапогах. Маша пытается вяло отбиваться, но потом сдается. Снимаю обувь, вешаю пальто в шкаф.
Довожу Машу до дивана и укутываю в теплый детский плед.
— А тебе идут машинки.
Делаю в кухне чашку горячего чая и возвращаюсь в комнату. Надо выяснить, что у нее произошло с бывшим мужем. Девочка совсем сломленной выглядит.
Глава 06
— Что он тебе сделал, Маша? — присаживаюсь рядом. Обнимаю ее руками теплую чашку, чтобы согрелась быстрее.
— Не хочу рассказывать, — она болезненно морщится, — это так ужасно все было.
— Маша, мне ты можешь доверять.
— Мужчинам нельзя доверять, — хмыкает она, — как и людям вообще. Они предают. — В ее тихом мелодичном голосе тоска и боль. Наворотил ее бывший муж знатно.
— Это как-то связано с твоими шрамами?
Вздрогнув, Маша едва не разливает чай.
