Мы слишком высоко.
И спасения не будет.
Я всё ещё ору, всё ещё бью Малгарта по чешуе, всё ещё мечтаю, чтобы он взял и выронил меня обратно (желательно прямо на мягкую эльфийскую клумбу), когда снизу раздаётся ещё один рёв.
Гулкий, яростный, оскаленный чистым гневом.
И я понимаю — Алтаир.
Он взлетает.
Я вижу, как его сияющие белые крылья распахиваются, словно лучи света, разрывающие тьму. Как он взмывает следом, разгоняясь так стремительно, что воздух вокруг дрожит от напряжения. Как его голубые, чистые, благородные глаза сверкают решимостью.
Он прилетел за мной.
Боже.
Я всегда знала, что он герой.
Сердце стучит быстрее, надежда вспыхивает — он догонит нас, он схватит меня, он спасёт, как и должен был!
Я тяну руку, почти кричу его имя, но в этот момент Малгарт делает то, чего я не ожидала.
Он поворачивает голову и пыхает огнём.
Прямо в Алтаира.
Не просто пламенем.
Живым, пульсирующим, вязким чёрным огнём, который не просто горит, а скользит, как жидкость, растекается в воздухе, превращая пространство в трескающийся, дышащий мрак.
Алтаир резко отшатывается.
На долю секунды кажется, что он прорывается сквозь огонь, что сейчас он окажется рядом, схватит меня и вырвет из лап Малгарта…
Но нет.
Он разворачивается.
Резко.
Бросает на Малгарта яростный, почти звериный взгляд, но… отступает.
РАЗВОРАЧИВАЕТСЯ И УЛЕТАЕТ.
Я в шоке. В голове не укладывается. Он оставил меня. Оставил. Оставил. Мир, который ещё секунду назад был полон надежды, вдруг рушится. Я успеваю лишь охрипшим голосом прошептать:
— Алтаир…
Но он уже далеко. А Малгарт смеётся. Я вцепляюсь в Малгарта, потому что выбора у меня ровно два: либо униженно держаться за своего похитителя, либо упасть вниз с высоты, на которой даже птицы задумываются о завещании. Выбор, конечно, очевиден, но это не значит, что мне хоть каплю нравится происходящее!
Я чувствую, как под пальцами движется его чешуя, тёплая, ребристая, живая. Малгарт летит быстро, слишком быстро, и ветер режет лицо, бьёт по глазам, спутывает волосы, а внизу — ужасающе далёкая земля, исчезающее в темноте королевство, моя уплывающая в небытие свадьба.
Я быстрее бы умерла, чем призналась, что мне страшно, но, кажется, мои пальцы, впившиеся в его чешую, кричат об этом за меня. Да ещё как кричат! Я держусь за него так, будто пытаюсь слиться с его телом и стать дополнительным рогом на голове, лишь бы не соскользнуть вниз.
И вот тут мне в голову лезет абсолютно нелогичная мысль.
Он не воняет.
Вообще.
В книгах всегда писали, что драконы пахнут серой, гарью, кострами, тленом, разложением и всем таким ужасным. Ну или, в крайнем случае, как пережаренный стейк после очередного опаления врагов.
Но Малгарт…
Он пахнет дымом. Но не тем, что удушает, а густым, чарующим, как запах костра в ночь перед бурей.
Грозой. Свежестью молний, разрывающих тёмное небо, чем-то, что пахнет опасностью, но завораживает.
И ещё чем-то, что невозможно объяснить.
Что-то сильное. Древнее.
Что-то, что делает его совершенно чуждым этому миру.
Но мне уже некогда об этом думать.
Голова кружится.
Воздуха не хватает.
Мир вокруг начинает плыть, меркнуть, ускользать.
Внизу, где-то там, остался мой идеальный мир, мой идеальный жених, моя идеальная сказка, которую сорвали самым эффектным и непристойным образом.
Последняя мысль перед тем, как всё исчезает: ну и зачем я переживала, что свадьба будет скучной?
Сознание возвращается неохотно. Сначала просто звук — где-то далеко, приглушённо что-то потрескивает, скрипит, капает. Потом ощущения — неприятные, как если бы меня трижды утопили, а потом для верности отшвырнули на мостовую. Всё болит. Голова раскалывается.
Я стону, пробую пошевелиться и тут же понимаю, что лежу на чём-то мягком, но определённо враждебном. Оно пахнет старым деревом, пылью и чем-то неопределённо гнилостным, а ещё жутко скрипит, как вздыхающий от старости скелет.
Я приоткрываю глаза.
О нет.
Я не в дворце.
Я не в белоснежных покоях эльфийской принцессы.
Я в аду.
Разрушенный замок.
Своды обрушены, торчат обломки каменных арок, создавая ощущение, что само здание надломилось, как старый зверь, которого загнали в угол. Стены в трещинах, кое-где разошлись настолько, что между камнями можно засунуть руку (чего я, конечно, делать не собираюсь, вдруг там гнездо крыс-мутантов?).
Я осматриваюсь и с ужасом понимаю, что не одна.
Со всех сторон за мной наблюдают.
Глаз много.
Чёрные, пустые, безразличные.
Статуи.
Огромные, мрачные, покрытые толстым слоем пыли и обвешанные паутиной, которая свисает с них клочьями, как траурные покрывала. Они стоят по всему залу, высеченные из камня фигуры драконов, воинов, магов, но все такие угловатые, грубые, словно сделанные не для красоты, а для устрашения.
Меня пристально разглядывает горгулья с расколотым крылом.
Я отворачиваюсь, потому что мне кажется, что ещё чуть-чуть, и она начнёт моргать.
Дышу глубже, пытаясь успокоиться.
Это просто замок. Старый, мрачный, заброшенный, полуразвалившийся, потенциально проклятый, но всё же замок.
И вот тут меня прошибает холодный пот.
Если я здесь, значит, он тоже здесь.
Я застываю, пытаясь услышать хоть что-то.
Тишина.
Где-то вдалеке шумит ветер, что-то постукивает, что-то шуршит.
Но его я не чувствую.
И это пугает ещё больше.
Стоит мне повернуть голову к дальнему окну, как я замечаю Малгарта. Он стоит там, спиной ко мне, абсолютно невозмутимый. Будто не похитил меня прямо со свадьбы, не превратил в самый громкий скандал столетия, не унёс в своё развалившееся логово, а просто… сходил на рынок за яблоками и теперь любуется пейзажем.
Я моргаю. Потом снова. Нет, не показалось. Он действительно не обращает на меня никакого внимания! Стоит, заложив руки за спину, глядит в окно, а его силуэт — холодный, тёмный, мрачный, будто высеченный из ночного камня. Ветер лениво треплет чёрные пряди его волос, и даже его поза говорит: «Мне всё равно. Абсолютно. Безоговорочно. Тебя тут вообще нет.»
Я открываю рот, но слов нет. Они теряются где-то между истерикой, гневом и первыми признаками нервного тика. Где злодейская речь? Где угрозы, допросы, шантаж? Где хоть что-то, что объяснит, что вообще произошло?!
Наконец, я нахожу голос, и это должна была быть гневная, резкая тирада в стиле: «ЧТО ЭТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, БЫЛО?! КУДА ТЫ МЕНЯ ПРИТАЩИЛ?! И ЧТО ЗА ДРАКОНЬИ ШУТКИ, В КОНЦЕ КОНЦОВ?!»
Но не успеваю я выдать даже первую фразу, как он лениво бросает через плечо:
— Ты мне особо не нужна. Найди себе что-то поесть и выбери комнату.
Он даже не оборачивается. У меня от унижения вспыхивают щёки.
…Что?!
Я зависаю. Полностью.
И мозг, который только что был готов кипеть от возмущения, просто останавливается.
Я не нужна ему.
Просто взял, похитил, унёс — и теперь даже не хочет обсуждать?!
Молчание.
Я перевариваю сказанное.
Малгарт не поворачивается, даже не делает попытки посмотреть на меня.
И тут меня накрывает ярость.
Не нужна?!
НЕ НУЖНА?!
Тогда какого, простите, чёрта, он разрушил мою свадьбу, уложил в обморок, унёс в эту рухлядь и теперь ведёт себя так, будто я просто неудачная покупка на рынке?!
Я сжимаю кулаки.
О нет. Вот так просто я это не оставлю.
Замок был мрачный, пустой и совершенно негостеприимный. Как старый склочный аристократ, которому плевать на приличия. Полумрак, холодные камни, ветер завывал в коридорах так, будто сам дом стонал от тоски по былым временам. Я брела вперёд, сгорбившись, кутаясь в ткань измятого свадебного платья и мрачно размышляя, какой ещё сюрприз мне подбросит судьба.
Ответ пришёл очень быстро — гоблин.
Он появился так внезапно, что я чуть не подпрыгнула. Просто стоял в тени, скрестив руки на груди и изучая меня так, будто увидел не похищенную принцессу, а крысу, случайно забежавшую в кухню. Невысокий, костлявый, с морщинистым зелёным лицом и длинными ушами, одно из которых был надкушен (кем, спрашивается?!), он смотрел на меня со смесью подозрения и глубоко укоренившегося недоверия к жизни в целом.
Одет он был… специфически. То ли во что-то, что когда-то было камзолом, но сильно пережило своего хозяина, то ли просто в половую тряпку на пуговицах. Когда-то ткань, наверное, и правда была роскошной, но теперь вся вытерлась, выцвела и имела тот вид, который заставляет вещи внезапно исчезать из шкафа при генеральной уборке.
— Таки забрал? — буркнул он, склёвывая меня взглядом с ног до головы.
Ага, прекрасно. Даже гоблин в этом доме знает, что я тут не по своей воле.
— Забрали… кого? — я моргнула, не до конца понимая, что он имеет в виду. — Меня? Пленницу? Гостью? Или, страшно сказать, жену?
— Навсегда, — хмыкнул он и пошёл дальше по коридору.
Я зависла.
