— У тебя есть жена?
Я оглядываюсь на пустой коридор, уже жалея о своей бестактности.
— А что, я не похож на женатого мужчину?! — Грог возмутился так, словно я оскорбила всю его родословную.
— Ну-у… — Я покосилась на его потрёпанный камзол, длинные уши и сморщенное зелёное лицо. Честно говоря, не очень.
Грог подозрительно прищурился, но тему развивать не стал.
— Короче, принесёт еду, приготовит тебе ванну — и не ной.
Я медленно переварила услышанное и с подозрением уточнила:
— А ты, значит, не приносишь?
Не удержавшись, я приподнимаю бровь.
Грог фыркнул ещё громче.
— Я — дворецкий. В мои обязанности не входит нянчить всяких девиц, которых наш хозяин притаранил, сам не зная зачем.
Грог не выглядел слишком разговорчивым, но, как оказалось, стоило его чуть поддеть — и поток информации хлынул так, будто я случайно разбила сосуд с драконьей кровью и теперь мне нужно убирать последствия.
Разговор начался с простого вопроса.
— А Малгарт вообще… ну… насколько он опасен?
Грог приостановился, прищурился и задумчиво почесал ухо.
— Опасен для кого?
— Для всех. — Я сделала широкий жест, охватывая и себя, и этот мрачный замок, и, возможно, весь мир.
Гоблин хмыкнул.
— Раньше — да был опасен.
Раньше.
Меня зацепило это слово.
— А сейчас?
Я жду ответа, всё крепче сжимая руки.
— Сейчас, — Грог со вздохом потрогал рукав своего камзола, задумчиво разглядывая выцветшие от времени нитки, — ну, скажем так… сейчас у него даже армии нет.
И тут у меня челюсть отвисла.
— ЧТО?! — я почти задохнулась от удивления.
Грог повёл плечами, словно эта информация не стоила моего шока.
— Ну вот так. Нет у него армии.
Я нахмурилась.
— Но он же… дракон.
Недоумение вырывается раньше, чем я успеваю прикусить язык.
— Ну и что? — Грог посмотрел на меня так, будто я спросила, почему воздух прозрачный.
— Драконы обычно… э-э… правят, уничтожают врагов, ведут за собой легионы… — начала я, растерянно перебирая в голове все образцы достойных злодеев, которые приходили мне на ум.
Грог фыркнул.
— Это у тех, у кого есть легионы.
Оу.
— А у Малгарта, значит, нет? — спросила я осторожно, чувствуя, как картина моего грозного похитителя начинает трещать по швам.
Грог развёл руками.
— И не предвидится.
Я моргнула, пытаясь осознать услышанное.
Значит… у моего страшного, ужасного похитителя нет армии.
Нет воинов, нет магов, нет даже жалкой кучки преданных приспешников?
И что же выходит?
Я не пленница могущественного злодея.
Я пленница обанкротившегося дракона, которого никто не поддерживает и который сидит в руинах?
— Ага… А богатства есть?
Я пытаюсь улыбнуться, хотя надежды на ответ почти нет.
— Тоже нет.
Грог пожимает плечами, совершенно не смущаясь.
— Замок этот?
Я недоверчиво оглядываю потолок.
Гоблин фыркнул, выразительно оглядел осыпающиеся стены, треснувший потолок, что-то подозрительно шевельнувшееся в углу, и многозначительно замолчал.
— Ясно, — протянула я. И замка, считай, нет.
Грог, кажется, решил, что я ещё недостаточно потрясена, и продолжил методично разрушать мои представления о грозном Чёрном Драконе.
— В прошлом Малгарта боялись и слушались, — Грог понизил голос, словно стены могли донести хозяину. — После смерти Аэрины он от всех отвернулся. Союзники разошлись. Остались только мы.
Я настороженно прищурилась.
— Аэрины? — Я перестала усмехаться. — Его жены?
— Хозяйки этого дома, — подтвердил Грог, проводя пальцами по потёртому рукаву.
— Что с ней случилось? — спросила я тише.
— Убили. Хрустальной пулей, — выговорил он и отвёл взгляд. — О подробностях спросишь хозяина, если решишься. Я при том не был.
— Она была драконицей? — Я невольно вспомнила страницы о хрустальном оружии.
— Из Серебряного клана, — кивнул Грог. Губы его сжались, и я поняла, что больше он не расскажет.
Я убрала руку с его рукава. От прежнего желания дразнить дворецкого не осталось ничего.
— Сейчас про Малгарта вспоминают только для того, чтобы проклинать.
Прекрасно.
— То есть, — я скрестила руки на груди, пытаясь разобраться в услышанном, — мой похититель не просто злодей, а банкрот, у которого даже замок на грани обвала?
— Не обобщай, — буркнул Грог, но как-то неуверенно.
— Ой, да ладно, — хмыкнула я, обводя взглядом комнату, где из всех признаков былого величия остались только паутина да мрачное освещение.
Грог вздохнул, махнул рукой, что-то пробормотал и ушёл, оставив меня одну среди остатков былой славы.
Позже его жена принесла ужин и горячую воду. После ванны я нашла в шкафу простое домашнее платье и мягкие туфли. Свадебный наряд остался висеть на дверце — мятый памятник моей первой несостоявшейся свадьбе.
Я стояла посреди комнаты, медленно осознавая, в какую же глубокую задницу меня занесло.
Бежать? Ну да, конечно. Куда? Прекрасный вопрос! Я ни малейшего понятия не имею, где нахожусь. И даже если бы знала… ну да, сбежала я из замка Малгарта. Дальше что? Обратно к Алтаиру? Ой, как смешно, ещё бы разыграть в кости, кто меня первым прирежет — мой бывший жених или отец Эллерии.
Звать на помощь? Ага, конечно. После того, что произошло на свадьбе, вряд ли кто-то бросится меня спасать. Скорее, соберут консилиум и постановят, что позор семьи лучше тихонько похоронить в заброшенных руинах.
Нет. Я тут застряла.
А значит, остаётся только один вопрос.
Какого чёрта Малгарт меня похитил, если теперь ведёт себя так, будто я мебель?!
Я хочу знать!
Я имею право знать!
И если этот мрачный дракон думает, что я просто буду сидеть в углу и молча ждать своей судьбы, то он очень, очень плохо меня изучил.
Глава 7
Коридор тянулся, словно змея, извиваясь в темноте, и с каждым шагом мне всё больше казалось, что стены здесь дышат. Они впитывали время, скапливали в своих трещинах шёпоты прошлого, наблюдали за мной невидимыми глазами. Воздух был прохладным, влажным, пропитанным вековой сыростью, а где-то далеко-далеко, совсем на грани слышимости, капала вода, создавая идеальную атмосферу для появления призрака с незакрытым гештальтом. Я провела ладонью по каменной кладке, холодной и шероховатой, пытаясь не думать о том, сколько поколений пауков успело устроить здесь свои дворцы, и почему вообще бреду в этом полумраке, словно жертва собственного любопытства.
Именно в этот момент я услышала голос.
Детский.
Тихий, сбивчивый, с той едва уловимой дрожью, которая бывает, когда говоришь не для себя, но и не для других. Будто слова просто вырываются наружу, потому что не могут не вырваться.
Я замерла.
Мгновенно.
Без единой мысли в голове, без малейшего понимания происходящего. Просто застыла в холодном воздухе замка, как статуя, с которой сдули пыль, но забыли оживить.
Дети. Здесь?
Это невозможно.
В этих коридорах, затянутых полумраком, не должно быть никого, кроме меня, Грога, его жены и моего «Я похитил тебя, но мне всё равно» Малгарта. Этот замок — гробница прошлого, дом для призраков, но не для детей.
А голос точно детский.
Я чувствовала, как сердце вдруг сбивается с привычного ритма, отбивая неуверенный, глухой ритм тревоги. Шаг вперёд, ещё один — я двигаюсь на звук, стараясь ступать мягко, будто сама стала тенью, частью этого замка, скользящей по его тёмным коридорам. Чувство странное, неприятное, будто я приближаюсь к чему-то, чего видеть не должна, но обязательно увижу.
Голос звучал совсем рядом, за поворотом.
Я затаила дыхание, на секунду замерла, прислушалась.
Ребёнок говорил с кем-то. Или с собой?
Я шагнула дальше.
И увидела его.
Я осторожно выглядываю из-за угла и замираю, потому что первое, что вижу, — это две худые детские руки, сжимающие край слишком длинного рукава. Затем — маленькую фигурку, свернувшуюся в нише у окна, упрямо вжимающуюся в холодный камень, будто старающуюся исчезнуть.
Мальчик.
Щуплый, худой, с тёмными растрёпанными волосами, спадающими на лоб неаккуратными прядями, и в поношенной тунике, которая явно досталась ему не по размеру. Ткань потёрта на локтях, чуть подшита внизу, но уже разошлась по швам, и мне даже не нужно трогать её, чтобы понять — она старая, выцветшая, будто ему давно не давали ничего нового.
